Перемены плюс де-ста-ли-ни-за-ция власти

Будем бдительны: Он ещё не умер. Он тихо шепчет: – «Я есть!». Подобно ожившему мертвецу из перестроечного фильма «Покаяние» Тенгиза Абуладзе, тень Сталина вновь и вновь встаёт из могилы и опять грозит и грозит нам…

«Если бы меня спросили, чего не хватает всем предвыборным программам, я бы ответил: десталинизации власти».

Казалось бы, заголовок этой статьи словно с неба свалился. Какой Сталин? Он ведь умер 5 марта 1953 года! Так о чём же спор тогда? Зачем ломиться в давно снятую с петель дверь сталинизма? Какая десталинизация? Разве есть сегодня в Молдове люди, имеющие что-то общее со Сталиным? У нас давно уже демократия! Нет ГУЛАГ-ов, нет расстрелов, у нас полная свобода! Так стоит ли, в таком случае, продолжать бороться с огородным пугалом сталинизма?

На первый взгляд, рассуждения такого рода вполне естественны. Однако, на самом деле, проблема эта вовсе не надумана, она существует и давно ждёт своего решения.

Как бы мы ни чистили своё тайное нутро «под солнцем демократии», как бы мы не тешили себя иллюзиями, что мы теперь уже, дескать, «чистые европейцы», наш менталитет всё равно засорен ещё осколками «цивилизованного сталинизма», как выразился недавно один известный мыслитель.

Призрак сталинизма по-прежнему мерещится, как при предыдущей власти ПКРМ, так и при нынешней, либерально-демократической.

В самом конце 20 века всё ещё воплощал в себе «цивилизованный сталинизм» румынский диктатор Николай Чаушеску. За несколько месяцев до своей гибели в 1989 году он признался: «Если бы я сделал для моей страны столько же, сколько Сталин сделал для своей, я был бы счастлив остаться в исторической перспективе как современный Сталин». Не успел. Румынская революция в декабре 1989 года приговорила его к расстрелу.

А совсем недавно известный кинорежиссёр Никита Михалков выпустил в свет свой «Манифест», в котором на 63 страницах обосновывает необходимость «мягкого авторитаризма» при просвещённом консерватизме.

Но мы, молдаване, ещё не забыли свой собственный опыт подобного плана: восемь лет правления ПКРМ продемонстрировали наа на практике, что такое «мягкий сталинизм», в основе которого процветает авторитарный режим личной власти «вождя».

Произошло перевоплощение известного сталинского императива «Социализм – это Я» в «Государство – это Я». Суровая и неприглядная правда нашей жизни заключается в том, что сегодня сталинизм оказался нужен как нищему обывателю, так и власть предержащим. Сталин не ушёл бесследно в прошлое, он просто растворился в настоящем. Сталин жив. Он не спит. Сталин бдит…

Сталинизм постоянно мутирует. У каждого есть сегодня «свой» Сталин. У крайне правых либералов – он пугало, при помощи которого они защищаются от коммунизма. У левых всех мастей – он символ высшей справедливости. У антисемитов Сталин – это спаситель от еврейского засилья. У рядового обывателя – «своя культовая личность», для него Сталин – это порядок! При Сталине, говорит он, так не воровали!

Отношение обывателей к Сталину, как в анекдоте: «Обожаю – только бы он меня не расстрелял». Они вспоминают не только Иосифа Сталина, но и его последователей – Леонида Брежнева, Ивана Бодюла, при которых всем гарантировался кусок хлеба, сто грамм водки и скромно обеспеченная старость.

Немало людей и по сей день сохраняют привитую им Сталиным веру в государство. Оно для них всемогущий благодетель, который направит, поддержит, защитит, накормит, оденет и вылечит.

Обывателям постоянно нужен «вождь от Бога». Нет, народ, естественно, не хочет возобновления тайных арестов, политических процессов, всесилия КГБ.

Соблазн сталинизма в ином – в неистребимой жажде людей к «сильной руке» во власти, к стабильности, к порядку и справедливости.

Людям нужен «железный кулак» Сталина, чтобы утихомирить, наконец, экстремизм, ликвидировать общественную неврастению, прекратить популистскую клоунаду и проституцию, шизофрению во власти, коррупцию и непредсказуемость. При Сталине этого не было, - говорят люди.

Во всём этом люди относительно Сталина снова искренне заблуждаются, и будут ещё не раз наказаны за это историей.

Но оставим менталитет обывателя в стороне, и взглянем на наш партийный и властный Олимп. Я вовсе не склонен к панике и драматизации проблемы неосталинизма. Опасения того, что у нас в Молдове будет клонирован наш собственный, «молдавский Сталин», на мой взгляд, неуместны. Но чем дольше мы будем умалчивать проблему неосталинизма, тем мрачнее будет выглядеть в Молдове судьба демократии.

