Румынистская историография об «освободительном» характере войны Румынии против СССР и о политике румынских властей на оккупированной территории

На странице 68 именитый историк (работа которого по новейшей истории25, насчитывающая более 70 фактологических ошибок и множество концептуальных несуразностей, была признана «книгой 1995 года» в Румынии) открывает нам неразумным сенсационную новость

Нацистское вторжение в СССР квалифицируется некоторыми авторами как действие «румынской и немецкой армий по предотвращению большевистского нападения на Румынию и Германию»1. Заявляется, что «германо-советская война положила конец… антинародной политике преступного государства по отношению к мирному населению похищенной провинции»2. «Вступление Румынии в войну Германии против СССР привело к освобождению Бессарабии, севера Буковины, цинута Херца от советского оккупанта и его дьявольского государствен¬ного устройства»3. Более того, «местное население, как и значительная часть этнических групп, тепло и с уверенностью приветствовали возвращение румынской администрации, зная её как компетентную, неподкупную, которая проводила политику опирающуюся на правду и справедливость»4.

Всё здесь хорошо, однако это последнее совсем уж уму непостижимо – где это Петренко нашёл такую румынскую администрацию: «компетентную, неподкупную» и «которая проводила политику, опирающуюся на правду и справедливость»? Во все времена она была самой непрофессиональной и продажной в Европе. «Ври, ври, да не завирайся!» – говорит пословица.

И другой известный историк пишет: «Румыния вступила в эту законную оборонительную войну для возвращения своих территорий, попавших под русское господство. Румыния вступила в эту войну для освобождения своих попавших в рабство братьев. Начатая 22 июня 1941 г. война имела законный национально-оборонительный характер, это была навязанная румынскому роду война. Румынский народ боролся за своё физическое выживание и защищал свою национальную независимость. Он боролся за то, чтобы его страна, очаг не были стёрты с карты независимых государств»5. Это была «справедливая война за освобождение исторических территорий и против коммунистической опасности с Востока»6. Более того, данный историк договорился до того, что назвал «Восточную Кампанию» «Священной Войной»7.

Правда, «учёные» Buzatu & Petrenco совсем не оригинальны. Ещё в ноябре 1941 г. профессор Теодор Попеску следующим образом охарактеризовал совместную борьбу румынских и германских фашистов: «Считаем для себя священной привилегией и сильнейшим стимулятором быть на стороне правды и победы. Участие нашего рода в борьбе с коммунизмом является величайшим воинским подвигом, символом румынской веры и гигантским вкладом в великую книгу всемирной истории»8.

«Вклад» румынских фашистов в «книгу всемирной истории» оказался печальным как для их жертв, так и для самого румынского народа.


В действительности, тезис о войне «за освобождение исторических территорий» опровергают даже официальные документы румынского правительства. Так, на заседании Совета Министров от 8 июля 1941 г. заместитель премьера и «профессор международного права» Михай Антонеску сказал букваль¬но следующее: «Столько времени, сколько продолжаются военные действия, румынское государство не издало декрета об аннексии этих территорий, мы лишь занимаемся их обустройством. Мы находим¬ся в состоянии военной оккупации, а не оккупации как способа захвата территории. Таким образом, здесь осуществляется суверенитет оккупанта, а не суверенного государства. До того момента, когда мы сделаем формальную декларацию об аннексии, а это нельзя сделать до завершения военных действий или хотя бы до того, когда станет ясно их близкое окончание, до того, с точки зрения чистого права, мы находимся в состоянии военной оккупации и установленный здесь режим может руководствоваться лишь законами военного времени»9. Другими словами, даже высшее руководство фашистской Румы¬нии понимало, что территория Бессарабии является с точки зрения международного права оккупиро¬ванной территорией.
По-видимому, по мнению г-на Бузату, Антонеску втянул страну в войну на уничтожение на стороне Гитлера для того, чтобы защитить независимость Румынии? Вероятно, в Крыму, на Кавказе и под Сталинградом преследовалась цель защиты независимости Румынии и «возвращения румынских территорий, попавших под русское господство»… А уничтожив сотни тысяч евреев и других мирных и безоружных граждан, румынские нацисты вели «войну, имевшую законный национально-оборонитель¬ный характер»?

Впрочем, и на этот вопрос у г-на Бузату имеется ответ: «Антонеску продолжил наступление в глубь Советской России рядом с немцами для спасения веры, порядка и цивилизации»10. Т.о., массовое истребление женщин, детей и стариков стало называться «спасением веры, порядка и цивилизации»… Фактически, под лозунгом борьбы с коммунизмом указанными авторами предпринята попытка оправдать нацистский геноцид, развязанный Гитлером и с энтузиазмом поддержанный Антонеску.

