Ну что, «русофоны», станцуем молдавскую хору или русский хоровод?

Так что братья-молдаване, давайте сварим мамалыгу «ку брынзэ ши смэнтынэ», сядем за стол, и в доброжелательной обстановке проанализируем «несуществующую проблему», выясним, что хорошо сделано, что надо поправить и как. Главное – без лицемерия, вместе и полюбовно.

Вопрос: «Что будем делать с русофонами?» несмотря на его провокационную наглость и не вполне гуманный амбре (русофоны - не вещь, с которой нужно что-то делать), безусловно, заслуживает того, чтобы его провентилировать. Не только потому, что на всякого рода местных интернет-площадках он - «гвоздь» словесных баталий. Важнее другое. С момента создания новой Молдовы «карта русскоязычных» была «козырной» в играх за власть молдавских «элит». А «элиты» здесь напоминают чемодан с двойным дном: оболочка у них одна, а суть - другая. Политики склонны прикидываться, надевать на себя маски, отказываться от своих поступков. Как в пословице: «Я – не я и лошадь не моя». Но и это не все. Потому что на всякий случай, они еще припрятывают карту-другую в рукаве. Любят похитрить, «шмекернуть». Даже в выборах президента участвуют странно – пускают в ход симпатические чернила. Фокус-покус: депутаты всем показывают заполненный бюллетень. А потом чернила исчезают, как в расписках Воланда. Чтобы «голосование как бы было, но его не было».

По аналогии, подобное можно наблюдать и с темой «русофоны в Молдове»: она как бы есть, но ее нет. Сами русскоговорящие в стране есть, а вот проблемы у них такие, что их можно и не замечать. Скажем, русофоны-налогоплательщики у нас, конечно, есть, а русофонов-телезрителей – нет. Где они? Ау-у? Нет их. Недавно поступило очередное подтверждение странного феномена. Правительство Влада Филата создает Национальную комиссию по функционированию языков. «Где же тут подвох?» – спросите. Как установила парламентская комиссия по правам человека и межэтническим отношениям, под громкой вывеской, скрывается другая цель. Скажем, состав комиссии явно указывает на то, что языком межнационального общения, то есть, русским, его использованием и развитием, как того требует молдавское законодательство, никто и не собирался заниматься. А зачем? Русофоны, конечно, в Молдове есть, но есть ли тема для разговора? Тем более работы целого органа над этой проблемой?

Или еще одна не старая история. В 2010 году инициативная группа неправительственных организаций решила провести референдум о статусе русского языка. Съезд созвали, подготовились, сделали все, что положено в таких случаях и представили в ЦИК Молдовы документы для регистрации, чтобы начать сбор подписей. И что? «А причем тут ЦИК? - спросили их. «А идите-ка вы в парламент или министерство юстиции», – сказали, выпровождая из высоких кабинетов. А что парламент? А у него дел выше крыши. Президента избрать не могут, а тут еще всякие народные инициативы…Вечно путаются под ногами с мелочами и баламутят воду. Ну и слили вопрос.

Потом опять какое-то недоразумение возникает. В Гагаузии не хотят принимать документы без перевода на русский язык. Представляете, документы из госканцелярии! Ну и что? Разве это проблема? Нет, каприз…Каприз! Надо съездить в Комрат, пошептаться, ну и…распилить проблему…Словом, русофоны, конечно есть, только тема в упор не видна, хоть в бинокль, хоть в самый мощный бинокулярный телескоп.

Воспользуюсь подсказкой «давней подруги» - логики. Доказательства существования русскоязычных надо искать в избирательном кодексе! Мимо, друзья! Нет таких доказательств в молдавском законе о выборах. Ну, зачем русскоязычным избирателям знать программы конкурирующих партии? Они же перед выборами ВСЕ и ВСЕГДА обещают с три короба. А когда придут к власти - обманут. Зачем же тратить драгоценное время и слушать вранье? Кодекс составлен правильно, по-европейски! Захотели правящие коммунисты и - ЦИК отменила теледебаты на русском языке. Решили находящиеся у власти либерал-демократы, что надо поработать с русскоязычной аудиторией, и – пожалуйста, получите эфир на русском языке. А зачем в законах указывать что-то конкретное, нормы закреплять? Еще найдутся активные граждане, и будут настаивать на их выполнении…