В этой связи возникает вопрос: есть ли вообще опасность ресталинизации? Нужна ли нам десталинизация? Те, кто не разделяют эти опасения, находятся в меньшинстве, по сравнению со сторонниками десталинизации.

Тогда почему же проблема десталинизации так актуальна для современной Молдовы? Да потому, что на Молдову сегодня наползает тень «нового сталинизма»!

Возвращаются лихие 90-е годы?

То, что происходит сегодня, есть порождение вчерашних сумерек. В начале 90-х зародился «уличный радикализм», превратившийся в радикализм политический. Он приобрёл тоталитарные наклонности и нетерпимость к инакомыслию. Произошла монополизация права на историю, на будущее страны.

Декаданс радикализма начинает отсчёт с 1995 года. На долгое время «радикал-комиссары», выходцы из Народного Фронта, исчезли с политической сцены страны, о них вообще стали забывать. И вот, неожиданное воскрешение «забытых» фронтистов. Если в 90-е годы они держались на харизме их лидера Юрия Рошки, то в 2009 году они нашли другого кумира - молодого либерала Дорина Киртоакэ.

«Старшее поколение» обанкротившихся фронтистов зря не просиживало в траншеях оппозиции. Оно обтачивало свою новую идеологию, лепило её «под неолибералов», но всё это делалось лишь для видимости.

Правда, у них созрел новый идеологический слоган «Счастье народа – в нашем антикоммунизме!». Это уже что-то новенькое, по сравнению с криками по любому поводу: «Жос!» На всю мощь заработал сталинский постулат: цель оправдывает средства.

Все свои неудачи они сваливают на коммунистов и «плохих демократов». А для борьбы с ними сталинизм с его повадками оказался вдруг очень нужен новым радикалам. Он нужен для прикрытия воровской приватизации, которую они затеяли, и провальных реформ.

Известно, что когда не хватает политической культуры, интеллекта, то их заменяют призраки, словесная плесень. Кто виноват в неудачах? Конечно же, «враги реформ», особенно коммунисты.

Более того, виноваты и другие факторы - «русские оккупанты», политический класс, который не осудил сталинские преступления. Стиль Сталина в борьбе с «врагами» оказался очень нужен новым радикалам, чтобы с его помощью найти виновников неудач и наказать их.

Уроки прошлого, как известно, мало кого и очень редко чему-либо учат. Опять слышны, но на сей раз уже от радикал-либералов, претензии на монопольное видение «судьбы Молдовы», «благополучия народа».

Опять в ходу антикоммунизм, передёргивание исторических фактов и навешивание ярлыков, нетерпимость к чужому мнению. Старание «задавить» противника, насаждение философии, суть которой в том, что одно мнение моё, а другое – неправильное, это именно то, что осталось от «сталинщины». Вот с каким багажом «возродились» наши «революционеры» 90-х годов!

Казалось, что после ухода ПКРМ в оппозицию, изменится политическая атмосфера в стране, жизненная среда, останутся в прошлом революционная ломка или контрреволюционная месть, а политическая стабильность займёт своё подобающе место.

Ан, нет! Стабилизация стала слишком хрупкой и обманчивой, а цепь революционных потрясений не прекратилась. Наша новая радикал-либеральная власть начала ковать свой собственный «новый сталинизм». Этот процесс наблюдается сегодня даже невооружённым глазом, так как нравы неосталинизма перешли уже все границы.

Вновь подул в Молдове тревожный ветер 90-х … Кто мог подумать, что на двадцатом году нашей независимости вновь возродится «классовая борьба» по схеме «наши – не наши», «коммунист - антикоммунист», «демократ - диктатор»»!?

Между новыми «классовыми элементами» идёт перманентная война, поскольку борьбу между ними нельзя свести к обычному противостоянию идеологий, доктрин, свойственному любому демократическому обществу. Нет, тут главенствует неосталинистская идеология: устранить любой ценой и любыми методами «врага» с политической сцены.

Коммунисты воевали с оппозицией все восемь лет нахождения во власти, а сегодня эта эстафета принята от них радикал-либералами, «профессиональными антикоммунистами». Они, словно по одному и тому же штампу в мастерской восковых фигур, «лепят» новый прообраз сталинизма на один и тот же манер.

Необольшевизм + неотроцкизм = радикал-либерализм

Мир опоздал с прививкой от болезни ХХ века и потерял иммунитет к сталинизму. Молдова здесь не исключение, хотя есть примеры этого и покрасочнее на постсоветском пространстве.

Диктатор Туркменбаши, например, стал героем своей страны шесть раз, далеко опередив Сталина и даже Брежнева. Вождь всех казахов сказал: «Мы идём своим путём!» И он им пошёл: стал пожизненным президентом Казахстана. В Узбекистане оппоненты президента заочно приговариваются к смертной казни, а Президент Белоруссии не обижается, когда его называют последним диктатором Европы.

