Просветительский пост-7:Николай Гумилёв:15 апреля 1886 — 24 августа 1921

По адресу,который я даю,Вы найдете все,более или менее известные стихи Николая Степановича - http://rupoem.ru/gumilev/...

Ниже я цитирую краткий очерк жизни Н.Гумилева,взятый с сайта СALEND.RU.... Первоначально привел еще два широкоизвестных стихотворения - "Жираф" и "Заблудившийся трамвай", - однако,по неизвестной мне причине,они опубликовались в Блоге в одну строку...Пришлось их удалить...Оставил только название и ссылку...
Вечная Вам память,дорогой Николай Степанович!!!

Материал

Комментарии 5

Войти
  • # Людмила
    Лев Гумилёв — сын Николая Гумилева: “Мало сказать, что любой национализм слеп. Надо всячески разоблачать его вредоносную сущность, его коварные приемы психологической обработки”.

    Эдуард, у замечательного поэта и сын был весьма интересной личностью, хотя мало известной.

    «Рыжий львеныш
    С глазами зелеными,
    Страшное наследье тебе нести!»

    "- так напророчила ему Марина Цветаева летом 1916 года. Тогда сыну Николая Гумилева и Анны Ахматовой еще не исполнилось и четырех лет. Детство и отрочество прошли в маленьком городе Бежецке. Потом – Ленинградский университет. Но учеба внезапно прервалась.
    Дело в том, что в 1921 году отец, известный поэт и бывший офицер, был расстрелян «за участие в контрреволюционном заговоре». В тридцатые годы Гумилеву-младшему пришлось отвечать за отца: не по своей воле оказался он на строительстве Беломорканала, потом – в Норильске.
    С 1943 года он – на фронтах Великой Отечественной. Освобождение Польши и Германии. Взятие Берлина. Вернувшись после Победы, получает университетский диплом и даже ус≠певает защитить кандидатскую диссертацию. Однако на сей раз, во время гонений на ленинградскую интеллигенцию, в немилости оказалась мать. Лев Гумилев снова «призван к от≠вету» – теперь уже за мать.
    Упорство и целеустремленность позволили Л. Н. Гумилеву вскоре после реабилитации добиться присуждения ученой степени доктора исторических наук, он опубликовал ряд заметных работ по географии." (Материал “Корни нашего родства")

    На мой взгляд, Эдуард стихотворение Н.Гумилева «ОНА» одно из лучших творений поэта. Может потому, что мне самой мечтается стать прицелом стихотворчества, как и всем остальным женщинам. Уверенна, что ВЫ меня не отругаете за приведение данного произведения под Вашей статьей:

    ОНА

    Я знаю женщину: молчанье,
    Усталость горькая от слов,
    Живет в таинственном мерцанье
    Ее расширенных зрачков.

    Ее душа открыта жадно
    Лишь медной музыке стиха,
    Пред жизнью, дольней и отрадной
    Высокомерна и глуха.

    Неслышный и неторопливый,
    Так странно плавен шаг ее,
    Назвать нельзя ее красивой,
    Но в ней все счастие мое.

    Когда я жажду своеволий
    И смел и горд — я к ней иду
    Учиться мудрой сладкой боли
    В ее истоме и бреду.

    Она светла в часы томлений
    И держит молнии в руке,
    И четки сны ее, как тени
    На райском огненном песке.

    ХРИСТОС ВОСРЕС!!! Для всех воскрес, без исключения!
    • # Пингвин Людмила
      Спасибо за коммент… У меня есть несколько книг Л.Гумилева и я их прочитал еще в конце 80-х…

      Н.Гумилев — реально был участником заговора Таганцева, это не выдумки и не фальсификация, но его роль была незначительна(прочтите мемуары И.Одоевцевой «На берегах Невы») и расстреливать его, безусловно, не следовало…

      Л.Гумилев сидел не только за родителей, но и за вольнодумство… Такое было суровое время…

      А по поводу стихотворения — да хоть 5 их напечатайте… В Блоге мне не удалось это сделать...2 стихотворения опубликовалось в две строки… Пришлось их удалить…
  • # Пингвин
    Э.В.: Голь на выдумки хитра…
    Решил здесь опубликовать два упомянутых выше стихотворения — «Жираф» и «Заблудившийся трамвай»… А также еще два — «Людям будущего» и «Мои читатели»…

    ЖИРАФ

    Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
    И руки особенно тонки, колени обняв.
    Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
    Изысканный бродит жираф.

    Ему грациозная стройность и нега дана,
    И шкуру его украшает волшебный узор,
    С которым равняться осмелится только луна,
    Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

    Вдали он подобен цветным парусам корабля,
    И бег его плавен, как радостный птичий полет.
    Я знаю, что много чудесного видит земля,
    Когда на закате он прячется в мраморный грот.

    Я знаю веселые сказки таинственных стран
    Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
    Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
    Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

    И как я тебе расскажу про тропический сад,
    Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
    Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад
    Изысканный бродит жираф.

    <Сентябрь 1907>, Париж
    Русская поэзия серебряного века.
    1890-1917. Антология.
    Ред. М.Гаспаров, И.Корецкая и др.
    Москва: Наука, 1993.

    ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ

    Шёл я по улице незнакомой
    И вдруг услышал вороний грай,
    И звоны лютни, и дальние громы,
    Передо мною летел трамвай.

