От комитетов спасения к комитетам развития

Граждане — это те, кто выходят с плакатом «Прекратите уничтожать нашу историю!», те, кто 1 апреля выходит на Комсомольское озеро в маскарадных костюмах «поблагодарить» Киртоакэ, те, от кого прячется архитектор Модырка, разрешивший высотное строительство впритык к Дому-музею Пушкина, те, кого интересует, почему в Кишинёве есть улицы, носящие имя румынских националистов, но нет улицы непревзойдённого мэра Карла Шмидта.

Аурел Матеуцэ: «Расстояние между кишинёвцем и чиновником нужно радикально сократить»


Обычные люди сегодня не обладают рычагами воздействия на принятие решений, которые напрямую касаются их лично, на те решения, которые оплачиваются из их кармана, — уверен кандидат в городские советники от ПКРМ Аурел Матеуцэ. В такой ситуации никакие предвыборные обещания никогда быть выполнены не могут по определению. Поэтому Матеуца убеждён: сломать порочную практику коррупции и беспредела и создать ресурс для развития в Кишинёве может только «прямая демократия».

— Аурел Петрович, сегодня вы, кандидат в горсоветники от ПКРМ, систематически проводите встречи с кишинёвцами — обсуждаете проблемы, узнаете мнения, ищете решения. Вы можете как-то суммировать свои впечатления от дискуссий?

— Недавно я провёл встречу с жителями одной из буюканских пятиэтажек. Обсуждали мы предельно конкретную проблему — ситуацию, сложившуюся в жилищной ассоциации этого дома. Во-первых, этим людям приходится платить за то, что они не потребили, а что начисляет жилищная ассоциация (освещение перед домом и так называемые дополнительные счета на коммуналку). Во-вторых, люди платят за некачественно оказанную услугу (ремонт крыши и благоустройство территории, хотя ни того, ни другого не проводится). В-третьих, на доме была надстроена двухуровневая мансарда вместо одноуровневой, что противоречит нагрузочным, строительным и сейсмическим нормативам. И жильцы, сколько ни бьются, ничего не могут с этим поделать. Почему?

Жильцы уверены, что председатель ассоциации действует в своих корыстных интересах. При этом между председателем ассоциации и городскими властями возникла спайка, которую не в состоянии поколебать никакие обращения, призывы, жалобы и воззвания. Но избавиться от председателя они не могут, поскольку в законодательстве прописано, что председателя можно переизбрать только двумя третями голосов жильцов от списочного состава. А больше одной трети находятся на заработках или сдают жильё в аренду. В итоге нет кворума.

Известно, сколько скандалов, в том числе уголовных расследований вокруг этих администраторов, которые по идее должны защищать интересы членов ассоциации. Но скандалы и уголовные разбирательства, судя по всему, беспокоят не многих из тех, кто в них замешан. Ведь если потребуется, их надёжно прикроют городские чиновники. Как председатель ассоциации может, например, получить разрешение на строительство незаконной двухуровневой мансарды? А получает. По словам жильцов, претор подписал все необходимые документы, и никто даже не явился осмотреть эту мансарду. Интересно, какими мотивами при этом руководствовался господин Немеренко, член Либеральной партии?

Да, люди пошли в суд, поскольку, как они утверждают, ряд подписей жильцов, разрешающих строительство мансарды, были подделаны. Есть какое-то дело, насколько я понял, даже какое-то решение суда, но ничего не происходит, воз и ныне там.

В общем, настроение у людей такое: «коммуналка» дико дорогая, жить тяжело, но с этим ещё можно хоть как-то мириться. А когда нагло, с полным ощущением безнаказанности плюют тебе в лицо те, кто, с одной стороны, должен защищать твои интересы, а с другой — те, кто должен контролировать этот процесс, то терпеть сил нет.

Я считаю, что типологически это общая проблема для всех нас — полный разрыв между тем, как каждый из нас голосует, и тем, как этот голос используют. Выход может быть только один: дистанцию надо радикально сократить. Сделать так, чтобы всё разнообразное «начальство» и люди встречались не раз в четыре года, исполняя роли «кандидатов» и «избирателей». Нужно придать отношениям обратную связь, функционирующую постоянно. Потому что, когда начальник лишится мандата неприкосновенности, проблемы начнут решаться.

— Ну, посмотрите, какие-то формы «обратной связи» всё же существуют. Во-первых, если избираемое лицо не оправдало ожиданий, то его можно провалить на следующих выборах. Во-вторых, для того чтобы сформировалось оценочное суждение относительно того, что делается и что не делается, у людей есть доступ СМИ, в том числе и к муниципальным газетам. В-третьих, есть суды и другие контролирующие органы, к которым можно обращаться не раз в четыре года…

— Те, кто сегодня апеллирует к наличию демократических рычагов, или наивен, или по каким-то другим причинам не хочет признавать очевидного: ни один из указанных вами элементов не работает так, чтобы им мог воспользоваться простой гражданин.

Контролирующими органами и судами пользуются как раз власть имущие. Одни контролирующие органы позволяют расти тарифам, а затем другие контролирующие органы ретиво следят, чтобы эти тарифы оплачивались, в том числе и незаконно начисленные. В противоположном случае третьи контролирующие органы не останавливаются ни перед чем. Достаточно вспомнить, как государство недавно выкинуло на улицу семью инвалидов.

