ПКРМ сегодня: одна партия – две идеологии. Какая из них возьмёт верх?

Сегодня уже ни для кого не секрет, что у ПКРМ два идеологических крыла – консервативное и реформаторское, и оба этих крыла машут вразнобой, по причине чего партия никак не может снова взлететь на вершину власти в Молдове.

Несмотря на постигшие её неудачи на досрочных выборах в июле 2009 года и в ноябре 2011 года, Партия коммунистов Республики Молдова, ведомая своим бессменным лидером, экс-президентом Владимиром Ворониным, и сегодня по-прежнему остаётся самым мощным формированием на левом политическом фланге.

К тому же, и это следует особо подчеркнуть, ПКРМ – единственная левая политическая партия в Молдове, сумевшая дважды (в 2001 и 2005 г.г.) стать правящей – практически, монопольно! - и обеспечить избрание своего лидера Владимира Воронина президентом страны.

Однако, при всей кажущейся нерушимой монолитности ПКРМ, постоянные заклинания о которой со стороны видных деятелей неокоммунистического агитпропа всё больше начинают напоминать знаменитую гимповско-урекяновскую фразу о том, что единство треснувшего сегодня по всем швам либерального Альянса «За европейскую интеграцию» (АЕИ) якобы «крепко, как бетон», у экспертов появились вполне обоснованные подозрения в том, что внутри этой партии, на самом деле, происходят некие, имеющие явную тенденцию к обострению, весьма сложные и противоречивые процессы, которые в обозримом будущем непременно выйдут наружу и станут достоянием общественности.

Речь, конечно же, идет вовсе не об остроте дискуссионных страстей, кипящих на партийных форумах ПКРМ. Нет, там пока всё ещё наблюдается почти полное единогласие и по-прежнему царит привычный для этой партии «одобрямс».

Брожение идёт, главным образом, в среде рядовых членов, как в центре, так и в регионах, а также среди симпатизантов ПКРМ. Предметом дискуссий являются глубинные процессы, происходящие в этой партии, в том числе, касающиеся возможности и целесообразности смены её названия и идеологии.

Тему смены названия партии я намерен подробно рассмотреть в отдельной статье, а вот об идеологии ПКРМ скажу пару слов сейчас. Дело в том, что, вопреки утверждениям руководства и «штатных идеологов» этой партии, я как-то не очень верю в то, что ПКРМ в её нынешнем виде и состоянии, действительно, объединяет своих членов и привлекает к себе симпатии избирателей, отдающих ей свои голоса на выборах, исключительно своей стойкой приверженностью коммунистической идеологии.

Более того, у меня (да и не только у меня) к настоящему времени сложилось твёрдое убеждение в том, что становящийся всё более заметным разрыв между формально декларируемой руководством ПКРМ «беззаветной преданностью» постулатам коммунистической идеологии и реальным поведением этой партии (прежде всего, её высшего руководства и членов её ЦК и Политсовета) в различных сложных политических ситуациях последних лет порождает множество вопросов относительно истинной идеологической сущности партии Владимира Воронина.

Отсутствие же чётких и ясных ответов на эти принципиально важные вопросы и, более того, довольно неуклюжие попытки руководства и «штатных идеологов» ПКРМ затушевать эту проблему и даже доказать, что она якобы вообще не существует, существенно ослабляют имидж этой партии, подрывают доверие к ней в среде способного самостоятельно мыслить левого электората.

Мне лично довелось прочитать множество комментариев в СМИ, контролируемых идеологами ПКРМ, по поводу критических оценок такого рода, высказанных как мною, так и другими местными и зарубежными экспертами и аналитиками, в которых безапелляционно утверждается, что «коммунистическая идеология» была, есть и всегда будет «краеугольным камнем» всей деятельности этой партии, а все её члены – начиная с председателя Владимира Воронина и кончая рядовым коммунистом, преданы идеям коммунизма. По этой причине, дескать, они ни при каких обстоятельствах не могут отказаться от названия «Партия коммунистов».

Признаюсь, что эти голословные, я бы сказал, даже демагогические и не подтверждённые конкретными фактами комментарии лично меня ни в чём не убедили.

Да, конечно, можно «приколоться», надев на партийное мероприятие красную майку с портретом пламенного революционера Че Гевары, как это делают, например, далеко не самые бедные «коммунисты» Олег Воронин и Эдуард Мушук, чтобы потом, на тусовках «однопроцентников» (в Молдове всего 1% богатых людей) похвалиться своими фотографиями в этих «революционных майках» перед друзьями – коллегами по закрытому клубу самых богатых людей Молдовы.

