От какого «молдовенизма» мы отказываемся?

Только внедрение полиэтничного молдовенизма – идеологии, устремленной в будущее, позволит решить насущные проблемы всех граждан Республики Молдова и, в первую очередь, молдавского этнического большинства. В противном случае Молдавия погибнет под этнократическими развалинами вчерашних и позавчерашних человеконенавистнических идеологий.

Драматическое ухудшение ситуации в Молдавии по сравнению
с соседними государствами за последние 16 лет
во многом произошло из-за неурегулированного конфликта,
по сути, нерешенного определения молдавской политической нации.
Это новая страна, которой нужен хороший социальный диалог,
дающий твердое основание для определения политической нации.

Это очень важно, потому что в этой нации есть люди с разными этническими,

лингвистическими корнями, и это следует привнести
в сообщество, как в Швейцарии, где существуют три языка, и люди,
помимо того, что говорят по-французски, по-немецки
или по-итальянски, все идентифицируют себя швейцарцами.
Такую модель мы хотели бы видеть и в этой красивой стране...

Кальман Мижей, Спецпредставитель ЕС по Молдавии

Кишинёв сейчас переживает очень сложное время.
Он явно утратил то, что было –
смешанную многоголосую историю,
а нового лица пока не приобрёл.

Евгений Гришковец, русский писатель

Известный публицист доктор истории Виктор Степанюк решил оспорить(http://ava.md/analytics-commentary/09750-etnokratiya-chuzhda-moldavskomu-narodu.html) утверждения, сделанные в моей статье «Уроки ноября. Молдавская идея и традиция полиэтничности» (http://ava.md/analytics-commentary/09694-uroki-noyabrya-moldavskaya-ideya-i-tradiciya-polietnichnosti.html):

1) Политика этнократизма, проводимая в последние два десятилетия в Республике Молдова, имела своими последствиями гражданскую войну и территориальный раскол страны, отток квалифицированных специалистов и крах экономики, деградацию систем здравоохранения и образования, падение уровня науки и культуры;
2) От этих процессов пострадали, прежде всего, представители этнического большинства самой бедной страны Европы, вынужденные зарабатывать на жизнь тяжелой работой на чужбине;
3) Для исправления ситуации необходимо возродить многовековую традицию молдавской полиэтничности, являющуюся нашим конкурентным преимуществом в условиях перехода развитых стран к глобальной информационной цивилизации.

Степанюк считает, что вовсе не из-за политики этнократизма наша родина известна в мире, прежде всего, как поставщик дешевой рабочей силы, недорогих проституток и человеческих органов для трансплантации по доступной цене. По его мнению, в Республике Молдова этнократизма нет и никогда не было: «Не могу согласиться с тем, что у нас в стране власть принадлежит лишь представителям одной национальности. На протяжении последних 20-и лет после обретения суверенитета и независимости национальные меньшинства всегда присутствовали в значительном количестве в Парламенте, Правительстве и в судебной системе Республики Молдова. Например, на протяжении 1994–2009 гг. не менее 32–44% депутатского корпуса составляли представители национальных меньшинств».

На мой недоуменный вопрос, каким образом в молдавском парламенте могло насчитываться от 32 до 44 депутатов немолдаван, Виктор Федорович ответил неожиданным образом: «В книге “Parlamentul Republicii Moldova, Chisinau, 1996” написано: “В состав нынешнего Парламента вошли представители шести национальностей (57 молдаван, 18 румын, 12 русских, 8 украинцев, 5 гагаузов, 4 болгар)”. Таким образом 43% депутатов Парламента 1994-1998 гг. представляли национальные меньшинства. Приблизительно такая же ситуация сохранилась и в последующих созывах. <…> По законодательству Республики Молдова румыны относятся к национальным меньшинствам» (См. комментарии к статье: http://ava.md/analytics-commentary/09762-libo-moldaviya-budet-polietnichnoi-libo-ee-ne-budet-otvet-moim-kritikam.html).

Этот изворотливый ответ свидетельствует, что доктор истории в совершенстве овладел искусством софистики. Губительный для национальной идентичности раскол этнического большинства на молдаван и румын цинично используется им ради достижения пропагандистских целей. Но даже согласившись играть по шулерским правилам, легко доказать, что правящий слой Молдавии тяжело болен этнократизмом.

Действительно, румын, согласно переписи 2004 года, в нашей стране проживает меньше, чем украинцев, меньше, чем русских, меньше, чем гагаузов, меньше, чем болгар. Но в таком случае возникает вопрос: почему этническая группа, насчитывающая порядка 2% населения, представлена в парламенте примерно 18% депутатов? Ответ прост – этнократия в Республике Молдова осуществляется, политическим классом этнического большинства, выступающего под двумя именами – молдаван и румын. Все остальные КОРЕННЫЕ этносы ограничены в доступе к государственной власти.

