Молдова и Европа

Если к руководству придут хотя бы 10 патриотов, которые будут заниматься не пустой болтовней про евроинтеграцию и подрывной деятельностью в интересах другого государства, а реальным развитием своей собственной страны. Тогда и Европейский Союз сам захочет принять ее в свои ряды.

Есть понятия, которые сами по себе не имеют ни знака «плюс», ни знака «минус». Приватизация, национализация, демократизация, демонополизация, либерализация и тому подобные вещи могут быть хорошими, плохими или никакими, полезными или вредными, популярными или нет.

Все зависит от того, как понимают эти вещи люди, зачем они делают то или другое, какие цели преследуют, каков их план.

Одно из таких понятий – «евроинтеграция». Национальной идеей Молдовы объявлена «евроинтеграция». Стратегическая цель молдавских властей — «евроинтеграция». Название правящей коалиции – «за евроинтеграцию». Кругом сплошная «евроинтеграция». А что это означает на самом деле, какова конечная цель, каков план — не понятно.

Попробуем разобраться.


Империя 21-го века

Под «европейской интеграцией» принято понимать процесс интеграции европейских государств в рамках двух структур — Совета Европы и Европейского Союза.

Совет Европы объединяет 47 государств континента. В 1995 году в эту организацию была принята и Молдова. Совет Европы не принимает решений, обязательных для исполнения государствами-членами. Это такое учреждение, где много говорят, принимают какие-то рекомендации и мало что делают. Главная польза от Совета Европы заключается в учрежденном им Европейском суде по правам человека, куда граждане европейских государств обращаются в поисках справедливости, когда они не могут найти ее в национальных судебных инстанциях.

В отличие от Совета Европы, Европейский Союз — это «настоящая», серьезная европейская интеграция. ЕС — это поистине великий проект, который положил конец тысячелетним войнам на континенте и позволил европейцам достичь невиданного уровня экономического и социального развития.

Европейский Союз — это, с одной стороны, организация, объединяющая 27 формально суверенных государств, а с другой – это государственное образование, субъект международного права, имеющий своих президента, парламент, правительство, валюту, общую внешнюю, экономическую, торговую политику, общее законодательство, внешние границы, судебные инстанции — образование, постепенно движущееся к федерации по типу Соединенных Штатов Европы.

Хотя формально все члены ЕС равны в своих правах, в действительности тон в нем задают несколько крупных государств, имперский инстинкт которых, проявлявший себя на протяжении веков, никуда не исчез, а просто принял новые формы. Недаром ЕС иногда называют «Священной Римской империей германской нации» 21-го века. В тройку лидеров ЕС — бывших империй — входят Франция и Англия. Вместе еще с тремя-четырьмя государствами они и решают судьбы самого ЕС и других государств — принять кого-то в Союз или нет, обанкротить Грецию или одолжить ей еще денег, целоваться с Кадаффи или разбомбить его.

Европейский Союз — это сложнейшая конструкция, центр управления которой все больше перемещается к брюссельской бюрократии. Триста миллионов европейских избирателей чувствуют, что они все меньше могут влиять не только на политику ЕС, но и на национальные правительства.

В результате экономического кризиса представление о том, что Европа может двигаться только от хорошего к лучшему, разрушено. Как выяснилось, в государствах ЕС не только может быть и хуже, но уже и становится хуже.

Экономика многих стран топчется на месте. Пенсионная система европейских государств не может сохраняться в том виде, в каком она действовала в 20-м веке. Финансовые рынки нестабильны. Сначала одни банки спасали другие банки, потом государства начали спасать банки, теперь одни государства думают, как спасать другие государства от банкротства. Лишь четыре из 27 стран ЕС соответствуют маастрихтским критериям о соотношении госдолга к ВВП. О дефолте Греции, доходность по двухлетним облигациям которой превысила 70 процентов и которая просто не в состоянии обслуживать свой долг, говорят как о свершившемся факте. Самую большую цену за спасение еврозоны приходится платить немцам, и они начинают задавать своим политикам вопрос, а почему, собственно, они должны это делать, и уже голосуют против правящего Христианско-демократического союза канцлера Ангелы Меркель.

Европейские политики и экономисты все громче говорят, что ЕС не знает, куда и как ему двигаться, что ему нужна новая модель развития, потому что действующая уже не может обеспечить прежний уровень стабильности и справедливости.

И вот на таком фоне на юго-восточной окраине ЕС появляется новое государство Республика Молдова, которое говорит: «И мы тоже хотим в Европейский Союз». Насколько это реально? На сегодняшний день ответ на этот вопрос однозначен: абсолютно нереально.