Однако, следует затронуть ещё один дискуссионный момент. Речь идёт об утверждениях некоторых румынских историков о том, что США и Великобритания будто бы поддержали Румынию в войне против СССР, однако «только до Днестра»11. Так, К. Хлихор пишет, что «в начале освободительного похода, предпринятого Румынией с целью освобождения захваченных летом 1940 г. территорий, как США, так и Англия, считали, что переход Днестра румынскими армиями поставит её в положение войны с ними. До Днестра, – заявил 18 июля 1941 г. Михаю Антонеску* американский посол в Бухаресте Франклин Мотт Гюнтер, – румынская территория и война может считаться законной, а за ним это действие может иметь антианглийскую направленность. В августе 1942 г. американские аналитики пришли к выводу о необходимости принять русское требование касательно Бессарабии, но без Буковины»12.

Трудно с ходу определить, чего в данной цитате больше: лжи или элементарного незнания. Во-первых, у Хлихора нет ссылок на архивы, а только на работы других румынских историков и на более раннюю свою. Но предположим, американский посол говорил на эту тему с румынским министром иностранных дел М. Антонеску. Где же тогда документальные свидетельства, подтверждающие его слова?

Но и это не всё, и здесь мы переходим ко второму моменту. Скорее всего г-н Антонеску (если информация о данном разговоре исходит от него) нагло врёт, а господа Хлихоры & K0 примитивно пересказывают его враньё, искажая истинное содержание состоявшегося разговора. Так вот, если современным румынским историкам неизвестна позиция США по бессарабскому вопросу, то «профессор международного права» Михай Антонеску не мог не знать, что США никогда не признавали аннексии Бессарабии Румынией и всегда считали её российской территорией13.

К тому же, данный деятель был главой внешнеполитического ведомства, поэтому даже без своего профессорства должен был знать об этом. Из этого вытекает только один вывод: вероятнее такого разговора вообще не было и это более поздняя выдумка румынских историков или мемуаристов.

Также маловероятно, чтобы американский посол Франклин Мотт Гюнтер не был знаком с позицией своей страны по бессарабскому вопросу. Кроме того, данная «информация» не подтверждается ни одним американским источником, не только официальным, но хотя бы неофициальным. И это не случайно случайно, так как не мог Ф.М. Гюнтер говорить такое, не мог он высказывать тезис, противоречащий офици¬альной позиции своего правительства.

Но предположим невозможное, и допустим, что такой разговор состоялся, а посол сказал министру то, о чём сообщает нам Хлихор. Даже в таком случае это совсем не означает, что США признавали право Румынии на захват Бессарабии. Буквально все существующие и дошедшие до нас официальные американские документы свидетельствуют только об одном – правительство США считало Бессарабию советской территорией. И если бы посол высказал бы другое, противоположное мнение, он немедленно перестал бы быть послом, а превратился бы в частное лицо.

Столь же бредовым является и утверждение о том, что «в августе 1942 г. американские аналитики пришли к выводу о необходимости принять русское требование касательно Бессарабии, но без Буковины». Дело в том, что нет никаких документов, которые бы подтверждали, что во время войны, хотя бы на секунду изменилась позиция американского правительства в отношении Бессарабии. По Хлихору получается, что это так и случилось. Однако такое может быть лишь в воспалённом примитивным национализмом мозгу румынистов. Опять вопрос – где документы?!

И второй – как вы думаете, уважаемые «учёные» (даже и без несуществующих на эту тему документов), если американцы считали Бессарабию советской даже в годы антисоветской интервенции и в течение 16 лет дипломатического непризнания, могли они «вдруг» изменить свою позицию, когда СССР стал их ближайшим и важнейшим союзником, и от него в решающей степени зависело дальнейшее существование США? Сразу после 22 июня в беседе замгоссекретаря С. Уэллеса с советским послом в Вашингтоне К. Уманским официально было заявлено, что «американское правительство считает СССР жертвой не спровоцированной, ничем не оправданной агрессии» и что отпор этой агрессии «соответст¬вует историческим интересам Соединённых Штатов»14. Такова была и позиция американских военных15.

То же касается и позиции английского правительства. Достаточно хотя бы вспомнить слова У. Черчилля, высказанные в связи с нападением Гитлера на СССР о том, что «любой человек или государство, которые идут с Гитлером, – наши враги... Такова наша политика...»16 Как же могли англичане в тех условиях поддерживать Иона Антонеску, ближайшего союзника сумасшедшего фюрера? Перед тем, как нести бред, господа румынисты, вначале пытайтесь думать, даже если вам и не хватает знаний.

