Сергей Михайлов: «США готовы разделить влияние в Восточной Европе с Евросоюзом»

В то же время американские политики и эксперты хорошо понимают, что давление на Приднестровье не даст нужного эффекта. Это хорошо продемонстрировали, например, слушания, состоявшиеся 31 января в конгрессе США, которые получили звучное название «Молдова: Нарастающие боли демократии». Кстати, подобное название, как мне кажется, само по себе в какой-то степени свидетельствует о подходах США к этой республике.

В начале апреля в Кишиневе прошла Международная научная конференция «Присоединение Бессарабии к России в свете многовекового молдо-российско-украинского сотрудничества». Наш специальный корреспондент беседует с участниками этого форума.


Сергей Михайлов — старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований. На конференции он выступил с докладом, посвященным восточноевропейской политике США.

— Политическая ситуация в Украине и Молдове (да и в Восточной Европе в целом) во многом определяется влиянием США. Какие цели ставит перед собой американская администрация? Есть ли признаки того, что американская внешнеполитическая стратегия в ближайшее время изменится?

— Соединенные Штаты, как известно, стремятся проводить политику, как ее называют сами американские представители, «глобального лидерства». Правда, риторика американского руководства по сравнению с годами правления президента Дж. Буша-младшего смягчилась. Несколько изменились и те методы, которыми американская администрация добивается военно-политического доминирования. Но цели, несомненно, остались прежними. И ради их достижения руководство США стремится воздействовать на ход событий практически во всех регионах мира, не исключая и Восточной Европы. В то же время в американской внешней политике, естественно, существуют свои приоритеты, которые меняются с течением времени.

— С чем это связано?

— Изменяется расстановка сил в мире. Начиная с середины 2000-х годов, по мере втягивания США в войны на Ближнем и Среднем Востоке, все больше повышалось значение этого региона в системе американских внешнеполитических приоритетов. Сегодня Ближний и Средний Восток занимает главенствующее положение во внешнеполитической стратегии США. Кроме того, после начала глобального кризиса в мировой экономической системе возросло значение Китая, и без того достаточно большое. Поменялись и приоритеты, в соответствии с которыми Вашингтон распределяет политические, финансовые, военные и организационные ресурсы. У американской администрации возникла необходимость в запуске механизмов сдерживания китайского влияния. Этим обусловлен и стратегический союз США с Индией, и усиление американского присутствия в Юго-Восточной Азии, которая является для КНР стратегически важным регионом.

— А что произошло с Восточной Европой?

— На протяжении 2000-х неуклонно снижались масштабы американского вмешательства в социально-политические процессы в Восточной Европе, в том числе в государствах, расположенных в европейской части бывшего СССР. Причем произошло это достаточно быстро, так что политическая элита некоторых постсоветских стран, в том числе Украины и Молдовы, до сих пор не вполне осознала, что больше не представляет интереса для США в качестве стратегического союзника. Еще в период правления администрации Клинтона, военными средствами добившегося окончательного распада Югославии и отделения Косово от Сербии, ситуация в Центральной и Восточной Европе находилась в центре американской внешней политики. При Буше-младшем, особенно в период его второго срока, этому региону уделялось уже существенно меньшее внимание. Правда, желание обеспечить новый раунд расширения НАТО и вызванное этим обострение противоречий с Россией, подчас несколько напоминавшее даже геополитическое противостояние времен «холодной войны», заставили американское руководство усилить свое политическое присутствие в Восточной Европе.

Однако сегодня США отказались от продолжения активной экспансии на постсоветском пространстве, и угроза возобновления «холодной войны» вроде бы осталась в прошлом. Поддержание военного присутствия в Ираке и в Афганистане (очевидно, что США сохранит военные базы в этой стране и после официального завершения вывода войск), напряженная ситуация вокруг Ирана и Сирии, осложняющиеся отношения с Пакистаном и даже с Турцией требуют все больших финансовых ресурсов и военно-политических усилий. Кроме того, у высшего американского руководства чисто физически остается все меньше времени на то, чтобы уделять внимание другим вопросам. И это становится препятствием для продолжения американской экспансии в Восточной Европе.

