Интеграция по-молдавски: произойдет ли переход от мифотворчества к realpolitik?

Хочу сразу предупредить, что на вопрос, вынесенный в заголовок, у меня нет однозначного ответа. И не потому нет, что пытаться предсказать будущее – занятие пустое и праздное. Невозможно предсказать событие.

То же, о чем пойдет речь, имеет отношение не к событийному ряду, а к сфере сознания, к изменению его качества, к социальной психологии, наконец. К такому переходу от одного состояния нашего коллективного сознания к другому его состоянию, который (переход) в принципе возможен, однако потребует немалых усилий. В первую очередь, усилия нашей воли, воля же суть категория субъективная.

Попытаюсь ответить неоднозначно, но прежде очерчу несколько исходных предпосылок. Они имеют прямое отношение к молдавской реальности и, в отличие от ответа на вопрос, однозначны и очевидны.

Очевидности

1.
Политический класс Молдовы не в состоянии обеспечить стране развитие. Последнее предполагает необратимый процесс, направленный на усовершенствование материальной и духовной сфер жизни общества. За два десятилетия независимости «усовершенствования» происходили лишь «точечно» (можно привести отдельные примеры успешной деятельности наших соотечественников в экономике или, скажем, в науке, искусстве) и только там, куда действия властей напрямую не распространялись.

Такое развитие не является системным, вместо него системной становится деградация.

2.Имея в составе советской империи реальные шансы стать высокоиндустриальной нацией производителей (вспомним хотя бы уровень промышленной оснащенности Кишинева в начале 1990 года), молдаване превратились в нацию по преимуществу потребительскую, производящую главным образом рабочую силу низкой квалификации и персонал для обслуги. За 20 лет в Республике Молдова сложилось общество тотального потребления. С карикатурными очертаниями, весьма далекое от западного «модельного образца», с налетом провинциального гламура, эдакого кирицизма (см. комедии Александри) – но возникло.

Потребление стало движущей силой современной молдавской истории и высшей «ценностью» молдавского общества, уверенно возглавив навязываемую нашему народу (в прошлом – на протяжении веков – православному) иерархию ложных ценностей.

3. Доминантой общественной жизни стала ложь. Начиная с политиков и заканчивая легионом неправительственных организаций (НПО), именующих себя «гражданским обществом», при поддержке абсолютного большинства СМИ (телевидением – поголовно), в общество был запущен и продолжает культивироваться ряд мифов. Например, миф о том, что западная модель либеральной демократии – в политике, экономике, образовании, науке – может быть внедрена или, как стало модно говорить, имплементирована в Молдове. И хотя двадцать лет молдавская действительность отчаянно сопротивляется такому внедрению (примеров из практики хоть отбавляй, собственно, вся история независимой РМ ― один сплошной пример), миф продолжает доминировать в умах местных элит.

Или другой миф, о «волшебной руке» рынка. Мол, достаточно все приватизировать, ввести частную собственность и отпустить в свободное плавание цены – и рыночная экономика пойдет «сама собой». Не идет почему-то. Сами собой не появились ни конкуренция, ни «материальное изобилие для всех» (это из мифа о капиталистическом всеобщем благоденствии). Что стало проявляться в изобилии, так это коррупция, правовой нигилизм (преобладание неписаных законов естественного или приобретенного родства над законами писанными), безработица, покинутые села (это в Молдове, где село веками выполняло этнообразующую функцию, являясь социально-демографической средой для самосохранения народа) и все прочие прелести, перечислять которые не стану, сами не хуже знаете.

4. Или другой миф, об европейской интеграции Молдовы. Есть-де такой «клуб для избранных», Европейским Союзом называется, и стоит лишь нам туда попасть, считай все, заживем, как у Бога за пазухой.

