Дмитрий Чубашенко: В чем смысл местных выборов

Для молдавского общества было бы полезнее, чтобы развал (реформирование, ребрендинг и т.п.) ПКРМ произошел быстрее. Поэтому ничего страшного в возможной победе партии на местных выборах и ее фактическом инкорпорировании во власть нет.

3 июня 2007 года в Молдове прошел первый тур местных выборов, в ходе которых была зафиксирована крайне низкая явка. В Кишиневе к урнам для голосования пришло всего 37 процентов избирателей.

Как и большинство горожан, я тоже не пошел на те выборы, которые выглядели как столкновение нескольких гороховых шутов, а не людей, достойных кресла столичного градоначальника.

Но перед вторым туром выборов, в который вышли представители Партии коммунистов Вячеслав Йордан и Либеральной партии Дорин Киртоакэ, большинство тех, кто проиграл в первом туре, стали агитировать за Киртоакэ. Меня убедил голосовать за него не кто иной, как Эдуард Мушук. Когда и он призвал своих избирателей отдать голоса за Киртоакэ, потому что в противном случае кровожадные воронинцы всех поубивают, я поддался на уговоры: «Раз Эдуард Иванович агитирует за Киртоакэ, так и быть, пойду проголосую». И проголосовал. И в общем-то, не жалею.

Те выборы, действительно, стали началом конца тотального доминирования ПКРМ. Монополию Воронина на власть нужно было ломать, и это было сделано. В этом и состоял смысл как местных выборов 2007 года, так и парламентских выборов 2009-2010 годов.


Adio, Chirtoacă!

Сегодня, за два месяца до очередных всеобщих местных выборов, ни я, ни Мушук, ни десятки тысяч сторонников тех, кто проиграл в первом туре в 2007 году, за Киртоакэ, разумеется, голосовать не станут. Ничего он для столицы за четыре года не сделал, и уже никакие троллейбусы из «диктаторской» Белоруссии этому проевропейскому либералу не помогут.

Зато во время примарства Киртоакэ во всей красе проявил себя, в том числе в должности врио президента, дядя Михай. Все прекрасно уразумели, что, голосуя за «молодого европейца» Киртоакэ, они голосуют за старого униониста Гимпу, который по своим ухваткам мало чем отличается от Воронина и ведет себя в политике, как карточный шулер, выискивающий все новые «козыри в рукаве».

Один раз, когда это были не столько выборы, сколько референдум о (не)доверии самому Воронину, на все это еще можно было повестись. Но наступать на гимповско-киртоаковские грабли еще раз, тем более в условиях, когда Воронин уже не у власти, и уже никогда туда не вернется, просто глупо.

Конечно, у семьи Гимпу есть свои стойкие фанаты, но большинство нормальных кишиневцев к ним не относятся. И будет правильно, если в результате местных выборов Либеральная партия, которой по нелепому недоразумению достались две такие важные должности — генпримара и врио президента, – еще больше продвинется к тому месту в партийном спектре, которое и должны занимать подобные политические маргиналы.

Исправить недоразумение 2007 года и помочь Киртоакэ освободить кресло генпримара — одна из задач, которую предстоит решить кишиневцам на местных выборах 2011 года. Но может ли только это быть смыслом этих выборов? Мелковато как-то сводить все к развенчанию Киртоакэ. А в чем тогда смысл этих выборов?


ПКРМ vs ЛДПМ vs ЛП

Для каждого участника выборов существует свой, узкий партийный смысл: для коммунистов — это вопрос реванша, для либеральных демократов — вопрос дальнейшей экспансии, для просто демократов, как и для просто либералов — это вопрос политического выживания.

Но должен быть и какой-то смысл для всей страны, для всего общества, если, конечно же, не относиться к выборам как к формальному демократическому ритуалу наподобие привычки регулярно чистить зубы. Такой общий смысл существует, и заключается он в том, что местные выборы должны стать первым шагом к нормализации власти в Молдове, к созданию устойчивой двухпартийной конструкции, которая могла бы существовать без того, чтобы прибегать к услугам всякого рода политических отморозков.

Выборы кишиневского мэра станут выбором между кандидатом от ПКРМ, который вряд ли выиграет с первого тура, но точно выйдет во второй, и соперником, который будет представлять одну из партий правящего Альянса за европейскую интеграцию. Наибольшие шансы стать этим контркандидатом есть у Киртоакэ либо у представителя ЛДПМ. Имя последнего пока неизвестно.

Выборы последних лет в Кишиневе показывают, что ПКРМ стабильно удерживает симпатии своих избирателей, ЛДПМ резко увеличила поддержку со стороны кишиневцев, а либералы эту поддержку теряют.

На выборах в Кишиневский муниципальный совет в 2007 году за ПКРМ голосовало 55,7 тыс. избирателей, на парламентских выборах 5 апреля и 29 июля 2009 года свои голоса коммунистам отдали, соответственно, 156 тыс. и 158 тыс. кишиневцев, на парламентских выборах 28 ноября 2010 года — 173 тыс. избирателей столицы.

