Стоит ли отталкивать руку Москвы?

Так может быть, объединить усилия с той частью молдавского общества, которая по-прежнему полна решимости противостоять унионистской угрозе? Если не в рамках одного государства (пока в Молдове у власти нынешний прорумынский Альянс, ни о какой реинтеграции не может быть и речи), то хотя бы в рамках единого гражданского общества?

Мне трудно вступать в полемику со своим научным руководителем, которого я безмерно уважаю. Но последняя публикация Ильи Николаевича Галинского «Эпоха предательств» (http://ava.md/analytics-commentary/011858-epoha-predatel-stv.html) вынуждает меня это сделать. Уважаемый автор обвиняет в предательстве российский МИД, который, по его словам, предаёт Приднестровье, вопреки его воле заталкивая регион в состав Молдовы. При этом обвинение в безнравственности переносятся на всю Россию, в которой «истинные нравственные ценности сегодня мало востребованы нынешними политиками, размыты, предаются забвению». Что же заставило профессора Приднестровского университета адресовать России такие обвинения, под которыми с удовольствием подписались бы Константин Тэнасе или Петру Богату?

Поводом послужила публикация немецкого информационного агентства DPA, согласно которой министр иностранных дел России Сергей Лавров якобы произнёс такие слова:
“Transnistria's government must accept that the international community will never allow the region the formal status of an independent nation, while Chininau for its part must accept that Transnistria must be semi-autonomous once it returns to Moldovan sovereignty” («Правительство Приднестровья должно принять тот факт, что мировое сообщество никогда не признает за регионом формальный статус независимого государства, а Кишинёв, со своей стороны, должен принять, что Приднестровье должно стать полуавтономией, когда вернётся под молдавский суверенитет»).

«Полуавтономия» действительно значила бы отступление не только от принципов «Меморандума Козака» 2003 года, но и от закона Республики Молдова от 2005 года «Об особом правовом статусе Приднестровского региона Республики Молдова». Получается, Приднестровье в составе Молдовы должно претендовать даже на меньшие права, чем полноценная Гагаузская автономия?

Однако при детальном рассмотрении становится непонятно, откуда взяты данные слова российского министра иностранных дел? DPA ссылается на российское агентство «Интерфакс». Находим материал: http://interfax.ru/politics/txt.asp?id=195703&sw=%D1%E5%F0%E3%E5%E9+%CB%E0%E2%F0%EE%E2&bd=26&bm=5&by=2011&ed=26&em=6&ey=2011&secid=0&mp=2&p=1
И спрашиваем себя, где там слово «полуавтономия»? Нет такого слова! Есть только ссылка на интервью Сергея Лаврова главному редактору радиостанции «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову от 6 июня с.г. (http://echo.msk.ru/programs/beseda/781645-echo/). В данном эфире министр иностранных дел РФ говорит только следующее:

«Когда нам говорят наши коллеги из Евросоюза, США «Вот давайте, используйте свои рычаги, чтобы поскорее возобновить процесс «5+2» без каких-либо условий», мы говорим «Ради бога», и мы проводим 21 июня в Москве встречу в формате «5+2», куда все приедут, и где мы бы очень хотели заявить, что мы возобновляем переговорный политический процесс. Но если молдаване будут говорить «Мы можем вести дела только с позиции закона 2005 года об унитарном государстве», то Тирасполь, конечно же, скажет «А мы, левобережные ребята можем разговаривать только с позиции референдума, который был, кстати, не один, о том, что мы независимы».

Безусловно, нужно отойти от этих крайних позиций. Это так же, как Израиль и Палестина, грубо говоря. Но правда где-то посередине. Одно абсолютно ясно: нет никакой поддержки в какой-либо международной структуре идеи независимости Приднестровья. Нет никакой поддержки идеи о том, чтобы Молдова была унитарным государством. Нужно искать особый статус. Настолько, насколько мы можем интеллектуально, как бы, повлиять на этот процесс, мы будем стараться это сделать на московской встрече».

Простите, где здесь слово «полуавтономия»? Выходит, мы все, включая уважаемого профессора Галинского, стали жертвами откровенной провокации со стороны немецкого информационного агентства. Мне думается, что официальная реакция МИД РФ не заставит себя долго ждать.

