Кремль против декабристов. Начало пропагандистской кампании. Глава из книги «Война мифов»

Стартовавшая в декабре 2005 года кампания проправительственных СМИ, направленная на дискредитацию исторических декабристов, была вызвана соображениями политического момента. Ее непосредственной целью была необходимость «пригасить» накал декабристского пиара М.Б. Ходорковского, «декабристов-лимоновцев» и прочих «несогласных».

На протяжении всего процесса по делу ЮКОСа, а также после вынесения обвинительного приговора (31 мая 2005 года) руководителям крупнейшей российской компании пиарщики Ходорковского активно формировали его имидж декабриста. Пик «декабризации» заключенного олигарха пришелся на конец осени — начало зимы 2005 года. Здесь достаточно упомянуть, что Ходорковский, этапированный 10 октября 2005 года из Матросской тишины по стопам декабристов в Читинскую область, начал свое первое после прибытия на «каторгу» публичное заявление от 27 октября словами «Друзья! С 16 октября 2005 года я нахожусь в краю декабристов, политкаторжан и урановых рудников». Эту весть разнесли более сотни СМИ. Акции в защиту Ходорковского под декабристскими лозунгами были организованы в разных городах России.

В 2005 году проходили также следствие и судебный процесс по делу 39 «декабристов-лимоновцев», ворвавшихся 14 декабря 2004 года в общественную приемную администрации президента РФ. Все это время и особенно сразу после вынесения 8 декабря 2005 года приговора мятежным активистам НБП не прекращались акции их сторонников под лозунгом «Свобода декабристам»!

В декабристском контексте осуществлялись и другие мероприятия оппозиции. Так 27 июля 2005 года лидер молодежного крыла партии «Яблоко» Илья Яшин со товарищи, помянули годовщину казни декабристов (13(25) июля 1826 года) символической атакой на центральный офис ФСБ. Скандируя: «Лубянку — под снос, режим — под откос» — партийцы раскидали листовки и забросали шариками с красной краской мемориальную доску с изображением Юрия Андропова. Текст листовок гласил: «Декабристы — патриоты и граждане своей страны — вышли на площадь вместе с товарищами, противопоставив себя полицейскому режиму абсолютной монархии. Они хотели жить по Конституции, по закону — и за это власть приговорила их к смерти. С 1826 года мало что изменилось... Настало время сказать: хватит! Мы готовы противопоставить полицейской системе путинского авторитаризма и власти коррумпированных чиновников свою гражданскую позицию, стремление бороться за свою свободу и готовность выйти на улицу».

Можно предположить, что явному оживлению «метафоры мятежа» было решено противопоставить спецоперацию по вычеркиванию декабристов из числа положительных героев, которая стала «генеральным трендом правящего режима». Не могу согласиться с известным публицистом Александром Архангельским, утверждающим, что «смена вех» в отношении декабристов — стихийный процесс, запущенный исключительно силами деморализованной интеллигенции. Поминая на контрасте с близкой годовщиной восстания декабристов юбилей Л.И. Брежнева, родившегося 6 (19) декабря 1906 года, автор указывает на коренной перелом общественного сознания середины «нулевых» в отношении и генсека, и мятежных дворян: «Если бы году в 1980-м кто-нибудь кому-нибудь сказал, что через четверть века одни способные люди не за страх, а за совесть станут снимать сентиментальные фильмы о дорогом Леониде Ильиче, а другие способные люди будут всерьез говорить о декабристах как о нарушителях естественного хода русской истории,не поверили бы». Публицист считает, что «никакого приказа праздновать Брежнева и “мочить” декабристов не было. <…> Романтическая аура над челом первого и демонический венчик над коллективным ликом последних, <…> это беспримесное проявление художественной самодеятельности».

