Республика Молдова: проблемы идентичности

Выступление на конференция "Эволюция молдавской национальной и политической идентичности: сущность и характер ее восприятия внутри страны и за рубежом"

Тема сегодняшней конференции чрезвычайно актуальна и остра. Сама ее формулировка выдержана в русле рассмотрения проблемы в контексте молдавская этнонация и молдавская этнополитическая идентичность.

Политические же процессы в Республике Молдова с середины 1990-х годов внесли в повестку дня дискуссию политиков и политологов по вопросу о том, что должно стать фундаментом молдавской государственности, молдавская этнонация или молдавская гражданская нация. Инициаторами постановки вопроса о молдавской гражданской нации выступили этнические молдаване, одни из которых известны как этнические молдовенисты, а другие – открытые и ползучие румыноунионисты.

Чтобы не быть голословным скажу, что среди молдовенистов эту идею обосновывал известный в Молдове философ, депутат парламента 1994–1998 гг. от АДПМ Николай Визитей. Из числа унионистов идею гражданской нации в нашей республике озвучивали Д. Дьяков еще в качестве лидера небезызвестной «Ласточки», и она нашла отражение в программных документах этого общественно-политического формирования, а также Ю. Рошка, который совсем недавно вновь напомнил об этой позиции – своей и ХДНП в целом.

Говоря об одной и той же гражданской нации, молдовенисты и унионисты, тем не менее, по-разному ее трактовали. Первые, правда, не все, видели в молдавскую гражданскую нацию реальную и консолидированную силу всего этнического многообразия Молдовы в отстаивании политического суверенитета молдавского государства. Унионисты же рассматривали ее в рамках запущенного ими на правом берегу Днестра процесса, реализующего известную идеологическую концепцию «один румынский язык, одна румынская нация, одно румынское государство», которая не имеет ничего общего с гражданской нацией.

Среди сторонников молдавской государственности как в среде молдавской этнонации, так и среди миноритариев Молдовы, нет единого мнения относительно того, какая из вышеназванных наций, этническая или гражданская, способна удержать молдавскую политическую идентичность. Рассмотрим плюсы и минусы каждой из них. При этом исходим из того факта, что все, кто озабочен проблемой политического суверенитета Республики Молдова, понимают, что если нет этнической или гражданской нации, то в наших конкретных этнополитических и геополитических реалиях не может состояться и современная молдавская государственность.

Молдавская этнонация. Она – реальное историческое явление. Этногенез молдавской нации имеет не менее чем 650-летнюю историю. Принято считать, что современные европейские нации – продукт буржуазных процессов развития европейских государств с XVIII века. Молдавский народ формировался и развивался в специфических исторических условиях, обусловивших особенности его этногенеза, ограниченность суверенитета его государства, запаздывание перехода от формации феодализма к капитализму, раздробленность нации и государства в XVIII и XIX веках. Несмотря на это он сумел создать свои этнические маркеры (этноним молдаване и глоттоним молдавский язык), своеобразную культуру, быт, традиции, обычаи, государственную символику. Молдавская этнонация проявляет себя в свойственной только ей этнопсихологии, архетипах поведения, она сохраняет свою историческую память. Территория ее проживания сегодня включает часть этнической метрополии в Пруто-Днестровском регионе, а также приграничное пространство, освоенное молдаванами – мигрантами и эмигрантами. Это определило как нынешние границы Республики Молдова, сложившиеся на январь 1990 г., так и проживание молдаван в границах сопредельных государств. Следовательно, молдаване как этнонация состоит из двух частей: государствообразующего этноса Республики Молдова и молдавской компактно и дисперсно расселенной диаспоры в Украине, Румынии, России. В условиях глобализации молдавская диаспора расползлась по всему миру. Численность молдавского этноса в метрополии, то есть в Республике Молдова, все еще достаточна, чтобы при наличии других условий удержать молдавскую государственность в формате нация-государство, хотя продолжающаяся миграция молдаван и создает серьезные проблемы его существованию.

Однако не численность молдаван, не древние корни самобытного молдавского этноса, не его приверженность идентичности и духовным ценностям предков способны обеспечить его сохранение на длительную перспективу. В условиях беспрецедентного внутреннего и внешнего давления на этническую и политическую идентичность молдавской этнонации существуют реальные риски ее сохранению на этнографической карте юго-восточной Европы. Сущность этих рисков:

- разобщенность молдавской этнонации в раздробленном молдавском государстве. Ее признаки: политический раздел территории проживания (de fakto РМ и ПМР), различия в оценке роли России и Румынии в судьбе молдаван (русофилы и румынофоны, русофобы и румынофилы), отношение к румынской нации (отдельный от молдаван этнос, молдаване – составная часть румынского этноса), к миноритариям в стране («мы – они», «свои – чужие»), к молдавской государственности (650-летняя ее непрерывность, независимость только от Москвы, второе румынское государство, наконец, униря с матерью-родиной Румынией).