Доказательство этого тезиса легко подтвердить фактами, несмотря на то, что этнократы старательно скрывают данные об этническом составе руководителей государственного аппарата. Давайте посмотрим, сколько представителей нерумынских этнических меньшинств насчитывалось среди лиц занимавших высшие должности в «трех ветвях» (законодательной, судебной, исполнительной) власти? Ответ прост – ни одного. На протяжении 1991–2010 годов посты председателя парламента, верховного и конституционного судов, генерального прокурора, президента страны занимали либо молдаване, либо «бессарабские румыны».

Мне могут возразить, что данный пример нерепрезентативен, так как статистическая выборка слишком мала. Хорошо, рассмотрим более обширную группу государственных служащих высшего ранга. В разных составах молдавского правительства насчитывалось порядка 15–20 министерств. Радикальные смены состава кабинета министров происходили 7 раз: в 1991, 1994, 1998, 2001, 2005, 2009 (весной), 2009 (осенью) годах. Кроме этих «революционных» перемен множество раз осуществлялись «точечные» замены министров. Следовательно, министерскими портфелями за эти годы обладали порядка 150 человек. Сколько солдат из этой, воистину, золотой роты не являлись румынами и молдаванами?

Журналист Евгений Шаларь сообщил, что Мариан Лупу, отвечая на данный вопрос, вспомнил министра реинтеграции украинца Василия Шову (www.regnum.ru/news/1208355.html). Мне на ум пришел министр образования украинец Виктор Цвиркун. Максим Калмыков провел по моей просьбе журналистское расследование и обнаружил еще троих «русскоязычных» воронинских руководителей исполнительной власти: министра транспорта и дорожного хозяйства Мирона Гагауза, министра информационного развития Владимира Моложена, министра сельского хозяйства и пищевой промышленности Дмитрия Тодорогло. Таким образом, коллективными усилиями мы расширили до пяти человек список представителей этнических меньшинств, сделавших за два последних десятилетия министерскую карьеру в Республике Молдова. Даже если эрудитам удастся дополнить этот список (подчеркиваю – МИНИСТРОВ), то вывод о том, что доля украинцев, русских, гагаузов, болгар в высшем руководстве страны намного ниже их доли в составе населения, все равно останется справедливым.

Примечательно, что названный квинтет оказался на вершине власти в период правления ПКРМ. Также обращает внимание, что даже интернационалисты-ленинцы не доверили никому из «русскоязычных» ключевые должности министров внутренних дел, иностранных дел, экономики, финансов, обороны. Тем не менее, на фоне этнократизма своих предшественников и преемников у кормила власти коммунисты действительно продемонстрировали чудеса толерантности. Эксперты, к которым я обращался за помощью, не смогли припомнить ни одного министра – выходца из этнических меньшинств в правительствах «лихих девяностых». А в «алгоритмическом» правительстве «Альянса» – таковых точно не было.

При обращении к персоналиям руководителей подразделений правительства РМ более скромных, чем министерства (агентства, департаменты, службы и т.д.) уже упомянутый Мариан Лупу сумел назвать двоих – Ольгу Гончарову (Департамент межэтнических отношений) и Игоря Коленова (Пограничная служба). Максим Калмыков указал на Александра Банникова (Агентство земельных отношений и кадастра) и Игоря Семеновкера (Агентство строительства и развития территорий). Справедливости ради сюда надо добавить и гагаузских башканов. Тщательно покопавшись в истории государственной институтов за два последних десятилетия, мы, вероятно, наскребем с десяток «русскоязычных» чиновников такого же уровня. Но не более того.

Мне могут снова возразить. Почти полное отсутствие представителей этнических меньшинств на вершине исполнительной власти компенсируется их заметным присутствием в составе депутатского корпуса. Действительно, в каждой легислатуре после 1994 года таких депутатов насчитывалось порядка двадцати. Требуется уточнить, членами каких партий они являлись?