Далее Архангельский объясняет, что гламурный Брежнев появился на телевизионных экранах в результате общественного запроса, «ностальгии» по спокойным временам «застолья». Руководитель «командно-административной системы» превратился в рыночный «бренд»: «Продается то, что кушается; кушается то, к чему приучили». Если с «коммерческой» логикой апологии брежневских времен можно согласиться, то к формированию «демонического венчика» из роз над коллективным Христом русской интеллигенции она неприменима. Автор сам признается, что антидекабристский креатив «части интеллигенции старой выделки», которая в октябре 1993 года испугалась «встречи с реальной историей» и заговорила «о предательской привычке образованцев бузить, не думая о народе и державе», не получил распространения в ельцинские времена именно потому, что «рыночные механизмы не сработали». Идейная поддержка, оказанная интеллигентам-отступникам в начале девяностых маргинальными «латентными монархистами, которые участников сенатского стояния никогда не жаловали», также не в состоянии объяснить, почему в середине «нулевых» декабристов — «героев без страха и упрека» советской интеллигенции стали «мочить» в подконтрольных правительству СМИ столь же яростно, как и во времена Николая Павловича? Признав, что антидекабристкая кампания не была опосредована «рыночными механизмами», остается только предполагать, что приказ «мочить» все-таки был.

До 2005 года в телевизионных фильмах, по определению требующих значительного бюджетного финансирования, и по этой причине немыслимых без санкции «внутреннего цензора» их создателей, удалось обнаружить лишь один, где прорывается негативное отношение к революционным дворянам, посмевшим раскачивать корабль российской государственности. Речь идет о тридцати серийном телевизионном фильме «Иллюстрированная история Российского государства» (режиссер Юрий Сорокин, 2003-2004). Исторический сериал создавался, как «очередной патриотический проект правительства Москвы, направленный на поддержку уровня культуры населения и зарождения хоть какой-то адекватной национальной идеи».

В фильме, посвященном Николаю I, утверждается: «Империя оказалась на грани революции, последствия которой, свершись она, предсказать несложно, гражданская война и распад страны». Слова эти иллюстрируются кадрами из старинного фильма о Великой французской революции, где изображается пущенная в ход гильотина террористов-якобинцев. Другой антидекабристский выпад «очередного патриотического проекта правительства Москвы» — подчеркивание милосердия императора, повесившего лишь пятерых мятежников. Но эти акценты слишком робки, чтобы их можно было посчитать госзаказом. Скорее, осуждение революционных планов декабристов, отражает представление создателей фильма о том, что именно желает увидеть начальство эпохи «суверенной демократии» в качестве «адекватной национальной идеи».

На мой взгляд, следует согласиться с историком Б.В. Соколовым, который объясняет отсутствие «государственного заказа на фильмы и сериалы про декабристов», и, напротив, появление сериалов «про бравых царских сыщиков, успешно борющихся с кознями революционеров», эволюцией политического режима: «По мере того как в России крепчал авторитаризм, декабристы из героев превращались во врагов России. <…> Ведь декабристы как-никак революционеры, а революцияэто единственное, чего по-настоящему боится нынешняя власть». Один из фильмов, объясняющих причины учреждения императором Николаем I Третьего отделения «бравых царских сыщиков», вышел в эфир Первого канала 2 ноября 2005 года. Телекомпания «Цивилизация», специализирующаяся на производстве научно-просветительской продукции, в одном из выпусков телевизионного цикла «Искатели» (художественный руководитель Лев Николаев) представила фильм «Орден русских рыцарей» (автор сценария Всеволод Коршунов, режиссер Алевтина Кузовенкова). Мы можем только гадать, кому принадлежала инициатива создания антидекабристского конспирологического детектива, размахом фантазии не уступающего Дэну Брауну. Достаточно отметить, что руководство телекомпании «Цивилизация», вкладываясь в дорогостоящий проект, рассчитывало на получение финансирования от ведущего телеканала страны. Если прямого «государственного заказа» в данном случае не было, то создатели, столь радикально отклоняясь от стереотипов исторической памяти, несомненно, угадывали высочайшую волю. Выход фильма на экраны с утилитарной точки зрения властей был, обращаясь к словарю циничного прагматика Ленина, архи-своевременным. «Орден русских рыцарей» стал достойным медиаответом экс-владельцу ЮКОСа, неделей раньше воззвавшему из края «декабристов, политкаторжан и урановых рудников».

В анонсе цикла «Искатели» сообщается, что постоянные ведущие программы доктор исторических наук Валерий Александрович Иванов-Таганский и исследователь Андрей И «совместно проверяют исторические версии и гипотезы и подчас совершают любопытные открытия». Правда в «научно-популярном» телефильме «Орден русских рыцарей» неутомимый Андрей И в одиночку проверял следующую историческую версию: «Движение декабристов — лишь незначительная часть гигантской заговорщической организации, опутавшей всю империю. <…> Парадокс — в эту организацию входил даже сам император Александр Первый! И заговор декабристов во многом был спланирован им самим! Очистить страну от русских рыцарей и должно было Третье отделение. “Искатели” на основе недавно найденных в Российском государственном архиве документов проведут свое расследование запутанной истории государственного заговора начала 19 века».