- 20-летнее размывание национального самосознания молдаван, особенно молдаван первого возраста. В результате этническое самочувствие большинства молдаван в возрасте до 30 лет, прошедших румынскую школу с 1990 г. отличается от родительского, либо вовсе не афишируется;

- отказ (под давлением или добровольно) от этнополитического маркера «молдавский язык», что может стать одной из главных причин утраты сопротивляемости молдаван румыноунионистам. Перепись населения 2004 г. зафиксировала на правом берегу Днестра около 560 тыс. носителей румынского языка при 76 тыс. носителей этнонима румын;

- пассивное, стихийное и индивидуальное, а потому не эффективное сопротивление молдаван атакам румын Кишинева и Бухареста на другой этнический маркер – молдаване, замениваемый унионистами на маркер румын, бессарабский румын;

- слабое проявление этнической мобилизации молдаван, которое выражается в отсутствии этнических мобилизаторов на уровне политических лидеров и общественно-политических формирований, способных возглавить молдавский этнос в борьбе за свою этническую и политическую идентичность. Владимир Воронин и ПКРМ с этой задачей не справились;

- отсутствие в среде идеологов этнического молдовенизма единого концептуального подхода по проблеме молдавской этнической и политической идентичности. Одни из них рассматривают ее в рамках границ, существующих на январь 1990 г. Другим она видится в границах исторической Молдовы времен Стефана чел Маре. Третьи обсуждают возможность сужения ее этнических и политических границ в рамках Пруто-Днестровья, включая украинскую часть Буджака. Четвертые видят решение обеих проблем в федерализации Молдовы. Такой разброс мнений делает невозможным эффективное противостояние румыноунионизму;

- слабое пополнение рядов идеологов этнических молдовенистов молодыми последователями, поскольку источник пополнения румынизирован.

Обобщая риски национальной безопасности молдавского государства и этнических молдаван на правом и левом берегах Днестра их можно квалифицировать как факторы, обусловившие серьезную утрату молдавским этносом своей средневековой этнической пассионарности. Без нее любой этнос, не только молдавский, обречен на затухание и исчезновение.

Молдавская гражданская нация. Территориальная и межэтническая дезинтеграция республики в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. уничтожила всякие предпосылки формирования молдавской гражданской нации с использованием прежних исторических наработок. Ее можно провозгласить, что и делают некоторые влиятельные политики и аналитики, но она не функциональна. Молдавская гражданская нация не может состояться, если у нее отсутствует общая историческая память, а также нет осознанного чувства единства. Такая нация может возникнуть на основе модернизации сознания всех ее этнических компонентов, в том числе и государствообразующего. Она является продуктом интеграции, а не ассимиляции и тем более не формального ее провозглашения. Идея гражданской нации должна вначале проникнуть в головах людей, живущих на обоих берегах Днестра, и лишь тогда она станет политическим фактором.

Но все же двигаться в этом направлении необходимо. То, как это надо начинать делать, отражено в Законе «Концепция национальной политики Республики Молдова», принятого в декабре 2003 года. Хотя законопроект – законодательная инициатива президента В. Воронина, его разработчиками на заключительном этапе были покойный В. Е. Андрущак, В. Н. Стати, Т. П. Млечко, М. И. Сидоров и я, ваш покорный слуга, которому принадлежит идея включить в текст Закона положение о молдавской нации как государствообразующей. На этом концептуальном фундаменте держится вся конструкция указанного Закона. Она выглядит следующим образом: интеграция национальных меньшинств в языковую и культурную среду мажоритарного молдавского этноса при сохранении ими языковой и культурной специфики, а также русского языка, как одного из языков межнационального общения. К сожалению, «Концепция национальной политики Республики Молдова» не стала действующей на практике, поскольку тогдашняя власть отказалась принять Программу Правительства по ее реализации, утвержденной Парламентом страны.

