Возвращение «Антимафии»

После почти двухмесячного отсутствия на арену молдавской политической жизни вновь вернулось движение «Антимафия».

Впервые оно заявило о себе летом прошлого года, в канун старта предвыборной кампании, когда его лидер Сергей Мокану, собрав вокруг себя нескольких единомышленников, открыто обвинил теперешнего вице-спикера парламента Влада Плахотнюка в рейдерстве и других экономических преступлениях.

Несмотря на, свое, скажем так, популистское название и благие цели, «Антимафия» не перешагнула избирательный порог. О том, что стало причиной этой неудачи, а также о том, чего и почему добиваются «антимафиози», мы беседуем с лидером движения, экс-советником президента Воронина Сергеем Мокану.

- Сергей, мафия по-молдавски – это что, по-вашему?

-Мафия по-молдавски – это даже не олигархия. Это криминальные элементы, нажившие богатство криминальным путем, попавшие к кормушке во времена, когда Воронин хотел построить в Молдове государственный капитализм. Они прибрали к рукам монополии, и самое главное – монополию на импорт.

-То есть, вы хотите сказать, что мафия – это продукт коммунистического правления?

- Когда у власти был Воронин, говорить о мафии не приходилось, так как все были убеждены, что государство строит капитализм, что бизнес будет платить налоги. Этим мафия и воспользовалась. Она открылась, когда Воронин ушел из власти, она осталась без политического прикрытия.
Воронин не думал, что создает себе гробовщиков. Он не пестовал бы Плахотнюка, если б не рассчитывал остаться у власти. У Плахотнюка же, когда он прибрал все к рукам, оставалась одна проблема – Воронин. Свергнув его, мафия получила зеленый свет.

- В таком случае, почему люди голосовали за партию, по спискам которой проходил Плахотнюк?

- В силу своей неинформированности. Ведь информацию из газет и интернета получает лишь малая часть общества. Для подавляющей части населения существует единственный источник информации – телевидение, которое как раз в руках мафии. Люди смотрят PRIME и Молдову-1, вполне ангажированные каналы, где мелькают одни и те же лица. Люди из безнадежности голосуют за тех, кого знают.

Правда же тяжела и инертна. Она не может быть воспринята в течение нескольких месяцев. Но мы будем бороться. Нам поможет и то, что скоро власть покажет свою мафиозную сущность. Пока они прячутся, инициируя, например, борьбу против коррупции. Это смешно. Это все равно, что войти в сказочный замок и захлопнуть дверь перед голодной толпой.

- Настораживает то, что вы вдруг заговорили о мафии в канун выборов. Что так?

-Я в только канун выборов сумел собрать вокруг себя единомышленников. До этого я пытался создать партию, но у меня не получилось. Потом четыре месяца в тюрьме сидел, были проблемы в семье – с сыновьями, которых пытались в чем-то обвинить… Только к концу июля прошлого года я сумел убедить нескольких человек выступить со мной против мафии.

- Смотрю, у вашего офиса очередь из желающих побороться с мафией не выстраивается. Почему?

- Люди боятся. Вот даже мой пример. Я уже проиграл в суде 30 тысяч леев. Вообще интересно: пока я сидел в тюрьме ЕСПЧ вынудил государство выплатить мне 7 тысяч евро. А, по решению местного суда, я должен выплатить генпрокурору 20 тысяч евро. Тому самому генпрокурору, кто не уволил ни одного из тех сотрудников ведомства, что мучили меня и мою семью столько времени.

Но все-таки есть у меня единомышленники. Мы пока на этапе становления, только начали кампанию по сбору подписей для регистрации движения в минюсте. Через несколько месяцев будет известно, сколько людей нас поддерживают.

-А на какие деньги вы боретесь с мафией? Партия тоже затрат требует. Вот хотя бы ваш этот офис…

- Честно? Сделанное мной заявление о доходах не соответствует действительности. Да и ни один политик не декларировал свои реальные доходы. Просто некоторые не заявляют, потому что воруют. Я по другой причине. Официально я три года не работаю, мое имущество арестовано, если придется выплачивать проигранное в суде, нужно будет все распродать. Но мне в борьбе с мафией помогают. Я хочу сохранить жизнь и здоровье этим людям, поэтому не хочу называть их имена. Достаточно того, что в период предвыборной кампании два моих спонсора вынуждены были находиться за границей. Здесь за ними следили, их телефоны прослушивались…

- Ну и вы, наверное, под колпаком, как говорят. Почему бы и вам не уехать, скажем, в Румынию? Ведь, получается, здесь вы подвергаете опасности не только себя, но и свою семью.

- А почему я должен уезжать? Это моя страна. Я защищал ее независимость с оружием в руках.

В семье меня понимают. Мои сыновья со мной. Они знают, что мы не станем богатыми, но ведь мы и не бедствуем, на хлеб пока хватает.

У меня был момент слабости, когда я дрогнул. Когда мои сыновья были в опасности. Тогда я попросил Воронина вернуть мне детей и дать возможность уехать отсюда навсегда. Сначала он согласился, но потом отказал. И я остался.

И теперь я буду строить не просто партию. Я хочу стоять у истоков нового политического класса Молдовы. Это неправильно, когда говорят, что политика – грязное дело. Просто в нее часто идут люди с грязными намерениями, что делает политический класс похожим на свалку в Цынцаренах.

Политика – это не тусовки для молодежи и не лица в глянцевых журналах. Политика – это самопожертвование, намерение сделать что-то для этой страны. Я уже был во власти, уже попробовал искушений… Знаете, остаться девственницей в монастыре легко, в миру – трудно. Так что опыт у меня есть. Он поможет мне передать знания молодым.

-О, да вы романтик…

- А этот мир спасут романтики.

Беседу вела Юлия СЕМЕНОВА (ЮДОВИЧ), Enews.

Обсудить

Другие материалы рубрики