Вы обратили внимание, сколько представителей этнических меньшинств были, например, депутатами от четырех партий «Альянса…»? Из 53 депутатов от ЛДПМ, ЛП, ДП и АМН лишь 1 (прописью – ОДИН) гагауз Стояногло не был этническим молдаванином (румыном). Примерно такая же картина была и на других парламентских выборах. Подавляющее большинство «русофонов» проходило в парламент по спискам левых партий: «Социалистического единства» (в 1994) и Партии коммунистов Республики Молдова (начиная с 1998). Этот факт легко объясним. И почившее в Бозе «Соцединство» и, пока, еще живая ПКРМ позиционировали себя, как защитники этнических меньшинств. Для привлечения их голосов (составляющих в электорате коммунистов до 40%) «русскоязычные» кандидаты в депутаты включались в значительном количестве в верхнюю часть избирательных списков. После того, как электоральный мавр делал свое дело, воронинские интернационалисты забывали о его проблемах.

От своих предшественников и последователей в «аппарате насилия» руководство коммунистов отличалось лишь политическим темпераментом. ПКРМ – партия не оголтелого, но ползучего этнократизма. Его очевидным выражением был преимущественно моноэтничный состав руководства исполнительной и судебной власти в 2001–2008 годах.

Кроме того, несмотря на декларации о «полиэтнизме», депутаты от ПКРМ в 2007 году проголосовали за откровенно русофобский «Кодекс об аудиовизуале». Согласно его положениям даже частная радиостанция не может вещать исключительно на языке, не относящемся к «языкам Евросоюза». Смысл этого эвфемизма стал особенно понятен после того, как прекратилась ретрансляция уникальной разговорной радиостанции «Эхо Москвы», а музыкальное «Русское радио» стало пробавляться заезженными записями молдавских звезд советской эстрады.

У меня нет никаких оснований обвинять Воронина в бытовом национализме. Я упрекаю его, как государственного деятеля, который побоялся вступить в конфликт с этнократами из своего окружения. Уступки этнофобам проявились, в частности в том, что украинец Ткачук и, ужас, ЕВРЕЙ Рейдман играли в управлении страной роли, намного превосходящие их скромный статус «советников», но при этом они не были назначены «всесильным» Ворониным на государственные посты, соответствующие реально выполняемым ими функциям.

Отвечая на вопрос журналистов: «Есть ли вероятность того, что следующим главой коммунистической партии станет Марк Ткачук»? – Воронин откровенно заявил, что его партия «работает в Молдове и, несмотря на потенциал бывшего советника президента, это исключено» (http://vesti.md/?mod=news&id=2591). В этой перевернутой версии евангельской истории учитель отрекся от верного ученика. Человек слаб. Мы прощаем отступничество святому Петру. Поэтому должны быть снисходительны к несвятому Воронину, не нашедшему мужества противостоять этнократическим предрассудкам.

А разве не является проявлением этнофобии перманентная кампания СМИ, лишь по недоразумению именуемых либеральными, против того же Марка Ткачука? На его долю приходится 90% публикаций, разоблачающих соратников Воронина. Почему потоки «либеральной» ненависти практически миновали других когда-то верных воронинцев: Тарлева, Стратана, Папука, того же Степанюка? Дело не только в том, что Марк затмевает своим талантом вышеназванных политиков. Этнократы приходят в неистовство, лишь заслышав его имя, потому что не могут примириться с фактом важной роли «русофона» в молдавской политике.

Отрицая очевидную реальность румыно-молдавского этнократизма, В. Степанюк ставит под сомнение многовековую традицию молдавского полиэтнизма: «В условиях современной Молдовы, когда более 70% населения считает себя этническими молдаванами очень трудно обосновать прогрессивность доктрины полиэтнизма, которая воспринимается как лазейка, позволяющая немолдаванам и дальше обходиться без знания государственного молдавского языка… Ведь возникает вопрос: в результате внедрения, предложенного Эрлихом, полиэтнизма мы будем иметь новые «параллельные миры», не лучше уже существующих, или всё-таки единое молдавское общество?! Следуя традициям современных государств, становится ясно, что единое общество в условиях полиэтнизма Молдовы, необходимо достичь на фундаменте языка и культуры государствообразующего молдавского этноса…»

Следуя логике доктора истории, надо признать, что Финляндия со своими двумя государственными языками (шведы составляют всего 6% населения) и Швейцария с четырьмя государственными языками не являются «современными государствами».

Абсолютно безосновательно опасение автора, что господство полиэтнизма станет «лазейкой», позволяющей немолдаванам отлынивать от изучения молдавского языка. Я полагаю, что причина «отлынивания» заключается не в «доктрине полиэтнизма», а в практике этнократизма. Большая часть русскоязычной молодежи в разной степени владеет государственным языком. Препятствием к совершенствованию языковых навыков являются этнократические препоны их успешной государственной карьере. Самые умные и решительные из наших детей покидают родину предков и направляются туда, где их не именуют чужаками – в США, Канаду, Австралию.