— Значит ли это, что США отказались от планов по дальнейшему расширению НАТО на восток?

— Не думаю. Мне кажется, что идея расширения Североатлантического альянса (уже за счет стран СНГ) так и не была оставлена. При Буше-младшем этот шаг рассматривался в качестве наиболее надежного средства закрепления политического и военного влияния США в регионе. Вплоть до Пятидневной войны в августе 2008 г., разгоревшейся после грузинского вторжения в Южную Осетию, шла активная информационная и дипломатическая подготовка к тому, чтобы дать старт процессу присоединения к НАТО Украины и Грузии.

Но после вооруженного конфликта в Грузии продолжение этого процесса стало практически невозможным, и на саммите в Бухаресте в декабре 2008 г. Украине и Грузии было отказано в присоединении к программе по вступлению в альянс. Но это не означает, что Вашингтон вследствие неудачи совершенно утратил интерес к утверждению своего военно-политического влияния на постсоветском пространстве. К планам, связанным с расширением НАТО за счет Грузии и Украины, могут вернуться, но это вряд ли произойдет в ближайшем будущем.

Сегодня фокус американской внешней политики сместился в другие регионы. Администрация Обамы ясно осознает, что США не располагают ресурсами, необходимыми для закрепления в сфере своего влияния бывших советских республик. Об этом внешнеполитические советники будущего президента, а тогда — кандидата на высший пост, Барака Обамы прямо заявили сразу же после войны 2008 г. Например, руководитель внешнеполитического штаба кандидата Обамы Сьюзан Райс (интересно, что на выборах 2000 г. в команде тогдашнего победителя, Джорджа Буша-младшего, аналогичный пост занимала Кондолиза Райс, куда более жесткий сторонник достижения американской гегемонии) сообщила, что США не смогут «справиться с этим вызовом по причине перенапряжения наших ресурсов в Ираке». Сьюзан Райс специально пояснила, что «перенапряжение» затрагивает не только усилия в военной сфере, но и возможности политического воздействия со стороны высшего руководства США. Тогдашний советник Барака Обамы по России, а ныне американский посол в Москве Майкл Макфол сделал в августе 2008 г. следующее заявление в отношении России: «в конце концов они являются гегемоном в этом регионе, а мы нет, и это факт».

— На что будет направлена восточноевропейская политика США?

— Думаю, она в основном будет сводиться к оперативному реагированию на текущие события и поддержанию нынешнего уровня американского влияния. Очевидно, что личное внимание представителей высшего государственного руководства США сконцентрировано на проблемах Ирана, Сирии, Афганистана, арабского мира, Индии, Юго-Восточной Азии, в то время как отношения с большинством бывших советских республик сейчас курируются государственными деятелями более низкого ранга. Это значит, что в обозримой перспективе от США на данном направлении не стоит ожидать каких-либо масштабных инициатив, подобных известному ГУАМу.

— Сохраняются ли на постсоветском пространстве какие-то направления, на которых США продолжают проводить активную политику?

— Американская администрация прилагает значительные усилия для вовлечения Молдовы в евроатлантические структуры. Конечно, в сложившейся ситуации руководство Соединенных Штатов не будет форсировать данный процесс ни сейчас, ни в скором будущем. Однако оно прилагает усилия для реализации такого сценария развития событий. Кроме того, США активно выступают за присоединение Молдовы к Евросоюзу более решительно, чем большинство самих членов ЕС (естественно, за исключением Румынии).

Мне представляется, что, добиваясь для Молдовы членства в Евросоюзе, американская администрация вновь рассчитывает воспользоваться тактикой, которая однажды уже обеспечила Вашингтону значительный внешнеполитический успех. Присоединение к Евросоюзу стран Центральной и Восточной Европы произошло во многом под давлением США. В результате американское руководство, во-первых, получило надежную гарантию того, что экономические и политические связи этих стран с Россией не выйдут на более высокий уровень. Это, конечно же, повторится и в случае Молдовы. При вхождении этой страны в ЕС взаимодействие между Молдовой и Россией существенно ослабнет.

