Молдавия в Великой Отечественной войне

Тяжелые людские потери наложили отпечаток на послевоенное развитие республики. И все же война вошла в сознание народа не только как время горя и потерь. Война была Великой Отечественной для всех народов Молдавии. Сознание своей причастности к завоеванию Победы возвысило национальное достоинство каждого из них. События Великой Отечественной войны забвению не подлежат.

На вопрос о том, зачем изучать историю, двести лет назад ответил великий историк Н.М. Карамзин: «История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходима; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего». Сегодня наиболее ожесточенные споры идут по вопросам истории Второй мировой войны. Национально-«демократические» историки и журналисты государств-соучастников Гитлера пытаются «переиграть» итоги этой войны, ставя на одну доску агрессоров и жертвы агрессии, представляя преступников национальными героями, замалчивая и черня героев подлинных. Сущность такого подхода к событиям 30-х– 40-г годов в народе определяют вполне корректно: «Они хотят украсть у нас Победу».

Зачем им красть у нас Победу?

Способов фальсификации прошлого изыскано предостаточно – от обличения преступлений сталинизма до замалчивания и «оправдания» фашистского геноцида. Историки ФРГ выдвинули идею написания общеевропейского учебника истории, из которого было бы выброшено «все, что может быть неприятным и трудным для немцев или кого-либо еще». Некоторые из них раскрывают суть этой идеи: в уничтожении 3,5 миллионов евреев Польши виновен фюрер Гитлер – он принимал решения, – рейхсфюрер СС Гиммлер, губернатор Франк, комендант лагеря смерти Освенцим Хесс – они организовали исполнение, но они наказаны. А собирала евреев в концлагеря польская полиция, охраняли лагеря полиция из украинцев и эстонских легионеров СС, внутрилагерная полиция состояла из самих евреев – причем здесь немцы?

Идея пробуксовывает, поскольку народы Польши, Чехии, Сербии, да и других стран не могут забыть содеянного нацистами на их землях. Они же, а также правительства США, Франции, Англии, Бельгии и поныне считают репрессивные меры, осуществленные против профашистских элементов, а также немцев и японцев оправданными условиями войны. Румынские историки стараются свалить на гестапо ответственность за отдельные преступления вроде расстрела заключенных Рыбницкой тюрьмы, но отбиваются от обвинений в том, что король Михай и официальный Бухарест «предали» в августе 1944 года немцев и «пошли в услужение Сталину». Содеянное в Молдавии и на Украине румынскими войсками, полицией, гражданской администрацией они замалчивают, а всю историю Второй мировой войны они переписывают исходя из интересов своей страны, причем в трактовке этих интересов, данной режимом Иона Антонеску.

Унионистская историография Республики Молдова существует при финансовом содействии, а значит, и при идейном управлении из-за Прута. Очевидно поэтому преступления против человечности, совершенные в годы войны режимом Антонеску, замалчиваются. Румынская историография вообще не упоминает о преступлениях «режима», поскольку это трагедии других народов, к «истории румын» они отношения не имеют. Из военного диктатора Румынии тех времен Иона Антонеску они пытаются сотворить героя. Но любые меры безопасности, принятые в те годы правительством СССР, компрадоры от исторической науки определяют как преступные, а «демократические» правительства устанавливают в память о них камни на центральных площадях столиц. Сколько еще подобных камней у компрадоров за пазухой? Зачем вообще проводится такая политика истории? Ответ очевиден: чтобы отмыть национальную совесть от крови и грязи соучастия в агрессии, а там – судя по декларациям комиссии Михая Гимпу в Кишиневе и им подобным в столицах Прибалтики – и предъявить России дикие финансовые счета. Но самой реальной представляется цель промежуточная – омрачить отношения между народами, сделать невозможным взаимодействие государств Восточной Европы на мировой арене во имя общих интересов. Итак, что нас обязывают забыть?

Когда началась война?

Легенда, согласно которой Вторая мировая война стартовала 1 сентября 1939 г., полагает российский историк В.М. Фалин, позволяет выводить за скобки все происходившее вне Европы и Средиземноморья. Война, полагает государственный секретарь США в 1929-1933 гг. и военный министр в 1940-1945 гг. Генри Льюис Стимсон, началась в сентябре 1931 г., когда войска Японии вторглись в Маньчжурию. Наш земляк профессор В.Я. Гросул на фактах показывает, что началом войны в Европе стал фашистский мятеж в Испании в июне 1936 года. В систему Второй мировой войны, отмечает историк, входили и захват фашистскими государствами Австрии, Чехословакии, Албании, Мемеля, а также бои на озере Хасан и японо-советско-монгольская война на реке Халхин-Гол. Первый период Второй мировой войны В.Я. Гросул датирует июлем 1936-сентябрем 1939 года. Составители «Краткого курса истории ВКП(б)», изданного в 1938 году, заключили: «Все эти факты показывают, что вторая империалистическая война на деле уже началась. Началась она втихомолку, без объявления войны. […] Война уже успела втянуть в свою орбиту более полумиллиарда населения».