Уже столько написано, что это не более чем красивая, но несбыточная мечта, сказка. Что современная Европа никакое не царство равенства народов, что в самом ЕС, если вздумаешь брыкаться, опустят так, что мало не покажется (как сейчас Грецию опустили, а перед этим, по другим поводам, Румынию с Болгарией), а миф продолжает властвовать над умами. Уже и европейские чиновники различных рангов не раз озвучивали: молдаване, стойте, где стоите, в нашем европейском доме вам не жить. В лучшем случае, если очень захотите, будем вас на короткое время в него пускать погостить, но не вздумайте задерживаться, безвизовый режим еще не означает права устройства на работу. Вы наши соседи, вы по ту сторону забора, ведите там себя хорошо. Там, за забором, живите, там работайте. Мы вас даже похваливать будем время от времени, как наших типа «партнеров» (как недавно похвалил господин Фуле, есть такой еврокомиссар по нерасширению), даже калитку приоткроем, только жить к нам не проситесь.

Все не для нашего ума. И политики, и журналисты, и лидеры НПО уже который год талдычат одну и ту же мантру про «европейский выбор Молдовы». И у самих мозги набекрень, и народу их промыли.

5. Все обманывают всех, обманываясь при этом сами. Один миф наслаивается на другой, другой на третий (что естественно, поскольку в основе всех одна и та же мифологема о западном «либеральном рае»), итогом же всего этого мифотворчества стало уже не просто нежелание, а неспособность взглянуть правде в глаза. И – как следствие затянувшегося бегства от реальности – невозможность принятия адекватных политических решений и выработки вменяемого геополитического курса.

Кораблик под названием Республика Молдова, с риском для оказавшихся на нем пассажиров, продолжает швырять по волнам геополитических течений и штормам экономических кризисов, без малейших шансов бросить якорь в какой-нибудь гавани. А тем временем господа «высшие офицеры», которые в кают-компании обретаются, увлеченно играют в игру, весь смысл которой в том, чтобы никоим образом не пустить не только друг друга, а вообще никого на капитанский мостик. Вроде солидные люди, неоднократно заручавшиеся мандатом народного доверия, а ведут себя, как придурки.

Пожалуй, по части примеров того, что очевидно, достаточно. Всем все ясно, проблема только в одном:

Что со всем этим делать?

На первый взгляд, решается проблема просто. Можно сказать, что люди должны перестать тешить себя иллюзиями, начать трезво оценивать происходящее вокруг, и в результате Республика Молдова встанет, наконец, на рельсы реальной политики. Сущность которой будет состоять в отказе от использования мифов в качестве основы государственного курса и которая будет исходить, прежде всего, из практических соображений.

А исходить из практических соображений, если иметь в виду экономику, означает ориентироваться приоритетно на развитие собственного производственно-промышленного сектора. Потому что только промышленное производство способно не просто обеспечить молдавский народ работой на родине, но придать импульс его становлению как современной развитой нации.

Не стану заниматься словесными упражнениями – что-де современная индустрия должна быть конкурентной, а для этого она должна быть высокотехнологичной и наукоемкой, а для этого необходимы ИТР и квалифицированная рабочая сила, чего сейчас у нас не имеется, и т.д. Все это важно, но все это лишь элементы того, чем каждая нация должна быть озабочена на определенной стадии собственной эволюции. Все это – составные части промышленной политики государства, без которой о модернизации Республики Молдова лучше вообще не заикаться.

Кто-то может возразить, что сейчас, при постмодернизме XXI века, о промышленной политике говорить не актуально, мол, другое тысячелетие на дворе. Но что прикажете делать, если после жизни в условиях советского модернизационного проекта у молдаван произошел откат в глухой пре-модерн? Речь ведь, в конце концов, не о жонглировании терминами, речь о выживании нации. Умудрились отстать в развитии от других народов, занимаясь двадцать лет словоблудием, – надо выбираться.

И тут мы опять приходим к исходной точке всех и всяческих благих рассуждений о том, какой должна быть политика государства, и понимаем, что находимся в тупике. Потому что политикой в Республике Молдова занимаются политики, которые… (см. очевидность за №1).

Не было, кажется, ни одной избирательной кампании, чтобы молдавские политики не соревновались в обещании: как только приходим к власти – создаем рабочие места. И высокооплачиваемые, и социально значимые, и в традиционных отраслях, и в каких-то немыслимо нетрадиционных, и в каких еще угодно. Как только – так сразу. И что?

