Непризнанный

Ну, а кто из нас не знал, что политика – грязное дело? Возможно, Иммануил Кант. Когда наивный старик писал о звёздном небе над головой и нравственном законе внутри нас, как о двух вещах, вызывающих у него удивление, он вряд ли думал, что лет через 200 члены Общественного социал-патриотического движения «Признание» будут дружно ухохатываться над ним.

Молодым везде у нас подстава.

Каждый, кто подписывается на активное участие в политике, должен быть готов принять ее правила. Цель оправдывает средства! И тут уж, право слово, не до звёздных небес и нравственности. Если не ты, то тебя. Если дружба, то закончится. Если верят, то перестанут. Если клянутся, то не верь. Если веришь, то извини, сам виноват. Те, кто поначалу бегут открывать перед тобой двери, или ласково, попирая плечо головой, соловьём рассвистываются про «должник по гроб жизни», те и передадут привет в спину первыми. Толкнут, плюнут, вставят ножик – уже не важно.

Ну, и кто из нас этого не знает? Молодые не знают. Они, зелёные и наивные, ещё верят в то, что могут изменить мир под этим самым звёздным небом, руководствуясь этой самой нравственностью. Они, амбициозные и талантливые, приходят за советом к опытным и статусным, и следуют этим советам, и верят, и потому попадаются. Всё одно и то же.

Хотел творить историю, но вляпался в неё.

Успешный молодой педагог Алексей Бычков как-то решил, что можно не только учить детей истории в Тираспольском втором теоретическом лицее, но и творить её на пространстве всей республики (мы же написали: «амбициозные и наивные»!). «Студенческая община Приднестровья» под его началом объединилась с «Молодой энергией» Елены Слядневой под крылом депутата Верховного совета Вячеслава Тобуха. Молодой энергии госпожи Слядневой оказалось достаточно, чтобы возглавить движение «Признание», председателем совета которого стал господин Бычков (господин Тобух сказался главным попечителем).

«Признание» будто бы было вне политики. Оно реставрировало музей боевой славы в Бендерах, убирало скверы, вязало георгиевские ленточки, проводило патриотические конкурсы, успешно представляло Приднестровскую республику на международных форумах вроде «Фороса» (президентом которого Алексей Бычков является по сей день) или «Ирыстона». Господин Бычков в сложившейся управленческой схеме всячески прикрывал хрупкие плечи руководителя движения, помогая и отчасти наставляя ещё более молодых и зелёных, чем он сам. Коллектив молодых единомышленников перерастал в команду молодых друзей, скрепляемую перекрёстными дружескими связями внутри.

«Признание» провело слёт сторонников, который посетил президент Смирнов, подаривший Алексею Бычкову собственную книгу с подписью «Президенту от президента». Признание будто бы было вне политики…

Жать или не жать?..

Но Алексей Бычков был насколько молод, настолько наивен. Казалось, он решил, что лично-человеческое важнее конъюнктурно-политического, потому пошёл на выдвижение кандидатом в президенты Олега Хоржана. Он не извергал речей, не делал заявлений, не фотографировался в обнимку. Он просто подошёл к господину Хоржану, пожал ему руку и что-то сказал, улыбаясь. Не исключено, что он сказал: «Поздравляю вас с выдвижением. Успехов!», а не: «Я – перебежчик, готов сдать пароли и явки, возьмите меня к себе, я предам всех!»

После заседания совета движения выяснилось, что господин Бычков больше не нужен «Признанию». Одного из основателей погнали за порог за рукопожатие и улыбку. Те, кого он привёл в движение, кто заверял его в дружбе, дружно оказались системными. Те руки, что жарко и преданно пожимали его, поднялись, чтобы его выгнать. И никто не сказал слова в защиту. Конечно, не потому что они не хотели с ним работать. Не потому что он вдруг предал общие интересы. Просто Вячеслав Тобух посчитал, что Алексей Бычков больше не нужен. А раз руководитель так посчитал, то так должны считать и другие.

Поделись улыбкою своей…

Старые люди не нужны новым схемам. Но пока эти молодые и зелёные (а теперь ещё и системные) не поймут, что отстаивать мнение нужно не только в дружеских спорах на кухне, проявлять закостенелость принципов или наивность апостолов не только в ситуациях спокойствия, но и за такими столами, «Признание» останется без признания.

Вырастет ли оно в здоровую партию, которая сменит порядком испортившее репутацию «Обновление», или останется молодёжным движением, в котором кадры тасуются по личной прихоти главного попечителя? Ответ на этот вопрос знает только Вячеслав Тобух и ещё пара человек.

И, может быть, именно они знают ответ на вопрос: «Стоит ли исключить Вячеслава Тобуха из «Обновления», если он пожмёт Олегу Хоржану руку? Или только если улыбнётся в дополнение?»

Непризнанный свой.

Карл Шмитт описывал отношения «свой-чужой» как суть политики. Кажется, тем, кто сидел за исключительным столом, было не важно, кто им господин Бычков, важнее, что сами они должны оставаться «своими», ибо тот, кто поднимет руку в поддержку «чужого», тут же к нему присоединится.

Люди не машины. В процессе взаимодействия у них появляются производственные отношения, которые нужны не только для базиса (для создания продукта, не важно, материального или духовного), но и для «надстроечного» ощущения себя человеком и другом. И эти «немашины» вполне адекватно понимают, кто, где винтик, а кто двигатель.

Их страх понятен. Ничего личного, только бизнес. А кто-то думал по-другому?

Возможно, Иммануил Кант.

Есть две вещи, которые не перестают меня удивлять. Это звёздное небо над головой и отсутствие нравственного закона внутри нас. Видит ли Вячеслав Тобух и то, и другое каждый день?

Обсудить