В свою очередь «избираемые лица» контролируют средства массовой информации, которые расскажут вам, как замечательно они работают, а если этого разглядеть просто невозможно, то объяснят, кто злодейски помешал этим замечательным лицам.

Остановимся на более частном случае — на муниципальной газете «Столица», выпускаемой на двух языках. О чём пишет это издание, существующее на наши деньги? О новостях в мире шоу-бизнеса, о национальном герое Антонеску, немного из текущей политики в интерпретации либеральной партии и «как-то» и «что-то» о городе. Я как житель Кишинева который оплачивает это издание, хотел бы в нём видеть совершенно другое: как работает муниципальный совет, какие варианты решения того или иного вопроса существуют на текущий момент, как городское руководство намерено распорядиться бюджетными деньгами, как осуществляется реконструкция Комсомольского озера, как сохранить исторический Кишинёв и так далее. Мало того, я хочу, чтобы на основании добросовестно, качественно и своевременно предоставленной мне информации я мог в составе инициативной группы, общественной организации или в каком либо другом качестве оказывать воздействие на обсуждение и принятие тех или иных политик, касающихся города Кишинёва. Вот это я понимаю под демократическим и транспарентным управлением. Ситуация же сегодня кардинально иная. Атмосфера такова, что у людей просто пускаются руки. Люди находят очевидный ответ, почему всё происходит именно так: беспросветная коррупция, откаты, наплевательское отношение, ощущение безнаказанности. Те, кто принимают решение, в большинстве своём коррупционеры, и ничего их, кроме кармана, не интересует. Это значит, что никакие демократические механизмы не работают.


— Какие вы видите варианты выхода из сложившейся ситуации?

— Необходимо спустить городскую власть на землю, а вовлечённость горожан — существенно поднять. Например, в ситуации с жилищными ассоциациями можно было бы создать что-то вроде контрольных комитетов. Называть их можно по-разному, главное — создать работающие рамки и предоставить необходимые полномочия. Раз претура не справляется, значит, люди должны «помочь» ей это сделать.

В случае, например, с уничтожением исторических и архитектурных памятников в центре Кишинёва при главном архитекторе или при архитектурном управлении необходимо создать общественный совет, состоящий не из чиновников, а из компетентных и уважаемых кишинёвцев. Этот совет должен каждый раз ловить чиновника за руку, когда очередной бизнесмен предложит ему весомый для кармана проект магазина на месте исторического здания.

Что касается информирования, то необходимо заставить муниципальные средства массовой информации соответствовать этому статусу. Для того чтобы газета была ближе к интересам каждого конкретного кишинёвца, необходимо делать приложения газет по каждому из пяти столичных районов. В таких СМИ должны работать журналисты, правильно понимающие свою миссию: они должны находиться в прямом контакте с горожанами, отвечать в газете на вопросы читателей, проводить журналистские расследования в случае жалоб, поднимать все болезненные вопросы. Люди должны понимать, куда идут их деньги, сколько и почему.

Я считаю, что нужно более серьёзное взаимодействие не только между горожанами и чиновниками, но и, например, между чиновниками и Академией наук. Сколько глупостей не было бы сделано, если бы чиновник был обязан прислушиваться к голосу учёного! Взять хотя бы те же геотубы. Но нынешний управленческий потенциал разгромлен настолько, что в нём место для научной экспертизы отсутствует по определению.

Конечно, для таких решений нужна политическая воля городского руководства. Если сегодня её не существует, значит, такое руководство необходимо менять.

— С одной стороны, управление городом катастрофическое. С другой стороны, у людей, как вы сами говорите, уже опустились руки. В таком случае всё, о чём вы говорите, останется теорией…

— Да, люди ни во что не верят. Но поверьте: как только они увидят, что в этом городе многое зависит от них, всё в момент изменится.

Говорить о том, что гражданского общества у нас нет, в корне неправильно. Да, во многом это понятие сегодня дискредитировано, когда мы говорим о профессиональных правозащитниках, экспертах и прочих аналитиках, которые зарегистрировали НПО и существуют на гранты. Но не они являются представителями гражданского общества! Граждане — это те, кто выходят с плакатом «Прекратите уничтожать нашу историю!», те, кто 1 апреля выходит на Комсомольское озеро в маскарадных костюмах «поблагодарить» Киртоакэ, те, от кого прячется архитектор Модырка, разрешивший высотное строительство впритык к Дому-музею Пушкина, те, кого интересует, почему в Кишинёве есть улицы, носящие имя румынских националистов, но нет улицы непревзойдённого мэра Карла Шмидта. Вот это гражданское общество — и оно у нас существует! Поверьте, как только власть пойдёт людям навстречу, людей соберётся на 100 наблюдательных советов во всех областях.

Поэтому для меня сегодня ключевое понятие — «прямая демократия». И соответствующая этому уровню городская власть. И тогда комитеты спасения заменятся комитетами развития, и мы снова увидим, какой всё-таки прекрасный у нас город.

Беседовал: Дмитрий Каврук

Обсудить