Молдавский полигон. Диалог двух гастарбайтеров

…И кому же из молдавских политиков такое может быть выгодно? На первый взгляд – никому. Но в молдавской политике редко, но попадаются интеллектуально продвинутые люди. ОДИН политик сумеет выиграть, остальные – проиграют...

Предисловие

Авторы предлагаемого аналитического эссе – политологи Николас фон Катте и Антон Цэсэтарь. Оба родились в Молдавии, оба покинули ее в лихолетье 1990-х. Один обосновался на Западе, где сделал, по его словам, скромную карьеру. Другой трудится на Российское государство, с таким же успехом. Оба – отнюдь не по заказу, а в силу факта рождения на молдавской земле – наблюдают за происходящим издалека, но с искренним интересом. У обоих – собственные пристрастия, но оба категорически отрицают ангажированность.


Часть 1. Bundeswehr Мыслит


Николас фон Катте: Мне всегда казалось, что Молдова – страна нутряной, непоказной самодостаточности. Впрочем, нечто подобное подметил еще Кантемир. При всей своей показной заинтересованности в Западе и Востоке, при всех своих сотнях тысяч гастарбайтеров (над Молдавской общиной, как когда-то над Британской империей никогда не заходит солнце), при всех криках молдавских румын о воссоединении с их родиной, при всех вздохах молдавских славян об имперских временах – при всей этой дутой пассионарности – молдаване мечтают о спокойствии.

Антон Цэсэтарь: Ну, в этом они не одиноки. О спокойствии мечтают и немцы, и русские, и китайцы. Никому, кроме самых радикальных шизофреников, не по душе очередной погром – отдельных ли халуп, грандиозных ли дворцов. Хватит, накушались революций по самое немогу. Информатизация, конечно, подложила политикам свинью: когда Фрося из Флорешть по Скайпу звонит Симе в Монреаль и узнает, что административные здания там еще стоят, и по улицам можно ходить не оглядываясь, коллективный разум приходит к триединому выводу: «живут же люди; сколько же надо заплатить нашим ушлепкам, чтобы они перестали народ уничтожать; как мы все устали от непокоя да тревоги». Кстати, второй тезис напоминает о сакраментальном вопросе, заданном бывшему президенту Украины на онлайн пресс-конференции за пару месяцев до его провала на выборах, и намекает на будущие политические сценарии.

НК: Но если у молдаван тревожность – следствие политики национального самоуничтожения, уже 20 лет проводимой группой кумов и финов, если непокой Молдовы – следствие разрухи, голода, инфляции, деклассирования и антиллектуализации, то у немцев нервы сдают по совсем другому поводу.

Во-первых, надоела политика кормления бездельников. Иошкофишеризация Германии у самих немцев вызывает даже не глухой ропот, но тут уже поздно: бывший министр иностранных дел впустил в страну миллионы никак не желающих интегрироваться мигрантов. Ну ладно, это дело внутреннее. Но почему немцы должны платить греческим пенсионерам, французским алжирцам, итальянцам любой масти, опосредованно – и британо-ирландским чавам (chav, что-то типа бычары), не говоря уже о Польше, Болгарии и Румынии, откровенно намекающим, что если им не подбросить пару миллиардов из немецких доходов, то они начнут отдаваться США в еще большее число дырок. Одним словом, для Германии расширение Евросоюза обернулось тяготами, а установление единой валюты – расходами.

Во-вторых, надоело тыкание в нос нацизмом, которое сопровождает каждую попытку заявить о немецких нитересах на международной арене. Как и любая нация на их месте, немцы устали от остекленелого молчания, которое стало для них нормой поведения при упоминании второй мировой войны, зверств нацизма и Гитлере. Сказать нечего, дело было постыдное, но и намеки Британии и Франции (в меньшей степени) на то, что мы, дескать, еще не решили, принимать вас, немчура, обратно в ряды человечества, сначала были обоснованными, потом – утомительными и, наконец, оскорбительными. В голливудских фильмах немцам тоже отведены две роли: нациста в черной форме (садиста-извращенца) или болвана только перед смертью обретающего прозрение... А ведь вторая мировая война закончилась 65 лет назад. Другими словами, люди, никогда не салютовавшие Гитлеру и всегда стыдившиеся нацистского прошлого уже выходят на пенсию.

А в-третьих и главных, экономика в опасности. Каким трудолюбивым ни был бы немецкий народ, как ни был бы он изобретателен и рукаст, как ни талантлив с любым металлом (усомнились? быстро во двор дома, поднимите капот ближайшего Бумера и успокойтесь), вершина холма уже достигнута, путь идет вниз. Германия тут не одинока: в США нынешнее поколение живет лучше и, самое главное, спокойнее и счастливее, чем будет жить будущее поколение.

Но разница между мировой экономикой номер два (американцы уступили лидерство евросоюзу в 2009, а если скинуть со счетов два искусственных пузыря: интернет и недвижимость, то и 1999) и номер пять (Германия позади Японии и Китая, хоть и ненамного) в том, что у Германии не закрыты тылы.

АЦ: И это, несомненно, печальная правда. Ведь США, по сути – остров. Армия США, хоть и не такая эффективная, как все мы думали, но шестьсот миллиардов годичных долларов – это вам не баран чихнул. Граница с Мексикой – на замке и вот-вот обзаведется забором (около пятисот километров уже построены). Даже с Канадой ужесточен паспортный режим, под благовидным поводом борьбы с террором. Китай отгорожен от Индии непроходимыми горами, да и монгольские степи – не подарок, плюс сто миллиардов в год на армию. А вот немецкая равнина, как показывает история, это даже не мягкое брюшко стального ежа. Это – вечная головная боль всей Европы. А у бундесвера – конституционные ограничения, отсутствие атомного оружия и почетное 22 место по численности солдат (даже у Италии – больше!)

НК: Поэтому бундесвер мыслит. И иногда продукты его мышления становятся достоянием гласности. Кто-то говорит об утечке информации, кто-то верит, что на самом деле под видом халатности происходит «вброс». Это не важно. Важно, что же думает бундесвер.

Первого сентября произошло весьма важное – утечка или вброс – журнал Der Spiegel опубликовал секретный доклад аналитического центра германской армии. В Молдове этот доклад никто не заметил, а зря. Глядя из Берлина, аналитики видят печальную картину (а если предположить, что утечка информации была запланированной, то немецкие политики готовят нас к целой череде невеселых деньков). (http://www.spiegel.de/wirtschaft/soziales/0,1518,714878,00.html)

Подполковник Томас Виль, главный автор прогноза, предрекает:

1. Мировая добыча нефти достигнет максимума в 2010 году и начнет падать. Нехватка энергии, тепла и транспортных мощностей продлится не менее 15, а может быть и 30 лет.

Поразмыслим. О проблеме peak oil говорят все и помногу. Правда ли, что нефть заканчивается? Никто не знает. Но США ведут себя так, как будто игра в Ираке стоила свеч, а это – серьезный довод. Важным вопросом является установление подлинной цели «утечки» информации из обычно сверхзакрытого Бундесвера. Можно ведь и предположить, что доклад подполковника Виля – не о будущих переменах в поведении Германии, а описание того, что уже происходит. Так великий философ Виттгенштейн начал свой главный труд с цитаты из блаженного Августина – создав себе пусть мнимого, но предшественника.

Некоторые реалии сегодняшней политики, как не странно, сфокусировавшиеся на маленькой и бедной Молдове, позволяют предположить, что Виль вовсе не прогнозирует. Возможно, он описывает то, что уже принято, согласовано и претворяется в жизнь, и «пик нефти» – это не повод, а предлог.

2. Нефть – это власть. «Производители нефти будут расширять свое влияние, проталкивать свои политические интересы, как внутренние, так и международные, и провозгласят себя новыми региональными или даже мировыми лидерами».

Прервемся на секунду. А кто эти страны? Согласно данным компании BP (Бритиш Петролеум), доказанные резервы нефти составляют примерно 8 зеттаджоулей в пересчете на энергию. Лидеры по экспорту нефти – Саудовская Аравия (8030 тысяч баррелей в день) и Россия (7017), затем, с большим отрывом, Эмираты (2475), Иран (2338), Норвегия (2338). А вот пятерка импортеров нефти: США, Япония, Китай, Германия, Южная Корея.

Так и покупали бы немцы нефть у близкородственных норвежцев! Увы, это невозможно. Норвегия стала первой жертвой нефтяного пика. В 2001 году Норвегия добывала 3,42 миллиарда баррелей в день, а в 2009 – только 2,35. Падение добычи – тридцать процентов за восемь лет. Пусть у Норвегии громадные запасы газа, но конверсия с нефти на газ – вешь дорогостоящая и небыстрая.

АЦ: Ради интереса, а как же Румыния? Увы, по запасам нефти – на сорок первом месте (четыре сотых процента от общего объема), а по газу на тридцатом (три десятых процента). Во второй мировой войне именно румынская нефть питала немецкую агрессию, но в новом веке аппетиты уже в сотни раз выше – для местных нужд хватит, но даже в региональные лидеры не выбиться. Так что вектор немецкой политики в сторону Румынии не направлен.

НК: Продолжим чтение доклада бундесвера:

3. Государства, которые не имеют собственной нефти (читай: Германия) будут конкурировать друг с другом за дружеское расположение государств, имеющих нефть.