Ни один кабинет министров Республики Молдова, сколько их, министров этих, не прогулялось по пятому этажу Дома правительства, не то чтобы проводил – даже не предложил внятной программы по развитию национальной промышленности. Потому что это только своей мастью и шерстью каждый экземпляр молдавской политической фауны, именуемый партией, отличается от других из того же подвида. По нутру они схожи – и коммунисты, и антикоммунисты, и демократы, и либералы, и государственники, и антигосударственники. Клонируют их, что ли? Ни одна партия органически не способна продуцировать вменяемый политический курс.

А если не политикам – то кому же заниматься в Республике Молдова realpolitik? Получается, что и некому.

Что, безусловно, обидно, потому что на самом деле в нашей стране живет и работает достаточно много трезвомыслящих людей, вдумчивых, энергичных. Людей, которые в своих поступках, каждодневных действиях руководствуются не химерами, а сугубо практическими соображениями. Высока концентрация таких людей в бизнесе, особенно связанном с производством товаров.

То есть, если рассуждать теоретически, социальная база для некоего движения – пусть на первых порах даже не структурированного организационно – вполне нашлась бы. Чтобы хотя бы на уровне интеллектуальной площадки происходило осмысление того, а что же в действительности должна означать для Молдовы реальная политика? Осмысление с дальнейшим продвижением, так сказать, идеи в массы. Глядишь, и станет когда-нибудь идея реальной политики движущей силой, когда овладеет массами.

Увы, ничего подобного пока не происходит. Время от времени возникают на уровне предпринимательского сообщества некие потуги с претензией на «политический прагматизм» ― и тут же гаснут. Интересно, что еще такого должно с нами случиться, чтобы молдавское общество созрело для realpolitik?

Пока не наша гавань

Населением Молдовы неспособность политического класса управлять страной ощущается. Отсюда у большинства народа непреодолимая тяга – и свидетельством тому социологические опросы – куда-нибудь непременно интегрироваться. Раз уж не получается соорудить собственную надежную государственно-институциональную «крышу», гарантирующую безопасное и стабильное существование и какой-никакой достаток, у людей возникает естественное желание залезть под крышу чужую.

До недавних пор такой крышей большинство сограждан считало Европейский Союз. Однако «европейская сказка» так и не стала былью (почему и как не стала – разбираться сейчас не с руки), и настроение масс начало меняться. Результаты последнего «Барометра общественного мнения» свидетельствуют о том, что теперь лишь 23% населения считает ЕС главным стратегическим партнером Молдовы, тогда как Россию в этой роли видят 60,5% сограждан. А в случае, если бы гражданам Республики Молдова предложили выбрать между интеграцией в Европейский Союз и вступлением в Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана, то 46% предпочли бы Таможенный союз, и только 34 % ― вступление в ЕС.

Пока еще не совсем ясно, что кроется за этими цифрами. Обычная ли это смена былого еврооптимизма на евроскептицизм – обычная в том смысле, что подобная смена социального настроения характерна ведь и для стран―членов ЕС, особенно для «новых европейцев», ― и через некоторое время, когда нынешний финансовый кризис в Европе минует, мы станем свидетелями вновь вспыхнувшей у молдаван любви к «европейской мечте»? Либо же наступило прозрение, приходит понимание того, что в Европе нам, выражаясь по-простому, ловить нечего? Что пора разворачивать «кэруцу» лицом к Востоку?

Пока, впрочем, оно и не самое важное, выяснить, что на самом деле думает народ. Когда и что решал в Молдове народ? У нас же не демократия (разговоры про нее – еще один миф), не Швейцария какая-нибудь, чтобы народ решал. У нас решения принимаются элитами, так уж сложилось. Куда важнее поэтому, чтобы прозрение началось на уровне элит. Чтобы хотя бы к той части национальной элиты, которая считает молдаван молдаванами, которая не согласна с тем, что у народа отнимают прошлое и лишают его будущего, чтобы хотя бы к ней пришло понимание: как нация мы сможем развиваться, если обретем пристанище на Востоке.