Любому историку, ознакомившемуся с этим анонсом, становятся понятны причины манкирования своими обязанностями со стороны В.А. Иванова-Таганского. Должно быть доктору исторических наук стало стыдно объяснять зрителям, что заговор декабристов — это всего лишь верхушка масонского айсберга. Основанная не только на перевранных, но во многих случаях просто выдуманных фактах «гипотеза» о том, что так называемая «преддекабристская» организация «Орден русских рыцарей» (1814-1817) в действительности была столь всемогущей, что не только командовала остальными обществами декабристов, но и вступила в сговор с императором Александром I, настолько нелепа, что ее даже не стоит рассматривать.

В этом фильме внимания заслуживают исключительно специфические приемы переформатирования исторической памяти.

Прежде всего, поражает имя художественного руководителя «научно-просветительского проекта». Покойный Лев Николаевич Николаев (1937-2011), известный телезрителям еще по «культовой» передаче советских времен «Очевидное невероятное», заслуженно воспринимался как приверженец высоких научных стандартов. Освящая своим именем «мессидж»: «забудьте все, что вам прежде врали о декабристах», — пропагандист науки значительно повышал доверие аудитории к преподносимым ей «открытиям».

Второй путь «вхождения в доверие» связан с организацией видео и аудио ряда. В число использованных с этой целью приемов монтажа входят: включение в повествование о всемогущем парамасонском заговоре врезок интервью со специалистами, съемки ряда эпизодов в помещении Государственного архива Российской Федерации, постоянное мелькание в кадре листов архивных документов. Все это создает у зрителя впечатление о том, что ему преподносится последнее слово науки.

Одно дело, когда создатели подобных фильмов привлекают для подтверждения своих «исторических» версий докторов конспирологических наук с выправкой искусствоведов в штатском. Понимая, что свидетельства подобных экспертов способны убедить не всех, создатели «Ордена русских рыцарей» прибегли к подлому способу использования «вслепую» авторитетного декабристоведа — доктора исторических наук Алексея Николаевича Цамутали. Представьте, почтенный историк доверчиво рассказывает создателям научно-просветительской, как он думает, программы о результатах своих многолетних научных исследований. Из его интервью выдергиваются куски и монтируются на стыках антимасонского телевизионного действа. Неважно, что слова пожилого исследователя никак не согласуются со смыслом «документального» фильма. Индукция восприятия подводит к «логическому» заключению: «Вот и ученые так считают».

Какую же пропагандистскую информацию создатели «Ордена русских рыцарей» собирались донести до зрителей?

Во-первых, декабристы всего лишь использовались на побегушках у глубоко законспирированной организации масонского типа. Организации, политические цели которой неведомы. Надо полагать, что под прозападным масонским прикрытием ничего хорошего для России задумываться не могло.

Во-вторых, подрывные принципы так и не раскрытого Ордена русских рыцарей не умерли. Все последующие тайные общества — от народовольцев до большевиков, так или иначе, основывались на принципах метадекабристского Ордена, в которых сплавились благородные цели и кровавые средства. «Вопрос, как использовать этот сплав — открыт». Т.е. последователи давних заговорщиков еще не перевелись на земле русской. Поэтому, люди, будьте бдительны!

Демонстрация этого фильма в эфире главного телевизионного канала страны открыла новую страницу в истории декабристского контр-мифа. В проправительственных СМИ дворянских революционеров столь нещадно изничтожали, пожалуй, только во времена Николая Павловича. Здесь будет уместным перефразировать отзыв Ленина о боевой поэзии Маяковского: «Не знаю, как насчет истории, а насчет политики ручаюсь, что это совершенно правильно».

Телевизионный залп по символическим предкам непримиримой оппозиции получил поддержку в ведущих печатных российских изданиях в дни празднования 180-й годовщины восстания на Сенатской площади.