Производители нефти получат возможность проведения масштабных интриг на мировом уровне, чтобы продвинуть свои политические, экономические и социальные интересы. Научно-технический потенциал стран, не имеющих достаточно нефти, будет брошен на разработку альтернативных видов энергии. Но, как говорит автор доклада, нефтяные страны это понимают, а потому будут сверхагрессивно преследовать свою выгоду в те полторы-две декады, пока они будут держать Германию за глотку. Если Германия, конечно, не опередит их в политическом и экономическом маневрировании.

Можно предположить, что через 10-20 лет после начала нефтяного голода, Германия сможет понизить свою потребность в нефти по меньшей мере наполовину. Как раз 6 сентября Ангела Меркель объявила о продлении срока службы атомных электростанций... Все вроде бы сходится – перед нами план поведения в случае кризиса.

Но не следует спешить. Есть информация, которая вновь позволяет нам предположить, что разговоры о нефтяном голоде – лишь ширма, лишь популярное оправдание уже изменившегося курса Германии, ее попыток отказаться от навязанного англо-американского курса и начать отстаивать собственные интересы.

По степени развития новых энергетических технологий Германия – несомненный лидер. Европа хотела бы к 2020 году производить 23% энергии из возобновляемых ресурсов. А какие цели ставит перед собой Берлин? Почти 40%! Конечно, не идеально, но достижение впечатляющее до такой степени, что Гринпис (они не только за китов страдают) намерен подать в суд на Германию. Зачем вы, немцы, так спешите с новыми типами энергии? Зачем вы хотите быть впереди Европы, да и планеты всей? Нет ли в этом мирового немецкого заговора? Но тут вмешивается европейский комиссар по вопросам энергии Гюнтер Оттингер (немец, сменивший про-американского латвийца Пиебалгса в начале 2010 года). «Достигнут здоровый компромисс», говорит комиссар. Между строк читается хорошо знакомое «времена меняются».

АЦ: Так может быть, зависимость Германии от нефти преувеличена? И может ли быть, что Германия сама хочет изменить свой политический и экономический курс, а нефтяной пик – лишь пропаганда? Как в новорусском фильме, впрочем, названном в честь немецкого автомобиля: «Не мы такие, жизнь такая».

НК: Ха! Вот будет сюрприз – хвост виляет собакой, когда ж такое в политике видано? Впрочем, вернемся к докладу:

4. Свобода торговли, особенно торговли нефтью (и газом) улетучится.

Страны перейдут к жестким двусторонним контрактам и будут выдавливать с рынка посредников и нахлебников. Соответственно, цены на нефть, вернее ту малую её толику, которая будет продаваться не по двусторонним обязательствам, подскочат до небес. (Ллойд – британский страховщик и Чэтэм хаус – британская аналитическая компания предсказывают 200 долларов за баррель в первые годы нефтяного голода, что дальше – никто не знает.)

АЦ: Для Молдовы эта перспектива – особенно пугающая. По данным министерства энергетики США, в 2008 году было произведено 0,33 триллиона BTU энергии, а потреблено 146 триллионов BTU. При этом молдаване не позволяли себе купаться в киловаттах: на душу населения в день их было потреблено около 33. В соседних Украине и Румынии намного больше (113 и 66 соответственно), а про Германию и говорить нечего (141).

Уже сейчас тарифы на энергию буквально душат потребителей. Жилой фонд неутеплен и отапливается катастрофически неэффективно, энергия буквально утекает в воздух. Финские ученые доказали, что правильно утепленный энергосберегающий четырехкомнатный дом может довольствоваться минимумом энергии, около 10 киловатт-часов. Молдова, увы, зимой мерзнет, а накапливающийся долг за энергию ведет ко все большему недоверию между поставщиками, правительством и потребителями. Некоторая надежда связана с комплексом гидростанций на Днестре, но это – зона политического конфликта.

Повышение тарифов – залог инфляции и спусковой крючок обнищания, ибо промышленного производства в Молдове практически нет, а аграрный сектор производит неконкурентоспособную продукцию. (Загляните в молдавский супермаркет, покатайте на ладони турецкие помидоры, купите бутылку французского брюта JP Chenet и проведите дегустацию сыров из Финляндии, Голландии и Украины... Потом отбросьте показуху и подумайте, будут ли конкуренты Молдовы уступчивы? Или в условиях кризиса с них слетят белые перчатки?)

НК: А как ты отреагируешь на следующий пункт доклада Томаса Вилля – о возможности возвращения к плановой, а вернее – карточно-купонной экономике? Он ведь предсказывает тройной удар: сначала (5) международный рынок потерпит крах. Нехватка нефти приведет к сокращению транспорта и повышению транспортных налогов. А поскольку нефть применяется в производстве 95% промышленных товаров, ценовой шок охватит все международные рынки и все этапы производства.

Авторы доклада бундесвера не стесняются и предрекают экономический коллапс тех стран, которые ориентируются на рыночную модель экономики. Заодно они предсказывают и нехватку продовольствия в менее развитых странах.

АЦ: Скажу, что, в некотором смысле, Молдове повезло – экономика здесь носит рыночный характер только условно, а от красивых слов можно быстро отказаться. Молдова – экспортер рабочей силы, а демографический кризис в Европе и России едва ли скоро закончится.

НК: Ну, если упадет производство, то и нужды в гастарбайтерах не будет. И конкуренция с турками в Германии, арабами во Франции и индостанцами на Британских островах станет болезненной. Хотя, надо сказать, что у молдавских гастарбайтеров – хорошая репутация.

АЦ: Кроме того, Молдова в состоянии сама себя снабжать продовольствием и, если аграрный сектор умудрится восстать из политико-экономических руин, даже экспортировать продукты питания, но не в Европу, а в более холодные и менее взыскательные страны (читай: Россию). На организацию фермерского земледелия в Молдове нет денег, но возрождение полуфеодальной или колхозной системы вполне возможно, в особенности, если гастарбайтерам придется вернуться.

НК: Скорее всего, около половины – причем наименее востребованные, наименее квалифицированные и наименее оевропеившиеся – вернется. Это – около двухсот тысяч избирателей. Справедливо ли это, желанно ли – вопрос совершенно особый. Не забывайте, что в условиях мирового коллапса понятия о справедливости могут сильно измениться. И вправду, после описанного бундесвером тройного удара, наступает «путешествие во времени»:

6. Возвращение плановой экономики. Правительства будут вынуждены ввести систему ограничений на потребление и вплотную взяться за распределение ресурсов и прямое вмешательство в деятельность экономических агентов.

То, что в Европе решает баланс между спросом и предложением (так называемая «невидимая рука рынка») будет заменено на купонно-карточную систему и государственный контроль. Немцы вполне могут вытащить из нафталина даже опыт ГДР.

АЦ: В Молдове же резко возрастет роль бартерной экономики и, дабы предотвратить хаос, подскочат приоритет и активность органов правопорядка и принуждения.

НЦ: Почему бартерной? Почему не бегство от лея к доллару или даже рублю?

АЦ: Агентство Moody всерьез рассматривало вероятность введение центробанком Молдовы моратория на валютные расчеты, и это стало одной из причин дальнейшего понижения кредитного рейтинга страны.
Кстати, могут вернутся и времена советского Госплана, тем более, что за 20 лет независимости альтернативная, рыночная система так и не была сформирована, даже в абстрактном, законотворческом смысле. Хотя и были приняты скопированные с европейских норм неплохие на вид законы, они не складываются в единую систему, а уж о Трудовом кодексе и говорить не хочется. К сожалению, Парламент лентяев (2009-2010) за целый год не сумел продолжить работу по созданию непротиворечивой системы законодательства. От унионистов можно услышать «зачем? Зачем лишняя работа – все равно Молдова будет скоро пользоваться румынскими законами, а они вполне гармонизированы с европейскими». Это – прямое продолжение выкриков «ной авем ун парламент, ын Букурешть», столь популярных во время бунта 7 апреля 2009. Удивительно, что коммунисты не пытаются разыграть эту карту – но их предвыборное поведение еще не сложилось.

Ну а если продолжить линию доклада бундесвера, то разумно будет предположить что может всплыть на поверхность и государственный контроль за настроениями населения (государственная пропаганда и «административный ресурс») и информационным потоком. Как показывает опыт Китая, контролировать Интернет вполне возможно – и такие технологии могут стать одной из статей экспортной активности Поднебесной державы, а гордость Молдовы – хорошо организованное министерство информационных технологий – расправит крылья и станет полноценной силовой структурой.

НК: Любопытная перспектива, хотя ничего удивительного: без контроля над умами и настроениями плановой экономике функционировать невозможно.

Тем временем, как и следовало ожидать, предпоследний пункт доклада Вилля – пугающий. Можно даже предположить, что аналитики бундесвера намеренно сгущают краски, подготавливая читателей к хэппи-энду в эпилоге. Но не стоит спешить с выводами.

7. Мировая цепная реакция. У многих государств не хватит денег и ресурсов, чтобы подготовиться к реструктурированию. Германия должна опасаться нестабильности и кризисов, поскольку она тесно интегрирована в мировое сообщество.