Следовательно, в общественной природе Республики Молдова молдавской гражданской нации нет. Конституционное понятие народ Молдовы не является даже ее зародышевой формой, поскольку искусственно объединяет две противоположные его составляющие: мажоритарный молдавский этнос и национальные меньшинства. Между ними с 1989 г. накопилось столько серьезных и даже антагонистических противоречий, что проблемной становится уже сама постановка вопроса о формировании на добровольной основе молдавской гражданской нации. Кроме этих на уровне сознания противоречий следует иметь в виду также территориальную дезинтеграцию республики и этнодемографические, следовательно, и языковые, особенности расселения ее граждан по стране (юг, север, центр, Кишинев, Приднестровье, АТО Гагауз-Ери). Из сказанного следует, что когда политики и политологи Молдовы говорят о молдавской политической нации как о реальности, то они выдают желаемое за действительное. В основу своих рассуждений о молдавской политической нации они берут формальный признак гражданин Республики Молдова, отмеченный в его паспорте. Но между гражданином Республики Молдова и молдаванином гагаузского, болгарского, русского, украинского, еврейского, цыганского происхождения лежит временная дистанция огромного размера, которую необходимо преодолевать каждый день и не один год и не одно десятилетие.

Тем не менее, если объективно необходимо формирование в Молдове гражданской нации, то следует указать на факторы, которые подталкивают полиэтнический народ страны двигаться по пути трансформации в это направлении. Каковы эти факторы?

Первый и, пожалуй, самый главный – реальная угроза независимости и суверенитету Республики Молдова со стороны Румынии. Национальные меньшинства Молдовы, за исключением румынского, категорически не желают объединения с Румынией. Для них государственность Молдовы – непременное условие их долговечного проживания и сохранения своего рода на ее земле. Они – последовательные и принципиальные сторонники молдавской государственности. Этот фактор может сыграть решающую роль в принятии ими добровольного решения считать себя интегрированными в молдавскую государственность молдаванами. «Концепция национальной политики Республики Молдова» предусматривает создание интеграционных механизмов для формирования молдавской гражданской нации на базе молдавских этнических символов идентичности молдаване, молдавский язык, молдавская культура, молдавская история. Она же позволяет на предварительном этапе, когда еще не произошло интеграционное сцепление между государствообразующей нацией и миноритариями, консолидироваться гражданам страны вокруг общенациональной идеи и общегражданской цели, каковыми, несомненно, являются политический суверенитет нейтральной и демократической Молдовы, функционирующая молдавская гражданская идентичность и действующее молдавское гражданское общество.

Второй фактор движения в указанном направлении – толерантное, взаимоуважительное и компромиссное отношение между теми, кто интегрирует и кого интегрируют. Выше мы указали, в чем выражаются эти критерии для миноритариев. Что же касается мажоритарного большинства, то толерантность и уважение к национальному меньшинству и компромисс с ним, состоит в том, чтобы при интегрировании миноритариев в молдавское языковое и культурное пространство учитывать нынешние языковые и межэтнические реалии в стране и проявлять готовность содействовать ускорению процесса интеграции на добровольной основе. К сожалению, попытки, предпринимаемые в этом направлении болгарами, гагаузами, украинцами примерно с 2005–2006 гг. не встретили понимание и поддержки в центральных органах Молдовы. Я лично, а также Ассоциация болгарских организаций Молдовы обращались к президенту страны, министру образования по вопросу трансформации языков обучения в школах с болгарским контингентом учащихся таким образом, чтобы поднять уровень знания государственного молдавского языка и болгарского литературного до уровня владения ими русским языком. Однако мы даже не удосужились ответа. Несмотря на это, мы провели целую серию научно-практических конференций в местах компактного проживания болгар, на которых вынесли на обсуждение местной власти, руководителей дошкольных учреждений и учительских коллективов гимназий и лицеев конкретные предложения такой языковой перестройки. В этих мероприятиях участвовали также и работники министерства образования Молдовы. Эти конференции проводились в 2009 г. Вопросы ставились не только перед старым руководством Молдовы, но и перед нынешним. Реакции никакой. Партийно-электоральные интересы власти предержащей брали вверх над стратегическими и сложными проблемами, стоящими перед молдавской государственностью.

Возвращаясь к вопросу о толерантности молдаван к миноритариям, то его смысл заключается и в том, чтобы не требовать абсолютной идентичности их этносознания, этнопсихологии, этнокультуры таковым мажоритарного этноса. Ибо абсолютная идентичность – это и есть ассимиляция. Более того, ради движения в интеграционном направлении, которое всегда проходит в условиях борьбы нового со старым, необходимо стимулирование в виде поощрения и авансирования миноритариев со стороны мажоритариев. Например, не отказывать в приеме на работу из-за допущенных ошибок при написании автобиографии или проверочного диктанта на госязыке, а принять на работу, создав рабочую среду обитания, способствующая им в продолжении освоения государственного языка.