На том самом постсоветском Востоке, где сейчас набирают обороты новые интеграционные проекты. Где началась новая фаза интеграции, которая набирает обороты. Именно набирает обороты, потому что до сих пор интеграционные процессы на этом пространстве тоже ведь происходили, просто мы от них высокомерно отворачивались.

Собственно, все, чем Молдова ограничилась на восточном направлении, свелось к подписанию ряда документов, касающихся Содружества Независимых Государств. Было это давно, и случилось только потому, что СНГ воспринимался нашим политическим классом как механизм цивилизованного развода, а не как возможность для новой интеграции. В отличие от тех же казахов или белорусов, которые искали и находили даже в СНГ реальные выгоды.

И ладно бы мы обошли стороной лишь Организацию Договора о коллективной безопасности – в конце концов, Республика Молдова по Конституции является нейтральным государством, а значит, членство в военно-политических союзах и блоках нам заказано. Но ведь молдаване даже не попытались рассмотреть вопрос о присоединении к Союзному государству России и Белоруссии – вопрос, размахивая которым, как писаной торбой, ПКРМ набрала на выборах в феврале 2001 года просто умопомрачительное количество голосов. Отхватив конституционное большинство в парламенте, коммунисты (это они себя так называют) легко могли вопрос этот и рассмотреть, и даже положительно решить. Не стали.

И к Таможенному союзу Белоруссии, Казахстана и России мы тоже не присоединились. Морочили сами себе голову, что нам-де, как члену ВТО, это не пристало, что нельзя вступать в таможенный союз с нечленами ВТО, прочими подобными бреднями. А что в итоге? В итоге Россия уже фактически член Всемирной Торговой Организации, не сегодня завтра в нее вступит Казахстан. Но у них, помимо членства в ВТО, еще и единое таможенное пространство имеется (кто хоть раз хоть что-то экспортировал в Россию, понимает его преимущества), а у нас – голое членство (от скабрезных ассоциаций просил бы воздержаться).

В начале октября в российской газете «Известия» (той самой, которая когда-то считалась всесоюзной) вышла статья Владимира Путина «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня». В ней подробно описано, как будет совершенствоваться Таможенный союз, как с 1 января 2012 года стартует новый проект – Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана, как дальнейшее развитие этих двух проектов закладывает основу для формирования в перспективе Евразийского экономического союза. Пишет Путин и о том, что одновременно будет идти постепенное расширение круга участников ТС и ЕЭП за счет полноценного подключения к работе Киргизии и Таджикистана. Прошло чуть более месяца, и вот уже 18 ноября президенты России, Казахстана и Белоруссии подписали в Москве ряд соглашений, направленных на реализацию к 2015 году идеи о создании Евразийского союза.

Как говорится, процесс пошел. Не без проблем, не без скрипа, но пошел. И знаете, что для нас в нем главное? А главное то, что пошел он без нас, нас не ждали и ждать не будут. Появившиеся в связи с этим в некоторых молдавских изданиях истеричные комментарии, что Путин, мол, хочет опять «затащить Молдову в империю», иначе как бредом сумасшедшего не назовешь.

Абсолютное большинство представителей молдавской элиты, политического класса, интеллигенции даже не представляет себе, насколько Молдова никому сегодня на Востоке не интересна. Ни своим якобы исключительным геополитическим положением, ни в виде «мостика» между Востоком и Западом, между Россией и Европой, ни с ее винами и прочей сельхозпродукцией – ничем. России, ее истеблишменту, чьи интересы главным образом и выражает тандем Путин―Медведев, молдаване не интересны даже как соседи. Это мы с Европой соседи – с Россией нет.

Нет, разумеется, если бы Республика Молдова приняла решение вступить в ТС, ЕЭП, другие интеграционные структуры, формирующиеся на постсоветском пространстве, ей, наверное, не отказали бы. И даже без излишних бюрократических формальностей обошлось бы, во всяком случае по сравнению со сложными процедурами допуска в европейский «клуб избранных». Чего выпендриваться, все из одной СССР-овской шинели вышли. Но в том, что уговаривать нас на этот счет никто не станет – можно не сомневаться.