Более того, в том же интервью Сергей Лавров фактически признаёт, что пример Гагаузской автономии для реализации приднестровского конфликта неприемлем, поскольку принципы «Закона об особом правовом статусе Гагаузии» от 1994 года так и остались на бумаге: «При этом молдаване говорят: «Вот, мы дадим Приднестровью самую широкую автономию» и упоминают Гагаузию. Гагаузия уже является по молдавским законам автономным особым районам. Но гагаузы стонут от того, что никаких прав, которые прописаны в молдавском законодательстве, они не имеют».

Так в чём же состоит «предательство» со стороны России? Может быть, в том, что Россия не спешит признать итоги референдума от 2006 года, на который, кстати, ссылается Лавров в интервью «Эху Москвы»? В том, что Москва устами министра иностранных дел призывает и Кишинёв, и Тирасполь отойти от крайних позиций? Но ведь на то и гарант, чтобы примирять стороны конфликта, а не поддерживать одну из них.

Что касается урегулирования конфликта, то их может существовать бесконечное множество. По моему убеждению, ни Республика Молдова, ни Приднестровье не являются состоявшимися государствами. Каждый студент, обучающийся по специальности «политология», знает, что государство обладает 4 характеристиками:
1) Наличие территории;
2) Наличие населения;
3) Легитимность власти;
4) Способность устанавливать дипломатические отношения с другими странами.

Ни Молдова, ни Приднестровье не обладают этими характеристиками. Молдова не контролирует значительную часть своей конституционной территории, и соответственно, население этой территории, которое не признаёт легитимность молдавского суверенитета над собой. Молдова располагает лишь единственным признаком государства – способностью устанавливать дипломатические отношения.

С другой стороны, Приднестровская Молдавская Республика располагает тремя первыми признаками государственности (и то частично – власти Приднестровья не контролируют определённую часть территории Бендерского горсовета, а также Дубоссарского и Слободзейского районов, оговоренных Законом «Об административно-территориальном устройстве ПМР» от 2002 года).

Однако Приднестровье не обладает четвёртым, одним из важнейших признаков – возможностью устанавливать дипломатические отношения с другими государствами. В этом проблема Приднестровья – в том, что за 20 лет своего существования республика так и не смогла убедить ни одну из стран мирового сообщества в необходимости своего существования в качестве независимого государства. Почему – вопрос к бывшему министру иностранных дел ПМР Валерию Лицкаю, который в своё время многое сделал, чтобы поссорить Приднестровье с Россией.

Да, после 26 августа 2008 года, когда Россия признала Абхазию и Южную Осетию, мы вправе говорить о Приднестровье как о частично признанном государстве, состоящем в дипломатических отношениях с двумя признанными государствами. Но в этом заслуга не Тирасполя, а батоно Саакашвили и его американских кураторов. И кстати, тот факт, почему Россия признала Абхазию и Южную Осетию, но не признала Приднестровье, весьма легко объясним.

1) Приднестровье не обладает общей границей с Россией. Каким образом Молдова и Украина способны блокировать Приднестровье со всех сторон, показали события марта 2006 года.
2) В молдо-приднестровском конфликте, в отличие от грузино-абхазского и грузино-осетинского, этнический характер выражен гораздо слабее. По оба берега Днестра живут люди одних и тех же национальностей, пусть и в разных пропорциях.
3) В Молдове, к счастью, пока не находится своего Саакашвили. Претендентов на эту роль много, но, по счастью, ни один из них не склонен затевать «игру со спичками».
4) Третий президент Молдовы Владимир Воронин в 2004 – 2006 годах и после 2007 года – это разные люди. Этот человек допустил много ошибок, самой роковой из которых стал срыв Меморандума Козака и разрыв с Россией. Однако местные выборы 2007 года его многому научили. В августе 2008 года Воронин не отправился в Тбилиси вместе с Ющенко и Качиньским, а встретился с Медведевым и фактически полностью поддержал действия России в Грузии. В 2010 году Воронин отказался встречаться с Саакашвили во время его визита в Кишинёв, а в 2011 году он отказался встречаться с Джоном Маккейном.