    Как я вскочил на его подножку,
    Было загадкою для меня,
    В воздухе огненную дорожку
    Он оставлял и при свете дня.

    Мчался он бурей тёмной, крылатой,
    Он заблудился в бездне времён…
    Остановите, вагоновожатый,
    Остановите сейчас вагон!

    Поздно. Уж мы обогнули стену,
    Мы проскочили сквозь рощу пальм,
    Через Неву, через Нил и Сену
    Мы прогремели по трём мостам.

    И, промелькнув у оконной рамы,
    Бросил нам вслед пытливый взгляд
    Нищий старик,- конечно, тот самый,
    Что умер в Бейруте год назад.

    Где я? Так томно и так тревожно
    Сердце моё стучит в ответ:
    «Видишь вокзал, на котором можно
    В Индию Духа купить билет?»

    Вывеска… кровью налитые буквы
    Гласят: «Зеленная»,- знаю, тут
    Вместо капусты и вместо брюквы
    Мёртвые головы продают.

    В красной рубашке с лицом, как вымя,
    Голову срезал палач и мне,
    Она лежала вместе с другими
    Здесь в ящике скользком, на самом дне.

    А в переулке забор дощатый,
    Дом в три окна и серый газон…
    Остановите, вагоновожатый,
    Остановите сейчас вагон!

    Машенька, ты здесь жила и пела,
    Мне, жениху, ковёр ткала,
    Где же теперь твой голос и тело,
    Может ли быть, что ты умерла?

    Как ты стонала в своей светлице,
    Я же с напудренною косой
    Шёл представляться Императрице
    И не увиделся вновь с тобой.

    Понял теперь я: наша свобода
    Только оттуда бьющий свет,
    Люди и тени стоят у входа
    В зоологический сад планет.

    И сразу ветер знакомый и сладкий
    И за мостом летит на меня,
    Всадника длань в железной перчатке
    И два копыта его коня.

    Верной твердынею православья
    Врезан Исакий в вышине,
    Там отслужу молебен о здравьи
    Машеньки и панихиду по мне.

    И всё ж навеки сердце угрюмо,
    И трудно дышать, и больно жить…
    Машенька, я никогда не думал,
    Что можно так любить и грустить!

    1919 (?)
    Николай Гумилев.
    Стихотворения и поэмы.
    Москва: Современник, 1989.

    ЛЮДЯМ БУДУЩЕГО

    Издавна люди уважали
    Одно старинное звено,
    На их написано скрижали:
    «Любовь и Жизнь — одно».
    Но вы не люди, вы живете,
    Стрелой мечты вонзаясь в твердь,
    Вы слейте в радостном полете
    Любовь и Смерть.

    Издавна люди говорили,
    Что все они рабы земли
    И что они, созданья пыли,
    Родились и умрут в пыли.
    Но ваша светлая беспечность
    Зажглась безумным пеньем лир,
    Невестой вашей будет Вечность,
    А храмом — мир.

    Все люди верили глубоко,
    Что надо жить, любить шутя
    И что жена — дитя порока,
    Стократ нечистое дитя.
    Но вам бегущие годины
    Несли иной нездешний звук,
    И вы возьмете на Вершины
    Своих подруг.

    <Осень 1905>
    Николай Гумилев.
    Стихотворения и поэмы.
    Москва: Современник, 1989.


    МОИ ЧИТАТЕЛИ

    Старый бродяга в Аддис-Абебе,
    Покоривший многие племена,
    Прислал ко мне черного копьеносца
    С приветом, составленным из моих стихов.
    Лейтенант, водивший канонерки
    Под огнем неприятельских батарей,
    Целую ночь над южным морем
    Читал мне на память мои стихи.
    Человек, среди толпы народа
    Застреливший императорского посла,
    Подошел пожать мне руку,
    Поблагодарить за мои стихи.

    Много их, сильных, злых и веселых,
    Убивавших слонов и людей,
    Умиравших от жажды в пустыне,
    Замерзавших на кромке вечного льда,
    Верных нашей планете,
    Сильной, веселой и злой,
    Возят мои книги в седельной сумке,
    Читают их в пальмовой роще,
    Забывают на тонущем корабле.

    Я не оскорбляю их неврастенией,
    Не унижаю душевною теплотой,
    Не надоедаю многозначительными намеками
    На содержимое выеденного яйца,
    Но когда вокруг свищут пули,
    Когда волны ломают борта,
    Я учу их, как не бояться,
    Не бояться и делать, что надо.

    И когда женщина с прекрасным лицом,
    Единственно дорогим во вселенной,
    Скажет: «Я не люблю вас»,
    Я учу их, как улыбнуться,
    И уйти, и не возвращаться больше.
    А когда придет их последний час,
    Ровный, красный туман застелет взоры,
    Я научу их сразу припомнить
    Всю жестокую, милую жизнь,
    Всю родную, странную землю
    И, представ перед ликом Бога
    С простыми и мудрыми словами,
    Ждать спокойно Его суда.

    <1920>
    Николай Гумилев.
    Стихотворения и поэмы.
    Москва: Современник, 1989.
  • Д
    # Дождь
    А какое отношение к Гумилёву имеет бездарный Волков?
    • # Пингвин Дождь
      Очередной высер морального урода и злобного тролля… А какое ты имеешь отношение к литературе и русскому языку, ничтожество?