Кто выигрывает от этой утечки мозгов? Вот уж точно не те «более 70% населения», которые считают себя этническими молдаванами. Они уже многое проиграли из-за того, что страна лишилась тысяч хороших инженеров и управленцев, педагогов и врачей.

Если политика этнократизма невыгодна стране, то почему она последовательно осуществляется уже два десятилетия?

Все дело в том, что наряду с хорошими специалистами встречаются бездарные политики, малограмотные инженеры, необразованные педагоги, врачи-двоечники. Им некуда ехать, потому что они нигде не нужны. По этой причине они стремятся избавиться от более талантливых конкурентов. Именно эти профессиональные неудачники используют этнофобию для получения карьерных преференций. Именно они поставили нашу страну уже ЗА грань катастрофы.

Необходимо учитывать, что под общим именем «молдовенизма» скрываются взаимоисключающие сущности.

Родоплеменной «молдовенизм» нанашей и кумэтров полностью себя дискредитировал. Он проник во все поры нашей общественной жизни и разрушил ее до основания. В своем этнократизме эта идеология позавчерашнего дня тождественна вчерашнему полуурбанистическому румынизму. Она менее опасна, потому что более примитивна. По причине крайнего убожества родоплеменная разновидность этнократизма не может вдохновить никого, кроме тех, кто с нее кормится: «Мы с уважением относимся к русскому народу, но у нас должно быть независимое государство. Наступает время, когда надо сказать врагу, что он враг, оппоненту, что он оппонент» (http://www.e-democracy.md/ru/elections/parliamentary/2005/electoral-news/20050214/). Так говорил не Заратустра. Такими словами «молдовенист» Виктор Степанюк сеял в 2005 году, как он выражается, «разумное и доброе».

Политолог Эдуард Волков абсолютно прав, утверждая, что «для национальных меньшинств хрен редьки не слаще. Для них плохи, как румыноунионисты, так и молдовенисты-этнократы» (http://ava.md/analytics-commentary/09785-usherbnost-i-ogranichennost-de-fakto-mononacional-noi-demokratii-v-r-moldova.html). Но эту мысль, по моему мнению, следует продолжить. Этнократический стиль правления плох, прежде всего, для подавляющего большинства молдаван. Согласитесь, что молдавские крестьяне, о благе которых на словах так печется господин Степанюк, в первую очередь страдают от бездарных и коррумпированных политиков и других государственных служащих, занявших руководящие посты в отсутствии реальной конкуренции. По данным российской Федеральной миграционной службы в 2010 году молдавские граждане 2 379 000 раз пересекали российскую границу. Даже если учесть, что гастарбайтеры, большинство из которых – жители села, работают в прежней метрополии «вахтовым методом» и за год приезжают на родину по несколько раз, получается, что порядка полумиллиона наших соотечественников экспортируют свою рабочую силу в Российскую Федерацию (http://gzt.md/article/общество/2777/). Эти данные ясно свидетельствуют о крахе молдавской экономики за двадцать лет правления оголтелых и умеренных этнократов.

По этой причине я не могу согласиться с предложением Волкова создать этническую партию «русскоязычных». Этнократический молдовенизм в не меньшей степени, чем румынизм, наносит непоправимый урон, как этническим меньшинствам, так и этническому большинству. Поэтому противостоять идеологии и практике коррумпированных элит (не важно какой этнической этикеткой они себя при этом обозначают) должны представители всего полиэтничного молдавского гражданского общества. Этнические молдаване, на деле радеющие о процветании своей страны, должны первыми выступить против корыстных этнократов, удовлетворяющих личные интересы под прикрытием лозунгов румынизма-молдовенизма.

Для прорыва в будущее нам нужен другой – вдохновляющий молдовенизм, основанный на многовековой традиции молдавской полиэтничности, традиции удивительно созвучной задачам наступающей информационной цивилизации. Согласно этому благородному молдовенизму, все граждане Молдавии являются молдаванами. Пусть мы, как и жители Швейцарии, говорим на разных языках. Но у нас, как и у них, – одна общая родина, которую мы любим всей душой. Давайте работать вместе ради ее блага. Поверьте, что в процессе этого творческого труда мы найдем общий язык. Когда страна будет благоустроена общими усилиями молдаван разного этнического происхождения, глядишь, и уже швейцарцы в свою очередь начнут брать с нас пример.

Только внедрение полиэтничного молдовенизма – идеологии, устремленной в будущее, позволит решить насущные проблемы всех граждан Республики Молдова и, в первую очередь, молдавского этнического большинства. В противном случае Молдавия погибнет под этнократическими развалинами вчерашних и позавчерашних человеконенавистнических идеологий.

Обсудить