Нелепо выглядит и тезис о «вмешательстве России во внутренние дела ПМР». Простите, но если мы считаем Приднестровье «русской землёй», «частью России», то Приднестровье – никак не чужая территория, тем более для таких людей, как Сергей Марков и Михаил Леонтьев, которые никогда не скрывали своего отношения к Приднестровью как к части России. Было бы странно, если бы москвича, недовольного действиями кировского губернатора Никиты Белых, говорить о «вмешательстве в дела Кировской области». Аналогичным образом нельзя приднестровца обвинить во вмешательстве во внутренние дела России.

Игорь Николаевич Смирнов – заслуженный человек, очень много сделавший для образования Приднестровской Молдавской Республики, её защиты от прорумынского режима Снегура – Друка и её становления в качестве независимого государства. Молдавским государственникам следовало бы вспомнить, что идея унионизма образца конца 80-х – начала 90-х была убита именно на полях приднестровской войны. И поражению унионистов на выборах в феврале 1994 года предшествовало их поражение на приднестровской войне.

Трагедия Смирнова – в том, что его мышление осталось в начале 90-х годов. Показателем его мышления является ответ на вопрос Лукерьи Евстафьевны Репиды в ходе приёма участников конференции 2004 года о том, почему лидеры ПМР уделяют мало внимания судьбе русскоязычного населения, живущего на правом берегу Днестра, многие из которых симпатизируют Приднестровью. Ответ Игоря Николаевича был предельно жёстким и одновременно циничным: «А какое мне дело до того, что происходит в другом государстве?».

Как мы отметили выше, на двух берегах Днестра живут люди одних и тех же национальностей. Русские Тирасполя и Бендер ничем не отличаются от русских Кишинёва и Бельц. Украинцы из Рыбницы не отличаются от украинцев из Единец и Окницы. Болгары из Паркан мало отличаются от болгар из Тараклии, тем более что многие из них являются близкими родственниками. Эти люди 106 лет жили в едином государстве под названием Российская Империя, а затем ещё 40 лет в Молдавской ССР (а если говорить о Бендерах и Кицканах, то они пребывали в составе единой Бессарабии гораздо дольше).

У всех этих людей есть общий враг (не побоюсь этого слова, ибо один из идеологов нынешнего режима Константин Тэнасе открыто объявляет несогласных с ним врагами) – нынешний прорумынский режим в Молдове, прорумынский истеблишмент в Кишинёве и его кураторы из США и Румынии. В Москве это прекрасно понимают. К сожалению, далеко не все это понимают в Тирасполе, где даже попытка объединить русские общины двух берегов вызвала приступ истерики со стороны отдельных руководителей русских общин Приднестровья.

Так может быть, стоит прислушаться к предостережениям, высказанным молдавским историком Сергеем Назарией на недавней конференции в Тирасполе: «Падём мы – настанет ваша очередь»? Ведь уже сегодня сотни студентов из Приднестровья учатся в Кишинёве. Многие из них уже сегодня приезжают в родные города и сёла, пропитанные агрессивной румынской пропагандой. На территории Приднестровья уже сегодня функционируют школы и лицеи с румынской программой обучения и на основе румынских учебников.

Так может быть, объединить усилия с той частью молдавского общества, которая по-прежнему полна решимости противостоять унионистской угрозе? Если не в рамках одного государства (пока в Молдове у власти нынешний прорумынский Альянс, ни о какой реинтеграции не может быть и речи), то хотя бы в рамках единого гражданского общества?

Сегодня США и весь Западный мир полны решимости выдавить Россию из Черноморского региона. Если окончательно падёт Бессарабия (состоящая не только из Кишинёва и Яловен, ни и из Бельц, Сорок, Гагаузии, Тараклийского района), удержаться на маленькой полоске вдоль Днестра будет проблематично. В Москве, в Кремле и на Смоленской площади, это понимают, протягивая антиунионистским фронтам по оба берега Днестра руку помощи, пытаясь объединить эти фронты и помочь им выстоять в неравной схватке. Стоит ли эту руку отталкивать?

Обсудить