Кукловод и марионетки

Осенью Понтеджо пришёл к власти. Спустя считанные годы Республика Сан-Монтано прекратила своё существование. Но это уже тема для следующей главы.

Маленькая Республика Сан-Монтано обрела независимость 20 лет назад. Путь к демократии был долог. Тысячи монтанийцев пали в боях за свободу своей родной земли. Их отправляли в лагеря. Их морили голодом. Их держали в психушках. Им перекрывали все возможности для самореализации, заставляя писать оды в честь «великого вождя» метрополии Лениано. Но они выстояли.

Однако путь к построению государственности для монтанийцев выдался ещё более тернистым. После серии смут и гражданских войн власть на целых 8 лет захватил престарелый диктатор Вальдо Корвино. Правящий клан, располагая административными рычагами, прибрал к рукам практически весь крупный и средний бизнес и финансовые потоки в Сан-Монтано.

Однако главным выгодоприобретателем всего этого перераспределения собственности оказался малоизвестный предприниматель Карло Понтеджо. Именно этот человек сумел сконцентрировать почти все государственные структуры и бизнес в Сан-Монтано в своих руках. Если проанализировать деятельность местного Центра по борьбе с коррупцией в течение последних лет, легко разглядеть одну и ту же стандартную «силовую бандитскую схему наезда» на бизнес, арест и террор акционеров, и, в конечном счете, переписывание собственности или передачу контроля этому «предпринимателю».

Альтернативным способом выйти на тот же вывод может послужить и анализ судебных решений судьи Аурелио Никколо, а также просто статистика переписывания собственности у регистраторов столицы Сан-Монтано города Сан-Стефано. Причем все эти года по всему Сан-Монтано люди продолжали шептаться о том, как якобы юный сын диктатора Оливьеро Корвино, и иногда и его немолодой отец, «отнимают бизнес обеими руками у прежних владельцев».

Однако, как оказалось впоследствии, ни представители клана Корвино, ни их ближайшие сподвижники по партии либо не извлекли никакой материальной выгоды из своего правления, либо этой выгодой можно смело пренебречь по сравнению с «добычей» сеньора Понтеджо. Независимые журналисты выяснили, что почти все дела и сделки, которые по срежисированной пропаганде самого Понтеджо публично и преднамеренно приписывались Оливьеро Корвино и его отцу, принадлежат единолично одному и тому же лицу – Карло Понтеджо.

Престарелого диктатора просто водили за нос. Вальдо Корвино даже не знал, что на протяжении такого долгого периода своего безраздельного властвования, окружавшие его лица звонили Понтеджо перед тем как зайти к диктатору с очередным «сценарием», специально отработанным и «заточенным» под ожидаемую реакцию Корвино, а выходя из президентского дворца, немедленно докладывали Понтеджо о результатах встреч, бесед, решений, и даже просто о настроении диктатора.

Корвино даже не подозревал, что все эти лица все это время носили в кармане секретный мобильный телефон с единственным номером – Понтеджо. Более того – Корвино даже не догадывался, что его гнев и «невротическое чувство справедливости» управляется из небольших комнат “Nuovo Club”, и что вся логистика его «спонтанных решений» тщательно готовилась в этом ночном клубе, главном штабе диверсий Карло Понтеджо.

Вот лишь верхушка этой пирамиды «посетителей “Nuovo Club”»-а и «носителей секретных телефонов»: министры, советники президента Корвино, представители охраны и личные секретари Корвино, представители его родового клана, сотрудники Управления по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией, лица надзора, руководители Национальной комиссии по финансовым рынкам, Антимонопольного агентства, Совета национальной безопасности, Национального совета по телевидению и радио, судьи, комиссары, банкиры, руководители газовой и телефонной компаний, следователи, таможенники – все оказались послушными агентами паутины Карло Понтеджо.

Всех этих людей можно было видеть «по одному и оборачиваясь по сторонам» на входе в “Nuovo Club” со стороны двора, на входе в знаменитую фешенебельную гостиницу “Foresta”, доставшуюся в наследство от оккупационной администрации, на входе в ресторан “Pollo” и особенно на входе собственно в отель “Nuovo” со стороны уличного двора. В то время как представители политической власти были озадачены консолидацией и работоспособностью государственных институтов, Понтеджо всегда оставался озабоченным только одной задачей: как подчинить «себе любимому» всю государственную вертикаль.

