Нет террора без масс-медиа, и телевидение пророк его

Из всего множества мнений и сомнений по поводу нашумевшей акции группы Pussy Riot самыми забавными мне представляются заявления о том, что кощунство не было целью акции.

Что вы! Только кощунство! Непременно кощунство! Чем больше кощунства, тем громче пиар! А иначе никак.

Ведь чем отличается Че Гевара от Шамиля Басаева?

Че Гевара скучно воевал с взрослыми вооружёнными мужчинами. Три года, в горах. С астмой. И без телевидения. Странно вообще, что у него что-то получилось.

Подумайте сами, зачем взрывать школу с детьми, если вас не покажут по ТВ? Станут ли партизаны уничтожать школу? Никогда, потому что себе во вред. А для Басаева захватить школу или больницу с беременными женщинами важнее, чем уничтожить роту солдат. В этом и состоит различие между партизаном и террористом.

Террориста создаёт пиар-эффект. Терроризм это не война, это акт современного искусства, это ивент и хэппенинг.

Говорить, что кощунство не входило в планы пуссириотов – не уважать зрителя. Даже очень входило. Нет скандала – нет пиара. Кто бы знал, что эта аляповатая самодеятельность – акт современного искусства, если бы не пиар-эффект. Чем кощунственнее, тем ярче шоу. Чем больше хулиганства, тем лучше.

Говорить, что девушки пришли помолиться, это ещё большее кощунство, чем пляски в неглиже. Что церковники чётко обозначили. Это как если бы Че Гевара вдруг сказал, что целью его визита в Боливию был горный туризм.

Я не религиозный человек, и не люблю клерикалов. Но я против того, чтобы оскорблять чувства верующих. Почему – не знаю. Не могу объяснить. Не люблю, когда обижают людей.

Разговоры о том, что обиделись неправильные православные, а правильные не обиделись, меня не убеждают. А неправильных можно унижать? И кто вообще из нас правильный?

Будем называть вещи своими именами. Люди сознательно шли на то, чтобы оскорбить чувства верующих. Это не побочный эффект, не случайность, а неотъемлемая часть пиар-акции, без кощунства акция потеряла бы смысл.

Обсудить