«Адская машина» Приднестровья.

Молдову можно сравнить с человеком, который несет в чемодане бомбу замедленного действия. «Адская машина» взведена, часики тикают, но только человек не знает, когда именно произойдет взрыв. Бросить чемодан он не может, так как механизм все равно сдетонирует.

Для Молдовы (и каждого ее жителя) в роли такого чемодана с адской машиной выступает Приднестровье. Возможно, подобное сравнение не понравится на левом берегу Днестра, но оно позволяет почувствовать ситуацию, в которой оказалось население всего региона.

Все мы вместе - «заложники» приднестровской проблемы. Конфликт может вас поджидать в купе поезда, следующего в Москву или Бухарест, где соседом окажется человек, пострадавший на войне или имеющий иные взгляды. Вас может - «на всякий случай» - остановить полицейский, если вы едите на машине с приднестровскими номерами, или гаишник, если у вас молдавские номера.

У вас появится куча проблем, если вы найдете себе вторую половину в Левобережье.

«Кристалл» приднестровской проблемы раскрошил зубы не одному поколению молдавских политиков: время идет, а воз и ныне там…

1 января 2012 года пополнило список жертв приднестровского конфликта. Погиб житель села Пырыта Вадим Писарь. Новость пришла оттуда, откуда ее менее всего ждали. Инцидент произошел на миротворческом посту, и Вадим погиб после выстрела миротворца. Почему это происшествие стало неожиданностью? Потому что скоро исполнится двадцать лет миротворческой мисси в Приднестровье. А до сих пор она была одной из самых эффективных и удачных среди подобных операций: военный конфликт был погашен, и ни одной новой жертвы среди обычного населения за прошедшие годы не появилось.

Случай на посту возле Ваду-луй-Водэ высветил, по меньшей мере, несколько интересных аспектов, которые ранее как-то не замечались, потому что сделались привычными.

Поскольку следствие по делу ведут молдавская и российская сторона, не будем останавливаться на подробностях инцидента.

Для тех, кто знает местные нравы и имеет в виду дату происшедшего, картина рисуется достаточно ясная.

К каким же выводам приводит нас трагическое событие на миротворческом посту и чем интересна реакция на него в регионе?

Первый и сам главный. Мы слишком давно живем в мире и привыкли, что рядом не раздается стрельба, не льется кровь, не хоронят убитых на фронте. Мы так давно живем в мире, что понемногу накопили потенциалам для новой войны. Сменилось поколение, зажили раны, в обществе возникли настроения очень похожие на те, что я видел в начале 90-х годов. Впрочем, они существовали всегда в виде реваншизма и желания мести, но их подавлял иммунитет, полученный во время боевых действий.

Доказательство нашей привычки к миру принесли информационные агентства. Стало известно, что примар Кишинева Дорин Киртоакэ «готов предоставить жителям Пырыты технику для сноса миротворческого поста на мосту через Днестр» и «что готов пойти на такой шаг, даже если решение о ликвидации поста будет принято в одностороннем порядке и не будет иметь юридической силы». Смысл заявления следующий: я вам предоставлю орудия, а вы, жители Пырыты, действуйте, атакуйте блок-пост. Безусловно, Киртоакэ знает, что миротворческую миссию кроме россиян несут украинцы, приднестровцы и сами молдаване. Этот формат закреплен соответствующим юридическим соглашением. И молдавское государство обязано (до расторжения) соглашение выполнять. Но примара не смущает правовой нигилизм, так как каштаны таскать из огня он собирается чужими руками.

Собственно, идею использовать тяжелую технику для разрушений Дорин Киртоакэ позаимствовал у Василия Тарлева. Не так давно бывший молдавский премьер под улюлюканье прессы рушил трактором центральный кишиневский стадион. Теперь стадион развален и стоит в запустении.

Но почему хочет разрушить миротворческий пост Киртоакэ? Может, ищет новую площадку для пикника в духе того, что проходил у него в служебном кабинете?

Хорошо помню, какие волны пафоса и патриотизма в 90-е годы шли из молдавского парламента. С экранов ТВ и из радиоприемников нас призывали взяться за оружие и навести порядок в Приднестровье. Кто-то откликнулся на призывы. Результат - тысячи убитых и раненных, на долгие годы расколотая страна.

Порядок вещь крайне важная, но в начале он должен поселиться в головах тех, кто берется за дело.

Многое забылось из горячих 90-х. Например, что в боевых окопах не было детей президента Мирчи Снегура и председателя парламента Александру Мошану.

Дорину Киртоакэ проще – отпрысков он пока не имеет.

Более мудрыми, чем «городской голова», оказались его коллеги по альянсу. Ни премьер Влад Филат, ни вице-премьер по проблемам реинтеграции Евгений Карпов не стали подбрасывать хворосту в огонь, а призвали население к спокойствию и взвешенным оценкам.

Трагический случай на миротворческом посту вдвигает еще один странный и неприятный вопрос к тем, кто использует смерть Вадима Писаря для политической агитации. Если бы погиб не гражданин Молдовы, житель Пырыты, а приднестровский юноша из сепаратистской части? Было бы столько же шума в прессе, гневных статей аналитиков? Или бы факт замолчали?

И такая вот аналогия встраивается в нить размышлений. С событиями 2008 года в Южной Осетии. Воинственные речи, инциденты в зоне безопасности, нападение на миротворцев. Чем это все обернулось для Грузии – известно. Что правильнее для нас: разжигать страсти или справедливо разобраться в том, что произошло 1 января 2012 года на миротворческом посту возле Ваду-луй-Водэ?

Трезвомыслие указывает на последнее.