Еженедельник «Аргументы и факты» посвятил памятной дате статью «Декабристы разбудили Герцена и украли миллион». По мнению автора кандидата физико-математических наук и православного философа Виктора Тростникова «честолюбивые» вожди декабристов заимствовали у французских масонов технику «зомбирования», благодаря чему создали «тоталитарные секты» тайных обществ. Участники обществ, находясь под «гипнозом» своих «гуру», подняли руку на «твердого и мудрого правителя» Николая Павловича. Масоны-декабристы нанесли стране непоправимый вред. Своим буйным поведением они отсрочили волю крестьянам: «Николай I был вынужден закрутить гайки, наступила “эпоха реакции”, и крестьянская реформа была отодвинута до следующего царствования». Дворянские революционеры отличались редкостным лицемерием: «Их главной целью было не освобождение крестьян, а сам приход к власти». В качестве довеска к статье Тростникова были приложены вырванные из контекста слова ведущего декабристоведа, доктора исторических наук, профессора Российского государственного гуманитарного университета О.И. Киянской о том, что декабристы-южане П.И. Пестель и А.И. Юшневский занимались расхищением казенных средств. Примечательно, что для осуществления спецоперации к сотрудничеству со «светским» изданием был привлечен апологет православной монархии, уже поднаторевший в разоблачении «масонского» заговора 14 декабря на страницах религиозно-националистических интернет-ресурсов. Одной из главных в «послании» В. Тростникова была мысль о том, что декабристы в действительности работали на «заграницу», вопреки интересам своего народа. Ее созвучность антидиссидентскому мемуару В.В. Путина, согласно которому мятежные потомки декабристов апеллировали к западному общественному мнению, вряд ли вызвана заимствованием. Скорее всего, мы имеем дело с глубинными константами «оборонного» сознания, подозрительного к чуждым влияниям.

В московском выпуске тех же «Аргументов и Фактов» появился «краеведческий» материал, также направленный на дискредитацию участников тайных обществ. Автор статьи «Декабристы запаса» Константин Кудряшов рассказывает о так называемом «московском заговоре» декабристов 1817 года. При этом он якобы цитирует «главного научного сотрудника отдела (?) Государственного исторического музея» некую «Веру Волкову»: «На том совещании в Москве декабристы меньше всего пеклись об освобождении крепостных. <…> Какая там земля-свобода крестьянам? Обойдутся! Прошел слух, что полякам, сражавшимся за Наполеона, царь собирается оказать милости — и Конституцию им, и участие шляхты в управлении. А русским крестьянам царь-де обещает свободу, чтобы, пока крестьяне жгут барские усадьбы и режут дворян, отдать Польше под шумок Украину и Белоруссию. <…> Так что ликвидировать собирались не крепостное право, а “охмуренного” императора».

В пересказе автора статьи декабристы представляются очень несерьезными людьми: «Большей части этих “рыцарей” и “спасителей” на политику было наплевать — внешние проявления вольнодумия были куда важнее. <…> “В заговорщики” шли от несчастной любви и карточных долгов». Без зарубежного следа в этой публикации тоже не обошлось. При этом Константин Кудряшов, так сказать «по смежности» с тайным обществом декабристов, поминает тайное общество, как он выразился, «гомиков»: «Правительство, полагая, что вся вольнодумная зараза идет из-за границы, особое внимание обращало на иностранцев. В результате худосочных идейных декабристов (всего-навсего 50 чел.) и пьяных молодых офицеров не заметили, накрыв взамен довольно крупное и действительно тайное “Общество свиней”. На поверку члены этого общества оказались гомосексуалистами. К чести наших, русский там был только один». Неважно, что декабристов с этими самыми «гомиками» только «спутали». Читателю, пробегающему газеты «наискосок», броского подзаголовка вполне достаточно для зарождения смутных подозрений насчет того, что у мятежных дворян неправильной была не только политическая ориентация.

Важной особенностью этой развязной статьи является т.н. «глухая» ссылка на источник информации. Все дело в том, что никакого «главного научного сотрудника» Веры Волковой в ГИМе нет и не было. В этом почтенном учреждении плодотворно трудится видный декабристовед, доктор исторических наук Вера Михайловна Бокова, убежденный сторонник «академического» подхода и строгого «научного» языка исследования. Невозможно представить, чтобы она говорила о декабристах в подобном тоне. Также трудно поверить, что автор публикации, штатный сотрудник московского издания «АиФ», выпускник истфака МГУ, сам какое-то время прослуживший в должности младшего научного сотрудника Института археологии РАН, Константин Кудряшов настолько непрофессионален, что перепутал фамилию «главного научного сотрудника» неведомого «отдела» ГИМ. Скорее всего, «опечатка» была допущена сознательно, чтобы безнаказанно интерпретировать слова известного историка в требуемом антидекабристском духе и в тоже время создать у читателей убеждение, что таково последнее слово науки о декабристах.