Частью будущего театра военных действий должна была стать Молдавия. Поэтому процессы, происходившие в Молдавии (и в Бессарабии, и в Молдавской автономии) с конца 30-х гг., следует рассматривать в контексте уже идущей мировой войны.

«Советизация» Бессарабии

Воссоединение Бессарабии с Россией 28 июня 1940 года представляло собой устранение последствий румынской интервенции 1918 года. Оно было хорошо подготовлено дипломатически, и советско-румынской войны удалось избежать, поэтому муссирование вопроса о советско-германском договоре о ненападении 1939 года, в фальсификаторских целях именуемом пактом Молотова-Риббентропа, и дополнительном Секретном протоколе представляют собой попытку ввести в заблуждение людей неинформированных и нелюбопытных..

Воссоединение представляло собой осуществление главного требования Бессарабского освободительного движения 1918-1940 годов. Еще до переправы войск Красной армии через Днестр народ Бессарабии взял власть в свои руки. Было создано временное правительство – Бессарабский Временный Революционный Комитет, его вооруженные формирования заняли полицейские участки, разоружили и разогнали полицию, установили контроль над вокзалами, банками, узлами связи. Народ вышел на улицы с красными флагами. В отличие от Хотинского, Бендерского и Татарбунарского восстаний, четвертое восстание, Бессарабское, оказалось успешным.

Большевики упрочили молдавскую государственность. Шесть приднестровских районов Молдавской автономии и шесть уездов Бессарабии были включены в состав союзной Молдавской Советской Социалистической Республики. Была ликвидирована безработица, рабочие получили шестикратное повышение заработной платы и социальные гарантии, а две трети крестьянских семей – участки земли, изъятой у крупных собственников. Состоялось церковное воссоединение, Бессарабская епархия возвратилась под окормление Русской православной Церкви, в области было разрешено богослужение по старому стилю, запрещенное румынскими властями в 20-е годы.

Не обошлось без репрессий. 13-15 июня из Молдавии были выселены около 5 тысяч политически сомнительных лиц, вместе с семьями число высланных достигло 13 885 человек. Это был акт государственного произвола, который можно понять только с учетом войны, уже идущей на Западе. Но лояльность населения Молдавии Союзу ССР определялась не только социальными мотивами. Для всех ее народов Россия оставалась своим государством, страной, которую следует защищать при всех обстоятельствах. Это стало очевидно уже 22 июня 1941 года, когда самолеты со свастикой или трехцветными кругами на крыльях совершили налеты на Кишинев, Тирасполь, Бельцы, Рыбницу, другие города и села, а линия государственной границы стал линией фронта.

Начало войны: бои, мобилизация и эвакуация.

С линии Прута и Дуная наступали румынские соединения общей численностью 342 тысячи солдат и офицеров и более чем 100-тысячная 11-я немецкая армия. В Молдавии им противостояли части Красной армии, численностью менее 40 тысяч бойцов. Войска были хорошо обучены, некоторые части имели свежий опыт войны с Финляндией, среди их высших командиров был будущий маршал Р.Я. Малиновский, а среди офицеров – воздушный ас, будущий трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин, но соотношение сил 1:10 в пользу противника не оставляло шансов даже на успешную оборону. И все же «блицкриг» у противника не получился.

В 4 часа утра 22 июня, когда немецкая авиация бомбила казармы в Кишиневе, войск там уже не было. Они были подняты по тревоге в час ночи и шли к границе. Более недели сдерживали врага на линии Прута пограничники. Высадив десант на румынском берегу Дуная, советское командование сорвало артиллерийский расстрел Измаила. Немецкие части были остановлены у Скулян, Унген, Липкан. Большой кровью обернулись для румынских войск бои у села Котул-Морий. 8-9 июля в районе сел Долна, Миклеушены и Лапушна части 95-й Молдавской стрелковой дивизии обратили в бегство основные силы 15-й и 16-й румынских дивизий.

В республике была проведена мобилизация, на восток ушли более 500 тысяч жителей, пятая часть населения, в том числе большинство горожан. К 5 июля 48 тысяч призывников из Молдавии пополнили части Южного фронта. Из добровольцев были сформированы 63 истребительных батальона общей численностью 10 тысяч бойцов. Они уничтожили более 30 воздушных десантов, заброшенных противником на территорию республики. Оправдало себя и выселение антисоветских элементов. «Пятая колонна» не выступила, в Молдавии не был взорван ни один мостик, ни одна пуля не была выпущена в спину советским солдатам. Кишиневский истребительный полк разгромил румынскую кавалерию в районе Чимишлии, Каларашский батальон вместе с регулярными войсками остановил продвижение 72-й немецкой пехотной дивизии у станции Быковец, батальон под командой начальника отделения по борьбе с бандитизмом НКВД Молдавской ССР В.Т. Бардиевского в ночь на 18 июля дал бой немецким частям на улицах Кишинева. Стрелковая дивизия, сформированная из бойцов истребительных батальонов Молдавии, сражалась на Украине, на Дону и в предгорьях Кавказа.