В продолжение вышеизложенного, ещё один аспект проблемы – о будто бы отличных от Германии целях Румынии в войне, аспект, так старательно выводимый румынистами и о том де, что западные союзники не поняли этого. Так, тот же Хлихор пишет буквально следующее: «В Вашингтоне и Лондоне не поняли [выделено нами – С.Н.], что Румыния боролась вместе с Германией против Советского Союза, но их цели и интересы не совпадали»17. Ниже наш автор открывает глаза «Вашингтону и Лондону» относительно реальных целей «борьбы Румынии рядом с Германией» – «для восстановления единства рода, а впоследствии она была вынуждена вести тяжелую борьбу [против Германии] для того, чтобы сохраниться как государство»18.

Уже через пару страниц мы убедимся в этом «несовпадении» между целями румынских и германских фашистов. Здесь же желаем лишь подчеркнуть следующее: румынским историкам националистам кажется, что США и Великобритания должны были в ходе войны на первый план выдвинуть «цели и интересы» Румынии. Что это – «святая наивность»? Скорее всего данное явление следует назвать иначе – примитивный румынизм. Что касается «восстановления единства рода», оно в 1941-1944 гг. реализовывалось посредством истребления кликой Антонеску сотен тысяч мирных граждан – евреев, молдаван, украинцев и др. Наверное Hlihor & K0 «даже не подозревают» об этом... «Не знают» они и том, что союзники по антигитлеровской коалиции не преследовали целей в войне ликвидировать чью-то государственность, в том числе и румынскую. А фразы о том, будто после 23 августа 1944 г. Румыния продолжила борьбу «для того, чтобы сохраниться как государство», являются абсурдными с научной точки зрения и демагогическими с политической. На деле огромную опасность существованию румынской государственности представляла гитлеровская Германия и проводимая диктатурой Антонеску антинациональная политика.

Между прочим высшее румынское руководство реально осознавало эту опасность и это подтверждается документально. Так на заседании Совета Министров от 17 марта 1942 г. М. Антонеску поучал своих подручных грабить всё на оккупированных территориях, «но без документов, для того, чтобы завтра русские не смогли достать эти документы и предъявить их нам за столом переговоров». А далее он заявил: «И не только русские. Даже если мы победим, наши союзники, чтобы поправить свои дела, заставят нас выплатить им военную контрибуцию»19. Т.о, уже весной 1942 г. окружение И. Антонеску не только не было уверенно в победе Германии, но и осознавало, что Румыния является «союзником третьего сорта» («первым сортом» были японцы, «вторым» – итальянцы), которому в случае победы могли навязать военную контрибуцию как стране враждебной и побеждённой.

В этой связи уместно вспомнить установку, данную Гитлером руководству Третьего рейха в отношении румынского сателлита. О ней не мешало бы знать «национально озабоченным» апологетам «нерушимой дружбы» двух фюреров и союзнических отношений гитлеровской Германии и антонесковской Румынии. На совещании 16 июля 1941 г. в узком кругу своих приближённых Гитлер заявил: «В настоящее время наши взаимоотношения с Румынией хороши, но никто не знает, как эти отношения сложатся в будущем. С этим нам нужно считаться, и соответственно этому мы должны устроить свои границы. Не следует ставить себя в зависимость от благожелательности третьих государств. Исходя из этого, мы должны строить наши отношения с Румынией»20.

Анатолий Петренко, осуществив в одной из своих работ анализ советской историографии, резко критикует позицию известного молдавского историка И. Левита, обвинив его в фальсификации исторического прошлого и этим отрицая массовое уничтожение мирных советских граждан на оккупированных румынами территориях. Петренко пытается иронизировать на счёт Левита: «в Бессарабии будто бы установился ад: румынская администрация более ничего не делала, кроме как убивала, пытала и издевалась над бессарабским населением… Для доказательства своей правоты И. Левит говорит о строительстве гетто и концлагерей в Кишинёве, Дубоссарах и др.»21 Т.о., в действительности г-н Петренко отрицает феномен катастрофы на оккупированных территориях.

И ещё одна историографическая жемчужина «от Петренко». Обвинив исследователя Д. Дорона, он пишет: «эти утверждения автора являются, по нашему мнению, неубедительными, необоснованными и без соответствующих ссылок. В книге много и других безосновательных утверждений, неточностей»22.

В таком случае пословица гласит: «Чья бы корова мычала?!» Конечно, это другой предмет разговора, однако в книгах и учебниках Петренко содержатся десятки и сотни «безосновательных утверждений и неточностей». Укажем только на некоторые из этих кричащих несуразностей и только из одного его учебника для русских школ23. Правда, большинство из них слишком уж примитивно-безграмотны.

