Дорин Киртоакэ - проигравший победитель

Левое партийно-политическое поле Молдовы не вспахано и это невозможно сделать одним пкрэмовским плугом с впряженными в него волами или лошадьми. Если эта практика будет и дальше продолжаться, то захват левой электоральной целины Молдовы лупами, плахотнюками, дьяковыми и иже с ними будет продолжаться, что обусловит в конечном итоге маргинализацию ПКРМ.

Для такой оценки того, что произошло 19 июня на выборах Генерального примара м. Кишинэу оснований больше, чем достаточно. Давайте анализировать все по порядку, опираясь на официальные цифры ЦИК и комментируя некоторые важные события, имевшие место в ходе предвыборных баталий и в дни голосования 5 и 19 июня.

Избирательная кампания, включая оба тура голосования, проходила под лозунгом «Кишиневу нужен хозяйственник-менеджер для решения его многочисленных проблем, которые не способен был решать теле-шоумен Дорин Киртоакэ все четыре года его примарства».

Итоги первого тура выборов показали: в целом по муниципию Дорин Киртоакэ набрал почти на два процента голосов меньше, чем Игорь Додон, а по городу Кишиневу – уступил ему почти 10 %. Все правые и унионистские масс-медии оценили голосование 5 июня как провал Дорина Киртоакэ. При этом они указали и на причину проигрыша мэра-шоумена: к избирательным урнам не вышла студенческая молодежь, руками которой правые политики осуществили переворот 7апреля – 29 июля 2009 г.

Козыри Д. Киртоакэ на второй тур – это максимальная мобилизация своего избирательного ресурса в пригородных селах и максимальное использование админресурса по отношению к студентам ВУЗов столицы. И «победители» использовали все имеющиеся у них средства, как правило, не демократические и не законные, чтобы добиться поставленной цели.

На выборах 19 июня из 303622 избирателей, проголосовавших в Кишиневе, 161437 подали свой голос за Игоря Додона (53,17%), а 142252 – за Дорина Киртоакэ (46,83%). Преимущество Додона выражается в цифрах в 19185 голосов, а в процентном отношении – в 6,34%.
Таким образом, если в первом туре И. Додон получил по городу почти на 10% больше голосов, чем его оппонент, то во втором – около 6,5 %. Но, как известно, во втором туре за Додона только по городу проголосовало больше избирателей (161437), чем в первом туре по всему муниципию (159 тысяч с копейками). То есть, во втором туре, чтобы не допустить избрание Дорина Киртоакэ голосами сельских жителей муниципия, вышло больше додоновских избирателей-горожан, чем в первом туре по всему муниципию!

Его оппонент тоже нарастил число проголосовавших за него в черте города, но не за счет избирателей-горожан, а за счет привозных студентов из Румынии и за счет принуждения к голосованию студентов кишиневских ВУЗов, которым перенесли сдачу экзаменов на день выборов 19 июня. Были задействованы властью и другие махинации, в частности нарушавшие право собственности горожан на жилье. Это называется использование правым альянсом админресурса на полную катушку, что должно было быть расценено ЦИК как одно из главных нарушений на выборах, допущенное теми, кто стоял за Д. Киртоакэ и им самим, а именно: демократической процедуры голосования, исказившей их итоги. Но даже в этих условиях искусственного завышения числа голосов, поданных за Киртоакэ в черте города Кишинева, Игорь Додон получил на 19185 голосов больше своего соперника. Фактически же, если отнять из числа проголосовавших в Кишиневе голоса тех, кто не является городским жителем, то мы получим другие итоговые цифры по городу, еще более убедительные в пользу Игоря Додона.

Из сказанного следует: город отверг Дорина Киртоакэ. Но его навязали жителям Кишинева еще на четыре года, и особенно старался в этом плане М. Лупу, В. Плахотнюк и Д. Дьяков. За городских жителей Кишинева обидно, ибо они оказались заложниками сельского пригородного избирателя и изнасилованной АЕИ-2 студенческой молодежи. И вопрос к Дорину Киртоакэ, как он, отвергнутый жителями города, будет выполнять свои функции? Он что, действительно считает себя победителем на выборах? Что-то я не видел победоносного блеска в его глазах после 19 июня.
Но, тем не менее, проголосовавших за Дорина Киртоакэ избирателей в самом городе Кишиневе было довольно много. Чем же это можно объяснить?