Во-вторых, добившись включения восточноевропейских стран в состав ЕС, американская администрация сумела возложить ответственность за состояние их экономики на Брюссель и Берлин, оставшись при этом главным внешнеполитическим союзником Польши, Румынии, Болгарии и стран Балтии. В случае Молдовы опять-таки сложится подобная ситуация. Кроме того, обеспечив присоединение к ЕС одной из беднейших стран Европы, США смогут еще больше осложнить финансовую ситуацию в Евросоюзе, который является их главным конкурентом в борьбе за экономическое доминирование в мире.

При этом среди американских политиков есть ясное понимание того, что перспектива присоединения Молдовы к Евросоюзу весьма отдаленная. В частности, в докладе исследовательской службы конгресса США, опубликованном в июне 2011 года, отмечалось: «ЕС вряд ли примет Молдову в качестве кандидата в обозримом будущем, из-за ее бедности, а также собственных внутренних проблем».

— Будет ли американская администрация оказывать давление на Приднестровье, чтобы ускорить процесс его объединения с Молдовой? Ведь пока Молдова остается разделенным государством, нельзя добиться ее присоединения к евроатлантическим структурам.

— Перед американской администрацией стоит сложная задача, и она хорошо это осознает. Ей нужно не просто обеспечить объединение Молдовы с Приднестровьем, но и решить этот вопрос так, чтобы в результате евроатлантическая ориентация Кишинева не оказалась под угрозой. Поэтому США не устраивает ни создание конфедерации, ни образование такой федерации, субъекты которой могли бы оказывать влияние на внешнеполитический курс государства.

В то же время американские политики и эксперты хорошо понимают, что давление на Приднестровье не даст нужного эффекта. Это хорошо продемонстрировали, например, слушания, состоявшиеся 31 января в конгрессе США, которые получили звучное название «Молдова: Нарастающие боли демократии». Кстати, подобное название, как мне кажется, само по себе в какой-то степени свидетельствует о подходах США к этой республике.

В ходе слушаний американские эксперты, специализирующиеся на молдавской проблематике, отмечали, в частности, что в своем большинстве жители Приднестровья придерживаются пророссийских настроений. А потому усиленное давление на Тирасполь приведет лишь к укреплению у жителей региона «синдрома осажденной крепости».

— Как отнеслись в США к итогам президентских выборов в Приднестровье, состоявшихся в декабре прошлого года?

— Смену власти в Тирасполе в США восприняли положительно, но без особого энтузиазма. Американские эксперты отмечают, что иметь дело с Евгением Шевчуком будет намного проще, чем с его предшественником, Игорем Смирновым, который был жестким противником объединения. Так, в ходе уже упоминавшихся мной слушаний в конгрессе США бывший глава миссии ОБСЕ в Молдове Уильям Хилл охарактеризовал Шевчука следующим образом: «Он образованный, рациональный человек, и не имеет того багажа советской системы, который был у Смирнова. Но при этом нужно подчеркнуть, что Шевчук представляет то поколение в Приднестровье, которое во взрослом возрасте никогда не жило в единой Молдове».

Кроме того, американские эксперты признают, что произошедшая смена власти в Тирасполе — признак определенной демократизации тамошней системы управления. Однако это вовсе не означает усиления в ПМР прозападных настроений, несмотря на то, что в США принято жестко увязывать эти две тенденции. Поэтому отношения Запада с Приднестровьем при новом руководстве могут оказаться отнюдь не столь легкими, как это кажется некоторым оптимистам в Европе и США, особенно, если речь пойдет о проблемах государственного статуса и политического устройства, а не просто о повседневных вопросах административно-хозяйственного взаимодействия с Кишиневом.

В связи с этим представители США призывают к более активному диалогу западных структур с правительством Приднестровья. Причем заявления такого рода звучат не только на экспертном, но и на официальном уровне. В частности, в выступлении при утверждении в должности новый посол США в Молдове Уильям Мозер заявил о готовности взаимодействовать с властями на обоих берегах Днестра, а не только с официальным Кишиневом, декларирующим свою евроатлантическую ориентацию. Такой подход вполне соответствует известному политическому принципу, в соответствии с которым нельзя класть все яйца в одну корзину.