С большим трудом можно было бы найти хоть мало-мальски заметное дело в Сан-Монтано, которое, посредством террора, уголовных дел, судебных манипуляций и явных уголовных злоупотреблений, не присвоил бы себе Понтеджо. Также почти невозможно было найти в реестре недвижимости и участков Сан-Стефано хоть одного объекта, представляющего какой-то мало-мальский интерес, которые в конечном счете не оказывались бы во владении Понтеджо, будь то в результате «коммерческих» операций с участием органов террора («Национального управления по борьбе с теми, кто сопротивляется передаче бизнеса Понтеджо»), будь то по решению судей, таких как Никколо, будь то в результате «справедливой приватизации», каким была операция с гостиницей “Foresta” в самом центре города, купленного Понтеджо в последние дни пребывания престарелого Корвино у власти.

Забегая вперёд, отметим, что вся шикарная гостиница и комплекс зданий “Foresta” в самом центре Сан-Стефано были куплены за сумму, представляющую ничтожно малую долю расходов, затраченных государством только на ремонт этой гостинцы. Как явствовало из доклада Счётной Палаты Сан-Монтано, потери республики по лишь этой одной транзакции Карло Понтеджо составили, по самым скромным подсчётам более 15 миллионов в международной валюте. И это всего лишь один из примеров «приобретений» «удачного предпринимателя» Понтеджо, не замедлившего открыть в “Foresta” свой офис и разместившего в отеле целый ряд собственных «служб».

Многие политики «Фронта за демократию», свергнувшего Корвино, в своих предвыборных речах обещали разобраться с этой «сделкой», но Понтеджо, дабы «спустить пар», лично поручил генеральному прокурору Валерио Данте «открыть вечное дело» по данной приватизации, что и происходит сегодня. Ниже мы остановимся на личности этого самого генпрокурора Данте.

Для полного контроля Понтеджо над государством не хватало только трёх структур: службы национальной безопасности, генеральной прокуратуры и национального банка. Руководитель службы национальной безопасности Сан-Монтано Артуро Сетакчо и генеральный прокурор Валентино Гобба оставались последними людьми, сохранявшими верность теряющему власть Корвино, а руководитель национального банка Леоно Традутторе просто отказывался иметь какие-либо дела с Понтеджо в силу личной неприязни.

С генеральным прокурором проблема была решена быстро: Гобба был отправлен в отставку, и его место занял Данте, женатый на сестре Джино Фулиджине, управляющего принадлежащим Понтеджо элитным ночным клубом “Divertimente”. Именно Фулиджине привёл Данте в приёмную Понтеджо в “Forresta”. Данте, прежде не имевший никакого отношения к прокуратуре, был назначен генпрокурором спустя всего несколько дней, что стало сюрпризом для всего «Фронта за демократию».

По словам самого Понтеджо, он заплатил два миллиона в международной валюте бывшему мэру Сан-Стефано Серафино Ореккио за то, чтобы тот уступил своему партнёру по «Фронту за демократию» Мариано Кукчиоло, ручному кандидату в президенты от Понтеджо, право на выдвижение генерального прокурора. То есть чтобы Ореккио уступил это право непосредственно Понтеджо. Данте, став генеральным прокурором, сначала через Фулиджине, а затем через Констанцо Ботнаро – «правую руку» Понтеджо – ежедневно докладывал Понтеджо о текущих делах и получал инструкции на будущую неделю. При этом все прокурорские расследования, как по предыдущим, так и по текущим делам, были благополучно похоронены под сукном.

Понтеджо удалось сохранить всех своих людей в реально действующих инстанциях, расставленных ещё во времена диктатора Корвино – никто из них не был смещён, несмотря на все разговоры в «Фронте за демократию». Более того – многих людей Понтеджо «Фронт» продвинул собственноручно! Так был назначен новый председатель Национального банка Сан-Монтано Дорино Драгоццо (через бизнес-партнёра, финансиста и личного адвоката Понтеджо Адриано Квандо), а также назначение руководителя Управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией Виоро Кетро (с которым Понтеджо, втайне от непосредственного начальника Кетро, премьер-министра Вальдо Пилато, ежедневно встречался на даче в окрестностях Сан-Стефано).