Во-первых, Д. Киртоакэ выступал фактически и в первом туре выборов 5 июня общим кандидатом правых, единственно способным выиграть у И. Додона. В. Булига не в счет, поскольку она в первом туре отбирала голоса у И. Додона.

Во-вторых, местные выборы в Молдове, начиная с 2007 г., как и последующие парламентские свидетельствуют о том, что уже произошло расслоение граждан страны в социальном плане на большинство (левое) и меньшинство (правое), но в политическом и геополитическом плане они разделились примерно 50 на 50. При этом, партийная структуризация правого политического поля в большей степени соответствует социальному расслоению правого электората. Партийная структуризация слева от центра менее отвечает интересам левого сегмента избирателей Молдовы.

В-третьих, при всей многочисленности политических вождей правого толка и не один год продолжающихся столкновений между ними за право быть единоначальником, общественно-политические реалии Молдовы и вокруг нее (Бухарест, Вашингтон, Брюссель) вынуждают их кучковаться, чтобы победить оппонента – ПКРМ. Мало того, правые перетянули на свою сторону из руководства партии коммунистов взращенного ею деятеля М. Лупу, и, используя его имидж и внешнюю харизму, «увели» более 10 – 15% голосов левого избирателя, которые фактически являются легитимной опорой формирования и функционирования правой власти в Молдове. Этот сценарий впервые был опробован на внеочередных парламентских выборах 29 июля 2009 г. и 28 ноября 2010 года. Теперь будет предпринята попытка реализовать его на местах, используя также опыт совместного правления правыми в городах и весях Молдовы по итогам местных выборов 2007 года. В Кишиневе пока такой сценарий на уровне муниципального совета не проходит, но предпринимаются попытки изменить в нем соотношение сил (муниципальных советников) между правыми и ПКРМ в пользу правых.

В-четвертых, левое партийное устройство Молдовы, как было сказано выше, уже не соответствует социальной и политической сегментации левого электорального поля страны. Именно эта объективная реальность вынуждает часть левого электората искать себе партийное пристанище вне пределов ПКРМ, не способная в силу вышесказанного удержать всех избирателей, ориентированных на левоцентризм, молдавскую этническую идентичность, молдавскую гражданскую идентичность и молдавскую политическую идентичность. Левый электорат сегодня – это далеко не инфицированные ортодоксальной советской коммунистической идеологией граждане Молдовы, а их все еще собирают под знамена серпа и молота – символа борьбы наших дедов и прадедов за социальную справедливость. Историческое время, научно-технический прогресс трансформировали серп и молот в компьютеры, электронику, космические корабли, атомные ледоколы и электростанции, современные тракторы и комбайны, начиненные электронным оборудованием. В сегодняшней Молдове уже же нет рабочего класса/пролетариата, носителя коммунистической идеологии или для которого она разрабатывалась классиками марксизма. Нет и трудового крестьянства, как такового. То есть, нет тех, олицетворением союза которых являлся символ серпа и молота. Как можно встраивать в мозги граждан страны партию с не отвечающими времени и потому устаревшими марксистскими символами, и одновременно проводить на практике неолиберальную экономическую и социальную политику? Можно ли серпом и молотом соблазнить молодежь, не вылезающая из всемирной паутины Интернета, чтобы она выключила компьютер и пошла голосовыать на избирательный участок?

Говорить одно и делать другое, руководствуясь принципом «партия сказала «надо» – народ ответил есть» – это политический анахронизм для современного демократического и плюралистического общества, в которое хочет трансформироваться народ Молдовы. И совершенно очевидно, что среди 182494 избирателей Игоря Додона, тех, кто разделяет символы и мировоззрение классического марксизма либо его современного трансформированного учения со страноведческим уклоном, не так уж и много. Я знаю человека, современного во всех отношениях, который никогда не голосовал за ПКРМ, а 19 июня проголосовал за Игоря Додона: гражданская совесть не позволила ему отдать свой голос за Д. Киртоакэ, он хотел его поражения по причине уже проявленного им непрофессионализма и некомпетентности на посту Генпримара. А сколько таких, как он, голосовали ногами, бюллетени которых не досчитался Игорь Додон?