Опасаться кризисов – чрезвычайно обтекаемая формулировка. И теснота, в которой живут немцы (122 человека на квадратный километр), тоже знакома. Конкуренты Германии скорее всего закричат о попытке возродить нацистскую концепцию Lebensraum (жизненного пространства). Но ваш покорный слуга верит, что времена меняются и народы меняются вместе с временами. Завоевывать жизненное пространство и переселять конкурирующие народы – дело прошлого и дело преступное. Но никто и никогда не запретит и не осудит Германию за стремление обезопасить себя от преступности, анархии, враждебных сил и недружелюбных государств. Это – не война, это – мир, это миротворчество и защита интересов всего человечества. Это – совсем другая риторика и совсем другие правила игры. И пример США как «сеятеля демократии» весьма показателен.

Хотя на запад не пойдешь – там «братья» французы, «любимые племянники» англичане и прочие сейфоподобные страны типа Швейцарии. И, как будто нарочно, заклятые друзья-американцы зажимают Германию с востока. Прибалтика, Польша, Чехия, Румыния и Болгария. Страны, которые бушевский вице-президент Дик Чейни назвал «новой Европой», проще говоря, американским плацдармом в Европе. Страны, которые искренне верят, что могут играть на два фронта, жадно подпитываясь и долларами, срывающимися со включенного на полные обороты печатного станка и чуть более полновесными евро, которые немцы и французы зарабатывают на продаже больших и средних железяк всему миру.

АЦ: Польша успела так надоесть Германии, что Меркель даже на похороны Качиньского не поехала, сославшись на исландский вулкан, который и поезда умудрился затормозить. Молдаванам следует заинтересоваться: а надоела ли немцам Румыния?

НК: Внешние признаки пока позитивные: депортаций цыган из Германии нет, а учитывая щекотливость вопроса, и не будет. Материальная помощь пока течет, хоть немцы и морщатся. Конечно, от неонацистов можно услышать проклятия в адрес румын, которые «струсили под Сталинградом, а в 44-ом вообще предали рейх», но слушать неонацистов – последнее дело.

АЦ: Мир становится все теснее и ведет себя «все страньше и страньше». На мой взгляд, подлинным мерилом отношения Германии к Румынии должен стать молдавский вопрос. И потому так странно видеть, что молдавская пресса всех направлений ангажированности никак не отреагировала на тот удивительный факт, что Медведев и Меркель подписали протокол об урегулировании приднестровского конфликта. А ведь с формальной точки зрения было чему удивляться. Германия как таковая участником переговорного процесса не является. Протокол не согласовывался с другим наблюдателем, США. О согласовании с Молдовой речи не было, а о согласовании с Приднестровьем мы не знаем и, учитывая закрытость тамошнего общества, не узнаем.

Курс на реинтеграцию Молдовы и Приднестровья был подтвержден. Вывод российских войск – тоже, хотя без четких временных рамок (а с учетом долгосрочности работ по вывозу оружия с советских складов время может и растянуться). Никакой речи об «униря басарабянэ» не шло. Никаких планов присоединить Приднестровье к кому-либо, тем более к России. А Украине, еще вчера радовавшей глаз Джорджа Буша и откровенно надеявшейся оттереть Румынию с позиции любимого восточноевропейского государства, было предложено снять «экономическую блокаду» левого берега Днестра.

И вот уже премьер-министр Филат жмет «так называемую» руку «так называемого Смирнова» и задорно болеет за своих на футбольном матче в «так называемом Тирасполе». И вот бронепоезд Кишинев-Одесса сходит с запасного пути (думая о Приднестровье, трудно удержаться от цитат из советских песен).

НК: Можно надеяться, что под носом у Европы начал сдуваться двадцатилетний замороженный конфликт. При этом почти безболезненно решаются важные для Германии политические задачи. Снижение напряженности – несомненный плюс. Но не следует забывать и о жизненном пространстве. Украина, еще вчера смотревшая за океан, уже вполне счастливо смотрит на ближний Запад, при этом вовсе не отворачиваясь от России. Дело о Приднестровье – маленькое, копеечное, но важное именно тем, что Германия и Россия впервые попытались провернуть что-то невыгодное США и их сателлитам. А если всем молдаванам безумно повезло – то и продемонстрировать, чем выгодно следование немецким политическим советам.

АЦ: Как мне кажется, Германия многому научилась, как бы повзрослела. Нет речи о завоевании, танках, и подводных лодках. Напротив, немецкое государство протягивает руку помощи, выступает гарантом воссоединения двух половинок бывшей Молдавской ССР, подчеркнуто уважительно относится к постулату нерушимости современных границ Европы, вновь расписывается в признании собственных ошибок – того же пакта Молотова-Риббентропа. (Хотя, скажем в скобках, изменившаяся демография Молдовы тоже играет роль – в девяностые годы молдавские немцы вернулись на историческую родину...)

НК: Впрочем, есть в докладе подполковника Виля еще один пункт, последний, куда менее оптимистичный. Никакого хэппи-энда не предвидится...

8. Подскок экстремизма.

Выживет ли демократия – открытый вопрос. Значительная часть населения воспримет нефтяной кризис как проявление кризиса всей демократической системы, что создаст место для экстремистских альтернатив. Германская армия также предвидит раскол гражданского общества во многих странах и возможность вооруженных конфликтов, как в виде гражданских войн, так и в виде глобальных военных операций.

Можно, хотя и с некоторым напряжением, предположить, что Германии не хватит сил в одиночку справляться с глобальными конфликтами. В настоящее время такие полномочия и силы есть только у США. Бундесвер может быть и прекрасно оборудованной, и сплоченной, и умелой армией, но плетью обуха не перешибешь, а оружия массового уничтожения у Германии нет и, в ближайшем будущем, не будет. Россия, которую часто называют потенциальным атомным донором Германии, завязана в сложные паритетные договорные отношения с США и НАТО, да и уговорить Россию передать контроль даже части своих боеголовок в немецкие руки – дело почти гиблое. Остается Китай. Китай, который рвется и в Россию, и в Европу, который располагает двумя сотнями боеголовок и, не будем забывать, ракетами, способными к покорению космоса (или поражению любой точки земного шара).

Рекомендации экспертов германской армии вполне логично следуют из изложенных предпосылок. Опять же, справедливость, гуманность и порядочность подобных политических шагов – вопрос особый. В идеальном мире никто бы и не подумал поступиться принципами. Но в идеальном мире львы стоят бок о бок с антилопами и жуют травку с аппетитом. Давно уставшее от постоянного чувства вины за Гитлера германское общество начинает показывать зубы – выживание страны и сохранение уровня жизни немцев опять под вопросом, да и не все ли равно: жить с чувством вины за две мировые войны или за две войны плюс парочку региональных конфликтов? Тем более, что «самая лучшая и демократическая страна в мире» (США) явно за Ирак извиняться не спешит, а ее президент принял Нобелевскую премию мира ничуть не покраснев.

Бундесвер советует Германии опасаться гнева со стороны стран ОПЕК, а потому начать свертывание поддержки Израиля. При этом аналитики вздыхают: арабская нефть, скорее всего, потечет в Америку, аппетит которой просто невозможно унять. И дело тут не только в любви американцев к танкоподобным автомобилям: Америка, при всей своей технологичности, очень расточительная страна. По данным минэнерго США, более 45% произведенного электричества просто теряется. Кроме того, на пятки наступают Япония и Индия.

В качестве потенциального партнера сгодится Иран, отношения с которым придется улучшать, пусть и ценой охлаждения отношений с Израилем. Тем более, что все англо-американское иранцы научились ненавидеть. Можно ли назвать такой поворот дел «возвращением к идеалам арийской расы», поскольку персы, населяющие Иран – как раз арийцы (а не арабы)? Можно ли втихомолку подмигнуть лидерам итальянской «Северной лиги», сумасбродно верящим в свое происхождение от кельтов, то есть опять же арийцев? Конечно, нельзя. Это будет шагом назад, возвратом к катастрофе нацизма. А вот реалистичная переоценка приоритетов с целью максимальной стабилизации нефтяного рынка – вполне удачный подход. Или, на худой конец, «разумный компромисс». Конечно, США постараются Иран либо разбомбить, либо прибрать к рукам – но после Ирака и Афганистана у них кишка тонка, а у Израиля без санкции США тоже рука к ядерной кнопке не потянется.

Поэтому куда более важным приоритетом для Германии является «балансирование, с целью добиться стабильных привилегированных отношений с Россией, при этом учитывая чувствительность восточно-европейских стран».

АЦ: Другими словами, чувствительные барышни из политических салонов Варшавы, Праги, Будапешта, Бухареста могут вполне упасть в обморок и оставаться в нем на пару десятилетий.

В давние, почти забытые советские времена, два раза в год политологи играли в игру «кто там на Мавзолее». Кто по правую руку Брежнева? Кто – по левую? Ждать закурчивания гаек или либерализации? Как оказалось, большого значения эти гадания по газетному растру не имели, но парочка диссертаций в третьеразрядных американских советологических программах, наверное, была написана.