Так, на 58 странице этой книженции можно прочесть, что «во второй половине 30-х годов возникает ещё один очаг войны – на этот раз в Европе». Уважаемый г-н профессор, очаг второй мировой войны возник в Европе ещё в первой половине 30-х гг., вскоре после прихода Гитлера к власти и об этом должны знать не только школьники, но также и доктора-профессора, которые пишут для них «учебники».

Там же узнаём, что «в 1938 г. Гитлер потребовал от правительства Чехословакии возвращения Судетской территории». Во-первых, он «не потребовал возвращения», а её аннексии, т.к. даже Гитлер знал, что Судетская область (а не «территория») никогда не была в составе Германии; а во-вторых, и Вам, г-н Петренко, также следовало бы знать об этих вещах, ведь Вы же профессор новейшей всеобщей истории. Необходимо было бы знать и о том, что советско-германский пакт от 23 августа 1939 г. не имел характера «союзнического договора»24. Во всяком случае, читая внимательно документ, не найдём даже намёка на союз. Хотя Вам (но более никому) позволительно говорить, чего угодно! На 63 странице узнаём, что «во второй мировой войне произошёл коренной поворот». Господин Петренко, «повороты» совершали каруцы Антонеску, а в ходе войны произошёл «коренной перелом».

На странице 68 именитый историк (работа которого по новейшей истории25, насчитывающая более 70 фактологических ошибок и множество концептуальных несуразностей, была признана «книгой 1995 года» в Румынии) открывает нам неразумным сенсационную новость: «Войска нацистской Германии… оккупировали… восточные области Российской Федерации». Т.е., – дальневосточные? Феноменально!! Выходит, что танки Гудериана наступали не только с Запада, но и из Манчжурии… Интересно, автор хотя бы читает то, что пишет? Или он руководствуется принципом: «Цюкця не цитатель, цюкця писатель»? На той же несчастной 68 странице допускаете ещё одну нелепость: «Победа способствовала созданию антигитлеровской коалиции». Г-н профессор, «спаситель отечества» и обожатель друга Гитлера Антонеску, даже Вам следовало бы знать, что к этому времени коалиция уже была создана, а победа лишь консолидировала её. На одной странице машинописного текста допускаете 4-5 ошибок! И так во всех его «бестселлерах».

Этого столь «известного» профессора можно сравнить с самой матушкой-императрицей Екатериной Второй, которая в слове из трёх букв делала четыре ошибки: «ещё – исчо». Мы уж умалчиваем о том, что столь «маститый учёный», даже став профессором, не знает о «линии Керзона», о «Ленд-Лизе», не понимает историческую терминологию и многое что ещё. Благодаря нашей когда-то оказанной ему бескорыстной гуманитарной помощи, однажды исправив некоторые ошибки, он повторяет их в следующих изданиях. Это совсем простые вещи, однако преодолеть их уважаемый профессор, по всей видимости, не в состоянии. И если так, то как могут эти полуграмотные бедолаги, «белые снаружи и красные изнутри» (выражаясь словами великого Йорги) принять замечания тех, кого они подвергли оскорблениям и клевете в своих статейках?

Часто в исторических трудах посткоммунистического периода присутствует молчаливое одобрение лозунгов типа: «Да здравствуют наши союзники и великий вождь Германии Адольф Гитлер!»26, «Да здравствует румынская и немецкая армии!», «Да здравствует король Михай и канцлер Гитлер!», «Долой жидов и коммунистов!»27.

В этих работах предпринята попытка обелить политику румынской администрации в оккупированных провинциях в 1941-1944 гг. и, в первую очередь, по отношению к нашим согражданам еврейской национальности (хотя тут же оговоримся, что насилию и убийствам были подвергнуты далеко не только евреи).

Партизаны, боровшиеся с фашизмом (и защищавшие «жидов») квалифицируются не иначе как террористы28, национальные меньшинства названы «пятой колонной»29, утверждается, что „режим Антонеску являлся современной (читай: цивилизованной – С.Н.) диктатурой, толерантной по отношению к демократической оппозиции»30.
Власовцев – этих русских нацистов и предателей – наш «объективный и нетенденциозный историк»31 называет не иначе как «освободительной армией»32, игнорируя тот факт, что они совершили тягчайшие преступления не только против своего народа, но и участвовали в карательных экспедициях против польского, чешского, французского и других народов. Более того, на советско-германском фронте эти изверги не воевали, т.к. гитлеровцы не доверяли им, а были использованы на Западном фронте в борьбе с англо-американцами. По всей видимости, этим «защищали европейскую демократию»?! В странах Западной Европы после войны подобные Власову «герои» были осуждены и приговорены к различным срокам заключения, а многие к высшей мере через повешение, как, например, Квислинг в Норвегии или Лаваль во Франции.