Автомашиной «майбах», телефоном «верту» или золотым швейцарским «брегетом» может сегодня похвастаться любой из них, а вот пойти в красной майке с портером Че Гевары на груди на митинг социального протеста вместе с бедными пенсионерами, инвалидами и малоимущими учителями, да ещё и выступить на нём, сорвав аплодисменты, – это для них, конечно, слабо…

Поэтому я вновь вынужден констатировать, что подлинным коммунизмом и настоящими коммунистами в руководстве ПКРМ сегодня даже «не пахнет».

И никакие портреты Владимира Ильича Ленина в кабинетах партийных «вождей», никакие коленопреклонения перед его памятником на ВДНХ по «красным» дням, никакие красные флаги и майки с Че Геварой, тем более «ур-р-р-а-революционные» слова, не способны убедить меня в обратном, ибо я сужу об этой партии не по внешним её атрибутам и словам её пропагандистов, а по её конкретным делам.

А вот, если судить именно по делам, то неизменно приходишь к выводу, что нынешняя ПКРМ - это обычная буржуазная партия с далеко не всегда и не во всём чётко выраженным социал-демократическим уклоном.

Причём ничего плохого, как я полагаю, в этом факте нет. Поэтому я не до конца понимаю, почему руководители и идеологи ПКРМ так тщательно это скрывают, так яростно пытаются доказать обратное.

Да, конечно, среди членов этой, буржуазной по своей сути, партии есть и настоящие коммунисты. Их весьма немного, они разобщены и не имеют никакого влияния на решения высшего руководства партии, но они в ПКРМ всё-таки есть.

Это люди, которые в глубине души ещё верят, что наступит тот долгожданный «момент истины», когда главный молдавский коммунист Владимир Воронин соберёт их на митинг и скажет: «Всё, товарищи! Кончаем с проклятыми либеральными экспериментами. Возвращаемся к нашим социалистическим истокам. Национализируем (без всяких выплат компенсации их нынешним владельцам - «прихватизаторам») все частные заводы и фабрики, ликвидируем паразитический класс богачей-эксплуататоров, обеспечиваем за счёт справедливого перераспределения общего национального богатства достойную жизнь всему трудовому народу…».

Мне, впрочем, кажется, что некоторые из них уже понимают, что этого никогда не будет, но всё же никак не могут окончательно расстаться с этой своей «хрустальной мечтой» и потому продолжают в глубине души надеяться и верить в наступление «лучших партийных времён»…

Но, если всё это так, то возникает другой вопрос: что же заставляет голосовать за ПКРМ сотни тысяч других людей в Молдове, давно уже усомнившихся или вообще никогда не веривших в её коммунистической идеологической сущности?

Ведь, как ни крути, но нельзя не признать, что вот уже на протяжении 14 лет, начиная с 1998 года, именно ПКРМ является электоральным лидером политической жизни Молдовы, набрав на всех прошедших выборах намного больше голосов избирателей, чем любая другая местная партия, а иногда даже больше, чем получили все они вместе взятые.

По моему мнению, тому есть несколько весьма весомых причин.

Почему многие люди в Молдове голосовали за ПКРМ?

Во-первых, успеху Партии коммунистов существенно помогают так называемые «либеральные» и «демократические» партии Молдовы. Они настолько дискредитировали себя в глазах значительной части населения страны, что просто не оставляют избирателям иного выбора.

Кого-то они пугают и раздражают своим воинствующим румынизмом и унионизмом, кого-то они настраивают против себя тем, что их партийные лидеры несправедливо оклеветали и опорочили в общественном мнении уважаемых в стране людей, кто-то возмущен вопиющим непрофессионализмом «партийных назначенцев» и связанными с ними громкими коррупционными скандалами…

В общем, сегодня в Молдове сложилась такая ситуация, когда при слове «либерал» или «демократ» всё большее число граждан страны испытывают сильное желание если не «дать по морде» этим людям, то, во всяком случае, решительно отказать партиям, которые они представляют, в доверии и поддержке в период избирательной кампании.

К тому же не следует сбрасывать со счетов и тот очевидный факт, что пропаганда ПКРМ, когда весьма профессионально, когда откровенно примитивно, но всё же всегда очень доходчиво и агрессивно, воспитывала у граждан Молдовы ненависть и презрение ко всякого рода «дерьмократам» и «либерастам», представляя их законченными моральными уродами и политическими подонками.

Мне самому приходилось слышать в день выборов такой диалог двух избирателей: «Ты за кого будешь голосовать»? - Ответ: «Я буду голосовать против этого униониста Михая Гимпу». Собеседник: «Ну, и я тоже буду голосовать за коммунистов…».