Игра эта почти забыта, но в России ничего (и никто) полностью не умирает. Беретесь угадать, кто приехал в Москву на 9 мая 2010 и как их расставили? Правильно, по правую руку Медведева (3 место в мире по энергопотреблению, 8 – по нефти и 1 место по запасам газа) – Назарбаев (11 место по нефти, 14 – по газу); по левую – президент Ху Цзиньтао (2, возможно даже 1 место по энергопотреблению, 14 – по нефти, 13 – по газу), затем канцлер Меркель (5 – по потреблению, 54 – по запасам нефти, 47 – по газу). Казалось бы, какой конфуз и неуважение – Меркель оттерли в сторону. Но не надо забывать о византийском символе России, двухлавом орле. По левую руку Меркель – никто иной как Путин, а потому неизвестно, кто в более престижной ситуации. Кстати, разговор великолепной пятерки шел без участия переводчиков: и президент Ху (лишь изредка оглядывавшийся на своего толмача), и канцлер Меркель превосходно владеют русским языком.

НК: Были ли мы свидетелями рождения оси Берлин-Москва-Пекин? Будем ли мы свидетелями совместного труда трех наций на разбросанных по всей Евразии фабриках с немецкими станками, российской энергетикой и китайским трудолюбием? Обещания прибегать только к «мягкой силе» в международных отношениях – станут ли реальностью?

Если первые шаги по урегулированию приднестровского конфликта о чем-то свидетельствуют, то «мягкая сила» вполне реальна. Тем более, что сердцем единой Европы является союз Франции и Германии (читайте декларацию Шумана 1950 года) – и чем дальше расползается формальный Евросоюз, тем холоднее в нем кровь. Даже Греция, колыбель европейской цивилизации, уже слишком далеко. А что общего имеют средневеково-суеверные, экономически неразвитые, агрессивные и двуличные Польша, Болгария, Румыния, Сербия – с Европой? Только география – и воля США... С чего вдруг в Молдове так верят заявлениям евробюрократов из Брюсселя о европейском будущем для Молдовы? Ответ вполне очевиден, его дал недавно Эмиль Бок, румынский премьер: вступление в ЕС станет и объединением Бессарабии с Румынией, по сути дела, прецедентом утраты суверенитета внутри ЕС. Оставим Боку – боково, тем более, что ему бы с собственной экономикой разобраться. Подобный прецедент – нужен ли он кому-либо, кроме зациклившихся на «униря»? Хотят ли немцы, французы, англичане «растворить свой суверенитет в Европейском наднациональном государстве»? Судя по докладу бундесвера, таким утопическим мечтам суждено разбиться об айсберг нефтяного голода.

Так вот, сумеют ли молдавские лидеры принять умное решение и последовать в фарватере сильных стран?

АЦ: С учетом местных традиций вопрос стоит по-другому: каким образом молдавские и приднестровские лидеры умудрятся испортить начатое Германией и Россией? Ведь сегодня в Молдове у власти невозможно удержаться без прямых финансовых вливаний. А таковые приходят только от румынских унионистов – либо от самого Бэсеску и госаппарата, в благодарность за умело разыгранные перевыборы – либо от румынских олигархов – а уж те ведут себя буквально как дети. Ну не могут румынские олигархи и мафиозо примириться с существованием двух сходноязычных государств, как не мог Гитлер смириться с существованием Австрии. Да и в самой Румынии им тесно, им тоже нужно «жизненное пространство» плюс трафик, которым еще с 1990-х успешно занимается Молдова.

НК: А хотят ли в Кишиневе объединения с Приднестровьем? Понимали ли Медведев и Меркель, что молдавская элита (как унионисты, так и молдовенисты) панически боится объединения – ибо это означает сотни тысяч русскоязычных избирателей, а потому – и вынужденый отказ от «униря», и от политики пренебрежения собственной родиной. Это еще и отказ от монопольного государственного языка – а сколько кумов и веришоров назначено на должности! И единственной квалификацией при этом было весьма условное знание румынского языка. Это еще и проникновение приднестровцев в административный аппарат. А самое главное – это означает быстрый рост промышленного производства в Приднестровье, экономическое давление левого берега на правый и, в финале – доминирование в экономике. Представьте себе заводы и фабрики Тирасполя оснащенные немецкими станками и выполняющие, скажем, российский госзаказ на пару миллионов изделий ETWAS-001 – с миллионными прибылями и аппетитом, приходящим во время еды. (Etwas по-немецки «нечто». – прим. АЦ.)

АЦ: И кому же из молдавских политиков такое может быть выгодно? На первый взгляд – никому. Но в молдавской политике редко, но попадаются интеллектуально продвинутые люди. ОДИН политик сумеет выиграть, остальные – проиграют. Тот, кто первым поддержит, кто первым скажет «времена меняются», кто повернется на Восток... при этом загадочным образом не отворачиваясь от Северо-Запада. Тот, кто приглянулся всем трем столицам, включая Пекин. И тот, кто, понимая сложность задачи, пользуется адекватными политическими технологиями. Все остальные рискуют – кто утратой долгосрочных перспектив, кто – немедленным схождением с Олимпа.

Не каждый из молдавских политиков сможет вскочить на набирающий скорость экспресс-поезд Москва-Берлин (через Тирасполь, далее – везде). Коммунисты, традиционно считавшиеся «русофилами» (без особых на то оснований) больших шансов не имеют, пока у руля этой партии остается «неподписатель» Воронин. Бывший спикер коммунистического парламента, принявшего абсолютно неадекватный «Закон о Левобережье» Лупу, по непонятной причине считающийся «хитроумным», воспринимается смирновцами как недостаточно популярный, а потому и ненадежный партнер. К тому же Лупу сделал ставку на путинское крыло верхушки России, а приднестровское урегулирование представляется одним из немногочисленных внешнеполитических проектов медведевского крыла. Гимпу и Урекяну в Тирасполе делать совсем нечего и почти нечего (его собственная партия держит Урекяна в заложниках). Так что, это – Филат, которому до выборов просто необходимо стряхнуть с себя имидж сигаретного барона (правдивый ли, фальшивый ли – в политике это зачастую неважно). Или не все так прямолинейно?

НК: Местной конкретике стоит посвятить отдельную часть нашего диалога.


Часть 2. Операция «Î»


НК: Пообещав в первой части нашего повествования проанализировать состояние политических технологий в Молдове мы, признаться, покривили душой. Сама фраза «политические технологии» неверна и по смыслу, и по диферансу (связанным с ней ожиданиям и ассоциациям), и по эмоциональной окраске. Дело тут не в корректности, не в стремлении обойти острые вопросы путем обессмысливания диалога. В политике нет технологий, есть только методы.

Вдумайтесь, что такое технология? Это последовательность действий, обкатанная, достоверная и надежная. Верить в то, что в политическом процессе можно, путем нажатия специфической последовательности кнопок, добиться предсказуемого результата... это признак глупости или абсолютной, катастрофической нечестности. И, увы, как раз вранья в среде самоназванных политтехнологов можно нагрести немеряно.

АЦ: Вспоминается один пример провала технологов: выборы на Украине (2004), которые, с Московской стороны «вела» группа «реальных политтехнологов». Майдан, приведший к антиконституционному третьему туру голосования, не вписывался в технологии. Консультантов Януковича (сам он в это не верил) сгубила вера в роботоподобие народа, который, якобы, рождается с парой-тройкой кнопок. Нажмешь «круг-крестик-круг-круг-квадрат» – народ с бодрым гиканьем проголосует за кандидата от партии XYZ. Нажмешь «квадрат-крестик-крестик-круг-квадрат» – победа гарантирована партии UVW. Политика, между тем, вовсе не является разновидностью компьютерной игры на приставке PlayStation.

Увы, кадры политтехнологов в России и многих странах Восточной Европы, сформировались из историков (очаровывают работодателей умением объяснить с немалым профессиональным блеском всё, что уже произошло), журналистов (они с неменьшим блеском описывают все ещё происходящее) и психологов (эти с легкостью объяснят кандидату, «что народ думает»). Казалось бы, уже давно ясно, что политика – вещь устремленная в будущее и базируется на том, как народ направить в нужную сторону, а не каким голосом повторять то, что народ уже переварил – ан нет, без «технолога» никак не обойдемся, придется раскошелиться. И, поскольку у большинства нанимателей сформировался весьма прискорбный стереотип, что политтехнолог – это тот, кто профессионально блефует, втирает очки и сваливает с больной головы на здоровую – профессия эта стала скорее скандальной, чем востребованной.

НК: В среде наших коллег – политических консультантов, работающих на заказчиков в США и ЕС – тоже существуют неудачные стереотипы и провальное пренебрежение этикой. Но не так часто, как на Востоке. Их скорее можно обвинить в перестраховке, в работе на основе всего трех идей, а вернее, трех книг. Первоисточником идей в коллективной психологии является «Новый Органон» Френсиса Бэкона; методы целеположения истекают из «Теории игр и экономического поведения» фон Ноймана и Моргенштерна; способы создания общественного мнения – из «Эристики» Шопенгауэра (хотя, на самом деле многие пользуются куда более удобочитаемой «Неформальной логикой» Уолтона).

Политконсультанты вовсе не «хочуть образованность свою показать», хотя и в этом большого греха нет. Просто непрерывное изобретение велосипедов в ходе предвыборной агитации и нажимание на случайные психологические кнопки – залог провала политической кампании, а у нас людей нанимают ради успеха, а не по причине происхождения из соседнего села (или, как принято теперь в России, факта рождения в Ленинграде).

АЦ: Хочу и обрадывать, и расстроить молдавских политиков. Наблюдательному глазу уже видны невидимые нити, танущиеся от «публичных фигур» к «кукловодам». На политическом поле Молдовы уже задействованы две мощные стратагемы, проще говоря – две партии пользуются услугами подлинных профессионалов.