Для лучшего понимания политики румынских властей на оккупированных территориях напомним, что в административном отношении Молдова, а также ряд оккупированных областей Украины, находившихся в ведении Румынии, были разделены на три губернаторства: Бессарабия, Бу-ковина и Транснистрия*.

«Спешу сообщить Вам, – заявил 3 июля 1941 г. на заседании правительства М. Антонеску, – что г-н генерал Антонеску считает, что национальное очищение, которое следует провести в Бессарабии, вынуждает нас осуществить на время тотальную изоляцию Бессарабии и Буковины от остального Королевства…
По этой причине юридический режим Бессарабии и Буковины будет совер¬шенно отличным»33.

Т.о., Молдавская республика оказалась расчлененной на две части, искусственно изолированные друг от друга проведённой по Днестру границей, вдоль которой были выставлены румынские пограничники34. 19 августа 1941 г., И. Антонеску издал Декрет №1, по которому территория между Днестром и Бугом перешла в подчинение румынской администрации во главе с Алексяну35.

Вот что пишет об этом палаче один из апологетов румынского фашизма О. Веренка: «Г. Алексяну был блестящим представителем всех достоинств нашего рода – необыкновенная работоспособность, выдающиеся организаторские и административные способности, человеческая доброта и благородство в отношении местного населения… Все административные и экономические меры, задуманные и осуществлённые за Днестром, доказывают полные человеческого сострадания мысли и свершения профессора Г. Алексяну по отношению к местному населению»36.

По всей видимости, тот факт, что на подведомственной ему территории было истреблено более 300 тыс. человек никак не умаляет его «человеческой доброты и благородства»…

В отличие от Бессарабии и Северной Буковины, Транснистрия формально в состав румынского государства не входила. Однако, в ходе войны против СССР её аннексия стала одной из главных целей политики правящей фашистской клики во главе с И. Антонеску. На Нюрнбергском процессе последний свидетельствовал, что «Гитлер… указал, что за нашу помощь в войне Румыния сможет оккупировать и администрировать и другие советские территории, вплоть до Днепра»37.

Правда, в наши дни находится немало историков, пытающихся доказать обратное, будто бы «румынское государство не намеревалось аннексировать Транснистрию» и целью его было обеспечить «охрану порядка и безопасности на территории между Днестром и Днепром»38, «что нельзя приписать Маршалу Антонеску эпитет „завоевателя”, поскольку отсутствовало действительное намерение присвоить Транснистрии статус „окончатель¬ного завоевания” в конце войны.

Документы… доказывают обратное, что обустройство и управление этой территорией имели в планах руководителя государства лишь временный характер»39. «С политической точки зрения, – пишет О. Веренка, – никто никогда и не думал присоединять эту территорию к Румынии, Транснистрия оставалась лишь временно оккупированной территорией»40. Хотя, если «эта территория [так] и осталась лишь временно оккупированной», заслуга в этом принадлежит исключительно Красной Армии.

Вот мнение И. Антонеску того периода, когда он ещё был убеждён в поражении СССР: «Не секрет, что я не склонен упустить из рук то, что приобрёл, – недвусмысленно изрёк диктатор на заседании правительства 26 февраля 1942 г. – Транснистрия станет румынской областью, мы её сделаем румынской, выгнав оттуда всех чужих… Мы должны создать (жизненное – С.Н.) пространство для румын, т.к. румыны не могут себя прокормить»41. Разве слова маршала не являются убедительным свидетельством того факта, что некоторые современные историки пытаются внушить нам определённые ложные посылы?

А во время судебного процесса над Ионом Антонеску общественный обвинитель задал вопрос обвиняемому не «отдавал ли он приказа Алексяну подготовить эксплуатацию Транснистрии в течение двух миллионов лет?», – на что Антонеску ответил, что, «может быть, и отдал такой приказ»42. Самым важным в ответе бывшего диктатора было, конечно, не его непонимание того, что «через 2 миллиона лет» не будут существовать нынешние государственные образования и даже человек как биологический вид за это время изменится настолько (с условием, что не найдутся вновь «любители» типа, Гитлера, Анто¬неску & K0, которые попытаются уничтожить его во имя своих сумасшедших «идей» о превосходстве или неполноценности одних человеческих рас в сравнении с другими), что Антонеску к тому времени окажется ближе к питекантропу, чем к нашим потомкам.