Пределы расширения

Как показывает случай Болгарии и Румынии или Албании и Косово, в ЕС могут принять или пригласить кого угодно, если на то имеется соответствующее политическое решение. Сегодня приходится только удивляться, как в ЕС могли принять Болгарию и Румынию, которые недалеко ушли от Молдовы и разительно отличаются даже от соседних Венгрии и Греции, далеко не самых продвинутых государств ЕС. Точно так же остается удивляться, как можно объявлять об «европейских перспективах» Албании и Косово, которые точно не ушли дальше Молдовы.

При том, что в Кишиневе Румынию называют главным «проводником» Молдовы в ЕС (об этом мы еще поговорим), во время своих поездок в Европу наши граждане с удивлением обнаруживают, что большинство людей там не знают не только о Молдове, но и о самой Румынии, которая как-никак является членом ЕС.

Пока ЕС не переварит уже имеющихся кандидатов и потенциальных кандидатов в члены — а этот процесс может занять лет 20, – о признании Молдовы кандидатом в члены в ЕС не может быть и речи. Никто не мешает Молдове крепить свои связи с ЕС, но те, кто говорит как о чем-то решенном об интеграции Молдовы в ЕС, просто обманывают людей.

На сегодняшний день существует пять кандидатов и четыре потенциальных кандидата на вступление в ЕС. Пять кандидатов включают Хорватию, Исландию, Черногорию, Македонию и Турцию. Четыре потенциальных кандидата — это Албания, Босния-Герцеговина, Сербия и Косово.

Только Хорватия, которая стала официальным кандидатом в 2004 году, завершила переговоры о вступлении по всем разделам и может быть принята в ЕС в 2013 году. Турция подала заявку в 1987 году, но переговоры о вступлении были приостановлены в 2006-м из-за разногласий по Кипру. Хотя Турция по уровню и темпам своего развития на порядок превосходит восточноевропейские и балканские страны, уже ставшие или собирающиеся стать членами ЕС, реально принятие Турции в Союз маловероятно – трудно представить, что на востоке ЕС будет граничить с Ираном, Ираком и Сирией. Исландия подала заявку в 2009 году, переговоры о вступлении начались в 2010-м. Переговоры о вступлении Македонии (кандидат с 2004 года) и Черногории (заявка подана в 2008 году) еще не начались. Албания и Сербия подали заявку на вступление в ЕС в 2009 году, но кандидатами пока не признаны. Босния-Герцеговина и Косово заявку пока не подали.

Как показывает опыт, между признанием страны кандидатом в члены ЕС и ее принятием проходит 10 лет. Это означает, что, как минимум, до 2025 года ЕС будет занят перевариванием девяти официальных и потенциальных кандидатов, при том что уже принятые в ЕС Румыния и Болгария стагнируют, один из ветеранов евроинтеграции Греция рискует выпасть из еврозоны, а с проблемами госдолга отчаянно борются такие страны, как Италия, Ирландия, Португалия, Испания.

Сегодня никто в Европе не говорит о планах дальнейшего расширения ЕС. Сначала нужно справиться с уже имеющимися планами по принятию новых членов, преодолеть кризис еврозоны, предотвратить дезинтеграционные процессы, и лишь затем, при том что «корабль» ЕС с 35-36 членами станет еще более неустойчивым, может быть, в ведущих европейских столицах и решатся подумать о принятии на «борт» и Молдовы.


Позади Сент-Китса и Невиса

Теоретически, любое европейское государство может подать заявку на вступление в ЕС, если оно соответствует так называемым копенгагенским критериям — обеспечить стабильность институтов, гарантирующих демократию, права человека, верховенство закона и защиту меньшинств; обладать работающей рыночной экономикой, а также способностью справляться с давлением конкуренции и рыночными силами в рамках Союза; принять общие правила, стандарты и политику, составляющие основу законодательства ЕС, включая приверженность целям политического, экономического и валютного союза; существование юридических и административных структур, способствующих принятию и внедрению европейского права.

Молдова на сегодняшний день не соответствует ни одному из этих критериев. Вместо того чтобы разработать и внедрить план развития демократических институтов и рыночной экономики, молдавские политики говорят об абстрактной «евроинтеграции», которая сама по себе не может такой план заменить. Ко всему, при этом под видом «евроинтеграции» людям пытаются представить вещи, которые таковой не являются, например безвизовый режим или свободную торговлю с ЕС.

Безвизовый режим означает возможность попасть в ЕС без визы сроком до 90 дней без права работать. На сегодня безвизовый режим с ЕС имеют 42 страны мира, из которых лишь 10 — европейских, и лишь шесть из них собираются вступить в ЕС. Из 32 неевропейских стран, имеющих безвизовый режим с ЕС, больше всего (17) – стран Латинской Америки, включая сандинистское Никарагуа, Венесуэлу Уго Чавеса, который национализировал, в том числе, и крупные европейские компании, «кокаиновую» Колумбию, а также Антигуа и Барбуда, Багамы, Барбадос и Сент-Китс и Невис. Если вы скажете аборигену с Сейшельских островов, которые также имеют безвизовый режим с ЕС, что он сильно «евроинтегрировался», потому что может прилететь в ЕС без визы на 90 дней, он просто не поймет, о чем вы говорите.