В обеих публикациях «АиФ» просматривается единый прием «отсылки к авторитету». Выдернутые из контекста и даже «творчески» переработанные высказывания специалистов должны создать у читателя представление о том, что прежде ученые нам все врали о «благородных декабристах», которые на поверку оказались казнокрадами, честолюбцами, иностранными агентами и чуть ли не гомосексуалистами. Здесь, несомненно, чувствуется школа «двойного возложения венков».

Другая «региональная» газета «Вечерняя Москва» не нашла ничего лучшего, чем отметить юбилей 14 декабря, воспроизведением знаменитой «Баллады об историческом недосыпе» Наума Коржавина. Это ерническое стихотворение, пародирующее советский официоз «трех поколений», было дополнено столь же ерническим, но уже применительно к мятежникам наших дней, вопросом: «Кого бы не стоило будить сегодня?»

Социологи прекрасно знают, что характер вопроса существенным образом влияет на ответ. Своим вопросом сотрудники «вечерки» перевернули с ног на голову издевательский, по отношению к непоколебимому в момент написания «Баллады» (1970 год) советскому режиму, смысл стихотворения Коржавина. Благодаря трансформации утверждения, обращенного в прошлое («Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!.. Нельзя в России никого будить»), в злободневный вопрос ирония переносится на тех, кто не может примириться с режимом «суверенной демократии». Тем самым коржавинская насмешка над властью подменяется ее восхвалением. Достойные люди, отвечая корреспонденту «Вечерней Москвы», раз за разом попадались в ловушку этой «стратагемы».

Лев Аннинский, как и положено литературному критику, поиграл в «декабристские» цитаты. На ироничное утверждение Наума Коржавина он ответил пафосным вопрошанием Александра Галича: «Все ужасно любят выходить на площадь. Лучше бы асфальтировали эти площади». Как мы видим, ответ явно заряжен критическим отношением к закатываемым властями в асфальт современным последователям членов тайных обществ. Наталья Рязанцева, кинодраматург, профессор ВГИКа, та самая которой Александр Галич посвятил призывающий «выйти на площадь» мятежный «Петербургский романс» (22 августа 1968 года), поиграла в странные сближения различных текстов на тему пробуждения ото сна. Она впрягла «Балладу» в одну метафорическую упряжку со знаменитой песней о соловьях, которые своим пением будят солдат: «Вообще никого будить не надо, пусть немного поспят». Эта же песня пришла на ум поэту Александру Вулыху: «Не надо будить солдат: с недосыпа служить Родине ой как плохо!» Людям искусства в связи с провоцирующим вопросом приходили на память поговорки, предостерегающие от пробуждения. Вице-президент Академии художеств Эдуард Дробицкий не советует будить «зверя в человеке». Актриса Анна Головня против того, чтобы будить «лихо», под которым она понимает, вовсе не мятежников, а, напротив, «весь наш чиновничье-бюрократический аппарат». Но в контексте вопроса даже это вроде бы оппозиционное высказывание приобретает трусливый смысл («Не надо их злить, еще хуже будет») примирения с гнусной российской действительностью. Ректор Литературного института им. Горького писатель Сергей Есин не стал играть в литературные игры. Он на полном серьезе высказался против того, чтобы будить «наглое самодовольство демократов». Напомню, что на языке «нулевых» этим бранным словечком именовали противников режима «суверенной демократии». Академик скандальной РАЕН, в советском прошлом один из руководителей Московской высшей партийной школы Евгений Черников, также не был намерен шутить: «Нельзя будить олигархов. Хотел назвать Касьянова, но он уже разбужен. Олигархи обладают большими возможностями и могут пойти на крайние меры для того, чтобы их сохранить». Высказывание нацелено не только против отставленного (февраль 2004 года) премьера Касьянова, подавшегося с горя к «несогласным». Упоминание «олигархов» в декабристском контексте, несомненно, воскрешало память о читинском узнике «декабристе» Ходорковском. Представитель партии власти депутат Мосгордумы Андрей Метельский со всей прямотой заявляет, что те, кто «180 лет назад выходили на Сенатскую» и их революционные продолжатели подают плохой пример: «Думаю, сегодня лучше находить другие способы решения наших проблем». Коллега Метельского и по Мосгордуме, и по партии Степан Орлов неожиданно выступает не против революционеров, а против «попыток» разбудить реакционные силы «национализма, расизма». Возможно, что депутат «Единой России» искренен в своем негодовании, так как не догадывается, кто именно «крышует» организации этнически озабоченных экстремистов. Редакция «вечерки» аналогично коллегам из «АиФ» также постаралась подкрепить «послание» о необходимости погрузить дорогих россиян в беспробудный сон мнением авторитетных ученых. Доктор наук, сотрудник «головного» Института российской истории РАН Владимир Невежин проявил осведомленность в охранительных тенденциях современной политики. Он заявил, что «ни в коем случае нельзя будить революционеров». А вот известный историк, сотрудник знаменитого РГГУ доктор наук Наталья Басовская решила миновать стратагемную ловушку. Она высказалась, наперекор вопросу, по поводу того что именно в современной России следовало бы разбудить: «общественное сознание, интеллект россиян». Но полностью переиграть наперсточников из «Вечерней Москвы» Наталье Ивановне не удалось. Логика вопроса вынудила оговорку (Да, будить надо, «но только не бунтами»), связанную с переходом на язык, лояльный политическому режиму. Ведь для сторонников власти любое выступление против нее — это «бунт». Контекст риторического высказывания способен подчинить себе не только аполитичных интеллигентов, но и яростных противников «суверенной демократии». Ассоциативная цепочка (декабристы — Пушкин — «Капитанская дочка») вынуждает последовательного оппозиционера Илью Яшина перейти на обсценный язык власти: «Русский бунт бессмысленный и беспощадный. Те социальные бунты, которые потрясали Россию в начале этого года, той же природы. Если власть не изменит свою социальную и экономическую политику, то они продолжатся». Благодаря негативной семантике избранного, а в действительности навязанного, слова оппозиционер фактически осуждает пенсионеров, которые вышли в январе 2005 года с протестами против отмены социальных льгот. Но этим же высказыванием Яшин обессмысливает и те беспощадно подавляемые режимом протесты, что были организованы им и его «несогласными» товарищами. И все же против политтехнологического лома нашелся прием. Председатель союза журналистов России Всеволод Богданов произвел операцию «остранения» вопроса, обнажив тем самым кремлевские «уши» ловкого пропагандистского приема: «Я бы усыпил политтехнологов. Желательно навсегда, чтобы не портили народу жизнь».