И потом, где он, тот президент Республики Молдова, который готов подписать заявление о ее присоединении к Таможенному союзу Белоруссии, Казахстана и России? Да у нас не то что того – у нас никакого президента нет.

Где политическая сила, способная воплотить на практике идею восточной интеграции? Нет ее, потому что это означало бы делать в Молдове реальную политику, а на realpolitik, как уже отмечалось выше, нынешний молдавский политический класс не способен органически. Что Альянс «за евро» на такое не решится, понятно, тут даже комментировать нечего. Так, может, оппозиционная ПКРМ сподвигнется? Поспешил же ее бессменный лидер заявить, что нам, типа того, надо срочно вступать в ТС и, вообще, переориентироваться на Восток. Чем ПКРМ не сила?

Все так, и ПКРМ сила, и Воронин уже заявил. Более того, чем дальше, тем громче будет об этом заявлять, потому как нюх на колебания электоральных настроений у него все еще острый, чует личную выгоду.

На это могу сказать одно. ПКРМ, конечно, сила. Но не ум, не честь и уж никак не совесть. А посему, даже если эта «сила» и получит вновь всю власть, ничем толковым это не кончится. Просто дискредитирует и идею восточной интеграции, как дискредитировала все, за что ни бралась.

Так что обольщаться не следует. А то прочел недавно на одном из молдавских сайтов мнение, между прочим, бывшего посла, человека порядочного и во многих отношениях ученого (имени не называю, оно неважно, потому как мнение в чем-то типичное): «С точки зрения интересов Молдовы, этот проект (речь о Едином экономическом пространстве России, Белоруссии и Казахстана. – Прим. авт.) являет собой целый ряд исключительно заманчивых перспектив в области экономики и развития государственности. Это и колоссальный рынок сбыта молдавских товаров, которые традиционно находили устойчивый спрос на этом огромном экономическом пространстве. Это и потенциально неисчерпаемый источник инвестиций и, как следствие, новых рабочих мест у себя на родине. Это и традиционный доступ на гигантский рынок труда в России. Это и реальный путь к нормализации «обезумевших» в Молдове тарифов на газ, нефтепродукты и электроэнергию. Это, в конце концов, и принципиально новые исторические возможности решения приднестровского конфликта».

Так-то оно так, да только некому сегодня в Молдове эти интересы продвигать. И получается, что пока имеем мы дело с еще одним мифом. С иллюзией, которая для одних будет «розовой мечтой», для других – страшилкой, но которая останется столь же далекой от реальности, как и все наши прочие иллюзии-мифы. Жаль.

И все же закончу

На оптимистичной ноте

Ситуация у Молдовы незавидная, но это еще не повод для пессимизма. В стране, повторяю, живет достаточно много людей разумных, народ у нас в целом трудолюбивый, а значит, рано или поздно выход найдется. Надежда есть.

Но должно прийти и понимание. Понимание того, что мы, общество наше оказалось сегодня в положении заложника. Что «высшие офицеры» из кают-компании уже давно ведут себя как самые настоящие террористы, захватившие власть на «кораблике» и теперь шантажирующие пассажиров. Кто-то оказался в каютах, подконтрольных партиям из АЕИ, кто-то в каюте, заминированной ПКРМ. Неважно, кораблик-то один.

А чтобы он не перевернулся, нам пора начать избавляться от стокгольмского синдрома. Пора перестать испытывать симпатии к «своему» террористу, считая одного его хорошим, а остальных плохими. Все они хороши, вот только нам от них нехорошо как-то.

Пора перестать верить в мифы. В своей индивидуальной, повседневной жизни – где надо зарабатывать деньги, платить по счетам, содержать семью – каждый из нас ведь остается реалистом, пытается мыслить трезво. Иначе нельзя, себе дороже станет. Пора начинать мыслить трезво и в жизни социальной.

Ничего сложного тут нет. Просто нужно немного воли. И желания жить по правде. Переход к реальной политике возможен. Все в наших силах.pan.md

Обсудить