Реализм или номинализм? Схоласты из ПКРМ

Искренне верующим в Маркса членам ПКРМ следует определиться с тем, какую задачу они ставят перед собой? Если они намереваются превращаться в эпатажных маргиналов, то могут по-прежнему настаивать: «Я коммунист и не могу иначе»! Если же они намерены действительно стать партией информационной цивилизации, привлекательной для «футуристических» общественных сил, прежде всего интеллигенции и молодежи, то им следует оставить коммунизм вместе с Лениным и Сталиным товарищу Зюганову.

Мне уже приходилось писать о том, что идеи Маркса о снятии отчуждения приобретают удивительную актуальность в процессе перехода к информационной цивилизации (http://ava.md/analytics-commentary/08904-kto-podnimet-znamya-shtefana.html). Для того чтобы эти плодотворные идеи Маркса овладели – говоря словами Маркса – массами, и стали, таким образом, материальной силой, необходимо очистить его наследие от конъюнктурных построений, многократно дискредитированных его верными последователями. Практика «общенародной» собственности коммунизма и марксова теория снятия отчуждения в настоящий момент принципиально расходятся. «И вместе им не сойтись» (Р. Киплинг). Индустриальный коммунизм безнадежно устарел, за марксизмом – информационное будущее.

Держаться за коммунистический брэнд – означает одно из двух: либо цинично использовать ностальгические чувства старшего поколения, либо быть приверженцем средневекового «реализма» с его неразрывным единством имени и сущности.

Первое – омерзительно. Второе – глупо.

Нет смысла рассуждать о политиках, делающих бизнес на чувствах стариков. Но стоит обратиться к искренним сторонникам благой вести марксизма в рядах ПКРМ, отождествляющих ее с ветхими мехами «коммунизма».

Левые интеллектуалы Молдавии искренне полагают, что отказавшись от этикетки, отягощенной в массовом сознании множеством отрицательных коннотаций, они совершат предательство великой идеи. Поэтому с жаром доказывают, что светлая утопия коммунизма не имеет ничего общего с кровавой практикой коммунистических режимов. Ленин, Троцкий, Сталин, Мао и Пол Пот, по их мнению, только и делали, что искажали гениальные замыслы Маркса и Энгельса о диктатуре пролетариата. Подвергнув красных вурдалаков остракизму, эти добропорядочные еврокоммунисты считают свою безбожную религию исторически реабилитированной.

Особенно неотразимым аргументом, с их точки зрения, выглядит аналогия со средневековым христианством. Почему – вопрошают левые – религиозные войны, крестовые походы, расправы инквизиции, продажа индульгенций и другие преступления церкви ни у кого не вызывают мысли осудить учение Христа?

На самом деле ответ на их риторический вопрос имеется.

Во-первых, христианство осуждалось. И осуждалось не только мысленно. Всякий раз приходя к власти, атеисты (и якобинцы и большевики) вызывали Сына Человеческого на очередной суд синедриона и приговаривали церковь пройти по Его крестному пути. И в этом смысле клерикально-антикоммунистический реванш в бывшем концлагере социализма может быть, в какой-то степени, оправдан.

Во-вторых, большинство современных европейцев, по меньшей мере, формально отождествляют себя с подвигом Христа. Принимая в себя его ценности, им логично рассматривать, в частности, святую инквизицию, в качестве сатанинского греха заблудших церковников, который не может никоим образом опорочить самого Спасителя.

Согласитесь, что данный ход мысли полностью совпадает риторикой Хрущева (Ленин за Сталина не ответчик) и еврокоммунистов (Маркс и Энгельс не повинны в репрессиях Ленина и далее по списку). Для воинствующих атеистов грехи христианской церкви выступают в качестве доказательства порочности христианства. Для некоммунистов преступления коммунистических режимов в той же мере являются неопровержимым свидетельством бесчеловечности идеи коммунизма.

С логической точки зрения оппоненты просто «зеркалят» друг друга. Но с исторической – упорное стояние левых на Угре «имяславия» коммунизма делает их позицию проигрышной.

Очень важно отдавать отчет в том, что продажа индульгенций и Варфаламеева ночь покоятся в глубоком архиве исторической памяти. Пергаменные свитки, покрытые пылью веков, способны вызывать эмоции лишь у особенно чувствительных натур. А чудом выжившие жертвы коммунизма еще сами могут рассказать о том, как в потоках крови строилось светлое будущее. Спорить с ними не только негуманно, но еще и глупо.

Просто кощунственно воспринимаются рассуждения левых о том, что в мясорубке ГУЛАГа были перемолоты, скажем, не 20, а «всего!!!» 2 миллиона узников. Очень, кстати, похоже на дискурс неонацистов, согласно которому в годы Второй мировой в Европе истребили не 6 миллионов евреев, но лишь 5, 4, 3, 2 (кто меньше?) миллионов представителей вредноносного народца. Аналогично воспринимаются доводы о массовом строительстве Сталиным электростанций и заводов. Да ведь и при Гитлере в Германии было построено множество замечательных автобанов!

Искренне верующим в Маркса членам ПКРМ следует определиться с тем, какую задачу они ставят перед собой? Если они намереваются превращаться в эпатажных маргиналов, то могут по-прежнему настаивать: «Я коммунист и не могу иначе»! Если же они намерены действительно стать партией информационной цивилизации, привлекательной для «футуристических» общественных сил, прежде всего интеллигенции и молодежи, то им следует оставить коммунизм вместе с Лениным и Сталиным товарищу Зюганову.

P.S. Глава из готовящейся книги нашего земляка Сергея Эрлиха кандидата исторических наук, директора издательства «Нестор-История» (Санкт-Петербург), руководителя программы книгоиздания «Кантемир: Благодарная Молдавия – братскому народу России». Методологические аспекты этого исследования изложены в статье «Бес утопии» (http://futurologija.ru/bibl/erlix-s-e-bes-utopii/)

Обсудить