Объекты внешней политики Румынии

Восточную политику Румынии можно представить в виде геополитического кулака Запада, а ответная реакция на него со стороны объектов этой политики (РФ, Украины, Молдовы) выглядит в виде растопыренной ладони, в которой каждый палец сам по себе и сам за себя.

Тезисы выступления на международной научной конференции «Восточная политика Румынии в прошлом и настоящем»

1. Румынское государство было сконструировано Францией и Англией после Крымской войны 1863 – 1856 гг. с целью использовать его в качестве буфера, препятствующего наращиванию геополитического влияния России на Балканах и разрывающего своеобразный славянский мир в юго-восточной Европе. Россия А. Горчакова поддержала этот проект – а что ей оставалось делать после поражения в войне? Не противопоставляя себя ему проекту, а участвуя в нем, Россия получала право голоса, право влияния на геополитическое поведение данного румынского проекта. Что из этого получилось – это другой вопрос.

2. Создавая Румынию в ипостаси управляемого объекта против России, Запад никогда не загонял этого джина в бутылке. Но поскольку сам Запад чаще был в противоречиях с самим собой от Крымской войны до второй половины XX столетия, Румыния пользовалась этим, участвуя в военно-политических играх в союзе с одними государствами Запада против других, либо заигрывая с обеими европейскими группировками. Тем самым Бухарест получал, как ему казалось, некие атрибуты государства-субъекта геополитики в юго-восточной Европе. И блестяще этим пользовался. Не принимая практического участия в Первой мировой войне и находясь во Второй мировой войне в стане фашистской Германии, Румыния умудрилась оказаться в числе победителей. Агрессивное, дипломатическое, политическое или военное, поведение Румынии на Восток невозможно себе представить без молчаливого согласия или молчаливого поощрения со стороны Запада. И захват южной Добруджи в 1913 г., и оккупация Бессарабии в 1918 г., и вся современная восточная политика Румынии – это по своей сути геостратегия Запада по отношению к России / СССР / РФ, осуществляемая руками Бухареста в юго-восточном регионе Европы.

3. Цепь событий, начатые 28 июня 1940 г., которые положены в основу восточной политики Румынии после распада СССР неправомерно рассматривать лишь в контексте начального этапа Второй мировой войны и увязывать их с Пактом Молотова-Риббентропа. Во-первых, эти события привели не только к освобождению Бессарабии от 22-летней румынской оккупации, но и к уходу Румынии из южной Добруджи, что не было заложено в указанном Пакте. Во-вторых, эти события независимо от взаимоотношений Советского Союза с Англией и Францией в 1939–1940 гг. были признаны как итоговые Второй мировой войны и закреплены в Парижских мирных соглашениях 1947 г. В-третьих, освобождение Бессарабии от румынской оккупации и ее воссоединение с Советским Союзом привело тогда к административно-территориальной трансформации границы в южной Бессарабии (Буджаке) и украинского левобережья Днестра, которая с 1991 г. стала государственной границей между Украиной и Республикой Молдова. То есть инициирование Румынией территориальных претензий к соседним государствам является покушением на итоги Второй мировой войны 1939–1945 гг. и игнорированием Хельсинкских договоренностей 1975 г. о незыблемости внешних границ европейских государств, установленных по итогам Второй мировой войны.

4. Объектами восточной политики Румынии после развала СССР стали Российская Федерация, Украина и Республика Молдова в ее de-iure границах на январь 1990 г.

Главным ее объектом является Россия. Именно сохраняющееся многовековое геополитическое присутствие Российского государства в юго-восточной Европе, так раздражающее Запад во все времена, стало главным препятствием для его сателлита Румынии нарастить территориальные мускулы за счет поглощения Молдовы и объявления своей части территории соседней Украины. Поэтому, пока РФ как правопреемница СССР, следовательно, и дореволюционной России, не будет выдавлена отсюда геополитические интересы Запада, достигаемые превращением Румынии в региональную силу посредством территориального ее расширения на Восток, не будут реализованы.

5. Политика Румынии по отношении к Республике Молдова предельно ясна и четко обозначена не только Бухарестом, но и унионистской властью Кишинева. Здесь важно рассмотреть, как дезинтегрированная Молдова относится к такой политике Румынии. К сожалению, необходимо констатировать, что в ней образовались три политических центра, претендующих на принятие решений внешнеполитического характера, но обращенных к противоборствующим геополитическим силам.