Бои на территории Молдавии продолжались до 13 августа 1941 года. За это время румынская армия потеряла убитыми 31 638 солдат и офицеров. Понесли потери и немецкие войска. Безвозвратные потери войск Южного фронта составили 8,6 тыс. военнослужащих. Но противник прорвал фронт на Украине. Чтобы не допустить окружения советских войск в Молдавии их следовало отвести на восток. Отход Красной армии не подорвал веры населения Молдавии в ее способность побеждать.

Румынская оккупация: террор и геноцид

Бессарабию и Северную Буковину Гитлер разрешил Румынии аннексировать, но территорию между Днестром и Южным Бугом позволили лишь «администрировать». Особой разницы в положении населения трех губернаторств не было. Захватчики повсеместно вели войну на уничтожение. «Мстителями возвращаемся мы на молдавскую землю…» – возвестил 9 июля 1941 года в приказе по армии Ион Антонеску. Все русское население Бессарабии он объявил «подозрительным». Проходя через города и села Молдавии, немецкие и румынские войска расстреливали политически активных крестьян, избранных в состав Советов, учителей, других государственных служащих. За две недели «работы» эсэсовской зондеркоманды в Тирасполе в августе 1941 года, доложил ее командир: «Всего обработано 652 человека». В отместку за нападения партизан румынские войска расстреляли 85 заложников, взятых в 17 селах вдоль дороги Кишинев-Бендеры, а в Бельцах – 126 гражданских лиц. В Дубоссарском районе было расстреляно около 100 советских служащих – молдаван, украинцев, русских, в местечке Атаки – более 40 – и так в каждом городе и в почти каждом селе.

Румынские жандармы избивали, калечили, убивали жителей не только по собственному произволу. Телесные наказания были узаконены. По официальным данным, за годы оккупации пыткам и истязаниям были подвергнуты 207 тысяч жителей Молдавии, десятая часть населения. Но люди, оккупацию пережившие, свидетельствуют: избиений не избежал, кажется, ни один из мужчин. Били и женщин, по любому поводу и без повода, били смертным боем. 22 700 человек вследствие жестокого обращения погибли. 18 400 жителей Бессарабии были по политическим обвинениям арестованы в первый год оккупации. Немногие из них дожили до освобождения. В феврале 1943 года за Днестр были отправлены выявленные участники народного выступления 28 июня 1940 года – 860 бессарабцев, в основном молдаван, и 682 жителя Северной Буковины, большей частью украинцы. Все они погибли в концлагерях.

Против евреев был развернут геноцид. Его прологом стал погром, устроенный правительством Иона Антонеску, румынской армией, полицией, членами пронацистских организаций и просто уголовниками 29 июня – 2 июля в запрутском городе Яссы. Были убиты 14 850 евреев, еще 40 тысяч человек после издевательств и унижений, ограбленные до нитки, были отправлены «поездами смерти» в концентрационные лагеря. Особой жестокостью отличилось во время погрома подразделение, состоящее из 300 жандармов, прежде служивших в Бессарабии.

Прибыв 17 июля в Бельцы, румынский диктатор распорядился заключить евреев Бессарабии в гетто и концлагеря и использовать их на принудительных работах. В 35 гетто и концлагеря были согнаны более 90 тысяч евреев. Еще 15 тысяч оказались в местах заключения в районах Молдавии на восточном берегу Днестра. Их грабили, морили голодом, расстреливали. В местечке Маркулешты румынские солдаты убили более 1000 евреев, в Кишиневе вместе с эсэсовцами уничтожили свыше 4000, в лагере Реуцел под Бельцами – свыше 3000. Но самые массовые убийства оккупанты провела в Дубоссарах. В составе подразделения Макса Дрекселя было всего 25 эсэсовцев. Но в подчинении этого старшего лейтенанта оказалась румынская оккупационная администраций уезда во главе с префектом полковником Добричану и шефом румынской полиции полковником Боженеску. 12-28 сентября 1941 года эсэсовцы расстреляли 8 тысяч евреев – местных жителей и доставленных жандармами из соседних районов Одесской области. Расстрелы продолжались и после отъезда эсэсовцев. Общее число убитых в Дубоссарах евреев достигло 18500 человек. Всего от руки оккупантов погибли более 100 тысяч евреев Молдавии. В 1942 году эта же судьба постигла более 8600 бессарабских цыган.

На очереди были другие кампании геноцида. Чтобы освободить место для румынских колонистов, в апреле 1943 года румынские власти выселили из 6 сел Рыбницкого района 3000 украинцев. Из южной Бессарабии были депортированы и переданы немецкому командованию 1400 поляков. Разрабатывались планы выселения 450 тысяч украинцев из Северной Буковины, а из Бессарабии – 750 тысяч русских, украинцев, болгар и гагаузов. Был даже проведен предварительный учет их имущества.

Перелом в войне сорвал выполнение этих злодейских планов, но в последние дни оккупации румынская полиция и эсэсовцы устроили еще ряд массовых расправ. В марте-апреле 1944 года они расстреляли 238 политических заключенных в Рыбницкой тюрьме, около 100 узников подобного застенка в Дубоссарах и свыше 600 заключенных Тираспольской Центральной тюрьмы.