— Можно ли сказать, что Молдова стала для США наиболее важной страной на постсоветском пространстве?

— Нет, главные усилия американской администрации на постсоветском пространстве направлены на поддержку Грузии, которая остается для США наиболее приоритетным внешнеполитическим партнером в регионе. Об этом свидетельствуют, например, размеры помощи, которую получает от США эта бывшая советская республика. За последние три года, с осени 2008 г., США выделили Тбилиси около 1,5 млрд. долл. только прямой финансовой помощи, не говоря о тех средствах, которые с подачи Вашингтона выделяют Грузии международные финансовые структуры (МВФ — более 1 млрд. долл. за те же три года).

Молдова вполне сопоставима с Грузией по территории и населению. Однако помощь, которая оказывается Молдове, в десятки раз меньше. Евросоюз оказывает этой стране значительно большую поддержку, чем США. Это полностью укладывается в рамки новой восточноевропейской стратегии Вашингтона. Она заключается в разделе сфер влияния с Берлином и Брюсселем при условии, конечно же, соблюдения американских интересов и в тех регионах, которые не являются для США приоритетными. В нынешних условиях США готовы разделить влияние в Восточной Европе с Евросоюзом и ради этого согласны на некоторое ограничение собственной экспансии. В вопросе внешнеполитического воздействия на Молдову США также уступают первую роль Евросоюзу, хотя и не отказываются от инструментов, позволяющих контролировать ситуацию в этой стране.

Можно предположить, что между Соединенными Штатами и Евросоюзом существует своего рода разделение «зон ответственности» (или влияния), в рамках которого Молдова условно принадлежит к европейской, а Грузия —к американской зоне.

— Могут ли постсоветские государства рассчитывать на то, что им удастся выстроить равные отношения с Вашингтоном и Брюсселем?

— На это, мягко говоря, было бы странно рассчитывать. И нужно сказать, что политическая элита постсоветских государств это хорошо понимает. Приведу пример, который, как мне кажется, лучше всего иллюстрирует психологию отношений США и Молдовы. В отношении Молдовы продолжает действовать законодательная поправка Джексона-Вэника, налагающая ограничения на уровень торговых отношений Соединенных Штатов с той страной, в отношении которой эта норма применяется. При этом Молдова уже с 2001 г. является членом ВТО. А это значит, что США более десяти лет назад должны были бы отменить в отношении Молдовы любые ограничения.

Почему этого не произошло в период правления в Молдавии Компартии во главе с Владимиром Ворониным, можно хотя бы объяснить политическими соображениями. Но эта партия скоро уже три года, как не является правящей. Между тем по состоянию на апрель 2012 г. проект резолюции об отмене поправки уже более года находится в сенатском комитете по финансам. Подобным образом относятся не к партнеру, а к бесправному сателлиту, с мнением которого можно не считаться.

Но самый большой интерес в данной истории, на мой взгляд, представляет позиция молдавской элиты. Молдавское руководство давно могло бы обратиться в структуры ВТО с требованием принятия санкций в отношении США, но оно так и не решилось это сделать. Это свидетельствует, что в Кишиневе хорошо понимают: о равноправных отношениях с Вашингтоном не следует даже и мечтать.

Нет никакого сомнения в том, что страны Восточной Европы и бывшие советские республики, оставаясь в русле американской или немецкой внешнеполитической стратегии, неизбежно превратятся в полуколонии ЕС или США. И страшнее всего то, что политическая элита ряда постсоветских государств фактически смирилась с подобным развитием событий.

— А что эти страны могут сделать, чтобы избежать подобного будущего?

— Единственный выход, на мой взгляд, это экономическая интеграция и взаимная поддержка при решении важнейших проблем, которые у стран Восточной Европы и бывших советских республик зачастую совпадают. Иного способа улучшить свое место в мировой экономической системе попросту не существует.

Но беда в том, что элиты ряда государств, в том числе Украины и Молдовы, не собираются поступаться личными амбициями ради создания условий для равноправного сотрудничества. Они продолжают следовать в русле чужой внешнеполитической стратегии.

Обсудить

Другие материалы рубрики