Все это создавало в Молдове раньше и всё ещё продолжает создавать и сегодня благоприятный электоральный фон для ПКРМ.

Во-вторых, следует признать, что у ПКРМ очень сильный, харизматичный лидер, которым многим людям импонирует. Я уже публично говорил об этом ранее, не отказываюсь от своих слов и сегодня.

Нет сомнений в том, что в последние 15 лет Владимир Воронин явно доминировал на политическом поле Молдовы. Его незаурядную харизму, жёсткий лидерский характер, умение показать, когда это требуется, «силу воли» признают как друзья и соратники, так и политические оппоненты. Поистине «железной хваткой» он крепко держал под своим контролем все эти годы свою Партию коммунистов и уверенно вел её «от победы к победе».

В-третьих, на политическом поле Молдовы воронинская ПКРМ единолично заняла нишу «партии государственников» в ситуации, когда за такие партии готовы голосовать свыше 80% избирателей Молдовы.

Причём ПКРМ не только практически единолично заполнила эту нишу, но и сделала так, чтобы другие партии не могли в неё попасть и стать с ней рядом.

В–четверых, на разных этапах своего существования ПКРМ довольно успешно позиционировала себя как партия, решительно выступающая за «дружбу и стратегическое партнерство с Россией», что также обеспечивало ей поддержку значительной части избирателей, тяготеющих к бывшей метрополии, особенно русскоязычных.

К тому же Партия коммунистов проводила в целом лояльную политику по отношению к русскоязычным гражданам страны. Да, конечно, надо признать, это не была политика «особого внимания и заботы» по отношению к ним, но, в отличие от других политических сил, ксенофобских высказываний эта партия никогда не допускала.

В-пятых, несмотря на то, что руководство ПКРМ одно время принялось реанимировать ГУАМ и налаживать хорошие отношения с НАТО, подписав даже План действий РМ-НАТО (IPAP), она всё же сумела зарекомендовать себя в общественном мнении страны как партия, выступающая «против экспансии НАТО на Восток» (это же надо уметь, так изловчиться!) и «за нейтральный статус» Молдовы.

Вывод из всего сказанного выше напрашивается лишь один: подавляющее большинство избирателей в Молдове голосовали за ПКРМ только потому, что никакой серьёзной альтернативы этой партии в стране не было, что они не хотели допускать к власти русофоба и униониста Михая Гимпу и ему подобных агрессивных маргиналов.

Они голосовали за ПКРМ только потому, что им импонировал её сильный лидер Владимир Воронин.

Они голосовали за ПКРМ ещё и потому, что хотели иметь у власти в своей стране ответственную партию, которая гарантированно пройдет в Парламент, не предаст независимую государственность Молдовы, не откажется от её нейтрального статуса, будет поддерживать и развивать самые тесные дружественные отношения с Россией и другими странами СНГ.

И только очень незначительная часть молдавских избирателей на левом фланге голосовала за ПКРМ именно потому, что в её названии есть слово «коммунистическая».

Всё это так, но каков же практический эффект от того, что ПКРМ восемь лет была у власти в Молдове и сегодня по-прежнему остаётся самой сильной парламентской партией?

Возникает вполне естественный вопрос, а что изменилось в Молдове от того, что ПКРМ, опираясь на мощную электоральную поддержку, имела правящее большинство в парламентах образца 2001 и 2005 г.г, а в настоящее время, вынужденно перейдя в оппозицию, всё ещё имеет самую большую парламентскую фракцию?

Либерал-унионист Михай Гимпу как был, так и остался депутатом парламента, а его племянник и заместитель по руководству Либеральной партией Дорин Киртоакэ во второй раз стал мэром молдавской столицы.

Вокруг них группируются другие открытые враги молдавской государственной независимости, оголтелые русофобы и румынизаторы всех мастей, призывающие покончить с независимой государственностью Молдовы и «слиться в политическом экстазе» с соседней Румынией, лишь слегка камуфлируя свои унионистские планы и призывы досужими разглагольствованиями «о стремлении к евроинтеграции».

Бессменный лидер ПКРМ, экс-президент Владимир Воронин, не удержав власть в стране, будучи спикером Парламента по итогам апрельских выборов 2009 года, сохранил в своих руках рычаги руководства своей партией.

При его появлении в зале члены ПКРМ по-прежнему встают и дружно аплодируют ему, но вовсе не из чувства боязни перед ним, а преимущественно из уважения к этому человеку.

Что же касается других партий в Молдове, также твердо стоящих на позициях сохранения и защиты её независимой государственности, то они в нашей стране, конечно, есть, однако, кроме воронинской ПКРМ, ни одна из них в Парламенте не представлена, поскольку не обладает организационными, медийными и финансовыми ресурсами, необходимыми для того, чтобы потягаться на равных с ПКРМ в борьбе за политическое первенство.