Смысл сказанного состоит в том, что левое партийно-политическое поле Молдовы не вспахано и это невозможно сделать одним пкрэмовским плугом с впряженными в него волами или лошадьми. Если эта практика будет и дальше продолжаться, то захват левой электоральной целины Молдовы лупами, плахотнюками, дьяковыми и иже с ними будет продолжаться, что обусловит в конечном итоге маргинализацию ПКРМ.

В-пятых, практика голосования сельского пригорода против города Кишинева имеет почти 20-летнюю историю. Мы знаем, почему так происходит: сельский житель вокруг Кишинева был на рубеже 80–90-х гг. прошлого века массовкой для унионистов в проведении ими в столице как антимолдавской политики, так и политики разжигания межнациональной розни. Такой опорой румыноунионизму пригород Кишинева остается и по сей день. Следовательно, влияние ПКРМ на пригородных жителей было минимальным всегда, в том числе и в период 8-летнего ее нахождения во власть. Игорь Додон не мог за пару месяцев изменить их отношение к себе, выступая на выборах кандидатом в меры от этой партии. Как беспартийный я не могу утверждать, что ПКРМ не проводила работу среди пригородного населения, чтобы изменить его отношение к себе, но очевидно отсутствие результата такой работы, по крайней мере.

В-шестых, не только в пригородах Кишинева, но и в самой столице оказалось достаточное количество ее жителей, которые при выборе между кандидатом-молдовенистом И. Додоном и кандидатом-унионистом Д. Киртоакэ своим голосом поддержали последнего. Это – результат 20-летней работы общеобразовательной школы, средних специальных и высших учебных заведений в Кишиневе, внедрявших посредством румынского языка и истории румын румынскую идентичность в головах молдаван. Поэтому, если в высшем руководстве ПКРМ задаются вопросом, почему так много кишиневцев проголосовали за Д. Киртоакэ, то я хотел бы задать им вопрос, а что оно, это руководство, предприняло в 2001–2008 гг., чтобы румынская унионистская идеология перестала подтачивать молдавскую этническую и политическую идентичность? Ответ очевиден. Но такой же вопрос следует задать самим себе всем молдовенистам, не пкрэмовцам, как этническим, так и миноритарным, включая и меня, Андриевского, Шорникова, но, прежде всего, все-таки И. Додона, В. Гурэу, И. Гуцу, С. Коропчану, С. Назарию и многих других. Видимо и мы не все делали, чтобы румыноунионистов в столице республики было меньше, чем оказалось. Свято место пусто не бывает – так гласит народная пословица.

В-седьмых, штаб И. Додона, хотя и допускал ошибки агитационно-пропагандистского характера, но они, как видим, не привели к видимому оттоку от него городского избирателя. А вот преступная небрежность, допущенная при формировании списка кандидатов в муниципальные советники, как и противодействие, оказанное Додону со стороны партийных структур ПКРМ города и центральных органов партии, ударили по кандидату в примары от этой партии ровно настолько, чтобы он не смог выиграть выборы и в их сфальсифицированном варианте. А он был близок к этому. Руководство ПКРМ должно взять на себя всю ответственность за упущенную победу на выборах Генерального примара муниципия Кишинева.

Из всего сказанного следует, что выборы в муниципии Кишинэу проходили по политическому и этнополитическому сценарию К. Танасэ: унионист Киртоакэ против молдовениста Додона. И составляющие «успеха» победителя Киртоакэ - это этнический и политический антимолдовенизм, русофобство, ненависть к миноритариям, непрофессионализм, админресурс, фальсификация. Следует ли поздравлять его с такой победой?
Несмотря на относительную неудачу, все-таки поздравим самих себя за то, что, наконец-то, поняли, что мы – реальные оппоненты той силе, которая разрушает молдавскую идентичность, уничтожает молдавскую государственность. Мы представляем ту общественно-политическую силу, которая способна перевернуть печальную страницу истории Кишинева и направить его судьбу в сторону развития и расцвета. А судьбу горожан – в сторону благополучия и успеха. Чуть-чуть не получилось сейчас. Получится в следующий раз, если сохраним уверенность в том, что мы – сила.



Обсудить