Попытки убедить молдавскую общественность в том, что для получения безвизового режима с ЕС нужно обязательно признать права сексуальных меньшинств, – тоже обман. Среди государств, имеющих безвизовый режим с ЕС, числятся Малайзия, Бруней и Ватикан. В первых двух странах действуют законы шариата, содомия признана уголовным преступлением. В Малайзию запрещен въезд иностранных чиновников-гомосексуалистов, так что мэров Берлина и Парижа, объявивших себя открытыми геями, в Куала-Лумпур не пустят, но из-за этого Германия и Франция не лишают эти страны безвизового режима. И Папе Римскому никакой еврокомиссар не скажет: «Слышишь, Папа Римский, ты там помягче с геями, разреши им провести парад на площади Святого Петра, иначе всем твоим кардиналам придется встать в очередь за шенгенской визой в итальянском консульстве в Ватикане».

Видя, насколько слаба молдавская власть, насколько бесхребетны ее представители, теряющие рассудок и дар речи при одном слове «Европа», европейское гомосексуальное лобби, которое очень сильно в Брюсселе, решило помочь своим братьям меньшим, молдавским геям, навязывая кишиневским властям закон о недискриминации в ложной увязке с переговорами по безвизовому режиму.

Точно так же, как «евроинтеграцией» не является безвизовый режим, ею не является и свободная торговля с ЕС.

ЕС имеет соглашение о Таможенном союзе с Турцией, Андоррой и Сан-Марино, соглашения о свободной торговле с десятком стран Средиземноморья, с рядом государств Латинской Америки. Переговоры о заключении Соглашений об ассоциации, частью которых являются договоренности по торговому режиму, ведутся с десятками стран на всех континентах. Но это не означает, что все эти страны «евроинтегрируются».

То, что Молдове разрешат поставить беспошлинно на европейский рынок не 10, а 20 миллионов бутылок вина, – это замечательно, но это тоже не «евроинтеграция», это просто торговля.

Плохо то, что у Молдовы, которая «евроинтегрируется», объем торговли с ЕС составляет 2,1 миллиарда евро при отрицательном сальдо более чем в миллиард евро, а у Белоруссии, которая не евроинтегрируется, объем торговли с ЕС в шесть раз больше при равном экспорте и импорте. Россия, которую в Кишиневе изображают как «антиевропейскую державу», торгует с ЕС на 180 миллиардов евро в год и имеет положительное сальдо в 50 миллиардов. Если счет проживающих в Европе молдаван идет на сотни тысяч, то русских — на миллионы. В России ЕС инвестирует десятки миллиардов евро в производство, а в Молдову приходят, в основном, лишь те европейские компании, цель которых — не производить что-то на экспорт, а, как пылесосом, высосать из молдаван те деньги, которые они получают от гастарбайтеров.

Молдове практически нечего поставлять на рынок ЕС. Главные статьи молдавского экспорта в Европу — это продукция сельского хозяйства и текстиль, но на этом далеко не уедешь. Сказки про то, что наша страна может стать вторым Бордо, Шампанью или Тосканой, европейцев не впечатляют. Мир залит алкоголем, полки европейских супермаркетов ломятся от вин со всего мира по цене 4-5 евро за бутылку. А текстиля китайцы нашьют столько, сколько всей Европе надо на сто лет вперед.


Евроинтеграция. Версия 37.1

На официальном сайте Европейской комиссии отношения ЕС с Молдовой определены так: «ЕС развивает все более тесные отношения с Молдовой, выходящие за рамки кооперации, двигаясь к постепенной экономической интеграции и углубляющемуся политическому сотрудничеству».

Наряду с пятью другими бывшими советскими республиками и десятью государствами Средиземноморья Молдова является участником Европейской политики добрососедства, в частности политики Восточного партнерства. ЕС и Молдова ведут переговоры по Соглашению об ассоциации, которое должно сменить Соглашение о партнерстве и сотрудничестве. Частью Соглашения об ассоциации должно стать соглашение о зоне свободной торговли. Предоставление Молдове безвизового режима рассматривается в ЕС как «долгосрочная цель». И ни слова об «европейской перспективе» Молдовы, как она сформулирована для Западных Балкан.

ЕС хочет иметь хорошие отношения с Молдовой точно так же, как с десятками других стран по всему миру, для чего утверждены такие документы, как Новая трансатлантическая повестка с США, Стратегическое партнерство ЕС–Африка, Стратегические партнерства с Китаем, Индией, Японией, Партнерство ЕС–Латинская Америка, четыре «общих пространства» с Россией, десятки других региональных программ и сотни соглашений по разным странам.