Откуда мне знать? «Я милаго узнаю по походке»... у каждой из консультативных школ – свой почерк, но любая из них в состоянии идентифицировать те немногие (пять-шесть) потенциально проходимых тропинок ведущие к победе через трясину политической борьбы. И если на предвыборном щите появляется магическая буква «Ы», то значит кто-то ее идентифицировал и поставил. Возможно, конечно, что идентификация произошла по наитию, но в это слабо верится. Куда реальнее предположение, что поработал настоящий профессионал. Или другой символический шаг – на ТВ прокручивается ролик, смонтированный в неподражаемом стиле одного американского агентства. Что тут подумать? Съездили в США, заплатили, крутим на телевидении? Или случайно сами слепили? Склоняюсь к первому ответу, хотя опять же, это Молдова, тут всякое случается...

НК: И тут и наступает черед горькой пилюли. Поняли ли вы, и если поняли, то как давно, что Молдова – полигон для новых политических трюков. Даже больше, она – полигон для испытаний новых версий политического мышления. А потому в ее натуре – преподносить сюрпризы и сопротивляться устаревшим уловкам и «политтехнологиям». В настоящий момент на полигоне изучается суперважный вопрос: что делать, когда народ верит в бессмысленность собственной социальной системы. (Или, как сказал бы подполковник бундесвера Томас Виль: когда народ воспринимает специфические недостатки системы как знак ее устарелости, как знак краха «демократической идеи»). Нет, подобное разочарование происходит не впервые. Но изучить его в условиях беспрецедентного доступа к неупорядоченной информации, в условиях гуманистического 21 века, при условии недопущения гражданской войны (а в Молдове ее больше не будет) – роскошь, мечта политического теоретика.

Предвижу, что неумные люди могут обвинить меня в конспирологии: «фон Катте что, верит в международных масонов, которые играют в шахматы на молдавской доске»? Нет, в подобную дребедень я не верю, как не верю и в «шахматный подход» к политике. Подобное – превращение целой страны в политический полигон – не по силам некой секретной ложе не очень интересных людей, все еще верящих в собственное величие. Молдова сама стала таким полигоном (если хотите, то Бог сделал Молдову полигоном для Своих замыслов.) Теперь ею практически невозможно управлять, она течет, как река, она шумит как густой лес. Как ртуть, она то разбивается на мелкие капельки, то сливается в один большой ком... и в ней каждая политическая кампания должна стать инновационной, творческой, и просто – умной.

АЦ: Полигонизация Молдовы стала очевидной для массового наблюдателя еще лет пять назад, но самым явным щелчком по носу традиционных политтехнологов стал, конечно, гениально задуманный и не менее гениально проведенный план «Референдум». Поскольку политические наработки последних лет – тема целой книги, никак не статьи, я позволю себе сосредоточиться как раз на последних 3-4 месяцах, с небольшими экскурсиями в прошлое только там, где без них ну никак не обойтись.

Начнем с «карты местности». Сколько игроков на политическом поле Молдовы? Считаем: так называемые коммунисты, занятые перетягиванием каната с квартетом из заклятых друзей: так называемых либералов, т.н. либерал-демократов, плюс т.н. демократов, плюс нечто непонятное. У всех – изобилие экранного времени, распознаваемые манеры и риторика. И все они, как показали две выборные кампании и сентябрьский референдум, народу надоели до глухого ворчания.

НК: Как и следовало ожидать, большинство из них обзавелось и сателлитными политическими фигурками – для того, чтобы озвучивать более экстремальные идеи и имитировать наличие политического дискурса. Это «санкционированное инакомыслие» кто-то из бесталанных считает примером «политтехнологии», не задумываясь, что настолько популярная практика не может быть технологией, она – аксиома политики. И вследствие этой аксиомы, в Молдове есть еще четыре-пять узнаваемых лиц, с некоторой дрожью в голосе именующих себя «третьей силой». Даже если кто-то из них и является искренним, максимум на что они могут рассчитывать – это пара-тройка мест в парламенте. У них просто нет времени на расширение собственной базы.

Изменения в Кодексе о выборах значительно повышают шансы проползания в парламент мелочевки-однодневки, заставляя задуматься: в чем подвох? Похоже, целью нынешней власти является нечто, напоминающее Италию 1990-х, с параличом партийной системы и тенью олигарха Берлускони, готовившегося взять власть и никогда ее уже не выпускать.

Значит, избиратели будут вынуждены играть в хорошо знакомую игру: выбор наименьшего зла в условиях антагонизма и того, что называется «ненулевая сумма». В той самой теории игр, которой больше никогда я не буду вас утомлять, фон Нойманн и Моргенштерн доказали, что при наличии более чем двух игроков игра с ненулевой суммой приобретает очень интересный характер: в ней может появиться суперприз. В 2005 такой суперприз выиграл Воронин, в 2009 – Гимпу. Оба – незаслуженно.

АЦ: Нет ни малейших сомнений, что и в 2010-2011 суперприз достанется недостойному игроку. Этих сомнений нет у аналитиков, понимающих, что Конституция Молдовы написана из рук вон плохо (что никак не ново: конституция США вообще указывает, что негр – личность лишь на 60%, недаром американцы носят на рукаве не конституцию, а поправки к ней). Нет сомнений у внешнеполитических партнеров: Молдова есть полудиктаторская-полупрезидентская республика с парламентом, в который оппозицию никто за людей не считает, а потому парламент – фикция, резиновое клише, клуб по интересам... А главное, народ уже давно знает всё про игрища с ненулевой суммой: они играют, мы – получаем ненулевую, но очень маленькую сумму. И хотя фон Нойманн совсем не это имел в виду, народ богаче все равно не становится.

НК: Помните предвыборные лозунги Юлии Тимошенко? «Вони блокують, вона – працює». Источником вдохновения разработчикам Юлиной кампании действительно стала теория игр, а лозунги эти действительно были великолепны – но суперприз, как и следовало ожидать, достался незаслуженно...

Но кому? Кто он, кандидат в домниторы Молдовы? И могут ли Германия с Россией позволить процессам на полигоне выйти из-под контроля?

АЦ: Тут нам придется сделать отступление.

Глеб Павловский, российский «политтехнолог» (разумеется, историк), продувший украинские выборы 2004, после молдавских выборов 2009(2) разразился совершенно истерической статьей, в которой назвал Гимпу «бездарнейшим политиком Евровостока» и нараздавал еще груду злобных эпитетов. Есть основания полагать, что злость неспроста – «политтехнолог», наверное, проворонил и эти выборы. Так скоро клиентов не останется.

Впрочем, как он мог что-то дельное насоветовать, если верил, к примеру, в «неясность коренной нации – румыны или молдаване». Начитался исторических трактатов... Советского «да какая разница, лишь бы человек был хороший» в Молдове не осталось. Каждый из местных жителей твердо знает кто он. Иногда – это выбор (родители молдаване порождают ребенка румына), иногда – программирование на государственно-административном уровне, но это никогда не случайность. С таким знанием местного материала далеко не уплывешь.

Павловскому, пожалуй, много чести, но продолжить цитирование его статьи придется. Он с легкостью допускает, что Молдова – полигон. Даже «идеальный полигон», но только для «политики сдерживания», а сдерживать «пока некого». Ну ладно, не заметил историк проникновения США в Румынию и не подумал о том, какое неудобство это причиняет Германии. Забыл о полумиллионе приднестровцев, настойчиво, даже надоедливо просящихся в Россию? Забыл о 2 миллиардах долларов газового долга? Или просто подогнал свои оценки под собственную грандиозную схему – а все, что не вписывалось, объявил несущественным.

НК: Скорее, подогнал. И Гимпу может спать спокойно – он никак не является бездарным политиком. И другой тезис Павловского тоже ложный – что Молдова, дескать, не является объектом большой игры Запада и Востока. Можно понять, откуда взялся этот тезис – поверхностное знание предмета (молдавской политики), злость за проигранные выборы и подмоченную репутацию «кремлевского технолога» и, наконец, вполне адекватная реакция на удивительное самолюбование и высокомерие молдавских политиков и их абсолютную, спокойную веру в то, что Молдова – лакомый кусочек для всего мира. Эта мания величия так, видимо разгневала Павловского, что он выплеснул не только ребенка с ванной водой, он и саму ванну в окошко выкинул.

АЦ: Молдова – не лакомый кусочек. И нет в ней ничего идеального. И молдавские политики – не одному Павловскому – часто представляются удивительно надоедливыми людьми, негибкость, необразованность и чванство которых не дали бы им шанса избрания даже в сельский совет немецкой деревеньки или американского сабэрба. Но это то, с чем приходится работать. А Молдова – удобный, но не эксклюзивный полигон для отработки политического взаимодействия Германии и России. И не забудьте почувствовать разницу: Молотов и Риббентроп делили территории, чертили стрелки на карте и вели прочие дипломатические игры. Медведев и Меркель ведут игры политические. Зачем отнимать у народов право решать свою судьбу? Но и направить их в менее конфликтное русло – вещь необходимая.

Установив, так сказать, игровую территорию, перейдем к анализу специфики. Не забывайте, нам еще надо определить, кто те двое, что пользуются услугами профессионалов и у кого есть шансы стать домнитором.