Простим маршалу элементарное незнание учения Дарвина. Более важным является другое – он ни на минуту не сомневался в необходимости «румынизировать» Транснистрию, а через определённое время нашлись бы «историки», которые «доказали» бы, что эта территория «является древнейшей румынской землёй» и даже жившие на ней неандертальцы, уже знали об этом. По-видимому, «2 миллиона лет» означали «в планах руководителя государства лишь временный характер». Говаривал же в своё время кумир Гитлера прусский король Фридрих II, что «если вам нравится чья-нибудь провинция, берите её, всегда найдётся достаточное число историков и юристов, которые возьмутся доказать, что вы имели на неё исторические права».

Вот что пишет о захватнических планах «кондукэтора» в отношении буго-днестровского междуречья румынский историк Фл. Константиниу: И. Антонеску хотел заполучить «территорию между Днестром и Бугом, – названную впоследствии Транснистрией, – ещё до вступления Румынии в войну и до беседы с Гитлером 12 июня 1941 г. За день до этого Антонеску говорил румынскому послу в Берлине Раулю Босси, что знал от генерала Хансена о готовящейся германо-советской войне и, кроме возврата похищенных в июне 1940 г. СССР территорий, „двинется как можно дальше на Восток”, о чём заявит и Гитлеру на следующий день: „…Буг должен стать нашей границей, …для включения в состав страны румынской массы из бывшей молдавской советской республики и получения крупного одесского порта. И, очистив это пространство от жидов и русских, инициируем дипломатическое наступление за возврат утраченной Трансильвании”.

Т.к. границы были подвинуты войной, Антонеску вспомнил и про обещания, данные Антантой И.К. Брэтиану по поводу всего Баната. Генерал… планировал получить в итоге и сербский Банат… Михай Антонеску, как всегда лишённый меры, возжелал, чтобы Румыния заполучила и Покутье!»43 Т.о., из вышеизложенного вытекает, что «маршал» намеревался захватить не только Транснистрию, но и другие нерумынские земли.

Если говорить о побудительных мотивах и истинных целях румынской военщины, то вполне уместно процитировать октябрьский 1941 г. номер румынской газеты «Буковина», вся первая страница которой была посвящена боям за Одессу: «Храбрые солдаты короля идут с мудрым паролем маршала и правителя государства на устах: „Кто владеет Одессой, тот владеет Чёрным Морем”. Южный портовый город красотой может поспорить с Парижем, а значением с Нью-Йорком. Англичане спрашивают нас по радио: „Что вы ищете за Днестром и в Одессе, это же чужая земля!” На это мы отвечаем словами нашего маршала: „Мы ищем то же самое, что искали англичане, захватывая африканские колонии. С той лишь разницей, что Англия – полудикарская страна, которую интересуют только жратва и рабы”»44. Что бы сказали на это наши поборники европейских ценностей и, одновременно, поклонники Иона Антонеску?

Естественно, что для достижения целей «румынизации» Буго-Днестровского междуречья были назначены румынские чиновники, о которых историк А. Морарь пишет: «Это были высокообразованные люди, прекрасные организаторы, преданные делу нации, демократии и гражданскому праву»45.

Воистину, язык без костей! Однако, став профессором, человек должен отвечать за свои слова. Как всё-таки понимать определение «прекрасные организаторы»: в том смысле, что прекрасно выполнили свой долг, создавая концентрационные лагеря и гетто для сотен тысяч мирных граждан? По всей вероятности, для этого не требуется слишком большого образования – копируй лишь то, что до тебя сделали Сталин или Гитлер, и в этом весь труд… А что подразумевает автор под «преданностью делу нации»? Фактически это означало истребление людей другой этнической принадлежности. Не уверен, что следует продолжать мучить бедного профес¬сора вопросами что означает «преданные демократии и гражданскому праву», слова, сказанные о тех «патриотах», которые планировали и осуществляли геноцид. Лучше спросить «учёных мужей» господ Мораря и Петренко, как понимать нам грешным, слова их идола об Англии, как о «полудикарской стране»?


1 Petrencu A. România şi Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial. Chişinău, 1999, P. 49.

2 Ibid., P. 43.

3 Petrencu A. Basarabia în al doilea război mondial. Chişinău, 1997, P. 111.

4 Ibid., P. 175.

5 Buzatu Gh. România cu şi fără Antonescu. Iaşi, 1991, P. 148; см. также: Buzatu Gh. Mareşalul Antonescu şi războiul din Est. // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 7, P. 53; Duţu A., Retegan M. România în război. 1421 zile de încleş­tare. Buc., 1992; Duţu A. Între Wehrmacht şi Armata Roşie. // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 2, P. 47-48.