Кишинев, особенно его унионистские политики, ориентируется на Бухарест, Брюссель и Вашингтон либо пытается неуклюже выстраивать двухвекторную внешнюю политику, в которой восточное направление является декларируемым или вынужденным. Политика нынешнего Кишинева больше вписывается в восточную политику Румынии, она способствует созданию предпосылок для унии Кишинева и Бухареста, а не препятствовать ей.

Взор Комратских политиков обращен к Москве и Анкаре, но в большей степени он, как мне представляется, зависит от турецкой столицы. Во всяком случае в Буджакском направлении можно увидеть не концентрированное со стороны местной власти юга Молдовы противодействие унионистским планам Румынии и возможность внешнеполитической поддержки Комрата со стороны РФ, Турции, Украины.

Тирасполь рассчитывает на Москву и Киев. При этом его политика направлена на подталкивание Кишинева в запрутском направлении в расчете на то, что объединение правобережья Днестра с Румынией автоматически приведет к признанию ПМР. В свою очередь и в Кишиневе есть силы, которые не прочь отказаться от левобережья Днестра. Но вся беда в том, что, как это не покажется обидным, не Кишинев и не Тирасполь заказывают геополитическую музыку, под которую победитель будет танцевать девушку. С другой стороны, и на правом берегу Днестра 70–75 % населения, в том числе и этнических молдаван, не желают объединяться с Бухарестом. Но большинство этого населения (молдаване) лишено какой-либо внешней поддержки своей этнической и политической идентичности. Более того, на него смотрят как на обузу, препятствующая уходу Республики Молдова в политическое небытие.

Из сказанного относительно внешней ориентации трех столиц Республики Молдова на политику поглощения Румынией части Пруто-Днестровского междуречья и Приднестровья напрашивается вывод: такая разнонаправленная внешняя политика Кишинева, Тирасполя и Комрата объективно способствует достижению Румынией конечной цели. И в связи с этим хотел бы обратить внимание на некоторые внутриполитические процессы в Трансильвании, которые трактуются как проблемные для унитарной Румынии, чуть ли ни предвестницы ее распада. Но я предлагаю коллегам задуматься вот над чем. Если Румыния в рамках ЕС пойдет на создание для секуев Трансильвании национально-территориальной автономии, что вписывается в западные стандарты прав национальных меньшинств, то не станет ли это для Бухареста важным аргументом в поглощении им Республики Молдовы, уже имеющей такие образования? Я думаю, что это не праздный вопрос.

Политика Румынии по отношению к Украине напоминает, скорее, политику кнута и пряника. В общем-то, в большей степени это связано с попытками оранжевого Киева изменить в 2004–2009 гг. геополитический вектор Украины. Бухарест подыгрывал президенту В. Ющенко в прозападной и пронатовской его ориентации, но при этом не забывал напоминать ему, что надо бы задушить Приднестровье экономически и надо бы помнить, что владеешь румынской территорией. И не только напоминал, но и забирал при содействии того же Запада. Бывший президент Украины так далеко зашел в западном направлении, что это стало напрямую и негативно отражаться на геополитических интересах страны и ставить под угрозу ее границы с Румынией, Молдовой, Венгрией, Польшей. Президент В. Янукович, проводящий двухвекторную внешнюю политику, не может так просто взять и отказаться от EUBAMa, поскольку тут же будет обвинен Вашингтоном, Брюсселем, Бухарестом и Кишиневом в сговоре с Москвой. Финансово-экономическое положение Украины не такое благополучное, чтобы игнорировать западные кредиты и гранты, даже если Киев понимает всю нелепость создавшегося положения. Вместе с тем, геополитическая практика показала, что Запад не настроен на сохранение существующей румынско-украинской границы в неприкосновенности, и всегда в межгосударственном споре между Украиной и Румынией Вашингтон и Брюссель будут на стороне Бухареста.

6.Из всего сказанного следует, что если восточную политику Румынии можно представить в виде геополитического кулака Запада, то ответная реакция на него со стороны объектов этой политики (РФ, Украины, Молдовы) выглядит в виде растопыренной ладони, в которой каждый палец сам по себе и сам за себя. Отсюда вывод: эти страны должна интересовать не столько восточная политика Румынии, сколько коллективная их способность противостоять ей.

Обсудить