Третий фактор – проведение государственной политики интегрированной молдовенизации страны, под которой я подразумеваю дерумынизацию учебного процесса, языкового, культурного и информационного пространства страны, патриотическое воспитание подрастающего поколения, модернизацию сознания полиэтнического гражданского общества таким образом, чтобы у него появилось чувство единства, общность интересов на основе общей для всех государственной идеи – политическая идентичность Молдовы. Решающее слово здесь за государствообразующим этносом, который получит максимальную поддержку со стороны национальных меньшинств. Сегодня на правом берегу Днестра проводится политика демолдовенизации мажоритарного этноса, противопоставления молдаван не молдаванам, фактического отказа власти от молдавской политической идентичности. В таких условиях невозможен интеграционный процесс на базе государствообразующего молдавского этноса, объявленного в Законе «Концепция национальной политики Республики Молдова», но отвергаемого нынешней властью.

Четвертый фактор – пассионарность. Он заключается в том, что в среде государственников-миноритариев и государствообразующего этноса должна сформироваться группа мобилизаторов, которая выступит в качестве ведущей силы для граждан Молдовы. Именно эти лидеры-пассионарии способны возглавить мажоритарных молдаван и миноритариев страны на борьбу за молдавскую политическую идентичность. В молдавской партийной системе, включая и ПКРМ, нет таких лидеров-мобилизаторов из числа молдаван, которые готовы пожертвовать собой, своим благополучием, своими интересами ради суверенитета Республики Молдова. Поэтому не случайно время от времени в среде миноритариев всплывает идея о создании партии, которая бы представляла интересы национальных меньшинств на республиканском уровне. С одной стороны, это свидетельствует об их неудовлетворенности политикой Кишинева по отношению к себе, в частности при подборе кадров по профессиональным критериям. С другой стороны, это можно рассматривать и как реакцию на то, что молдавское большинство не может сформировать политическую силу, способную противостоять проводимой румынизации правобережной Молдовы. Однако появление общественно-политического формирования национальных меньшинств Молдовы означало бы крах движению по пути формирования гражданской нации Молдовы и катастрофу для политической идентичности молдавского государства.

Наконец, пятый фактор движения в направлении формирования гражданской нации в Молдове – это территориальная реинтеграция двух берегов Днестра. Среди политиков и аналитиков-государственников доминирует мнение, что без левого берега Днестра правый не имеет шансов сохранить политический суверенитет молдавского государства. И это правда. Но на пути объединения воздвигнута непреодолимая стена проблем: а) эффективно реализуемая румынская языковая, культурная и политическая интервенция в правобережной Молдове; б) один государственный язык с глоттонимом румынский, который внедрен в молдавскую школу, в политическую и культурную систему и информационном пространстве правобережья, с чем примирилась и часть этнических молдовенистов; в) унитарная модель молдавского государства, ведущая к унии Молдовы с Румынией, но имеющая, как показывают некоторые социологические опросы, поддержку у правобережных молдаван; г) разновекторная геополитическая ориентация населения двух берегов Днестра. Если мы хотим обеспечить политический суверенитет Молдове, то в создавшихся внутриполитических и геополитических реалиях это можно сделать только путем политического компромисса между правым и левым берегом Днестра. А он возможен только:

- на основе всего молдавского в этническом и полиэтническом формате;

- по модели федеративного устройства страны, наиболее устойчивой в государствах с полиэтническим населением;

- с проведением толерантной языковой политики, обеспечивающей и постепенное овладение молдавским госязыком миноритариями, и сохранение языкового многообразия, в том числе и русского языка межнационального общения в качестве официального;

- с провозглашением двухвекторной внешней политики, позволяющей молдавскому государству быть открытым и толерантным как с Востоком, так и с Западом;

- созданием такого многообразия отличий между Молдовой и Румынией, которые сделают нашу страну несъедобной для Бухареста. Отказ от такого многообразия – прямой путь к поглощению Молдовы Румынией.

Этнические молдовенисты и миноритарии-государственники подготовили идеологию концепции молдавской политической идентичности на базе этнической идентичности и гражданской идентичности. Независимо от того, в каком состоянии они находятся, у нас нет времени ожидать этнической пассионарности первой или завершение формирования второй, чтобы делать выбор, какая из них предпочтительнее. Но как бы то ни было, идеологическая элита свое дело сделала. Слово за партиями и политиками-государственниками. Граждане Молдовы заждались их появления на политической сцене страны.

Обсудить