6 Buzatu Gh. Românii în arhivele Kremlinului. Buc., 1996, P. 239; см. также: Scurtu I., Buzatu Gh. Istoria românilor în secolul XX (1918-1948). Buc., 1999, P. 381, 405, 407; Basarabia şi Transnistria (1812-1993). Chişi­nău, 1995, P. 362; Hlihor C. Ocuparea României de către Armata Roşie. Premise, etape, consecinţe. // Revista istorică. Academia Română. 1994, Nr. 9-10; Dobrinescu V.-Fl., Constantin I. Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial (1939-1947). Iaşi, 1995, P. 216, 223, 242; Constantiniu Fl., Schipor I. Trecerea Nistrului (1941). O decizie controversată. Buc., 1995, P. 76, 97; Constantiniu Fl. O istorie sinceră a poporului român. Buc., 1997, P. 402; Scurtu I. Iuliu Maniu. Activitatea politică. Buc.,1995, P. 103; Nistor I.S. Românii în al doilea război mondial. Clarificări în lumina adevărului istoric. Cluj-Napoca, 1996, P. 55; Otu P. „Ostaşi, vă ordon: treceţi Prutul!” // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 7, P. 16; Bărboi V. Eliberarea Basarabiei, a Bucovinei de Nord şi a Ţinutului Herţa. // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 7; Duţu A.D. De la Nistru spre Volga şi Caucaz. // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 7, P. 29; Ţurcanu I. Istoria relaţiilor internaţionale. Chişinău, 2005, P. 159; Stan C.I. Rusia şi România la conferinţa de pace de la Paris (1919-1920). // Revista istorică. Academia Română. 2001, Nr. 1-2, P. 29; Scurtu I. Situaţia internaţională a României în anii celui de-al doilea război mondial. // Dosarele istoriei. 2001, Nr. 7; Duţu A.D. Eliberarea Basarabiei şi a nordului Bucovinei. // Dosarele istoriei. 2001, Nr. 7; Duţu A.D. Aliaţii fără alianţă, în război. // Dosarele istoriei. 2001, Nr. 7; Duţu A.D. Între Scilla brună şi Charibda roşie (1941-1945). // Dosarele istoriei. 2002, Nr. 5, P. 38; Şuţa I. Necesitate istorică, dorinţa a unei ţări întregi. // Dosarele istoriei. 2006, Nr. 6, P. 48-49; Constantinescu Ş. Eliberarea Basarabiei şi Bucovinei de Nord. 33 de zile de vară. // Historia. Revistă de istorie. 2006, Nr. 12.

7 Buzatu Gh. Mareşalul Antonescu şi războiul din Est. // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 7, P. 54; см. также: Anton M. Războiul sfânt [в русском переводе «Священная война»]. // Dosarele istoriei. 2001, Nr. 7.

8 Vezi: Dosarele istoriei. 2007, Nr. 1, P. 51.

9 Evreii din România între anii 1940-1944. Vol. II, P. 264.

10 Buzatu Gh. România cu şi fără Antonescu, P. 153.

11 Vezi: Hlihor C. 22 iunie 1941 sau 28 iunie 1940? // Revista istorică. Academia Română. 1992, Nr. 9-10, P. 1022-1026.

* Министр иностранных дел при Ионе Антонеску.

12 Hlihor C. Ocuparea României de către Armata Roşie. Premise, etape, consecinţe. // Revista istorică. Academia Română. 1994, Nr. 9-10, Р. 856.

13 Смотри: Виноградов В.Н., Ерещенко М.Д., Семенова Л.Е., Покивайлова Т.А. Бессарабия на перекрёстке европейской дипломатии. Документы и материалы. М., 1996, С. 189, 190, 191, 246, 247; Ţurcanu I. Istoria relaţiilor internaţionale, P. 122; Goşu A. Recunoaşterea internaţională a unirii Basarabiei cu România. Ioan Pelivan la Conferinţa de pace de la Paris (1919-1920). // Revista istorică. Academia Română. 1993, Nr. 9-10, P. 845, 846 и др.

14 Советско – американские отношения во время Великой Отечественной войны 1941 – 1945. Документы и материалы. Т. I. М., 1984, С. 45; смотри так же: Государственный секретарь США вспоми­нает. // Вторая мировая война в воспоминаниях. М., 1990, С. 348.

15 Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. Т. I. М., 1958, С. 634, 635-636, 641.

16 Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. II. М., 1991, С. 170-172; Советско – английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Документы и материалы. Т. I. М., 1983, С. 513-514; Loghin L. Al doilea război mondial. Acţiuni militare, politice şi diplomatice. Cronologie. Buc., 1984, P. 91.

17 Hlihor C. Ocuparea României de către Armata Roşie. Premise, etape, consecinţe. // Revista istorică. Academia Română. 1994, Nr. 9-10, P. 857.

18 Ibid.

19 Procesul lui Ion Antonescu. Buc., 1995, P. 320.

20 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Т. II. М., 1958, С. 582.