Общее число жителей Молдавии, погибших от руки оккупантов и в заключении, превысило 120 тысяч. Из тысяч румынских военных преступников, повинных в их гибели, были наказаны только И.Антонеску и трое его министров. Еще несколько жандармских офицеров поплатились тюремным заключением. Еще снисходительнее оказалась юстиция ФРГ. Главный палач Дубоссар Дрексель отбыл пять лет тюрьмы.

Режим эксплуатации, голода и грабежа

Формой геноцида была также экономическая и социальная политика оккупантов. Склады продовольствия уже в июле-августе 1941 года захватили немецкие и румынские войска, скот и зерновые, имеющиеся у крестьян, оккупационные власти «блокировали» для нужд своей армии, запретив распоряжаться ими даже владельцам, и в Молдавии начался голод. Не только мужчин, но и женщин жандармы сгоняли на неплачиваемые принудительные работы. Людей, вынужденных работать из-под палки, оккупанты приравнивали к скоту и именовали «реквизированными бессарабцами». Их также морили голодом и избивали. Заработная плата рабочих была в установлена на уровне в 4 раза ниже, чем в Румынии, где она также была нищенской. Крестьян и рабочих грабили взимая также 40 налогов.

Имущество больниц и аптек было разграблено в первые дни оккупации, медики-евреи были расстреляны либо заключены в концлагеря, система санитарной безопасности была разрушена. В итоге уже осенью 1941 года на обоих берегах Днестра катастрофический характер приобрела заболеваемость социальными болезнями: туберкулезом, пеллагрой, рожей. Вспыхнули эпидемии сыпного и брюшного тифа, зимой 1941-1942 года только в Рыбницком уезде сыпным тифом переболели 5000 жителей. Летом 1942 года в низовьях Днестра и Прута десятки тысяч людей охватила малярия. Из-за голода и отсутствия медицинской помощи смертность возросла почти втрое по сравнению с уровнем 30-х годов, также неблагополучным. В результате оккупационной политики к лету 1943 года население Молдавии сократилось еще на 200 тысяч жителей. Продлись война еще лет десять, и территория республики осталась бы без населения.

На каждое поражение нацистов на фронте румынские сообщники Гитлера реагировали усилением грабежа. В декабре 1941 года, в начале контрнаступления Красной Армии под Москвой, правительство Антонеску учредило специальную грабительскую организацию – «Одесскую службу захватов». Руками военнопленных и «реквизированных» местных жителей «служба» демонтировала оборудование ряда предприятий в Одессе, Тирасполе, Кишиневе, других городах и вывезла в Румынию. 4 февраля 1943 года, через два дня после капитуляции 6-й немецкой армии в Сталинграде, в Бухаресте был утвержден «План 1111» – план тотального ограбления «Транснистрии», Бессарабии и Северной Буковины. Не заботясь о поддержании самой жизни населения оккупированных областей, румынское правительство предписало их губернаторам задачу «вывезти в Румынию всю промышленность, все связанное с материальной жизнью, с таким расчетом, чтобы противник нашел пустую территорию и, следовательно, был вынужден доставлять из тыла все необходимое для продолжения военных операций».

В войне против России воинство Антонеску не выиграло ни одного сражения. Но грабительскую «Операцию 1111» оно провело тщательно и с полным успехом. В ходе ее из Молдавии были вывезены в Румынию почти все оборудование промышленных предприятий, к моменту освобождения сохранилось менее 10 процентов мощностей промышленности. Были сняты и отправлены на переплавку рельсы на 200 километров железной дороги (из 840 имевшихся), выкопаны трубы водопровода в Кишиневе, Тирасполе, Бендерах, Рыбнице. Вывозили весь металл, отвинчивали даже ручки от дверей. Чтобы сорвать весенний сев 1944 года, отбирали у крестьян и вагонами отправляли на переплавку на заводы Решицы грабли, лопаты, бороны, плуги. Скот отбирали и угоняли за Прут либо использовали для снабжения немецких и румынских войск. Население голодало, больницы были разграблены, свирепствовали эпидемии. К весне 1944 года механизм «обезлюживания» территории был запущен на полную мощность. Эпидемическую обстановку удалось взять под контроль только через два года. Вследствие эпидемических и социальных заболеваний с июня 1944 до августа 1946 года в Молдавии погибли 107 тысяч жителей.

Борьба подполья и невооруженное сопротивление

К моменту оккупации общество лишилось политически и социально наиболее активной своей части. Значительная часть молодежи и других мужчин призывных возрастов, большинство рабочих, интеллигенции и служащих были призваны в армию либо эвакуировались в восточные районы страны. Подпольные группы, спешно созданные советскими властями в начале войны, были раскрыты сигуранцей (румынская политическая полиция) и контрразведкой ССИ, а их участники расстреляны либо заключены в тюрьмы. Тем не менее, оккупанты столкнулись с массовым и упорным сопротивлением населения.

Оно принимало самые различные формы – от создания сети патриотического подполья до массового саботажа мероприятий оккупационных властей. В Кагуле и Каменке, Рыбнице и Бендерах, Тирасполе, Кишиневе, Григориополе, Сороках, Дубоссарах, Слободзее, многих селах сложились подпольные группы, а затем и организации. Их участники собирали оружие, принимали передачи московского радио и распространяли сведения о положении на фронте. Подпольщики Каменки и Кишинева печатали листовки, участники других организаций распространяли рукописные листки.