Второй вывод вытекает из первого. Мы уже почти двадцать лет живем без войны, как быть далее с миротворческими постами? В последние годы молдавские политики неоднократно говорили о необходимости трансформации миротворческой операции, об изменении ее состава и формата. И действительно, в целом ситуация в регионе относительно спокойная.

Приднестровцы говорят ровным счетом обратное: военное присутствие надо наращивать.

Кто прав?

Бурная реакция общественности после трагического случая, иногда провоцируемая специально, показывает, что мы по-прежнему живем на бочке с порохом. И порох этот все же сухой.

Как же быть? Миротворцев поблагодарить и отпустить? А кто же будет охранять бочку с порохом, когда каждый, кому не лень, подносит горящий фитиль?

Может послушать советы «из-за бугра»? Но разве они хорошие советы дают? Вон как Ливию примирили. Стала похожей на Ирак…Сплошной хаос…Нам это надо?

Значит, нужно слушать себя.

Всплыл и такой нюанс.

К сожалению, обсуждая политическую составляющую миротворческой миссии, мы все это время упускали человеческое измерение.

За двадцать лет миротворцы стали частью нашей жизни. Не всех, но тех, кто соприкасается с этой гранью.

Были ли налажены социальные и гуманитарные коммуникации между миротворцами и хотя бы местными жителями? Освещали ли жизнь миротворцев региональные и национальные средства массовой информации? Есть ли регулярные теле, радио- передачи, или хотя бы разовые?

Может, этим занималась общественная телерадиокомпания Молдовы? Или филиалы Российских теле- и радиокомпаний, которых здесь немало и которые успешно окучивают местные олигархи?

Разве мы не должны лучше понимать друг друга, а миротворцы не должны лучше знать ситуацию, культуру страны, где несут службу? Кто-то занимался этой работой? Еще раз хочу напомнить, что у нас размещены многонациональные миротворческие силы: молдаване, русские, украинцы.

Плохо информированные члены общества не способны на взаимопонимание.

И еще один неожиданный эффект от присутствия миротворцев, психологический. Мы привыкли не только к миру, но и к миротворцам. Блокпосты стали чем-то само собой разумеющимся, они больше нам напоминают постановочные кинематографические декорации, нежели что-то реальное. А это не так. И общество должно было осознать присутствие этой силы и работать с ней.

Поиск в Интернете последних материалов о миротворцах в Приднестровье выдал информацию о совместных учениях в октябре прошлого года и вот это:

«21.05.2011, Кишинев 02:04:02. В Молдавии солдат 3-го батальона миротворческих сил Дан Леу, который 20 апреля 2011г. по неосторожности смертельно ранил из автомата Калашникова своего сослуживца, приговорен к трем годам лишения свободы. Как сообщили РБК в Генеральной прокуратуре Молдавии, такое решение было принято Военным судом Кишинева, который признал Д. Леу виновным в нарушении правил обращения с огнестрельным оружием, повлекшем смерть сослуживца.»

Этот факт заставляет задуматься: так ли все благополучно в военной подготовке и дисциплине всего миротворческого корпуса, не только российской его части?

Нужна ли миротворцам тяжелая техника? Соответствует ли ситуации вооружение и экипировка персонала? Что с инструкциями, может быть, пришло время их пересмотреть? Несомненно, все эти вопросы заслуживают обсуждения и должны звучать в переговорах. Но, вот, только когда это будет?

Сколько лет обсуждается технически быстро и просто решаемый вопрос прямой телефонной связи с Приднестровьем? Встречи…Раунды…В России, Германии, Литве, Ирландии…Куда нам еще вместе отправиться: может быть, на Луну?

Все же появилось и достижение - мы уже можем спокойно вместе смотреть футбольные матчи (я имею в виду руководителей, обычные люди делают это давно).

И здесь мы приходим к третьему важному выводу. Смерть Вадима Писаря есть прямое следствие политической ситуации в Молдове. Хочу быть правильно понятым. Я не выгораживаю стрелявшего миротворца, его судьбу должен решить военный суд или те органы, кто уполномочены этим заниматься.

Но трагическая гибель этого юноши из того же ряда, что и продажа гражданами Молдовы собственных органов, их выезд за рубеж на заработки, брошенные в деревнях старики и дети.

Деградация политического класса Молдовы стала слишком очевидной в последние несколько лет. Фактически до решения приднестровской проблемы просто дело не доходит. Для серьезных переговоров нужна политическая стабильность, а молдавское государство должно иметь ясную и недвусмысленную перспективу. «Лозунгуя» объединение с Румынией, сблизиться с Приднестровьем не получится. Это ведь как дважды два.

Пока же самым заметным изменением на «переговорах по Приднестровью» стали костюмы и галстуки дипломатов. Теперь они более дорогие.

Может быть, политикам Молдовы кажется, что в их чемоданчиках не тикают часы взведенного взрывного устройства? Что «адская машина» обезврежена? А опасный чемоданчик можно подбросить соседям?

Это - иллюзия, наподобие той, что миротворцы – это бутафория. Оружие создается для того, чтобы стрелять. Стреляет даже охотничье ружье в чеховском рассказе.

Нужно снять бабочки, белые перчатки, ( и, конечно, дорогие часы) и заняться обустройством дел народных, а не личных. Другого способа обезвредить «адскую машину» Приднестровья просто нет.

Впрочем, нет никаких серьезных доказательств того, что у молдавского политического бомонда существует желание разрешить затянувшийся конфликт.

Источник - http://www.newscom.md/rus/adskaya-mashina-pridnestrov_ya.html

Обсудить