Не отстаёт от них и неотроцкист, президент Венесуэлы Уго Чавес, который признался, выступая на многотысячном митинге: «Я тоже троцкист. Я за перманентную революцию!».

Слава Богу, по сравнению с этими странами у нас всё ещё не так уж и плохо.

У нас свой, молдавский «мягкий сталинизм», в котором отражается наш национальный стиль властвования. К этому я бы ещё добавил: молдавский сталинизм – это признак слабоумия.

Почему? Потому, что наши неосталинисты пребывают в неком ирреальном мире, где своё личное «Я» - превыше всего. Делается это очень просто: свои достоинства «борца за правду» преувеличиваются, недостатки скрываются, про оппозицию говорят только плохое, про себя – только хорошее. Вот это и есть «креатив» молдавских неосталинистов.

Главное, что сегодня угрожает Молдове – это срыв в штопор хронического радикал-экстремизма. Это всё тот же самый большевизм, неотроцкизм, если хотите, но уже в «демократической упаковке», да и с некоторыми новыми ингредиентами. В современном толковании – это смесь агрессивного политиканства, ксенофобии и революционной мести.

В условиях массовой нищеты людей для радикалов первейшая задача – это «разбудить революцию». Расчёт здесь прост: надо добавить ложку дёгтя в хрупкую стабильность, а уж фанатики, которые её порушат и доломают, всегда найдутся.

Радикализм всегда наглый, эпатажный и циничный, он породил зоологических молдофобов и русофобов. Из-за них мы всё сильнее раздражаем Европу и США, которые не хотят ссориться из-за наших радикалов-либералов со своими стратегическими восточными партнёрами, прежде всего, с Россией.

Известный английский политик и писатель Джордж Сэвил говорил: «Лучший способ догадаться, что будет – припомнить, что уже было». Сегодня происходит реконструкция и реставрация праворадикальных неудач 90-х годов нашими «неолибералами», которые не имеют ничего общего с европейскими либералами. У нас неолиберализм - это политическая клоунада дурного тона.

Какой стиль управления государством, какую демократию они хотят имплантировать в Молдову? Это демократия пустых обещаний и популизма, это нищета мыслей, это воинствующая антигосударственность.

Профессия у них такая, Молдову не любить. Молдавское похмелье радикализма особенно усилилось в последнее время: стиль, нравы, подходы, повадки очень напоминают правила покойного «отца народов». Этих правил четыре.

Правило первое: если хочешь удержаться у власти, веди «перманентную войну» с «контрой». Сталин расстреливал, организовал убийство Льва Троцкого, сажал в тюрьмы жён своих близких друзей – членов Политбюро.

Сегодня, слава Богу, этого, как будто, нет. Но, как только меняется власть, сразу же начинается «перезагрузка» прокуратуры и МВД по заведению уголовных дел против предшественников. Так было при ПКРМ, так продолжается и сегодня. Менталитет полицейского государства есть внутри нас, он сидит внутри любой власти как заноза.

Нынче произошла смена понятий. Полицейское государство сменилось полицейской демократией. Она чуть позитивнее, но формально демократические процедуры поручаются силовым органам.

Нынче «телефонное право» заменили «публичные указания». Достаточно вспомнить маскарад, устроенный с расследованием событий 7 апреля 2009 года, когда врио президента Михай Гимпу и его племянник, мэр Кишинёва Дорин Киртоакэ взяли на себя функции прокуроров.

Как только ПКРМ заговорила о «трибунале» над организаторами наводнений в Немценах, тут же в ответ Михай Гимпу по телевидению объявляет о созыве на совещание «силовиков».

Где ещё в Европе силовые структуры служат инструментом в «политических разборках»? А мы всё талдычим, что хотим в Евросоюз! Не завидую я нашим силовикам, они всё время под прессом власти.

Правило второе: Синдром «перманентной революции», борьбы с «классовым врагом» не дают покоя нашим либерал-радикалам. Убрать коммунистов с политической сцены – главный приоритет наших доморощенных «европеистов». Их прагматизм, озабоченность судьбой народа свелись не к реформам, а к поиску панацеи от всех бед. Сталину мешали Троцкий, контрреволюционеры, шпионы империализма. Гимпу, Павличенко и Унтилэ мешают коммунисты. Они должны быть объявлены вне закона, и тогда народ будет счастлив.

Между тем, ещё в 90-е годы Компартия Молдовы осудила сталинизм, коммунистические репрессии, а вот за Приднестровский конфликт радикалы не покаялись.

А ведь это именно они виновны в расчленении страны. Нужно ещё одно покаяние? Можно с этим согласиться. Сталинские репрессии осуждали десятки раз, но стоит чуть-чуть копнуть поглубже, и окажется, что и Михаю Гимпу, «обиженному» Сталиным, тоже есть в чём покаяться.