«Комсомольская правда» накануне юбилея запустила материал под заголовком «Зачем мужчинам нужны декабристки?», в котором утверждалось: «Все, что натворили сами декабристы 180 лет назад на Сенатской площади в Санкт-Петербурге, вызывало у ученых разные мнения и сомнения. Но в ценности того, что сделали потом жены сосланных декабристов, не усомнился никто никогда». Следовательно, оппозиция символически опирается на людей, которые «натворили» 180 лет назад нечто сомнительное. Примечательно, что и здесь дается ссылка на «сомнения» анонимных «ученых». Прием «двойного возложения венков» опять в действии.

Данная публикация интересна тем, что здесь упоминается имя М.Б. Ходорковского. Этот «момент истины» свидетельствует, ради чего собственно был организован антидекабристский залп с участием таких крупнокалиберных пропагандистских орудий, как «АиФ» и «Комсомолка». Логика статьи очевидна: Ходорковский именует себя «декабристом»? И правильно делает. Он также как и дворянские «олигархи» прошлого «натворил» дел, которые вызывают «разные мнения и сомнения». Т.е. он такой же сомнительный тип, как и мятежники, поднявшиеся «180 лет назад на Сенатской площади» против справедливого царя-батюшки.

Кроме того статья отвечает на вопрос, если Ходорковский такой же грешник, как декабристы, то его супруга столь же свята, как и декабристские жены? С этой целью авторы предлагают выяснить, «что общего у жены олигарха Инны Ходорковской с графиней (?) Екатериной Трубецкой»? И находят между ними разительное отличие в принципиальном для христианской культуры вопросе самопожертвования. Трубецкая ради мужа пожертвовала не только «графским» (?) титулом и «всеми привилегиями», но и самой жизнью: «В 1854 году она скончалась на руках у мужа, не дожив 2 года до амнистии декабристов». В отличие от княгини Трубецкой Инна Ходорковская не пожертвовала «ничем особенным»: «Мужу положено 6 свиданий по 4 часа и 4по трое суток “во глубине сибирских руд”. А в остальномденег на безбедное житье хватит и ей, и детям, а может, и детям детей». Логичный вывод из этой статьи: Ходорковский — грешный «декабрист», заслужено отправленный к сибирским рудам, но его жена — ни в коей мере не святая декабристка.