Понятно, для чего Понтеджо надо было расставить своих людей на должности, наделённые следственными полномочиями. Во-первых, необходимо было покрыть беззакония последних восьми лет, творимые Понтеджо за спиной старика Корвино. Во-вторых, крайне необходимо было предотвратить даже намёк на следственные мероприятия. В-третьих, необходимо было твёрдо защитить активы и капиталы Понтеджо и его людей. И наконец, в-четвёртых, надо было зарезервировать возможность продолжить свои рейдерские атаки в будущем.

За эти ключевые властные позиции Понтеджо бился отчаянно и до конца. До смерти. Не брезгуя ничем. Ради этого он был готов отстегнуть любую сумму – благо капиталы и интересы были огромными, и возможность платить любые баснословные деньги имелась. Да и кто мог поверить, что активы в сотни миллионов международной валюте можно приобрести за считанные годы на несчастьях других людей?!

Понтеджо было важно не только назначать своих людей на высшие должности, выбирая для этого самых подлых, алчных, управляемых и легко шантажируемых. Он особо заботился об их профессиональном инструктаже – как лгать в разных инстанциях, будь то в ходе конференций, заседаний парламента и правительства, а также в ходе клятв первым лицам республики в верности и лояльности. Генпрокурор Валерио Данте публично, перед телекамерами, изъявил желание «познакомиться с Понтеджо» спустя час после того как вышел из кабинета последнего. Нагло лгали на конференциях и другие люди Понтеджо – включая «борцов с организованной преступностью» Кетро и Уро.

В целях контроля политического поля Понтеджо монополизирует в своих руках весь медийный рынок, в первую очередь два крупнейших телеканала, Prima и TV-Settimo. Вместе с другими телеканалами, такими как TV-Terzo и Continent-TV, Понтеджо подходит к парламентским выборам с почти 70-процентрой концентрацией медийного рынка. В собственности Понтеджо находится и рынок рекламы Casa-Pubblicita, контролирующий около 80 процентов рекламных денег Сан-Монтано (около 20 миллионов в международной валюте). Оставались сущие пустяки – убить руками «Фронта за демократию» единственный оппозиционный канал NТ, образумить строптивые каналы Pubblico-TV и Rivista-TV, нейтрализовать правительственный канал San-Montano-1, и предотвратить любое появление возможного конкурента на медиарынке.

Понтеджо, щедро оплачивая своих людей в редакциях и типографиях Сан-Стефано, контролирует появление неблагоприятгных статей в печатных СМИ, а также распространение грязи и заказухи в местных изданиях, вроде газеты “Tempo”, чей редактор Констанцо Танассио по личным причинам люто ненавидел главного врага Понтеджо, премьер-министра Пилато. Периодически проходили аккуратные чистки интернет-ссылок на материалы, изображавшие Понтеджо в невыгодном для него свете, для чего была нанята команда высокопрофессиональных хакеров. Существенные ресурсы были выделены и команде имиджмейкеров из двух соседних государств, которая была призвана очистить образ Понтеджо от криминального налёта.

Главный политический проект и долгосрочная инвестиция Понтеджо – молодой, высокий, импозантный и телегеничный красавец Марио Кукчоло – бывший послушный член команды Вальдо Корвино. Два крючка, за которые Понтеджо поймал Кукчоло – вопиющее самомнение и чудовищная нерешительность последнего. Ещё четыре года назад, понимая, что долго не сможет безнаказанно обводить Корвино вокруг пальца, Понтеджо, в целях ослабления группировки пожилого диктатора изнутри, приступил к реализации проекта «Кукчоло». Молодой честолюбец, в силу своего трусливого характера, не сам принял решение о выходе из Партии Светлого Будущего Вальдо Корвино – это решение за него принял Понтеджо.

Буквально в первом варианте предвыборного списка Партии Народовластия четыре из пяти первых мест занимали люди Понтеджо: Кукчоло, Лазаро, вышеупомянутый финансовый директор и адвокат «теневого босса» Квандо, а также менеджер отеля “Forresta” Кристина Адриано (вспомним, что данный отель был приобретён под медиафанфары «Оливер Корвино гребёт всё!»). Последние двое были впоследствии сняты из списка, когда стало ясно, что “Nuovo Club” в полном составе переезжает в парламент.

Кукчоло ежедневно посещал с подробными докладами и получением инструкций то “Nuovo Club”, то отель “Forresta” – в зависимости от того, куда вызовет теневой босс. Все кандидатуры, выдвигаемые Кукчоло в качестве лидера Партии Народовластия – на самом деле были кандидатурами Понтеджо, а Кукчоло только их озвучивал, красуясь перед телекамерами. К примеру, о генпрокуроре Данте Кукчоло узнал в день выдвижения первого.