Бойня на Днестре, невинные жертвы и расчленение страны – это вина не только левобережных сепаратистов. Это и вина фронтиста Михая Гимпу. Это и вина некоторых сегодняшних его соратников, которые были в руководящем штабе Народного Фронта.

А господа «совковые европейцы» делают вид, что об этом забыли. Выдают себя за борцов-первопроходцев против коммунизма и за евроинтеграцию.

Такая агрессивная и демагогическая политика продолжается уже более года. Вместо реформ, объединения страны, подъёма экономики, народ «остался с Горацием», который говорил: что бы ни творили цари-сумасброды – страдают ахейцы. То есть мы с вами.

Известный польский диссидент, затем один из идеологов «Солидарности», публицист, писатель Адам Михник говорил, что он ненавидит коммунизм, но больше всего ненавидит антикоммунистов. Во время его недавнего приезда в Молдову довелось с ним побеседовать, и я спросил: «почему он ненавидит антикоммунистов?».

Не задумываясь, Адам Михник ответил: потому, что большинство из них фальшивые. Это смесь типичных аутсайдеров и провокаторов с тоталитарной логикой мести. На большее они не способны.

Михник считает, что в любой стране вряд ли может существовать нормальная психологическая атмосфера, если населению непрерывно прививают комплекс жертвы, желание отомстить. Это уже опасный диагноз.

Сегодня мы имеем два образа: образ прошлого Сталина, т.е. образ преступного сталинизма, и образ «выживания» радикал-либералов на костях антикоммунизма.

Правило третье: Политический стиль радикал-либералов проявляется в тактике «танковой атаки», когда ставка делается на популизм и быстрый политический эффект.

Достаточно вспомнить «бетонный стиль» войны с памятниками, «молниеносную» ночную акцию по установлению каменной. глыбы на главной площади столицы, войну с шлагбаумами

Этот же стиль проявился и в желании ускоренными методами, «танковой атакой» изменить Конституцию, подмять её под себя. Притом всё делалось, совершенно невзирая на другие мнения партнёров по Альянсу. Сталин, как известно, тоже не воспринимал никакие подсказки. Его слово – это и есть закон.

Правило четвёртое: Сталинское упрямство и крайнее отрицание компромиссов. Как и все другие диктаторы, вождь не воспринимал компромиссы. Сталин всегда полагался на свой дар предвидения и собственную непогрешимость.

А что наш радикальный политический класс? Из-за его упрямства, неспособности найти компромисс, мы потеряли Приднестровье, а сегодня он же - главный противник мирного разрешения конфликта, ибо знает, что объединение страны – это конец унионистским мечтаниям и молдофобии.

Хотим мы, или нет, но следует признать, что в нашей стране зародился клон политического класса «homo postsovieticus» с наследственными генами неосталинизма.

Создаётся впечатление, что в то время, как нравы сталинского режима уходят в прошлое, вой «серен вражды», троцкистская «революционная целесообразность», поиск врагов остаются прежними.

«Образ Сталина», его «отражение» мы видим, чуть ли не во всех политических начинаниях наших радикал-либералов. В этих целях они используют даже избирательную кампанию.

Самый свежий пример: недавно в Сороках один из лидеров либералов предупредил, что в случае их победы все виновные в нынешней кризисной ситуации будут сидеть в тюрьме.

Видите ли, они, либералы, не несут никакой вины за «грехи 90-х годов». Так что, господа экс-президенты Мирча Снегур, Петр Лучинский, Владимир Воронин и другие – ждите повестку в суд.

Вот какие «пироги» уже сегодня пекут наши доморощенные радикал-либералы. На их лицах всё более заметны родовые, остаточные явления сталинской мести.

Что же делать? Если бы меня спросили, чего не хватает всем предвыборным программам партий, вступившим в борьбу за власть в Молдове, я бы ответил: де-ста-ли-ни-за-ции власти!

Это следует отнести и к политическому классу, который должен взяться за преодоление сталинизма как условие модернизации и евроинтеграции Молдовы. И нашим партийным лидерам надо отрешиться от хронической болезни – вождизма и незаменимости.

Мы все вышли из «гоголевской шинели», а с приходом к власти радикал-либералов вновь очутились если и не в шинели, то, во всяком случае, в сталинском френче.

Сталинизм даже в «молдавском дизайне» приобрёл все черты политической отсталости. А всё отсталое, всё примитивное - это новая ресталинизация, но уже на новом историческом витке.

Будем бдительны: Он ещё не умер. Он тихо шепчет: – «Я есть!». Подобно ожившему мертвецу из перестроечного фильма «Покаяние» Тенгиза Абуладзе, тень Сталина вновь и вновь встаёт из могилы и опять грозит и грозит нам…

Обсудить