Немного раннее начала антидекабристской кампании — 15 ноября 2005 года тему «декабриста» Ходорковского в контексте исторической памяти поднял популярный рецензент популярного издания «Афиша» Лев Данилкин. Обозревая «антиучебник», посвященный «развилкам» на историческом пути России «От рюриковичей до олигархов», он подчеркивает, что наша историческая память «изуродована сталинским кино, официальными концепциями и романтическими мифологизациями». В результате, кого угодно «хоть Рюрика, хоть Ходорковского, можно подвести под самые разные монастыри, а кто они такие на самом деле, непонятно даже современникам». Т.е. наш современник с не совсем арийскими корнями «вызывает у ученых» столь же «разные мнения и сомнения», что и полулегендарный ариец с несомненным нордическим характером. Прозрачно намекнув, что «декабрист» Ходорковский — мутная личность, Данилкин в том же абзаце сообщает о преобразовательных планах одного из святых предков недавно осужденного олигарха: «Декабрист Пестель собирался выселить из России всех евреев». Больше о дворянских революционерах в рецензии не упоминается. Устанавливаемая таким неявным способом символическая связь между двумя «декабристами» — евреем и «антисемитом» — свидетельствует не только о наличии у рецензента едкого чувства этнического юмора, но и о, может не вполне осознаваемом, стремлении подсюсюкнуть ямбом власть сажать имущим.

Начатое кремлевскими технологами переформатирование общественной памяти тут же стало руководством к действию для агентов режима всех уровней.

Празднование юбилея восстания декабристов открывалась 14 декабря 2005 года «торжественной церемонией на площади Декабристов». Согласно программе на площадь должны были выйти «председатель Совета Федерации С.М. Миронов, член Совета Федерации Л.Б. Нарусова, Председатель Комитета по культуре Правительства Санкт-Петербурга Н.В. Буров». Однако чуткие к «сигналам» сверху председатель и член Совета Федерации решили повторить подвиг полковника Трубецкого. На площадь явился только обер-офицер Буров. Чиновному артисту, оказавшемуся меж двух огней — установкой «сверху» и общественным мнением, в виде собравшихся на площади потомков декабристов, пришлось импровизировать на ходу. Для сведения начальства он объявил этот день «трудным, жестоким, кровавым». Потомкам был адресован тезис о том, что день 14 декабря — «все-таки это праздник, день, который изменил будущее страны». Это, на первый взгляд, необязательное «все-таки» обозначило коренной поворот правительственной политики к декабристскому разделу исторической памяти.

Еще дальше зашел в этот знаменательный день председатель питерского ЗАКСа, член партии «Единая Россия» Вадим Тюльпанов. Он отказался выполнить требование Демократической фракции «почтить память декабристов, 180 лет назад выступивших против самодержавия и крепостного права». По словам оппозиционного депутата Сергея Гуляева: «Свой отказ Вадим Тюльпанов мотивировал тем, что дата восстания на Сенатской площади является неоднозначной и непонятно, в честь кого поднимать зал. Однако такого вопроса у него, почему-то, не возникло, когда он поднимал депутатов в честь большевика Сергея Кирова». Возможность подобных двойных стандартов, когда для представителя власти память о беспощадном большевике оказывается предпочтительнее памяти о нерешительных дворянских революционерах, засвидетельствовала окончательный разрыв с историческими представлениями «девяностых» с их терпимостью к декабристам и яростным искоренением большевистского наследия. В публикации информационного портала медиасообщества северо-западного региона «Лениздат.ру» отказ почтить память о восстании вставанием прокомментировали следующим образом: «Декабрьское восстание 1825 года в наше время вызывает уважение далеко не у всех. Чиновникам же оно не по вкусу явно. И юбилей этот <…> у многих из них стал костью в горле».