Можно поискать доказательства и в Кодексе по телерадиовещанию. Есть хороший повод. Руководство Общественной компании убрало из прайм-тайма ( 19.00) информационный выпуск на русском языке. А где в законе сказано, что русскоязычное население имеет право получать в удобное время социально-значимую информацию на русском языке? Нет такого в законе. Это должна решать администрация. Вот она и решает. Хотят в 19.00 - показывают, решат в 2 часа ночи – о’кей, надумают в 22 часа – выполнимо. Словом, как угодно, так и сделают. Свободы много. При желании захотят и назовут выпуск русских новостей румынским словом. «Мesager», например. Думаете, в русском языке нет эквивалента такого хорошего слова как «mesager»? Нет, отвечу я вам – есть. «Вестник».Так звучит на русском название информационного выпуска. И еще есть интересные нововведения. Столицу Молдовы называют «Кэшинэу». И, действительно, по молдавски\румынски это правильно. А по-русски? По-русски звучит – «Кишинев». Выходит теперь жителей столицы нужно называть «кишинэуцы»? Сама идея изменять нормы в другом языке, правила произношения и адаптации выглядит, конечно, заманчивой. Но надо быть последовательными до конца. Давайте и наших соседей, украинцев, заставим говорить не «Кишинів», а «Кишинэу». И еще переиначим названия столицы Молдовы в английском языке, китайском, немецком, японском. Только интересно, как потом будут смотреть на нас в Киеве, Лондоне, Пекине, Берлине, Токио? Догадываетесь?

В прежнем варианте закона о телерадиовещании Общественная компания имела никому не подотчетный (кроме парламента) наблюдательный совет. Этот совет принимал все главные решения. По закону в число «наблюдателей» входили и представители общественных организаций, представляющих национальные меньшинства. Коммунисты и ХДНП закон «улучшили», и представители национальных меньшинств из руководящего органа исчезли. Разумеется, и в Координационном совете по телерадиовещанию, который теперь решает в отрасли всё, нет представителя, защищающего интересы немажоритарного этноса. А зачем? Чтобы выполнять рекомендации ОБСЕ по этому вопросу? Кто же эти рекомендации читал? Старушки, которые боятся компьютера как черт ладана?

Информационное пространство – штука интересная. Оно принадлежит всем. Но это на первый взгляд. Ушлые люди давно поняли, что тот, кто устанавливает правила функционирования информационного пространства – управляет обществом. Вот и решили они это общее поле регламентировать на свой вкус. Но поле это живое и подчиняется оно не инструкциям, а потребностям и желаниям самих людей. Поэтому глупо административным способом навязывать обществу информационный продукт. Так было в советское время. Что делали в ответ? Уходили на кухню, вели беседы о наболевшем и слушали «вражеские голоса». Сейчас ситуация и вовсе другая: поставил спутниковую тарелку, подсоединил Интернет и послал разработчиков языковых ограничений туда, откуда они пришли.

А в Общественной компании «Телерадио-Молдова» еще долго могут экспериментировать со временем выхода в эфир информационных выпусков на русском языке. Пока не поймут, русскоязычную аудиторию потеряли окончательно. Жаль, что у нас граждане не самостоятельно платят Общественной компании за услугу, как в цивилизованных странах. А почему-то посредством налогов, которые затем распределяет парламент с правительством. Был бы прямой контакт, тогда тот, кто решает судьбу общественного эфира, не принимал бы «решений от фонаря».

Как ни странно, одним из самых ярких подтверждений незыблемости принципа «вроде проблема есть, но ее нет» является Бюро межэтнических отношений. Это бюро – как почетный орден на груди молдавского правительства. Блестит, сверкает глазурью. Бюро создано для того, чтобы его всем демонстрировали. А за дешевой позолотой – беспомощность, беззубость. И самое главное – отсутствие результатов. Нет, безусловно, мероприятия проводятся, комиссии заседают, этнические общества организуют выставки и раз в году фестиваль с бубликами, мацой и национальными танцами. Это очень нужно. Но делается для отвода глаз. Бюро даже не является застрельщиком общественных дискуссий по межнациональным отношениям и языковым проблемам. Где эти дискуссии? Нет этих дискуссий. В общественном телеэфире – полный штиль.

А, может быть, это бюро, например, исследует конфликтные проблемы и ситуации в области образования? Нет, не изучает. Потому что нет у него таких специалистов, нет подобающего статуса, и никто перед ним таких задач не ставил. Потому что проблема «вроде бы есть, но …ее нет».

В свое время те, кто городили бюрократические огороды в виде департаментов и бюро межэтнических отношений просто уходили от проблемы и откладывали дело в долгий ящик. А сегодня политики и политологи почему-то сокрушаются, русскоязычные не интегрируются в молдавское общество. Воз и ныне там, где был 20 лет назад. Язык не выучили, живут обособленно, молдавскую культуру не переняли.

Но давайте смотреть правде в глаза. Молдове нужна была не какая-то бюрократическая структура, а продуманная серьезная программа интеграции так называемых национальных меньшинств и нахождения общественного баланса этносов и территорий страны. С приходом к власти коммунистов, показалось, что дело сдвинулось с мертвой точки. Появилась концепция межнациональных отношений, изменилось отношение к кадрам. Но затем работа была свернута.