Шла война, и подполье стремилось помочь Красной Армии. 6 октября 1941 года стрелочник И.Рэйляну устроил столкновение двух воинских поездов на станции Сипотены. Подпольщики Кагула спустили с рельсов паровоз. Успешные диверсии провели патриоты в железнодорожных мастерских станции Унгены, на электростанциях в Сороках и Бельцах. 27 февраля 1942 года в Бендерах патриоты сожгли на путях вагон дефицитных смазочных масел для самолетов. Два дня спустя небо над Бендерами заволокло дымом: горел немецкий склад горючего. Пожар уничтожил 800 тонн авиационного бензина и 30 железнодорожных вагонов. Были сожжены используемые для снабжения румынских войск маслозавод в Атаках, коптильное предприятии в Кишиневе. 12 мая на станции Тирасполь по неведомой причине сгорели три склада продовольствия – месячный рацион румынской дивизии, а 1 июня на станции Бульбока – три склада зерна, подготовленного к вывозу в Германию.

Сигуранца свирепствовала. Жертвами оккупационного террора стали более 700 подпольщиков Молдавии, в том числе руководители организаций М.Краснов (Кагул), Я.Кучеров (Каменка), П.Кустов (Тирасполь), В.Гавриш (Унгены), Н.Калашников (Бендеры), К.Мельников, В.Рыбчак, И.Бартодзи (Кишинев), А.Балан (Рыбница), К.Цуркан (Слободзея), М.Куликов и И.Дешевый (Дубоссары), А.Горохов, Г.Ланской, В.Паляницын (Григориополь), другие борцы. Большинство арестованных было после пыток казнено. Сохранившиеся звенья подполья продолжали борьбу, возникали новые группы. Свою задачу мобилизации народа на борьбу подполье выполнило.

Диверсии патриотов поднимали дух населения. Но еще больший ущерб наносило противнику невооруженное сопротивление населения. Из-за массового саботажа принудительных работ ремонт железной дороги, который оккупанты намеревались завершить в 10-дневный срок, уже 2 августа 1941 года, затянулся на долгие месяцы. До 16 октября, когда завершилась оборона Одессы, оккупантам не удалось провести к фронту ни одного эшелона. Жертвуя заработком, рабочие скрывали свою производственную квалификацию. В 1942-1943 годах в Кишиневе и Комрате состоялись забастовки железнодорожников. В Рыбнице и Бельцах рабочие трижды, в 1941, 1942 и 1943 годах, сорвали пуск сахарных заводов. Самые важные для противника маслобойные заводы работали менее чем на четверть своей мощности, а спиртоводочные – их продукция использовалась также для изготовления солдатской обуви, – всего на 7 процентов. Крестьянство срывало поставки зерна, дружно саботировало полевые работы. К началу ноября 1942 года в Бессарабии было засеяно озимыми всего 2 процента площадей, намеченных оккупационными властями. Такой же была ситуация в 1943 году. Но 6 ноября советские воска освободили Киев. Поняв, что румыны и немцы скоро побегут и из Молдавии, крестьяне в течение нескольких дней засеяли еще 80% озимого клина. Хлеб урожая 1944 года пригодился Красной Армии.

К победе в наступательной операции целого фронта следует приравнять срыв населением Молдавии мобилизации молодежи в румынскую армию. Политически не доверяя бессарабцам, румынское командование не призывало их в армию. После Сталинграда все же были мобилизованы 11 тысяч. Прибытие бессарабского пополнения на фронт, явствует из изданной в Бухаресте книги Павла Морару, вызывало среди румынских офицеров панику. Бессарабцы нисколько не боялись пропасть в плен и разъясняли румынам, что в случае пленения русские пошлют их на уборку урожая. Война для них на этом закончится, потому что русские скоро займут Румынию. После таких разъяснений румынские части теряли остатки боеспособности. Предложение группы эмигрантов мобилизовать в румынскую армию молдаван «Заднестровья» губернатор Г.Алексяну счел провокационным, а инициаторов выслал в Бессарабию.

В январе 1944 года правительство Антонеску, стремясь лишить пополнения наступающую Красную Армию, приняло план, которым предусматривался угон из Бессарабии 250 тысяч мужчин призывных возрастов, а также молодежи 17-18 лет. Однако коса и тут нашла на камень. Приказу о мобилизации подчинились всего 6-8 процентов призывников. К концу мая более половины территории Молдавии было освобождено. В центральных и южных районах румынская полиция выловила еще треть намеченного контингента, но вручать этим людям оружие румынское командование не посмело. Попытки врага поставить себе на службу экономические и людские ресурсы Молдавии были в основном сорваны.

В августе 1944 года 14 тысяч молдаван, все же мобилизованных в румынскую армию, благополучно сдались в плен. Приказом генерала Ф.И. Толбухина они были немедленно распущены по домам. В сентябре они были на общих основаниях призваны в Красную Армию. Бессарабцы, еще остававшиеся в румынской армии, также потребовали своего перевода в Красную Армию. В их советском патриотизме не усомнился даже никому не верящий Сталин. Но армию, ставшую союзной, ослаблять не следовало. «Свои люди, – начертал он резолюцию, – нам нужны и в румынской армии».