НК: Происходящее на молдавской политической сцене не так увлекательно, как хотелось бы. Все актеры знают, что они надоели народу – и каждый пытается сыграть роль своей жизни, то есть не себя: не диктатора, не хама, не зануду, не оппортуниста. Даже Гимпу, самый откровенный и незаторможенный, примеряет новые маски: пострадавшего («у меня нет ни одного силового министерства») и одновременно, своего в доску («двадцать лет в политике – и живу в двухкомнатной квартире»). Впрочем, Гимпу особенно не напрягается: он знает, что его план: создать в Молдове аналог итальянской «Северной лиги» или французского «Национального фронта» удался. Пусть политические платформы не совпадают, но совпадает главное: злость голодных масс помноженная на простоту лозунгов.

АЦ: Но мы не в театре. Мы, скорее всего, на спортивной арене и перед нами разыгрывается шоу, возможное только в Молдове. Комбинированный чемпионат страны по шахматам и боксу. Представим на минуту как мог бы звучать комментарий, если бы у нас не болела душа за Молдову и все происходящее казалось бы нам не более, чем спектаклем:

На шахматной доске, стоящей у выхода, произошли изменения. Домнул Галбэнуш сделал сильный ход: ферзь на поле Q12! Съезд первичных организаций! Это действительно свежо, чего мы никак не ожидали от ветерана. Аналитики призадумались, даже доктор хабилитат Сержиу Сержиеску сложил бровки домиком – а ведь заставить его сложить бровки домиком пока удавалось немногим. Да и русскоязычный аналитик Сергей Сергеев, приглашенный на наш матч чисто для близира, он тоже надул щеки и... Но вот ответный удар со стороны бойца в зеленых трусах. Это левый хук! Да какой мощный! Боец в зеленых трусах – какая сила! Что мы видим – фигуры на доске рассыпались, секунданты разбежались, а сам Галбэнуш пытается подняться. Судья ведет отсчет... неужели это нокаут? Нет... Галбэнуш вновь расставляет фигуры на доске, правда их заметно меньше...

А тем временем на доске, стоящей поближе к центру, домнул Ликос уже протянул руку в фигурам... довольно театрально... рука буквально зависла над фигурами... Он прикасается к собственному королю. Что это? О, какая смелость! Это – рокировка на Северо-Восток!!! Наши аналитики в шоке! Рокировка длиной в тысячу километров! И вместо ладьи нашего короля прикрывает новая фигура – медведь! Но к столу уже подходит, заметно вихляя бедрами, боец еще вчера носивший красные труселя. Он исполняет несложную тарантеллу в сицилианском духе и, после несложных обманных движений, наносит сокрушительный аперкот! Это уже серьезно!

Не будем давать волю площадному стилю. Это исследование – не памфлет, издеваться – дурной тон, хотя порой при взгляде на Молдову и возникают ассоциации с лондонским панто-шоу.

НК: На сцене действительно пять команд, они контролируют еще пять-шесть «третьих сил» и, как запрограммировано путем внесения изменений в избирательное законодательство, будущий парламент станет более плюралистичным, коалиционным, возможно даже формирование миноритарного правительства. Напомню, что в современной Европе популярны плюралистичные парламенты и миноритарные правительства.

Действительно, двое игроков играют в шахматы, а трое – боксируют. И действительно, в эпоху информационного перенасыщения, никого уже не волнует, что говорят игроки и даже – против кого они играют. Интересно выражение их лиц, интересна стилистика их лозунгов, интересны политические методы, избранные их штабами. Как в боксе – по выражению лиц, по жестам, по динамике можно предсказать победителя. Силу ударов зрители не ощущают, а вот гримаса боли, неуверенность в ударе, скрытая паника во взгляде – достоверные предвестники поражения.

АЦ: Начнем с коммунистов. Ходят споры о том, остается ли Марк Ткачук мозгом партии. На самом деле, это не так важно. При короле Воронине – будет и кардинал Ткачук. Не по достоинству, а в силу инерции. А пока красные разыгрывают несколько шахматных партий и принимают участие в одном матче боксеров. Самая интересная шахматная партия проходит по сценарию написанному профессионалами (а не «технологами») и уже откатанному в России. Это операция «Преемник» и в ней двое солистов: «Грубый,но Мужественный» против «Утонченного, но Женственного». На заднем плане: «Опытная, но Женщина» и «Рьяный, но Непривлекательный». В России, напомним, было всего двое: грубый Иванов против утонченного Медведева, но в России и сомнений в победе Преемника не было.

НК: Операция «Преемник» разыгрывается на хорошем уровне, в правильном темпе (это самое главное, после провала референдума никто не торопит с выбором одного кандидата) и потому каждый день на подсознательном уровне потенциальный избиратель «примеряет» на себя обоих кандидатов. И если во всех партиях АЕИ никакой интриги в плане персоналий нет и не возникнет (а зря...), то коммунисты заносят на счет свой первый актив.

АЦ: Только, чтобы его сразу потерять. Воронина слишком много. Его сына – тоже много, и учитывая одиозность Олега Воронина, ему бы в Гондурас на годик переехать... То вылетит очевидная утка о его доходах (якобы по сведениям журнала «Форбс», якобы совсем обнищал), то другая жареная птица запоет: комми собираются его выдвинуть на пост президента (с целью набрать минус пять процентов голосов, не иначе). А потом выясняется, что Олег уехал в Москву и будет гастарбайтерствовать в одной из около-Лужковских контор (и это в то время, когда Кремль переехал на Невский проспект и в нем регулярно бывают белые ночи!)

НК: Мелкие шахматные этюды коммунисты разыгрывают скорее по инерции. Таковы, например «страшные персональные обиды» на собственных нанашей, медиа-проекты типа «Единой Молдовы», отщелкивающей популистские коленца с помощью прокоммунистического судейского корпуса (тарифы на газ понизятся – но сами уже знаете после какого события); слухи об формировании альянса с какими-то партиями социалистического толка (и всеми многочисленными членами этих партий).

АЦ: Искренное же внимание же приковано к рингу. Там протекает операция «Маргинал». На ринге – уже знакомые красные труселя и их оппоненты, семейный клан либеральной партии в голубых римских туниках. У «римлян» немалые авуары и репутация неподкупных. За ними – кишиневские маршруточники, а это, согласитесь, немалые, неучтенные наличные деньги. За ними – и Госбанк, и фонды на дорожное строительство. У красных в руках большие козыри: разруха 90-ых, жупел «унири» и, разумеется, 7 апреля. Дуэльный обмен «документальными» фильмами о разгроме правительственных зданий – это обмен аперкотами. Лишение Воронина депутатской неприкосновенности – попытка контратаки (неудачная).

Кстати, стилистика фильма Константина Старыша, в котором либералы выставлены огранизаторами и бенефициантами «плиточной революции», нам хорошо знакома. И ведет нас в хорошо забытое недавнее прошлое, к выборам Кишиневского примара, на которых в маршрутках красовался портрет Дорина Киртоакэ, а по телевизору коммунисты крутили ролик о Брагише, настолько действенный, что бывший премьер так и не оправился до сих пор. «Народ голодает, а он – напевает». Проще говоря, «вин не працуе». Почерк знакомый.

Надо ж было так просчитаться – вздыхают идеологи красных. Ведь Брагиш не был реальным оппонентом, а разруху и голод 90-ых можно было смело применить против семьи Гимпу... И вот – новый фильм Старыша. Всем сестрам розданы серьги, нет нехватки креативного видеомонтажа, звуковая дорожка гремит священным гневом и ужасом – ну разве что, немного заумный текст, но это – авторское. «Маргинал» вычислен и выставлен у позорного столба?

Не так все просто и прямолинейно. Коммунисты рискуют и сами выйти на поля, ибо в схватке с маргиналами не бывает победителей, а самонаводящиеся торпеды системы Старыш-1А могут повернуть и ударить по собственной лодке. Да и народ трудно убедить, что 7 апреля 2009 именно Гимпу держал в руках ниточки, тянувшиеся к Наташе Морарь и подросткам в трехцветном гриме. А за год подозрения народа, что Гимпу вообще может что-то сложное и разветвленное организовать (кроме корриды за полторы сотки землицы в Колонице) сошли на нет. Конечно, есть шанс, что Гимпу – тайный гений шахматного бокса и тщательно создал имидж «бонжур маманистого почти польского популиста с длинным языком и стопкой орденов в кармане», а на самом деле он – кардинал Ришелье. Но в такое не верится. Тем более, что кардинал в Молдове уже есть.

НК: Народ может быть не шибко образован, но нутром чувствует фальшивые ноты. Так что операция «Маргинал», при всей своей неизбежности, победы коммунистам не принесет. Гимпу консолидирует своих избирателей, румын, проживающих в Молдове. А коммунисты явно побоялись вытащить из-под полы летальное оружие – антиромынизм. Лозунги типа «нас, добрых молдаван обоярили и эксплуатируют злые валахи» в современной Молдове произносятся только вполголоса. Как писал по этому поводу известный американский эссеист Андрей Кодреску, миоритизм (смотри поэму «Миорица») – уникальное психологическое состояние молдаван и потому происки врынчан с унгурянами воспринимаются как нечто неизбежное и даже желанное. Для того, чтобы анти-западные лозунги зазвучали в полную силу нужен куда более мощный экономическо-социальный кризис в Румынии, а до этого – еще пара лет.