Да что там программа! За 20 лет в Молдове даже не была создана стройная система обучения государственному языку немолдавской части общества. В начале было много энтузиазма. Разрабатывались методики, на предприятиях создавались курсы, для тех, кто хотел выучить язык, в эфир выходили специальные обучающие телепрограммы, печатались разговорники. А потом фитиль погас, все как-то рухнуло. По-видимому, решили, что тот, кто захочет – выучит язык сам. Найдет средства и время. Теперь уже с проблемами сталкивается и преподавание молдавского\румынского языка в русских школах. Нужны эффективные методики, квалифицированные кадры, особый подход. Конечно, что-то делается, но часто при финансовой помощи международных структур.

У нас государство все самое сложное перекладывает на плечи гражданина. То, что оно едва ли не самоустранилось от этой работы, на мой взгляд, - грубейшая ошибка. Должна существовать стройная и эффективная система, дающая возможность каждому бесплатно изучать государственный язык. Всеми доступными средствами и для всех возрастов. Каждый гражданин, не изучивший язык – потеря, а не приобретение общества.

И, вне всякого сомнения, немолдавская часть должна иметь, видеть и понимать свои роль, место и способы в управлении страной. Она должна почувствовать Молдову общей и своей. Но если подрастающее поколение видит, что оно молдавскому государству побоку, а перед глазами маячит мононациональное правительство, как теперь, при Филате-Гимпу-Лупу, что-то ему подсказывает, что на «этом празднике жизни тебя считают лишним». И наши соотечественники, впрочем, как и сами молдаване, интегрируются в другие страны. Потому что не видят у себя на родине никакой перспективы. Им хочется отсюда просто поскорей сбежать.

Но, может быть, все не так беспросветно, ящик просто открывается, ответ лежит на поверхности? Вспомним начало 90-х. Тогда тема русофонов, звучала громко. Политику руководившего парламентом Народного Фронта озвучивала улица: «Чемодан-вокзал-Россия». Толпа избивает неугодных московских журналистов, затем приходит черед депутатов парламента. А потом - поход на Гагаузию и Приднестровская война, как кульминация политики раскола.

Прошло достаточно времени, чтобы понять, что путь конфронтации ведет в никуда. Видеть в немолдавской части общества недруга, чуть ли не врага - себе в ущерб. Если хорошо протереть глаза, то можно усмотреть что-то другое. Быть может, богатство? Почему нет? Не пора ли повынимать камни из-за пазухи и перевернуть трагическую страницу?

Подтверждают этот вывод и американские аналитики из Stratfor- а. Они недавно предупредили: «Молдова, которая остается расколотой внутри самой себя и части которой тянут в разные стороны (Запад и Москва), будет парализованной в политическом плане в кратко- и среднесрочной перспективе…».

Давайте посмотрим по сторонам. Вот в Латвии довели дело до национального референдума (18 февраля 2012 г.) о придании русскому языку статуса второго государственного. У них ситуация получше нашей. Мы только еще хотим в Евросоюз, а они уже члены. Но что это решает? Зачем сидеть и ждать пока к нам приедет «комиссар» не в кожаной куртке, а в европейском сюртуке и объяснит, то, что нам и без него известно. В Латвию приехали. И вот там новый комиссар Совета Европы по правам человека Нилс Муйжниекс объявил, что «политика интеграции нацменьшинств в Латвии потерпела неудачу». И тут же министр образования и науки Латвии Роберт Килис обнаружил, что в государственных вузах республики можно разрешить программы обучения на русском языке. Выглядит все это комично. Потому что давно является секретом полишинеля. Какой смысл ставить себя в смешное положение?

В Латвии ситуация лучше, чем у нас еще и потому, что там нет Приднестровья, и не было «войны берегов».

Так что братья-молдаване, давайте сварим мамалыгу «ку брынзэ ши смэнтынэ», сядем за стол, и в доброжелательной обстановке проанализируем «несуществующую проблему», выясним, что хорошо сделано, что надо поправить и как. Главное – без лицемерия, вместе и полюбовно. То, что мы умеем хвататься за шашки и пистолеты, уже весь мир знает. Пора показать миру, что мы люди договороспособные в тонких, щепетильных вопросах. Традиции у нас хорошие, семьи часто смешанные по национальностям.

Отступать нам некуда. С 2004 года население Молдовы сократилось на 1 миллион человек. К чему придем еще через восемь-десять лет?

И не слушайте писак с одутловатыми лицами и пеной у рта, которые настраивают нас друг против друга. Они хотят, чтобы мы были друг другу врагами, затягивают нас в национальные квартиры. А на самом деле просто ловят рыбку в мутной воде. Можно, конечно, жить и дальше порознь: русскоязычные - в своем кругу, молдаване – в своем. Но из расколотой чашки воды не выпить.

У молдаван есть замечательный танец «хора», у болгар – «хоро», у македонцев «оро» (потеряли букву «х»), у русских – хоровод. Хору водить. Есть он у греков, армян, евреев. Даже у грузин есть подобный танец – «хоруми». Хор – у – ми(не). Мой круг. Мы одного круга.

Так чужие мы друг другу или свои?

http://www.newscom.md/

Обсудить