Партизанский фронт

Лесов в Молдавии мало, и все же в республике предпринимались попытки развернуть партизанскую борьбу. Уже в июле-начале августа 1941 года партизанский отряд под командой кишиневского инженера А.Н. Романенко, заложил склад оружия в лесу у села Воиново Оргеевского района и провел ряд операций. Партизаны обстреляли немецкую колонну на дороге близ села Бравичи и подбили танк. Затем они взорвали железнодорожный мост у станции Быковец. В низовьях Днестра действовали партизанские отряды под командой А.Ф. Солдатенкова, старшего лейтенанта Третьякова, Ивана Постолаки. Радиосвязи с советским тылом у них не было. В сентябре 1941 года командование Приморской армии, оборонявшей Одессу, и партийное руководство Молдавии, находящее в Донбассе, направили в Кишинев две группы коммунистов с заданием создать подпольный Центр. Одну из них возглавлял бывший руководитель Бессарабского подполья Ю.А. Коротков, вторую – секретарь Слободзейского РК КП(б) Молдавии А.М. Терещенко. Ю.А. Коротков был схвачен на полпути к Тирасполю, у села Троицкого, опознан и после допроса убит при попытке к бегству. Группа А.М.Терещенко, обнаружена при приземлении с парашютами у села Микауцы в 15 километрах от Кишинева, погибла в бою с карателями. В 1943 году Молдавский отдел Украинского штаба партизанского движения во главе с секретарем ЦК КП(б)М И.И.Алешиным сформировал на Украине два соединения общей численностью свыше 3000 партизан. Они успешно воевали до освобождения, но на территорию Молдавии прорваться не смогли.

Однако к партизанским действиям готовилось и подполье. 11 августа 1943 года на совещании 42 представителей подпольщиков Каменского и Рыбницкого районов Молдавии, Крыжопольского и Балтского районов Украины, проведенном в лесу Липки. было решено сформировать партизанский отряд. Его возглавил учитель из села Севериновка М.Я. Поповский. Базу отряда оборудовали у села Боданы. Взрывчатки и оружия не было. Но 11 октября партизаны разобрали железнодорожный путь и сбросили под откос дрезину с вагоном, в котором находились румынские солдаты и полицейские. 15 ноября партизаны во главе с Поповским разобрали путь на перегоне Крыжополь-Рудница и пустили под откос воинский эшелон, включая паровоз, 18 вагонов и 9 платформ с военными грузами, а через несколько дней спустя у села Боданы напали на румынский обоз с зерном, разогнали охрану и захватили 6 винтовок с патронами. Оккупанты произвели в районе аресты «подозрительных». Был схвачен и руководитель Каменского подполья Я.А. Кучеров. Показаний он не дал, подполье сохранилось, но нехватка оружия ограничивала возможности партизан. Они устроили несколько засад на дорогах, спиливали телефонные столбы, а в начале 1944 года блокировали узкоколейную железную дорогу, помешав оккупантам вывезти 10 тысяч тонн хлеба и другую сельскохозяйственную продукцию, доставленную в Каменку из сел района.

В лесах к западу и северу от Кишинева с ноября 1943 г. действовал партизанский отряд Павлова, в Ново-Аненском районе – отряд М. М. Чернолуцкого, в селе Шерпены – вооруженная группа во главе с бессарабским подпольщиком 30-х годов В.И. Демияном. В начале 1944 года в районе Тирасполя развернул боевые действия партизанский отряд им. Г.И. Котовского, сформированный десантником уроженцем села Строинцы Рыбницкого района С.Д. Автеньевым. Отряд под командой М.М. Струкачева занял уездный центр Сороки, а затем захватил обоз противника, состоявший из 10 автомашин и свыше 300 подвод с боеприпасами, продовольствием и снаряжением. Отряд М.Варфоломеева занял село Атаки и подготовил для советских войск переправу через Днестр. 20 марта, разогнав полицию, 120 партизан отряда «Советская Молдавия» под командой бывшего комиссара Кишиневского коммунистического полка Я.А. Мухина вступили в Каменку. Обнаружив на станции склады зерновых, партизаны решили сохранить хлеб до подхода советских войск. Пополненный местными добровольцами, отряд в течение четырех дней отбивал атаки батальона немецкой пехоты. Хлеб был спасен.