21 Petrencu A. Basarabia în al doilea război mondial, P. 38.

Правда в этом он далеко не одинок. Так, другой его коллега, на этот раз из Румынии, пишет: «По нашему мнению, исходя из сегодняшней степени изученности данной проблемы, нельзя утверждать о Холокосте евреев в Румынии». // Pop Gr. T. Holocaust al evreilor în România? // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 11, P. 14.

22 Petrencu A. Basarabia în al doilea război mondial, P. 49.

23 Всеобщая история. 1918-2001. Учебник для IX класса. Ştiinţa, 2001.

24 Ibid., P. 60.

25 Petrencu A. Istorie universală. Epoca contemporană. Chişinău, 1995.

26 Petrencu A. România şi Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial, P. 59.

27 Ibid., p. 63; Petrencu A. Basarabia în al doilea război mondial, P. 92.

28 Petrencu A. România şi Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial, P. 49, 70; Petrencu A. Basarabia în al doilea război, P. 98, 99.

Правда, следует отдать этому автору должное – он не одинок в своих утверждениях. Так румынский ис­торик Дуцу А.Д. называет партизан «подрывными элементами, организовавшими и исполнившими много­численные акты агрессии против румынских войск». А взрыв румынской комендатуры 22 октября 1941 г в Одессе данный историк называет «террористическим покушением». // Duţu A.D. De la Nistru spre Volga şi Caucaz. // Dosarele istoriei. 1999, Nr. 7, P. 31, 32.

Таким образом, по мнению подобного рода «историков проевропейской ориентации» и «проевропейским кандидатам в президенты РМ» выходит, что не Гитлер и Антонеску являлись агрессорами и террористами, а те, которые оказывали им сопротивление.

29 Petrencu A. Basarabia în al doilea război mondial, P. 60.

30 Ibid., P. 395; Petrencu A. România şi Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial, P. 31.

31 Именно так именует себя сам г-н Петренко, правда при этом ни разу не упоминает, что много лет возглав­ляемая им «Ассоциация историков Республики Молдова» ежегодно получала от румынского правительства десятки тысяч долларов, а сам «непримиримый борец с коррупцией» выступает за ликвидацию независи­мого молдавского государства и его присоединение к Румынии. Только в 2006 г. сумма этих субсидий на «объективные и нетенденциозные» исследования почти достигла 94 тыс. $. // См.: Moldova Suverană, 2007, 15 martie.

32 Petrencu A. Istorie universală. Epoca contemporană, P. 30-31.

* Территория Буго-Днестровского междуречья (Одесская область и юг Винницкой области), в 1941-1944 гг. находившаяся под румынской оккупацией и получившая это название – «Заднестровье».

33 Evreii din România între anii 1940-1944. Vol. II, P. 260.

34 Афтенюк С., Елин Д., Коренев А., Левит И. Молдавская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941-1945 гг. Кишинев, 1970, С. 158; Moraru A. Istoria Românilor. Basarabia şi Transnistria (1812-1993). Chişinău, 1995, P. 367.

35 См.: Левит И.Э. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР. Кишинёв, 1981, С. 171; Verenca O. Administraţia civilă română în Transnistria 1941-1944. Buc., 2000, P. 57; Moraru A. Istoria Românilor. Basarabia şi Transnistria, P. 368; Dobrinescu V.-Fl., Constantin I. Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial, P. 246.

36 Verenca O. Administraţia civilă română în Transnistria 1941-1944, P. 165-166.

37 Нюрнбергский процесс, т. II, С. 689.

38 Dobrinescu V.-Fl., Constantin I. Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial, P. 246, 247.

39 Ibid., P. 252.

40 Verenca O. Administraţia civilă română în Transnistria 1941-1944, P. 89.

41 НАРМ, ф. 706, оп. 1, д. 568, л. 166.

42 Procesul lui Ion Antonescu. Buc., 1995, P. 69.

43 Constantiniu Fl. O istorie sinceră a poporului român, P. 406; о встрече Гитлера с Антонеску и о информирова­нии последнего о планах нападения на СССР см. также Duţu A. Locul nostru în război. // Magazin Istoric. 2001, Nr. 6, P. 25.

44 Цитировано по: Нам не забыть Вас, ребята! Комсомольско-молодёжное подполье в годы Великой Оте­чественной войны. М., 1970, С. 120.

45 Moraru A. Istoria Românilor. Basarabia şi Transnistria, P. 368.

Назария Сергей Михайлович,
кандидат исторических наук, доктор политических наук, исполнительный директор Ассоциации историков и политологов «Pro-Moldova»,

Спрынчанэ Михаил Васильевич,
кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений Государственного института международных отношений Молдовы

Обсудить