АЦ: Добавлю свои три бэнуцы о миоритизме. В поэме, когда злобные и преступные унгурян и врынчан сговорились загубить страдальца-молдаванина, он решил непротивиться злу (в лучших традициях христианских мучеников, а так же Тристана Корнуэльского). Но при этом он совершил восхождение на некий новый уровень, словно по лестнице, описанной философом Виттгенштейном, он взобрался туда, где отношения по схеме «человек человку – волк» исчезают, и где луна и солнце так же достижимы, как гости на свадьбе. С точки зрения философской – прорыв, уникальное достижение человеческой мысли, новая система этики.

Но с точки зрения грубых, даже гнусных политических процессов происходящих в Молдове в начале XXI века (ничем не отличающихся от традиций прошлых пяти столетий) – миоритизм есть политический проигрыш, а сама Миоара – идет на заклание в руки куда менее философски развитого врынчанина. Увы, так, скорее всего и будет...

Но вернемся в лихое и бурное «сегодня» и отведем наш янтарный телескоп от красных и голубых. У нас, как в волшебной стране Оз (а молдаване часто называют родную республику «цара минуний») еще есть желтые, зеленые и фиолетовые. А у них есть свои идеологи, друзья и «кошельки».

Скандал с Владом Плахотнюком был разыгран в самых лучших традициях политической науки. И, надо сказать, Плахотнюк оказался не на высоте. Максимум, что он сделал – нанял пару-тройку «политтехнологов» и они провалили операцию, поведя ее по устаревшему, трафаретному сценарию. Олигарх не может быть с «человеческим лицом», тем более – нетелегеничным и одутловатым. Олигарх не может пританцовывающей походкой, один, без свиты, покидать пресс-конференцию, да еще и с опаской закрывать за собой дверь, чтобы не хлопнула. Олигарх не может говорить на простецком фольклорном языке и путаться в словах. И он не может выглядеть слегка испуганным.

Куда смотрели «технологи» Плахотнюка? Надо было брать пример с других молдавских олигархов. Габи Стати, после ареста на стадионе, – что, многократно выходил на ТВ с длинными объяснениями? Олег Воронин на крыльце прокуратуры, что час стоял и отвечал на вопросы более, чем тремя словами? Даже Сорин Вынту, при всей своей шепелявости, и то производил почти героическое впечатление, обещая наглецу Бэсеску и дождь из лягушек, и нашествие мух, и забрасывание шапками, и прочие казни египетские.

НК: А самое главное, олигарх не будет просить у суда накладывать арест на нехитрое имущество своего обидчика. Олигарху, впервые выходящему на суд телезрителей, приходится действовать в соответствии с законами жанра мыльной оперы – законы глупы, но, увы, уже сформировались. Олигарх должен купить 5 минут эфирного времени – но на всех каналах. Он должен быть мускулист (специальный покрой пиджака), с твердой линией подбородка (защечные вкладыши, ботокс), непотным лицом (LED лампы в студии, минеральный грим) и нечитаемым выражением глаз (транслюцентные контактные линзы того же цвета, что и радужки глаз). Он будет немногословен, его румынское произношение должно напоминать о славных днях колонны Траяна, а по-русски (двуязычие это так по-бизнесменовски!) он будет звучать как Юрий Левитан.

АЦ: И он покажет парочку клипов из недавней истории Сержиу Мокану – нет, нет, не смонтированную грязь! – чистую правду. Как, например, домнул Мокану, закатывая глаза, вещает о «тайном плане Воронина» открыть в Приднестровье передвижные пункты для голосования и сфальсифицировать сотни тысяч голосов. Благо, домнул Мокану за последние годы очень много наговорил. Потом наш олигарх повернется к камере, с ледяным смешком, и скажет «Мне жаль этого человека».

(В скобках: рассказы Сержиу Мокану, как и сам этот персонаж – занимательны. По полету фантазии их можно сравнить с почти забытой, но очень в свое время действенной речью Колина Пауэлла в ООН. Тогда госсекретарь США, с незабываемым выражением лица, показывал какие-то невнятные фото, какие-то диаграммы каких-то вагонов и какие-то цитаты – чтобы убедить мир в наличии у Саддама Хуссейна оружия массового уничтожения. Конечно, это была ерунда, повод для вторжения, бред сивой кобылы – но бред хорошо, профессионально срежиссированный. Выражение лица домнула Мокану часто напоминает выражение лица Колина Пауэлла, но это, конечно же, случайное совпадение, а вовсе не почерк одного и того же режиссера).

Увы и ах для фиолетовых, но операция «Олигарх» была ими продута всухую. Развязалась типично провинциальная, непрофессиональная склока. Пошли слухи, что Урекян и Лупу договорились за какие-то деньги о кандидатуре генпрокурора, слухи начали обрастать липкой грязью, Плахотнюк «возжелал осла ближнего своего» (автомобиль Мокану), нанял себе лучшего юриста страны...

НК: Народ же повел плечами и сказал, в очередной раз, «как же они все надоели». А имидж чистого, прагматичного, хитроумного и перспективного Лупу подернулся дымкой.

АЦ: Подписание абстрактного договора об неспецифическом сотрудничестве с «Единой Россией» мало чем поможет. Дело в том, что северные молдаване старшего поколения, то есть, потенциальные избиратели Лупу, уверены, что Россия ведет себя по-свински. «Вино может и непонятное, но яблоки-то за что?! За ядохимикаты? Так мы их уже который год подкладываем, и ничего!»

НК: Все это усугубляется тем, что у Лупу практически нет средств массовой информации. Парадигма Берлускони – а именно в этом направлении ведут Молдову румынские кукловоды – показывает, что без уверенного, почти абсолютного контроля над масс-медиа у власти не удержаться. Поскольку читают в Молдавии чудовищно мало (как и в Италии, кстати), битва идет за телевидение. Отсюда и появившиеся как грибы после кислотного дождя телеканалы – Jurnal TV, Publika, отсюда и битва за закрытие NIT.

АЦ: Фиолетовые сродни желтым как раз в отсутствии гарантированного канала пропаганды. И, наверное, это не только жадность (масс-медиа не шибко дорогое удовольствие, хоть и хлопотное). Представляется, что это – отсутствие тем. Проще говоря, ни Лупу, ни Урекяну нечего сказать. Оба они позиционируются со приставкой «не»: я – «не-Гимпу, не-Воронин, не-Филат». В условиях, когда народ вынужден выбирать меньшее из зол, подобное позиционирование может привести к успеху. Но не помешала бы конкретика. «Я лично разработал три программы: Вина Молдовы, Сады Молдовы и Дороги Молдовы. Вот они, на страницах моей газеты». Куда там...

Об Урекяне (или его все-таки зовут Урекяну? Даже в этом вопросе проявилась нетвердость позиции) хотелось бы сказать что-то позитивное. Все-таки в предыдущем парламенте он был лидером оппозиции и даже трибуну блокировал. Все-таки он – хозяйственник. Все-таки именно его партию каннибализировали другие «союзники» во власти. Но у народа уже твердо сложилось мнение: Серафим Александрович не умеет подбирать кадры. Пять лет назад его кинули Дьяков, Брагиш и даже Павличенко... год назад – двое собственных заместителей.

НК: Ха! Тут проявляется тайный закон политологии: избиратель искренне верит в собственное умение подбирать кадры. Еще бы – ведь избиратель голосует, значит – он и есть тот самый, верховный кадровик. Ну ладно, Дьяков и Брагиш – они известные шахматисты. Но в собственной партии продвигать таких кадров как Колесник и Унтила? Такого избиратель (а у Урекяна их было много!) уже не простит. Потому что это – смехотворно.

АЦ: Нет у Урекяна (как, впрочем, и у многих) и профессионального спичрайтера. Чего стоит хотя бы перебранка с Наташей Морарь: «знаем мы на кого вы тут (в Публика-ТВ) работаете.» – «Так уж скажите, домнул Урекян, мы что же, на кого-то работаем? Я, принцесса Великой Апрельской революции??? Ангажирована???» Тут бы и пригодилась никем не написанная домашняя заготовка. Что-нибудь типа «а зарплату вы в фонд наводнения перечисляете? А фамилия Вынту – это так, ветерком навеяло?» Но Урекян только скорбно вздохнул, совсем по-старчески. И, вслед за ним, вздохнули зрители.

Хотя по логике вещей следовало бы перейти к «зеленым», мы повременим. Раз уж зашла речь о грустных вздохах, присмотримся к кампании Валерия Пасата. Еще год назад он воспринимался как сильный и желанный кандидат. Злобная месть Воронина – совершенно неадекватная и даже преступная – создавала ареол мученичества и, заодно, обеспечивала распознаваемость имени. Сильные связи в Москве – только плюс, тем более, что в молдовенизме Пасата никто не сомневался. Он был «нашим гастарбайтером» в российской системе. Образованность, ученые степени, книги по истории Бессарабии – все только на пользу.

