Я верю в Унию

Главный редактор газеты Timpul ответил на вопросы своих встревоженных читателей

«В прошлой предвыборной кампании Национал-либеральная партия открыто продвигала идею объединения Республики Молдова с Румынией, а в газете «Timpul» я не нашел ни слова в поддержку этой идеи. Почему? Только лишь потому, что она принадлежит Павличенко? А верит ли кто-нибудь в реальную возможность этого объединения? Верите ли вы, господин Тэнасе, в то, что это возможно в обозримом будущем? Только я прошу вас искренне ответить на этот вопрос. И не только мне или читателям газеты, а самому себе. А если у вас есть ответ, мы просим – поделитесь и с нами. А если у вас его нет, то скажите нам, почему вам так неприятна правда? Даже если о ней сказал Гимпу, правда остается правдой. В Республике Молдова объединятся не с кем. И это самое неприятное».

Это один из комментариев, который я прочитал на сайте www.timpul.md под редакторской статьей, написанной мной в понедельник – «Низость молдавского политического прагматизма». Он принадлежит одному из читателей, подписавшемуся «Андрей Басарабяну». И он не единственный, кто задает мне подобный вопрос: верю я или нет в возможность объединения Молдавии с Румынией?

Помню, что раньше Юрий Рошка, будучи убежденным унионистом, любил декламировать отрывок из стихотворения Раду Джира: «Ты побежден не тогда, когда обливаешься кровью / Не тогда, когда глаза твои полны слез, / Настоящее поражение / - Это отказ от мечты». И если в эпоху своей веры в объединение с Румынией Рошка был искренен, то, значит, сегодня он побежден, повержен. За два десятилетия «независимости» Республики Молдова скопилось уже множество побежденных, но все же их не так много, чтобы исчезла идея Объединения.

Прилагаются огромные усилия, чтобы представить партизан Объединения Молдавии и Румынии как «маргиналов, радикалов, заблуждающихся, оторванных от реальности прожектеров» и так далее. И эти ярлыки вешают на них не только известные враги румынизма, но и некоторые прагматичные политики «новой волны». Однако история идет своим чередом, и то, что вчера казалось несбыточным, завтра станет реальностью. И поэтому я не могу серьезно воспринимать тех, кто заявляет, что «поезд ушел», «момент упущен», или же, напротив, «момент еще не пришел», «время не подходящее». Придет время, и история расставит все по своим местам.

Недавно я прочитал речь Константина Стере в Палате депутатов (1915 год), в которой он говорил об исторической судьбе Бессарабии в контексте союзов, заключенных Румынией. Тогда один из депутатов в зале ответил, что «момент не подходящий», чтобы говорить об объединении Бессарабии и Румынии… Прошло всего лишь три года и Бессарабия объединилась с Румынией! А кто-то говорил, что «момент не подходящий»!

Я бы не работал в этой газете, и не занимался тем, чем занимаюсь, если бы не верил в единое будущее румын обоих берегов Прута. Не знаю, какие формы примет этот идеал. Но верю. Эта вера незыблема, от нее я не откажусь. И по этому поводу я бы хотел вернуться к поэту Раду Джиру. В своем последнем слове перед Народным трибуналом (процесс 1945 года), поэт заявил своим обвинителям: «У меня была вера. Я любил ее. Если бы я стал заявлять что-либо другое, если бы я стал отрицать ее, все вы должны были бы плюнуть мне в лицо. И не имеет значения, хороша моя вера или плоха, обоснована или ошибочна, - она всегда была для меня истинной. Я склонился перед ней, отдал ей свою душу. И тем больше страдаю я сегодня, видя ее окровавленной, при смерти».

Я не хочу умереть побежденным, поверженным. Я не хочу превратиться в «прагматика», чтобы вы плевали мне в лицо. Я остаюсь человеком своего времени и своей веры. И несмотря на то, что сегодня моя вера «окровавлена, при смерти», я спокоен, потому что знаю – пока я верю, пока не предаю свою веру, нет невозможного и история отомстит за меня. Надеюсь, что я ответил четко и недвусмысленно своему читателю «Андрею Басарабяну».

Обсудить