Ни одна из этих партий не в силах пока убедить избирателей Молдовы в том, что она гарантированно может преодолеть электоральный барьер. Может быть, это сумеет, наконец, сделать формируемая сегодня Партия Регионов Михаила Формузала, но этой партии ещё предстоит доказать свою состоятельность. Определенные шансы на это есть и у СДП Виктора Шелина.

В общем, на первый взгляд, никаких особых изменений в расстановке и позициях основных политических сил в Молдове в результате последней серии очередных и досрочных парламентских выборов вроде бы не произошло.

По крайне мере, от перестановки мест политических слагаемых сумма их не изменилась, а потому ПКРМ, хотя она уже два года обретается в глухой оппозиции, вроде бы не о чем особо тревожиться, ибо она по-прежнему «крепка, как бетон».

И всё же я убежден, что, на самом деле, многое в политической жизни Молдовы весьма существенно изменилось и продолжает стремительно меняется.

Самым важным изменением является тот неприятный для коммунистов-воронинцев факт, что ПКРМ к настоящему времени утратила прежний – ранее почти неограниченный - простор для своих действий, стала испытывать во всё большей мере скованность в принятии решений и, как следствие, начала заметно терять голоса избирателей.

Самое опасное для ПКРМ заключается сегодня в том, что часть голосов левого электората, ранее неизменно голосовавшего за неё, уходит теперь на правый фланг – к ДПМ и ЛДПМ, которым всё чаще удаётся «подбирать ключики» к сердцам традиционных избирателей партии Воронина.

Свидетелями очевидного проявления этой тенденции все мы стали на парламентских выборах 2010 года и на местных выборах 2011 года, когда в значительной части районов и населенных пунктов Молдовы, традиционно считавшихся входящими в «красный пояс», победу одержали правые оппоненты ПКРМ.

Это, в частности касается севера Молдовы, где коммунисты утратили значительную часть голосов своего бывшего электората, особенно в сельской местности.

Почему коммунисты - воронинцы теряют сегодня голоса своего бывшего электората?

Для доказательства того известного факта, что ПКРМ в последнее время заметно теряет электоральную поддержку, я не буду делать здесь специальные выкладки, рисовать статистические таблицы и приводить конкретные цифры. Они уже неоднократно назывались ранее в различных СМИ, в том числе и на Информационно-аналитическом портале ava.md.

Тренд потери ПКРМ голосов избирателей явно обозначился, и это тревожное для судеб партии Воронина явление требует своего логического объяснения, поскольку, в общем и целом, ПКРМ потеряла за последнее время около 10% голосов из числа своих бывших избирателей.

Дело здесь, на мой взгляд, прежде всего, в том, что в молдавской электоральной среде к настоящему времени появилось и окрепло понимание того, что далеко не все демократы «одним миром мазаны», что и среди них есть серьёзные и ответственные политики, в не меньшей степени, чем коммунисты-воронинцы, желающие добра своей стране и своему народу.

Этим, например, объясняется тот неприятный для ПКРМ факт, что в общественном мнении Молдовы заметно растет рейтинг лидера ЛДПМ Влада Филата, что способствует перетоку части бывшего электората коммунистов к руководимой им партии.

К тому же, следует учитывать, что ЛДПМ, пусть пока ещё достаточно робко и не всегда последовательно, шаг за шагом начала обозначать себя как «партия государственников». Конечно, пока большой веры либерал-демократам в этом нет, но, тем не менее, процесс этот уже пошел, и дальше всё будет зависеть от позиции лидера этой партий Влада Филата.

В 2009 – 2011 г.г. в Молдове, во многом благодаря встревожившим и возмутившим общественность страны, выходящим за рамки здравого смысла и общепринятых норм политического поведения унионистским, антимолдавским и русофобским выходкам лидера ЛПМ Михая Гимпу произошло возрождение молдавского патриотизма и государственнической идеологии, появилось много неравнодушных людей, которые начали активно бороться за настоящее и будущее Молдавского государства.

Парадоксально, конечно, но факт остаётся фактом: коммунист и патриот Молдовы Владимир Воронин своей политикой породил и привёл к власти либералов-унионистов Михая Гимпу и Дорина Киртоакэ, а сами эти «деятели», в свою очередь, своей оголтелой унионистской политикой, в том числе подношением «горшочков бессарабской земли» в дар патронирующему их яростному молдавофобу - президенту соседней Румынии Траяну Бэсеску, пробудили национальное самосознание молдаван.