И куда это делось? Вот они, печальные плоды пренебрежения политической наукой. Ставка на Православную церковь могла бы принести огромное число соратников – но в команде Пасата не оказалось ни политолога (а вопрос о влиянии церкви в светском государстве ох какой тонкий), ни даже юриста (и это в стране, где юристов больше, чем трактористов). Чего стоит хотя бы формулировка пасатовского референдума – настолько плохо слепленная, что даже в непредвзятом суде она бы не выдержала (а где вы видели непредвзятый суд?) И висели, курам на смех, сотни рекламных щитов, призывавших «подписываться» – а под чем? Да и правительство, руками урекяновца Бужора, быстренько сделало хитрый финт – и извлекло горящий фитиль из задуманной Владыкой Владимиром и Пасатом политической бомбы.

НК: Потом пошли менее значимые, но очень нервозные ошибки. Обещанная серия программных статей обернулась одной статьей в стиле Дмитрия Чубашенко: хлесткой, но неконкретной. Партия – почему-то «гуманистов». Экономической программы нет. Фотографии с Путиным – нет. Ну ладно, Путин живет на Олимпе, но где они, «суперсвязи в Москве»? Связи с Западом тоже нет, хотя можно было бы, раз уж речь идет о православии, ко Вселенскому патриарху наведаться. Да хотя бы на гору Афон! На референдум о президентских выборах наш гастарбайтер является с заграничным паспортом. И хотя потом, получив открепление, Пасату удается проголосовать, даже газета «Панорама» не удосуживается об этом сообщить – на ее веб-сайте красуется устаревшая информация, а потом она и вовсе пропадает.

Валерий Пасат все еще имеет шанс. Но для этого ему нужно набрать профессиональный штаб и стать поагрессивнее. А то уже поползли слухи, что «гуманисты» -- всего лишь отвлекающий маневр, и под рубашками у них – зеленые майки.

АЦ: Наконец, на десерт, можно поговорить и о либерал-демократах. О Владе Филате – aut bene? Только хорошее? Начнем с хорошего. На экране он смотрится органично. В джинсах, на рынке, на стройках – все неплохо, есть доля «своего парня». На крыши строящихся домов залезает без одышки, руки Евробюрократов жмет без заискивания, но с небольшим поклоном. Даже картинные угрозы отставки – все тщательно продумано. Словом, по имиджевой компоненте – зачет. Даже неожиданно появившаяся роскошная шевелюра была благосклонно проигнорирована – даже коммунистами. Я, признаться, ожидал залпа карикатур – но или у Марка Ткачука выпали зубы, или нет разрешения на атаки «до последнего патрона», или же Даллес с Вольфом уже в Люцерне.

НК: Простите?

АЦ: Это из кинофильма «17 мгновений весны». Вы, Николас, успели его подзабыть. Как Вы знаете, перед падением третьего рейха состоялись секретные переговоры Германии с США. Проигрыш во второй мировой войне был уже предопределен, но судьба послевоенного будущего не была оставлена на самотек. Любопытно, что сам обергруппенфюрер СС Вольф был практически «прощен» на Нюрнбергском процессе.

НК: Да, история занятная... И Вы, Антон, правы: немонолитность рядов коммунистов вполне очевидна, но рано еще говорить о перебежчиках. Я буду всерьез размышлять о сепаратных сделках, если после роспуска парламента коммунистическая пропагандистская машина не перейдет к «массовому мочилову» в том стиле, что был применен к Брагишу на выборах примара Кишинева.

АЦ: А теперь вернемся к Филату. Вспоминается история, как всегда, прохлопанная молдавскими масс-медиа. Во время визита в Вашингтон, премьер-министр Молдовы был принят госсекретарем Хиллари Клинтон. Вот как описывает произошедшее журнал Esquire в статье Hillary Happy (сначала вдоволь поиронизировав и над Молдовой, и над ее «пестрым» флагом): «У него жидкие волосы и тонкие губы, он не улыбается (...) Он удручён (downcast) и признателен (beholden). (...) И – погодите секунду! – он читает поэзию. «Я мало спал, с тех пор, как прибыл в США, Но кажется, что я живу во сне, с открытыми глазами, И что мой сон, что я живу и жил – прекрасен. Тот сон, что вижу я – о нем мечтал так долго...» Это – говорит корреспондент Esquire – прекрасно, и это отчаянно (desperate) (...) а бесстрастное лицо Хиллари Клинтон меняется в цвете, что не может скрыть ее косметика.»

НК: Тонко, ничего не скажешь. Хиллари – женщина, взошедшая на вершины политики именно как женщина, да еще и опозоренная жена в нечастливом браке. До сих пор глаза среднего американца подергиваются сальной пленкой, когда речь заходит о Монике Левинской и мятных таблетках в Овальном кабинете. А Хиллари давненько не читали стихов – но не перевелись еще куртуазные рыцари. И даже язвительный как серная кислота Esquire был вынужден задуматься, пусть и не надолго.

АЦ: Но это – фронт внешнеполитический. А проявляется ли новое, неожиданное, поэтическое на фронте домашнем? Дома, конечно, куда больше стереотипов. Амбивалентная игра с Гимпу, боксерский матч с воронинцами не оставляют простора для свежести мышления. Но и тут – пусть иногда – проскакивает что-то хитроумное.

НК: Нам довелось проезжать через Кишинев в преддверии конституционного референдума. Предсказуемо, на рекламных щитах были выставлены образцы нехитрой мудрости: большое фото «лидера» (обычно по плечи, Лупу – по пояс, видимо брюшко – символ избираемости) и лозунг, из самых затертых. Как вдруг нас словно молнией ударило. «Буква, буква-то!» возвопил один из нас. «Он бы еще на кириллице написал», поразился другой.

АЦ: Ход был опять тонкий и неожиданный. «Sînt puternic» гласил плакат «зеленых». Не «sunt»? Не показалось? Нет, действительно, «ы». А как же решение Румынской академии наук? А как же ускоренное возвращение языка к стандартам 2 века нашей эры? А как же «Moldova est omnis divisa in partes dos: quarum unam incolunt Romaphili, aliam qui ipsorum lingua Rusofili, nostra Mancurti apellantur?» Неужели (мы поперхнулись) это – сигнал молдовенизма? Пожалуй, сигнал черезчур тонкий, да и прошел он как-то без оваций, и челюсти не поотваливались. Но это был сигнал, в той же манере, что и вечер поэзии в госдепе США. Никто и не думает говорить о перемене ветра, о премьере-молдовенисте, о разочаровании в западном соседе или отказе от потока морального и материального вспомоществования, текущего из Бухареста. Но порой в одной единственной букве мы находим больше смысла, чем в целом двухтомнике виршей.

И, разумеется, сигнал номер три. Футбольный матч «Филат-Смирнов». У местных аналитиков, да пожалуй, у всех зрителей глаза вылупились не меньше, чем у корреспондента Esquire. Политические сопреники, наверное, заскрежетали зубами. Неужели именно Филат избран на роль реинтегратора Молдовы? Неужели тайная мечта Германии и России – недопустить превращения Молдовы в «провалившееся государство» находится в руках сорокалетнего неулыбчивого и склонного к политическому прагматизму бизнесмена, а по совместительству – премьер-министра? Тем более, что одной рукой он жмет руку Смирнова, а другой – подбирает новых соседей Мирче Снегуру (а тому, видимо, не терпится засесть в библиотеке Румынского культурного института – и читать, читать, читать с утра до поздней ночи).

Поживем – увидим. Мы не предсказываем будущее, не проводим социальных опросов (и не советуем им особо доверять). Нам никто не платит, чтобы продвигать специфического кандидата или отдельную доктрину. Нас могут обвинить в гадании на чайных листьях – но мы и не притворяемся всеведующими. Знаем мы только одно – Молдова вступает в критическую фазу, выбора наименее худшего из очень даже надоевших, скомпрометировавших себя, а главное – неумных и неумелых кандидатов. И продлится эта фаза не более 5-8 лет.

НК: Все дело в восьмом тезисе хитроумного Томаса Виля. Напомним, что в условиях экономического коллапса (а в Молдове он длится уже двадцать лет) население вполне может разочароваться не в отдельных политических силах (тоже ничего нового для Молдовы), а в самой системе репрезентативной партийной демократии. Согласитесь, до сих пор не ясно, почему првалился референдум. Было ли это вердиктом доверия воронинцам, вердиктом недоверия альянсу четырех – или же это был вотум недоверия всей системе шахматных партий, выборов, сделок, админресурса, туповатой пропаганды, неконституционных указов и не менее странных решений Конституционного суда? Европа привыкла к политиканству, как к неизбежному злу – а в Молдове его видят сквозь призму усталого разочарования.

Пока же, пролиферация малых партий косвенно свидетельствует о вере больших игроков в «частичную усталость народа». Народ-де, устал от старых лиц, надо дать ему новые. Но на сцене Молдавском полигоне волей судьбы вполне может разыгрываться и другая опера – «После Демократии». Ее увертюра, разыгранная 7 апреля прошлого года, напугала не всех. Да и, как выяснилось, зданий советской постройки в центре города пока хватает.

Войдет ли молдавский народ во вкус саморазрушения? Станет ли Молдова полигоном постдемократической перманентной революции? Или же план Германии по мирному разрешению конфликта приведет к возвращению Молдавии в зону российского влияния? Вопросы не праздные, пусть и пугающие. Выборы покажут.


(Авторы работают над третьим диалогом – о конституционном устройстве Молдовы до и после объединения с Приднестровьем. В планах и четвертый диалог – обзор политтехнологий по итогам первого месяца предвыборной агитации).

Обсудить