В эти же дни в селе Кондрица отряд из 33 партизан организовал инвалид Первой мировой войны И.Г. Гросу. Под командой 18-летнего Павла Поповича партизаны уничтожили несколько групп немецких и румынских мародеров, а 28 апреля перебили из засады немецкую интендантскую команду в составе 11 солдат и офицера. . Еще один отряд, под командой летчика лейтенанта Е.Ф. Ярмыкова, сформировался в Оргеевских лесах. Обзавелись оружием и очистили окрестные села от жандармов крестьяне сел Логанешты, Ульма, Стольничены. Участники Дубоссарской подпольной группы во главе с Дм.Надводским забросали гранатами немецкую батарею в лесу Марьина Роща и повредили взрывом мост через Днестр. Не имея возможности переправить боевые машины через реку, немецкие танкисты сами сожгли в Дубоссарах 9 танков. Отряд, сформированный подпольщиком Т.М. Даниловым, еще до подхода советских войск изгнал оккупантов из Григориополя. И, наконец, подняли восстание заключенные Центральной тюрьмы в Тирасполе. Готовясь к бегству, оккупанты ежедневно расстреливали сотни узников. В ночь на 5 апреля 1944 года последние 230 обреченных были собраны в общей камере. Оглушив надзирателя, они перебили внутреннюю охрану тюрьмы, захватили оружие, завязали бой с внешней охраной и совершили массовый побег. Более 20 человек погибли под огнем противника, но остальные спаслись.

В мае 1944 года линия фронта установилась от моря по Днестру до Дубоссар и далее по линии Дубоссары-Оргеев-Корнешты. В еще оккупированных центральных и южных районах Молдавии десятки тысяч молодых людей скрывались от мобилизации в румынскую армию. Сотни из них обзаводились оружием и уходили в леса. Их следовало организовать и возглавить. Весной и летом 1944 года Молдавский отдел Украинского штаба партизанского движения и штабы 2-го и 3-го Украинских фронтов забросили в район к западу от Кишинева более 20 групп организаторов партизанского движения. Почти все они справились с заданием. Летом 1944 года в этом районе действовали отряды общей численностью 1300 вооруженных бойцов. Партизаны дезорганизовали тылы противника, уничтожили в боях более 3500 карателей, пустили под откос 13 воинских эшелонов. 20-25 августа, в дни Ясско-Кишиневской операции, партизаны пленили около 5 тысяч немецких и румынских солдат и офицеров.

Партизанская борьба 1944 года получила отражение в молдавском фольклоре, в рядах партизан сражались будущие большие ученые И.М. Ганя, впоследствии академик, и Л.М. Чемыртан, член-корреспондент АН МССР, государственные деятели Молдавии Г.Я. Рудь, М.А. Кожухарь, Я.П. Шкрябач, П.С. Кранга, В.Н. Дамаскин и другие. Но после войны изучение этой темы – чтобы не омрачать советско-румынскую дружбу – было блокировано. Из героев подполья вспоминали только молдаванина Бориса Главана, участника знаменитой краснодонской организации «Молодая гвардия», – наверное потому, что его мучили и казнили не румыны, а немцы. Новому поколению граждан Молдовы страдания и подвиги дедов неведомы.

Ясско-Кишиневские Канны

Весной 1944 года части 2-го Украинского фронта захватили на западном брегу Днестра ряд плацдармов. На самом большом из них, Шерпенском, 10-18 мая шли кровопролитные бои. Корпус генерала Морозова плацдарм удержал, но понес тяжелые потери. Его сменила 5-я ударная армия генерала Н.Э. Берзарина. А затем наступила оперативная пауза, использованная советским командованием для подготовки нового наступления. Войска были пополнены, причем в стрелковых частях до 80 процентов бойцов составили призывники из только что освобожденных районов Украины и Молдавии. Эти люди, пережившие оккупацию, ненавидели захватчиков даже острее, чем уроженцы восточных областей страны. Они прошли обучение военному делу в тылу, а затем на передовых позициях.

Изо всех сил помогало Красной Армии население. 192 тысячи призывников пополнили советские войска. Десятки тысяч крестьян вышли на строительство дорог. Были фактически заново проложены более 700 километров железнодорожных путей, стратегически важный мост через Днестр в Рыбнице, на восстановление которого оккупантам в 1941 году потребовалось пять месяцев, в мае 1944-го был отстроен за две недели. В Бельцах, Тирасполе, Окнице рабочие наладили ремонт военной техники. Население снабжало войска продовольствием, окружило вниманием раненых.

В мае командующие 2-го и 3-го Украинских фронтов генералы Р.Я. Малиновский и Ф.И. Толбухин и начальники штабов фронтов С.С. Бирюзов и М.В. Захаров приступили к разработке планов наступления. Идея заключалась в том, чтобы окружить немецкую 6-ю армию, занимающую Кишиневский выступ и разгромить ее. Координировать действия двух фронтов был направлен маршал Советского Союза С.К. Тимошенко.

Концентрация войск была устрашающей. Боевой состав 2-го и 3-го Украинских фронтов был доведен до 930 тыс. бойцов. В составе созданной противни ком группы армий «Южная Украина» находились 500 тысяч немецких и 450 тысяч румынских солдат, в том числе 640 тыс. человек боевого состава. Была оборудована эшелонированная оборона. Советские войска превосходили противника также в количестве самолетов, танков, артиллерийских орудий, но в Румынии находились под ружьем еще более 1 миллиона 100 тысяч военнослужащих, и противник ожидал русского наступления с уверенностью в своих возможностях.