Сегодня в общественном мнении Молдовы однозначно трактуется постулат, что быть унионистом – значит, поддерживать такие одиозные «легионерствующие» личности, как Михай Гимпу, Корина Фусу, Анна Гуцу, Николай Дабижа (подобным «деятелям», презирающим свою страну и свой народ, в Старой Европе ни один приличный человек руки не подаст)… и прочих политических маргиналов, а это вовсе не красит в глазах общества образованного и интеллигентного человека.

Но, одновременно, большая и острая проблема Молдовы заключается сегодня в том, что и председатель ПКРМ Владимир Воронин – при всём своём известном неприятии идеологии унионизма и молдавофобии - не может считаться общепризнанным лидером молдавских государственников.

Причина этого кроется, прежде всего, в его личной непредсказуемости, в постоянном изменении его политических позиций, в настораживающей вульгарности во взаимоотношениях с возможными союзниками, а главное, в том, что он не оценил, придя к власти в феврале 2001 года, всей политической важности незамедлительного налаживания честного и самого широкого взаимодействия ПКРМ с другими патриотическими силами страны, сплочения их в единый патриотический фронт, способный дать достойный отпор любым антигосударственным силам.

Поэтому не следует удивляться тому, что, по мнению многих экспертов, именно Владимир Воронин является в настоящее время самой главной причиной потери ПКРМ голосов электората.

Нет спора, несмотря на солидный возраст, Владимир Воронин даст ещё фору многим молодым политикам – униониста Михая Гимпу «на скаку остановит», в горячую сауну с демократом Дмитрием Дьяковым войдет.…

Но, если говорить серьезно и начистоту, то надо признать, что Владимир Воронин не сумел (или не захотел?) извлечь уроки из своих прошлых ошибок. Вчерашний локомотив ПКРМ, её бессменный лидер Воронин стал сегодня «камнем на её шее», который всё сильнее тянет партию на политическое дно.

Да и патриотизм у Воронина, кстати, какой-то странный, как у какого-то средневекового феодала: «Государство – это я!». Любить Молдову «по-Воронину» - это значит, служить лично ему.

Старые, они же новые, ошибки лидера ПКРМ Владимира Воронина

Говорят, что не ошибается только тот, кто ничего не делает и никаких решений не принимает. Экс-президент, лидер оппозиционной ПКРМ Владимир Воронин – человек весьма деятельный, за время нахождения в большой принимал многие решения, не все из которых, однако, можно сегодня назвать правильными. Во всяком случае, различных ошибок и промахов за ним числится немало.

Во-первых, главной ошибкой Владимира Воронина можно считать то, что он очень много чего наобещал народу, но обещания свои так и не выполнил.

Владимир Воронин, в частности, неоднократно провозглашал то один, то другой политический курс, называя его генеральным для ПКРМ и всей Молдовы, от которого потом с легкостью необыкновенной отказывался.

Это, например, курс на союз Молдовы с Россией и Белоруссией, о котором он говорил до февральских парламентских выборов 2001 года, и о котором он перестал даже вспоминать, придя к власти.

Это и провозглашенный им курс на введение в Молдове русского языка как второго государственного, от которого он затем не просто отказался, но даже не пошел на ратификацию Европейской хартии языков национальных меньшинств, что дало бы возможность вводить русский язык в качестве официального в регионах.

Отказался Владимир Воронин, резко ухудшив отношения с Россией, и от вначале признанного им же самим чрезвычайно важным и полезным для Молдовы известного «плана Дмитрия Козака».

Не довёл Воронин до конца и вопрос преподавания в молдавских школах родной истории, оставив этот вопрос на откуп унионистам.

Отказался Воронин и от провозглашенного ранее с большой помпой курса на подготовку Молдовы к вступлению в Европейский союз.

Вместо реального урегулирования Приднестровского конфликта, которое Воронин обещал еще в 2001 году, отношения Кишинева с Тирасполем именно при его правлении были отброшены едва ли не к рубежу «горячего» 1992 года.

По крайней мере, даже при первом президенте Мирче Снегуре через Приднестровье беспрепятственно ходили все грузовые и пассажирские поезда (в том числе дизель-поезд на Одессу) и транзитные грузовые автофуры, нормально действовала телефонная связь между двумя берегами Днестра, а при въезде в Бендеры не было ни одного таможенно-миграционного поста.

Впрочем, чтобы перечислить всё то, что деятельный, но необязательный политик Владимир Воронин вначале торжественно провозглашал в качестве политического курса своей партии и Молдовы в целом, чтобы затем от всего этого решительно отказаться, потребуется слишком много места и времени.

Заниматься этим я не стану, лишь отмечу, что ни разу лидер ПКРМ Владимир Воронин, поступая таким образом, не признал свою личную вину, не покаялся перед своими избирателями.