По проекту Понтеджо, собиравшегося выйти из тени и пересесть в кабинет главы правительства, Кукчоло должен был выдвинуть его кандидатуру на пост премьер-министра сразу же после избрания Кукчоло президентом Сан-Монтано. Тогда проект можно было бы считать завершённым и приступить к добиванию последних врагов. Республика Сан-Монтано и фактически, и документально преобразовывалась бы в корпорацию «Понтеджо L.T.D.».

Однако, когда проект «Кукчоло – президент» забуксовал, текущий план Понтеджо претерпел изменения. Он уже не ставил цель назначения себя премьер-министром. Понтеджо прекрасно осведомлён о непредсказуемости и непоследовательности таких политиков, как Кукчоло, и последний стал нужен исключительно для попадания на его горбе в парламент. Затем Кукчоло превратится в ненужный балласт и будет презрительно выброшен в мусорную корзину, как небезызвестное аптечное резиновое изделие. Сам же Понтеджо рассматривал своё внедрение в список Партии Народовластия исключительно на второй позиции, после Кукчоло, о чём вёл переговоры с почётным председателем партии Деметре Летторе. Понтеджо уже видел себя в качестве не опереточного, как Корвино, а настоящего «крёстного отца» Сан-Монтано, вольного казнить и миловать каждого.

Единственный монтанийский политик, который не поддавался контролю Понтеджо, несмотря на неоднократно предпринимаемые попытки, - это премьер-министр Вальдо Пилато. Однако и здесь Понтеджо не терял надежд: Пилато, как в своё время Корвино, должен быть подвержен потоку отчётов и информационных записок от разных министров, составленных в кабинете Понтеджо.

При этом у Понтеджо уже имеется опыт смещения неугодного премьер-министра Базилио Тарле. Это была долгая и изнурительная операция по скрупулёзному сбору данных и последующему информационному «отравлению» старика Корвино. В те времена газеты и журналы уже указывали на Понтеждо как на вероятного кандидата в освободившееся кресло главы правительства. Поэтому к снятию Пилато Понтеджо подготовился основательно, профессионально и с большим багажом технических наработок – именно над этим проектом трудились все последние месяцы и в “Nuovo Club”, и в отеле “Forresta”.

Понтеджо добился своего. Отныне ни один политик, чиновник или бизнесмен в Сан-Монтано не мог противостоять его произволу. Каждый телефон в республике прослушивался Управлением по борьбе с оргпреступностью и коррупцией, вполне легально и с использованием государственного оборудования. Затем следователи и прокуроры Управления, во главе с Богдано Уро, открывали уголовные дела против неугодных. Затем эти дела попадали к генеральному прокурору Валерио Данте. А дальше дела спускаются вниз по вертикали судьям предпенсионного возраста, для которых уже написаны решения и покрыты риски в случае их внезапного ухода на пенсию. А дальше дела поступали к Никколо и Мольдо для закрепления уже принятых решений и отработки окончательных гонораров.

За предшествующие восемь лет Понтеджо собрал такую библиотеку компрометирующих материалов – записей бесед, телефонных разговоров, видеозаписей интимного характера, банковских документов и так далее – которой можно было только позавидовать. Большая часть этих документов хранилась на родовой вилле Понтеджо, в специально оборудованном бункере, за сохранность которого отвечал Констанцо Ботнаро – по совместительству специальный уполномоченный Понтеджо по разносу денежных конвертов.

«Коньком» Понтеджо были интимные и семейные операции. Прослушивание и съёмка в офисе, в кругу семьи и с друзьями на даче, рассылка анонимок и фотографий, подделка записей и электронных сообщений часто приводили к конфликтам и разрушениям даже крепких семей. Часто Понтеджо обладал значительно больше материалов на жён, детей, секретарш, любовниц и любовников политиков, чем на самих политиков.

Чемпионом присутствия в данной библиотеке являлся Оливьеро Корвино, хотя и его престарелый отец там изрядно присутствовал, в том числе в ходе полётов на личном самолёте Понтеджо. В списке компромата числилась бухгалтерская документация Партии Светлого Будущего, включая сведения по личным банковским, карточным и наличным операциям членов клана Корвино. Библиотека постоянно пополнялась, на сей раз свежими поступлениями из ближайшего и дружественного окружения – в первую очередь моментами из жизни руководителей Партии Народовластия.