Либеральная партия на всех этих же выборах получила в столице, соответственно, 38,5 тыс., 82 тыс., 89 тыс. и 69 тыс. голосов.

ЛДПМ, которая в прошлых местных выборах не участвовала, поскольку еще не существовала, на парламентских выборах 5 апреля и 29 июля 2009 года и 28 ноября 2010 года получила в Кишиневе, соответственно, 57 тыс., 64 тыс. и 123 тыс. голосов.

Коммунистам, если они хотят выиграть выборы в Кишиневе, лучше получить во втором туре в качестве соперника Киртоакэ. У него любой представитель ПКРМ выиграет легко, если, конечно, Воронин опять не решит, что партию может представлять и шимпанзе, достаточно дать ей в руки флаг Штефана, надеть на голову буденовку с красной звездой и серпом с молотом и научить визжать: «Нет румынам!».

Но действительно ли Воронин хочет, чтобы кандидат от ПКРМ выиграл выборы в Кишиневе — большой вопрос.


Карфаген (ПКРМ) должен быть разрушен

Воронин понимает, что он уже никогда не вернется к власти в том виде, как это было с 2001 по 2009 год. А как можно быть у власти по-другому, он не знает. Для него сейчас понятнее, как быть в оппозиции: шумишь, топаешь ногами, свистишь, и ни за что не отвечаешь. Просто, ясно, органично. «Пипл хавает». Сложнее понять, как встроиться в складывающуюся в стране новую систему власти.

Если представитель ПКРМ выигрывает выборы генпримара, ему придется сотрудничать с центральным правительством, по сути, вступить в коалицию с АЕИ или его отдельными компонентами. Это раз.

Во-вторых, любой кандидат от ПКРМ – это такой «коммунист», который не только не является коммунистом сейчас, как и Воронин, как и сын Воронина, но никогда и не был коммунистом, ни в советское время, ни в 90-е годы прошлого века, когда тот же Воронин все-таки воспринимался как коммунист. И вот такой, с позволения сказать, «партайгеноссе» получит напрямую столько голосов избирателей, сколько сам Воронин никогда в жизни не получал. У товарища может возникнуть головокружение от успехов, и он, того гляди, возомнит, что теперь он в партии главный, если (пока) и не по формальной должности, то фактически.

Наконец, третье, и самое важное. Если ПКРМ проиграет местные выборы, прежде всего в Кишиневе, партия продолжит распадаться. Но если она их выиграет, то этот распад может протекать еще быстрее.
Обострится борьба между уже существующими группировками, в партии возникнут новые центры силы, что рискует разорвать ее на части.

Большинство людей, которые полагают, что «Карфаген (ПКРМ) должен быть разрушен», этому только порадуются, но для руководства партии будет совсем не смешно, если ее могильщиком выступит кто-то из своих. А обычно так оно и происходит. Ренегата Лупу партия выдавила из себя быстро и безболезненно, но не факт, что так же легко удастся избавиться и очиститься от новой фракционной заразы.

Руководство ПКРМ сегодня стоит перед непростой дилеммой: сознательно проиграть выборы — и дальше разваливать партию, или попытаться выборы все же выиграть — и разваливать партию еще быстрее.

Для молдавского общества было бы полезнее, чтобы развал (реформирование, ребрендинг и т.п.) ПКРМ произошел быстрее. Поэтому ничего страшного в возможной победе партии на местных выборах и ее фактическом инкорпорировании во власть нет.

ПКРМ – это партия, хоть и самая большая, но, как и ЛП, тоже экстремистского толка. Чем быстрее она будет (само)уничтожена, тем лучше.

Политическая жизнь только начинается

Восемь лет пребывания Воронина у власти не были временем утверждения нормальных законов, экономического развития, борьбы с коррупцией, модернизации. Это были годы, потерянные для развития. Но и два года пребывания у власти АЕИ тоже не назовешь чем-то нормальным. По большей части, АЕИ занимается всякой ерундой — выяснением, кто из участников коалиции «круче», бесконечными «разборками» и говорильней.

Единственной вменяемой силой на сегодня выглядит правый центр в лице ЛДПМ, которая, похоже, приблизилась к пределам своего дальнейшего роста. Все, что слева, и все, что справа от ЛДПМ, нуждается в изменении. Партия олигархов, ДПМ, просто не нужна, как и две крайности в лице ПКРМ и ЛП. На их месте должно возникнуть что-то другое.

Молдове нужна ребалансировка политического спектра и самой властной структуры. Местные выборы могут положить начало такому переформатированию партийной системы, которое будет иметь совсем не местное значение. Президентские и парламентские выборы могут эти изменения закрепить.

И тогда, перефразируя киногероя, можно будет сказать: после 20 лет независимости политическая жизнь только начинается.


pan.md

Обсудить