Во-вторых, к наиболее значительным ошибкам Владимира Воронина можно отнести и то, что он не создал прочный фундамент для здания Молдавской государственности, не подвел под неё ни идеологически-гуманитарную, ни организационную базу.

Более того, именно в период президентства Воронина в 2001 – 2009 г.г, при его прямом попустительстве были «выдавлены» из органов власти и молдавских посольств в зарубежных странах активные сторонники молдавской государственности – Виктор Боршевич, Дмитрий Кройтор, Алексей Тулбуре, Валентин Бенюк, Сергей Назария, Виталий Мруг, Василий Тарлев, Виктор Дораш…

В-третьих, большая личная вина Владимира Воронина состоит в том, что он не сумел (или всё-таки не захотел?) твердо и последовательно следовать курсом развития и укрепления отношений стратегического партнерства с Россией.

Не отрицая на словах важность этих отношений, на деле Воронин постоянно провоцировал разного рода недружественные акции по отношению к этой стране, включая постоянные обвинения России в «оккупации» Молдовы (именно этим, в первую очередь, и отличился его «пророссийский» министр иностранных дел А. Стратан).

Уже сам тот факт, что лидера ПКРМ Владимира Воронина на парламентских выборах в 2005 году активно поддержали прибывшие в Кишинев записные русофобы и евроантлантисты Виктор Ющенко, Траян Бэсеску и Михаил Саакашвили, лучше всяких слов говорит о его истинной политической ориентации.

В-четвертых, Владимир Воронин поступал крайне недальновидно, рассматривая «всех, кто не с ПКРМ», как своих личных врагов, а потому ни с кем не мог (и не хотел!) договориться о нормальном и стабильном взаимодействии и сотрудничестве.

В результате такого поведения Воронина в период его правления была упущена уникальная возможность создания Общенационального фронта сторонников и защитников государственности Молдовы.

По этой же причине ПКРМ и её лидер Владимир Воронин остались сегодня, фактически, одни, не имея ни союзников и соратников среди других партий, ни даже скромной поддержки со стороны гражданского общества.

В-пятых, как ни тяжело и неприятно это признавать многим сторонникам ПКРМ, но именно лидер этой партии, коммунист Владимир Воронин стал одним из «отцов-покровителей» олигархического «кумовского» капитализма в Молдове.

Это ведь при нём проводились активные рейдерские атаки на молдавский бизнес, именно он вскормил известного «Кукловода» и поставил его на ноги, позволив набрать силу.

В-шестых, Владимир Воронина так и не понял за два года нахождения ПКРМ в оппозиции свою личную роль и главные задачи партии в этой новой для неё политической ситуации.

Он посчитал, что его священный долг состоит лишь в том, чтобы любой ценой вернуться к власти в Молдове самому, вновь сделав ПКРМ правящей партией, но при этом никак не может согласиться с теми, кто говорят, что в своем нынешнем виде она к этому не готова.

Впрочем, на мой взгляд, по-настоящему к власти в Молдове не готова ни одна имеющаяся в стране партия. Если, конечно, под нахождением во власти понимать реализацию политики созидания, а не элементарный «распил» и хищное растаскивание национального достояния.

Как лидер ПКРМ, Владимир Воронин должен был не метаться по всему политическому полю страны в безуспешных поисках «верной дороги к власти», а осуществить давно уже назревшую модернизацию своей партии, ввести в её руководство наиболее ярких представителей молодого поколения партийцев - грамотных, хорошо профессионально подготовленных политиков и управленцев.

В результате застоя, в котором ПКРМ пребывает уже длительное время, партия не имеет сегодня де-юре перспективного нового лидера, а партийная команда, окружающая старого «вождя» Воронина куда больше мечтает о возврате к прежней сытной властной синекуре, чем к самоотверженной работе на пользу стране и народу.

К такой работе – трудной и не всегда благодарной - воронинская ПКРМ сегодня, как свидетельствуют очевидные факты, совершенно не готова. В нынешней динамичной ситуации, когда всё в окружающем нас мире так быстро меняется, старые воронинские соратники, которые ещё вчера худо-бедно «тянули лямку», сегодня уже вряд ли впишутся в новые реалии.

Увы, это относится и к самому лидеру ПКРМ Владимиру Воронину, талантливому и успешному политику вчерашнего дня, не сумевшему или, скорее всего, не захотевшему сделать трудный, решительный, но необходимый шаг в день настоящий.

Противостояние двух идеологических линий в ПКРМ: «за Партию» или всё-таки «за Молдову»?