На протяжении последних восьми лет Понтеджо использовал простые методы: зная болевые точки Корвино, доводил старика до истерики. А затем Корвино получал срежиссированные Понтеджо «подтверждения» сведений от своего собственного окружения, и принимал их за достаточные доказательства. Затем следовали распоряжения начальнику Антикоррупционного комитета Минджо, министру полиции Папуччо и генеральному прокурору Гобба, в результате чего Понтеджо отнимал бизнес у людей, выставленных «личными врагами» Корвино. Понтеджо эффективно пользовался привычкой Корвино не утруждать себя перепроверкой данных. В крайнем случае Корвино перепроверял данные у своего окружения, уже проинструктированного Понтеджо и обеспеченного вожделенными конвертами.

Не менее эффективно действовала и другая схема: когда к заданию Корвино подвязывались ещё пять – шесть «заданий Корвино» от Понтеджо. И это не удивительно – Понтеджо рекомендовал себя бизнес-сообществу как «единственный человек, которому доверяет Корвино», «кратчайший путь к ушам и благосклонности старика». Одна из ролей Баруха Ройтмана была отправлять всех к Понтеджо со словами: «Старик всё равно отправит к доверенному лицу», то есть к Понтеджо.

Свои коварные схемы Понтеджо называл просто – «комбинациями». Тем безнадежно доверчивым бизнесменам, которые пожелали решить какую-то из своих проблем и обратились к Понтеджо, вскоре приходилось расстаться со своим бизнесом или контролем над ним. Именно таким «образом» так называемый «бизнесмен Понтеджо» сколотил огромное состояние, оцениваемое во многие десятки миллионов долларов, именно так он подчинил себе наибольшую часть экономики Сан-Монтано.

В этой «схеме» главным было держать остальных подальше от доступа к Корвино или же контролировать данное окружение. Теперь Понтеджо был уверен, чтобы роль «единоличного распорядителя» Корвино перейдет непосредственно к нему самому, к Понтеджо. Сам Понтеджо считал, что минимум треть голосов парламентской фракции Партии Светлого Будущего ему были гарантированы, опять же, потому что «деньги не пахнут» для одних, и «дела не закрываются просто так» для других.

Криминальное прошлое Понтеджо было хорошо известно: контрабанда людьми, человеческими органами, детьми для трансплантации, трафик девушек в богатые страны, контрабанда оружия для Ближнего Востока. Понтеджо был малоизвестным бандитом, скрывавшимся в разных странах под разными именами. У Понтеджо в руках много паспортов, в том числе с одной изменённой буквой, например «Пантеджо». Есть и российский паспорт с переведённой фамилией на русский язык – «Плахин».

Ещё в те времена Понтеджо познакомился с молодым, честным и наивным офицером Минжо. Большинство операций Управления по борьбе с преступностью и коррупцией проводил один человек – Богдано Уро, выдвиженец и финансист Минжо, недавно повышенного по службе уже Кетро, при незнании или попустительстве «Фронта за демократию». Кетро действовал по прямому указанию Понтеджо. Впрочем, на протяжении всей своей криминальной биографии Понтеджо никогда не ограничивал себя в средствах: то совершалось нападение на его деловых партнёров, которые оказывались прикованными к инвалидным коляскам, то они вдруг переписывали на Понтеджо всё движимое и недвижимое имущество, то просто исчезали.

Лишь немногие в стране били во все колокола. Они утверждали, что Понтеджо – «системный риск для монтанийской государственности», что заниматься таким человеком должен специальный орган – Высший совет национальной безопасности. Причём если раньше этот орган не мог себе позволить расследование деятельности Понтеджо, поскольку Джоан Морено был его человеком, то теперь таких преград нет. Эти люди призывали последних оставшихся в генпрокуратуре, Службе национальной безопасности и Антикоррупционном комитете если не расследовать, то хотя бы проверить данные, регулярно излагаемые в прессе. Они верили, что политический класс Сан-Монтено осознает проблему Понтеджо…

Но всё оказалось тщетно. Осенью Понтеджо пришёл к власти. Спустя считанные годы Республика Сан-Монтано прекратила своё существование. Но это уже тема для следующей главы.

Обсудить