Все эти программы и соглашения не являются «евроинтеграцией» в том смысле, что когда-то те страны, с которыми сотрудничает ЕС, должны стать членами этого Союза. То же самое верно и для Молдовы.

Вы спросите: «И что, нам теперь отказываться от евроинтеграции? А разве существует что-то лучшее?». Молдова — европейская страна, ничего лучше, чем ЕС, на сегодняшний день действительно в Европе не придумано, и отказываться от сотрудничества с ЕС не то что глупо, а просто невозможно. От чего надо отказаться, так это от демагогии и обмана на тему европейской интеграции.

Реальный, а не фантомный процесс присоединения к ЕС, если он и будет предложен Молдове лет через 20-25, сам по себе является очень скучной, бюрократической, некреативной процедурой встраивания очередной страны-кандидата в структуры ЕС. В страну-кандидата, как в компьютер, вставляют диск с последней версией «евроинтеграционного» софта, который и устанавливает в этой стране все программы, совместимые с европейскими.

Сегодня перед Молдовой стоит другая цель, нежели встраивание в структуры ЕС. Эта цель — консолидация и развитие Молдовы как государства, для чего должен быть составлен и реализован ясный план развития. Но вместо реального плана развития нам предлагают виртуальные разговоры про евроинтеграцию. Виноваты в этом, прежде всего, сами молдавские руководители, которые не могут или не хотят заниматься развитием, потому что это гораздо труднее, чем обманывать людей сказками про евроинтеграцию. Но виноваты и те европейские чиновники, для которых помощь Молдове — это просто хорошо оплачиваемое место работы и возможность «пилить» европейские фонды.

Не желая обидеть добросовестных европейских дипломатов и бизнесменов, хочу напомнить замечание из «Курса русской истории» Василия Ключевского о поездке русского царя Петра в Европу в конце 17-го века. В Европе, замечает историк, Петр «не заметил, что у себя в Немецкой слободе они знались с отбросами того мира, с которым теперь встретились лицом к лицу в Амстердаме и Лондоне». За триста лет мало что изменилось. Нормальный европеец — немецкий рабочий, французский фермер, итальянский учитель, греческий моряк — не станет приезжать в Молдову, чтобы помогать ей «евроинтегрироваться». Зато — опять-таки исключая прослойку официальных дипломатов и порядочных бизнесменов – мы видим массу авантюристов, проходимцев и людей с чисто криминальными наклонностями, которые оставили свои европейские города, где они, видимо, ни на что не годятся, и прибыли в Кишинев учить несчастных молдаван уму-разуму. При этом они позволяют вести себя здесь так, как они никогда бы не вели себя в своих странах. И наши политики и чиновники вынуждены все это терпеть — европейцы, однако ж!

Отдельно хотелось бы сказать о роли Румынии. При том, что в самом ЕС Румынию мало кто уважает (о ней судят по тысячам цыган, заполонившим европейские города), она взялась выступать в роли «проводника» Молдовы в Европу. Нашли еще более убогих, в отношении которых можно играть роль старшего брата. При этом Румыния активно инвестирует в «производство» румын в Молдове (гражданство, образование, культура, пресса), не отказываясь от своей стратегической цели присоединить «второе румынское государство», Республику Молдова, к главному. Румыния и ее представители в молдавской власти не заинтересованы в реальном европейском успехе Молдовы, потому что это поставит под сомнение саму идею панрумынизма. Если бы у Молдовы был собственный план развития, она могла бы стать более успешным проектом, чем «первое румынское государство», тем самым посрамив и это государство, и идею объединения с ним. Это, кстати, понимают многие европейские чиновники, однако они не могут ничего поделать: Румыния — член ЕС, такой же равноправный, как и все, и с ним нужно держаться политкорректно.


10 патриотов

Никто не мешает гражданам Молдовы, ее властями обустроить свою страну так, чтобы любой приезжий европеец удивленно воскликнул: «Ребята! Да вы ничем от нас не отличаетесь!». Так, чтобы про Молдову не говорили «Это бандитская страна». Чтобы в руководстве страны не было мафиози. Чтобы люди не боялись полицейских и судей. Чтобы здесь мог спокойно работать национальный капитал и иностранные инвесторы, чтобы здесь каждый год открывали пять-шесть заводов и 10-15 ферм. Чтобы люди спокойно думали о своем будущем в Молдове, а не о том, как вывезти отсюда своих детей.

Все можно сделать. Если будет желание и воля политиков. Если к руководству придут хотя бы 10 патриотов, которые будут заниматься не пустой болтовней про евроинтеграцию и подрывной деятельностью в интересах другого государства, а реальным развитием своей собственной страны. Тогда и Европейский Союз сам захочет принять ее в свои ряды.pan.md

Обсудить