Все, кто когда-либо общался с Владимиром Ворониным, могут подтвердить, что он обаятельный собеседник. Он внимательно прислушивается ко всему тому, что ему говорят и советуют. Иногда он даже соглашается со своими визави, но крайне редко что-то из того, что ему советуют и с чем он вроде бы на словах соглашается, реализует на практике. По крайней мере, такой вывод мне лично подсказывает мой собственный опыт общения с лидером ПКРМ.

Некоторые люди из окружения Воронина в этой связи весьма «прозрачно» намекают мне: не те, мол, ты советы давал! Что же, возможно, в чём-то мои советы в тот момент и не устроили Воронина, показавшись ему обидными или несвоевременными.

Но, с другой стороны, уверен, что рано или поздно Воронину всё же придётся делать многое из того, что ему советовали разные люди, желающие добра ПКРМ..

Мне кажется, что сам он это уже понимает, но просто не может себя пересилить, поскольку за многие годы единоличного лидерства в ПКРМ, под влиянием «без лести преданных» советников, уж слишком привык к тому, что прав всегда и во всём может быть только он один.

Например. в 2010 году я устно и письменно предложил Владимиру Воронину, чтобы на ноябрьские выборы ПКРМ шла в блоке. Предлагалось и название этого блока - «За Молдову! Союз коммунистов, социалистов и социал-демократов».

Расчет делался на то, что практически все твёрдые сторонники молдавской государственности, нейтралитета Молдовы, развития стратегических связей с Россией и СНГ, пойдут на выборы одной большой командой.

Я был твёрдо уверен тогда, остаюсь уверенным и сегодня, в том, что такой союз - не столько самих этих партий, сколько активных сторонников этих идей в обществе - мог бы привести этот блок к победе на выборах.

Не знаю точно, почему именно Владимир Воронин отказался от этой идеи, но всё это напомнило мне досадную ошибку Дмитрия Брагиша, который в 2001 году отказался от предложения идти на выборы во главе Конгресса граждан Республики Молдова – КГРМ (была такая мощная общественная организация, идея создания которой принадлежала Михаилу Плэмэдялэ).

Поскольку идея эта была «не его», Дмитрий Брагиш предпочел тогда от неё отказаться и создать собственный «Альянс Брагиша», тем самым существенно сузив круг своих сторонников.

Кстати, сегодня в руководстве ПКРМ снова вспомнили о Конгрессе граждан, объявили о его воссоздании и… замолчали. Что бы всё это значило? Неужели это неизлечимая «родовая болезнь» партии Воронина?

Объявили программу «Молдавское село» - ушли из власти и забыли. Объявили программу «Сорок городов» - и замолчали. Летом 2009 помпезно объявили программу «Молдавский проект»… Сколько их ещё было, этих «программ», и кто сегодня о них что-то слышал?

Так и с Гражданским конгрессом. Проблема, по моему мнению, в следующем: если коммунисты-воронинцы решат идти на выборы под этим названием, то им надо будет создавать блок с другими политическими и общественными силами. А вот этого им очень не хочется, потому что они не любят, когда кто-то «путается у них под ногами» на этапе их рывка к власти, делиться которой они ни с кем и никогда не намерены.

Поэтому, скорее всего, они просто созовут разок – только для вида! - этот «конгресс», привезут на него несколько сот «представителей» из сел и городов Молдовы, пригласят выступить на нем 2-3-ёх известных политологов, ученых, выберут его лидером беспартийного, но известного в Молдове человека, а затем провозгласят его «Народным движением в поддержку ПКРМ», чтобы уже через день напрочь забыть о нём на веки вечные…

Не понимаю я также, почему Воронин не принял импонирующую многим избирателям идею проведения праймеризов при подборе кандидатов в партийный список ПКРМ на выборах в парламент. Неужели ему непонятно, что партия нуждается в притоке новых, активных людей?

Объявив праймериз, разбив Молдову на округа (можно сделать это по числу районов и муниципий, а можно и по количеству депутатов), ПКРМ открыла бы дорогу к власти представителям гражданского общества, в том числе, проживающим в регионах. Но, увы, это не было сделано.

Лидер ПКРМ Владимир Воронин не хочет и не умеет выстраивать долгосрочные перспективные проекты, искать новых людей - союзников, готовить их к будущей работе в органах власти. Эта рутина не по нему. Он не любит ждать. Ему власть нужна здесь и сейчас. Для него при этом очень важно, чтобы он лично мог управлять этой властью по своему собственному желанию и разумению. К тому же, известно, что Владимир Воронин никому, кроме самого себя, не верит.

Всё это так, и это уже нельзя изменить - я лично не знаю примеров того, что люди в его возрасте оказывались способными на глубокую внутреннюю трансформацию.