Через несколько дней после антидекабристского восстания Тюльпанова к спецоперации ненавязчиво подключилось и телевидение. В репортаже программы «Время» Первого канала от 19 декабря 2005 года прозвучало предложение «отдать здание на Сенатской площади Конституционному суду Российской федерации». Трудно предположить, что такое именование площади декабристского мятежа возникло случайно. Назвать в официозном разделе программы «официальных» новостей «официального» канала площадь Декабристов — неофициальным «старорежимным» именем до сих пор никому не приходило в голову. Даже ироничный корреспондент стебного «Коммерсанта» счел необходимым дать уточнение: «В здании на Сенатской площади (сейчас она называется площадью Декабристов) будет заседать Конституционный суд». Невозможно представить столь вольное обращение с топонимикой со стороны тележурналистов ведущего канала без наличия соответствующих указаний начальства.

Любопытно, что уже на следующий день после указанного репортажа член топонимической комиссии Петербурга А.Г. Владимирович заявил: «Декабристы выходили на Сенатскую площадь, а не на площадь Декабристов». Видимо в контексте «декабриста» Ходорковского перевозить Конституционный суд на площадь Декабристов с точки зрения властей было немыслимо. И площадь вначале «явочным порядком», а в 2008 году официально была переименована в Сенатскую, хотя никогда в прошлом она официально так не называлась.

И пропагандистский «вброс» через ведущие СМИ, и мгновенная реакция чутких к верховной воле чиновников, свидетельствуют, что в дни 180-летнего юбилея восстания декабристов была начата планомерная пропагандистская операция по переформатированию исторической памяти русского народа.

О своевременном, с точки зрения властей, начале антидекабристской пропаганды свидетельствует «Пикет памяти декабристов» — совместная акция Движения сопротивления имени Петра Алексеева, Федерации социалистической молодежи и Комитета единых действий в защиту социально-трудовых прав граждан, состоявшаяся днем 14 декабря 2005 на тогда еще площади Декабристов. Несмотря на заблаговременно поданную заявку о проведении протестного мероприятия, она была отклонена под предлогом, что пикет на площади «будет мешать экскурсионным группам». Когда молодые социалисты в количестве «около двадцати» вышли на площадь с лозунгами, «отсылающими к декабрьскому восстанию», их уже ждали сотрудники милиции, готовые разогнать несанкционированный пикет.

И тут представители очередного поколения российских революционеров к удивлению правоохранителей показали, что они тоже умеют извлекать полезный опыт из «метода двойного возложения венков». Социалистами было принято решение обойти запрет законным способом. Так как индивидуальные (в количестве не более одного человека) пикеты по закону не требуют санкции чиновников и могут проводиться без заблаговременного уведомления администрации, «пикетирующие выстроились по периметру площади на расстоянии 5 метров друг от друга в виде своеобразного каре. И каждый участник акции, таким образом, стал "организатором" индивидуального пикета». Милиционеры, посовещавшись с руководством, разгонять «пикеты» не стали. Они ограничились тем, что «проверили документы по очереди у каждого из "неодекабристов"».

В листовке, которую пикетчики распространяли на площади Декабристов, восстанавливалась распавшаяся связь времен с далекими революционными предками. В современной России, где «укрепляется авторитаризм, процветает чиновничий произвол», ценности декабризма актуальны не меньше, чем 180 лет назад: «Декабристы вдохновляют нас на бой за демократию и социализм, как вдохновляли они на этот бой русских революционеров начала XX века. И мы вышли на площадь, чтобы почтить память первых русских революционеров».

Анонимный автор репортажа о «Пикете памяти декабристов» с юношеским максимализмом заявил, что листовки с радикальными призывами — это только начало. Если власть не образумится, могут последовать и дерзкие «решительные меры» во вкусе отчаянного бретера М.С. Лунина: «Пока "на бой за демократию и социализм " современные революционеры идут, вооружившись лишь плакатами, листовками и злободневными кричалками. Но кто знает, может быть, скоро среди них появится новый Каховский». Перефразируя Черчилля, мы можем сказать, что у, очевидно, юного автора сердце, которое всегда слева, явно берет верх над обоими полушариями головного мозга. И в том, что он, как и другие юные идеалисты, может задержаться в незрелом душевном возрасте, есть большая доля ответственности консервативных дядей, старательно закупоривающих социальные лифты российского общества: «Тот, кто жаждет застоя, получает взрыв социальных эмоций. Тот, кто взыскует Брежнева, рискует получить декабристов. Ирония истории беспощадна; вольно же нам этого не учитывать».

Обсудить