Однако советское командование нашло решение. Концентрацию основных сил двух фронтов на местах прорыва на Кицканском пладарме и севернее Ясс советское командование осуществило скрытно и непосредственно перед наступлением. Оголив второстепенные участки фронтов, туда перебросили более 70% всех сил и средств. Удар был нанесен на рассвете 20 августа 1944 года. Уничтожив в первый же день наступления 9 дивизий противника, танковые дивизии и мотопехота без оглядки на фланги двинулись по заданным направлениям. Клещи замкнулись 23 августа. К Пруту первыми вышли части 7-го механизированного корпуса из состава войск 3-го Украинского фронта. В тот же день 36-я гвардейская танковая бригада овладела переправой через Прут севернее Леово. В полосе наступления 2-го Украинского фронта на западный берег Прута 24 августа вышли 110-я и 170-я танковые бригады 18-го танкового корпуса. В кольцо окружения попали 18 немецких дивизий.

Немецкие войска, блокирующие Шерпенский плацдарм, отступили, 5-я Ударная армия двинулась на Кишинев и 23 августа вступила в город. Столица Молдавии горела, звучали взрывы. Специальное подразделение немецкой армии по приказу генерал С. фон Девиц-Кребса одно за другим взорвало около 2000 зданий. Ранее румынские власти уничтожили 7000 домов. Кишинев утратил 76 процентов жилого фонда. Хлопнув дверью, захватчики сдались к утру следующего дня. В селе Сынжера без всякой охраны были собраны около 12 тысяч пленных. 24 августа стал Днем освобождения Молдавии.

Командующий немецкой 6-й армией генерал Фреттер-Пико, сбежав вместе со своим штабом, призывал по радио свои дивизии продолжать сопротивление. Но советские войска действовали решительно и умело, и бои приобрели характер избиения окруженных. Тысяч бегущих завоевателей утонули при переправе через Прут, плывущие трупы создавали на реке заторы. Генерал Толбухин предложил окруженным капитулировать. Немецкое командование отказалось, но 25 августа, когда срок ультиматума истек и советская артиллерия возобновила огонь, нацисты началии сдаваться целыми колоннами.

Победа была полной. Группировка противника потеряла более половины боевого состав. Из 341 тысяч солдат и офицеров 6-й немецкой армии 256 тыс. погибли либо попали в плен. Румынская армия потеряла убитыми 74 тысячи, а пленными – 112 тысяч солдат и офицеров. Войска 2-го и 3-го Украинский фронтов потеряли убитыми 13,8 тыс. чел., 1 процент общей численности их личного состава. Режим Антонеску был свергнут, Румыния перешла на сторону антигитлеровской коалиции.

Окончание войны и ее итоги

Война продолжалась и требовала новых усилий. Во вновь освобожденных центральных и южных районах были призваны в армию 48 тысяч человек. В последние месяцы войны мобилизации повторялись, общее число мобилизованных в 1944-1945 годах достигло в Молдавии 256,8 тысяч. Общее число мобилизованных в Красную Армию – с учетом призванных в начале войны – достигло в республике 390 тысяч человек.

Воевали они честно. За боевые подвиги 250 тысяч солдат, офицеров и партизан Молдавии были награждены орденами и медалями, 18 из них удостоены звания Героя Советского Союза. Один из них, 19-летний уроженец села Кузьмин Иван Сидорович Солтыс, в бою на территории Силезии закрыл своим телом амбразуру. При штурме Кенигсберга отличился командующий артиллерией 16-го стрелкового корпуса полковник Сергей Иванович Полецкий из Бендер. Выросший в селе Новые Криганы близ Кагула генерал Никита Федотович Лебеденко командовал корпусом, потом стал комендантом Вены. Наиболее прославленный из наших земляков – уроженец села Севериновка Петр Петрович Вершигора. В 1943-1944 годах он командовал знаменитой Первой партизанской дивизией, сформированной С.А. Ковпаком. Под командованием П.П.Вершигоры соединение совершило рейд по западным областям Украины и Польше. Уже в 1944 году была впервые издана его книга «Люди с чистой совестью» – вероятно, самые яркие мемуары о партизанской войне.

В 1944-1945 годах на фронтах погибли 40,6 тыс. уроженцев республики. Несколько больше оказались потери среди призванных в начале войны. К концу 1945 года в Молдавию возвратились 307 тысяч демобилизованных. Возвратились беженцы 1941 года, а также 30 тысяч жителей, эвакуировавшихся весной 1944 года в Румынию. Тем не менее, численность населения оказалась намного меньшей, чем накануне войны.

Города Молдавии лежали в руинах, десятки сел были разорены и сожжены. Вследствие разрухи буйствовали эпидемии сыпного и возвратного тифа, малярии, сотни тысяч людей страдали от социальных заболеваний, вызванных голодом. Смертность оставалась высокой. В целом война и оккупация привели в Молдавии к гибели 650 тысяч человек, 23,9 процента довоенной численности ее населении. В процентном отношении больше населения потеряли только Белоруссия, оккупированные области России и Польша.

Тяжелые людские потери наложили отпечаток на послевоенное развитие республики. И все же война вошла в сознание народа не только как время горя и потерь. Война была Великой Отечественной для всех народов Молдавии. Сознание своей причастности к завоеванию Победы возвысило национальное достоинство каждого из них. События Великой Отечественной войны забвению не подлежат.

Обсудить