ПКРМ сегодня: два идеологических крыла в одной партии, которые машут вразнобой

Сегодня уже ни для кого не секрет, что у ПКРМ два идеологических крыла – консервативное и реформаторское, и оба этих крыла машут вразнобой, по причине чего партия никак не может снова взлететь на вершину власти в Молдове.

Во главе консервативного идеологического крыла ПКРМ стоит партийный аппарат - идеологи, орговики, старый актив, выпестованные Ворониным и лично ему преданные, которых вполне устраивает нынешняя «уютная» для них ситуация застоя в партии, позволяющая им безбедно и безопасно существовать, извлекая разнообразные личные выгоды из своего элитного положения.

Реформаторское крыло ПКРМ, представители которого владеют анализом тех процессов, которые происходят в партии и в стране, осознают всю пагубность господствующей в настоящее время в партийном аппарате атмосферы чиновничьей подневольности, не допускающей инакомыслия, опирается, в основном, на рядовых членов партии и её сторонников, среди которых много партийной и беспартийной молодежи.

Не буду называть здесь фамилий тех и других. Они и так в последнее время у всех на слуху. Скажу лишь о том, что разделяет эти группы – крылья, что мешает им махать синхронно, обеспечивая новый взлёт ПКРМ к власти.

Консерваторы всё ещё слепо верят в мистическую силу своего лидера Владимира Воронина. Они боятся отрыть глаза и увидеть реальную, а не воображаемую, ситуацию в партии и вокруг неё. Настоящее и будущее своей партии они связывают только с этим человеком. На выборах они уповают на голоса «верных» пенсионеров и русскоязычных, а также на протестное голосование.

Они считают, что для прохождения ядра группы консерваторов (20-30 партийцев) в Парламент на ближайшие 10 лет голосов этих категорий электората им будет хватать.

Они вполне понимают, конечно, что ПКРМ в таком её виде не может стать политической силой, объединяющей вокруг себя всё молдавское общество, способной вернуться во власть, но не слишком этим озабочены. Не волнует их и то, что партию всё чаще начинают покидать этнические молдаване.

Реформаторы же смотрят на будущее партии по-другому. Им хотелось бы, чтобы ПКРМ стала объединяющей силой для Молдовы. Они, например, серьёзно озабочены тем, что к их партии плохо относится молдавская интеллигенция, что среди молодежи популярны антикоммунистические лозунги, что бизнес разочаровался в коммунистах-воронинцах.

Реформаторы понимают, что, набирая каждый раз - в лучшем случае - по 40-45%, ПКРМ будет обречена на вечное прозябание в «окопах оппозиции».

Более того, они вполне обоснованно опасаются, что в один, далеко не самый «прекрасный», день будут объявлены итоги голосования на парламентских выборах, и вдруг окажется, что ПКРМ получила менее 40 депутатских мандатов, что автоматически лишит партию Воронина возможности снова блокировать избрание Президента, после чего с ней перестанут считаться её оппоненты и начнется её окончательный развал….

Реформаторы стоят на ярко выраженных государственнических позициях. Они хотят создать единый блок со всеми другими политическими силами и представителями гражданского общества, которые также поддерживают независимость и суверенитет Молдовы.

Противоречия между консерваторами и реформаторами в ПКРМ усиливаются. Мир и согласие между ними представляются невозможными. Рано или позже эти две силы должны будут окончательно размежеваться и разойтись.

Кто-то из них, возможно, возьмет под свой контроль всю партию, кто-то должен будет уйти из ПКРМ и создать другой политический проект.

Но, уверен, будущее за реформаторским крыло ПКРМ, потому что именно оно представляет те важнейшие идеи, которые нужны сегодня для того, чтобы Молдова сохранилась как суверенное и независимое государство, окончательно определилась со своим внешнеполитическим вектором и стала нормально развиваться.

Именно реформаторы являют собой единственный шанс на возращение в молдавскую политику сильной и влиятельной левой партии, способной объединить людей и страну, за которую готовы будут отдать голоса большинство избирателей и которая будет способна не только взять власть, но и эффективно управлять страной.

У нынешнего лидера ПКРМ Владимира Воронина нет больше права на ошибку.

Но у него по-прежнему есть право выбора. Каким он будет – покажет самое ближайшее время. Сделает ли он ставку на здоровые реформаторские силы в своей партии?

Хотелось бы верить, что его выбор будет именно таким. Если, конечно, он, действительно, думает не только о своей персональной судьбе, если для него самое главное – это судьба руководимой им партии, от успеха или неудачи которой напрямую зависит сегодня будущее всей Молдовы.

Обсудить