Взгляд из Приднестровья: Все уже решено. Комментарий к визиту Рогозина

Как я уже писал раньше, решение приднестровского конфликта возможно только при условии внешнего вмешательства, с тем, чтобы и Кишинев, и Тирасполь были максимально отстранены от принятия каких-либо решений и тем более – от разработки условий, на которых это урегулирование произойдет. Кажется, этот момент уже настал.

Несмотря на прозвучавшее в Кишиневе недовольство назначением Рогозина, его визит прошел совершенно спокойно. И в Кишиневе и в Тирасполе российский визитер встретился со всеми, с кем хотел – и никто от встречи с ним не отказался. Иными словами, и Кишинев, и Тирасполь сегодня готовы к переговорам при посредничестве России, а все протесты против приезда Рогозина – всего лишь неизбежный в таких случаях информационный шум.

Характерно и то, что все резкие заявления Рогозина в адрес Кишинева озвучивались им исключительно в Тирасполе. Очевидно, эта риторика носила характер психотерапии по отношению к приднестровцам. Помимо этого, визит Рогозина в Тирасполь включал:

1. Визит в ОГРВ, по следам инспекции Сердюкова: проверка готовности к началу вывоза боеприпасов из Колбасной.

2. Встречу с новым президентом ПМР Евгением Шевчуком. Шевчук подтвердил согласие последнего на беспрепятственный вывоз боеприпасов и на раздел газового долга между Молдовой и ПМР. В свое время Игорь Смирнов выступил против раздела долга – после чего его время сразу же и окончилось.

3. Встречи с рядом приднестровских политических и общественных деятелей на предмет тестирования их способности к восприятию реальной ситуации. Не думаю, что результаты Рогозина очень уж порадовали.

Что касается экономических вопросов, то Рогозин предпочел, чтобы неприятные вещи озвучивали другие люди. И первый зам.пред. правительства России Геннадий Букаев констатировал, что в непризнанный регион инвестиции не пойдут, и Приднестровье может рассчитывать только на себя. Что касается помощи со стороны России, то, по смыслу слов Букаева, она будет скромной, и строго целевой.

Зато в Кишиневе главной темой была именно экономика, и, в первую очередь, раздел газового долга. Это выгодно Молдове - но такие подарки не делают просто так. Получить три миллиарда долларов с нищего Приднестровья невозможно ни в перспективе – и долг неизбежно будет списан. Взамен Россия получила признание Молдовой равенства приднестровской стороны в переговорах по урегулированию. Это, вкупе с политическим весом России делает её, по сути, безальтернативной силой, способной продвигать свой собственный проект реинтеграции Приднестровья в Молдову.

Несомненно, Москва учла опыт провала плана Козака. Новый проект будет разработан более тщательно. Альтернатив реинтеграции нет: приднестровская независимость уже не состоится, хотя бы по экономическим причинам, а Россия содержать Приднестровье за свой счет не хочет – у нее другие планы. Так что тема возможного признания Приднестровья если и будет возникать, то лишь как страшилка для несговорчивого Кишинева. Есть, конечно, шанс, что в Кишиневе однажды скажут в ответ: «Да идите вы на все четыре стороны!». Сточки зрения экономики и перспектив развития в сторону Европы, для Молдовы это было бы самым разумным шагом. Но, во-первых, такой шаг чреват большими рисками для любого молдавского политика. Во-вторых, он не нужен ни России, ни ЕС – и у них в любом случае хватит рычагов, чтобы объяснить Молдове пагубность такого курса.

Вместе с тем, и трудностей здесь очень и очень много. Во-первых, любой вариант экономического объединения потребует крупных затрат – а денег на них нет ни в Кишиневе, ни в Тирасполе. Это означает обращение за помощью все к той же России. Вероятно, она не откажет, однако, как говаривал Остап Бендер Шуре Балаганову, взамен Москва потребует от Кишинева массу мелких услуг - за каждый ей рубль, скормленный Молдове.

Во-вторых, в Приднестровье, помимо граждан Молдовы здесь проживают и граждане других государств, не имеющие молдавского гражданства, прежде всего, России и Украины и обладатели мультигражданства (чаще всего - России и Молдовы). Сегодня все они – полноправные граждане ПМР. А вот Молдове, включив в себя ПМР, придется решать множество вопросов: от организации их консульского обслуживания до включения в политическую жизнь, хотя бы на уровне местного самоуправления. Или изоляции от участия в ней, как иностранцев – что, поскольку речь идет о сотнях тысяч человек, породит новый пакет проблем.

В-третьих, даже с учетом одних только граждан Молдовы, возвращение Приднестровья в молдавское электоральное поле увеличит его на 15-20% и непредсказуемо изменит расклад сил.

В-четвертых, приднестровцы психологически не готовы к возвращению в Молдову. Могут возникнуть очень неприятные явления – от массовой паники до массовых протестов, и не обязательно мирных. С населением ПМР придется много и серьезно работать. И даже при самом мягком и осторожном сценарии все равно неизбежны гражданские конфликты. И здесь без помощи России Кишиневу тоже никак не обойтись – в противном случае он напорется на те же грабли, что и двадцать лет назад.

В-пятых, и сама Молдова политически нестабильна. В ней идет смена элит: ПКРМ Воронина деградирует и сходит с круга, и в лидеры выходит ЛДПМ Влада Филата, нынешнего премьер-министра, по факту же – не третьего, а первого лица в государстве. Появляются новые партии, претендующие на свой кусок политического поля. Все идет очень сложно, неоднозначно и конфликтно. В такой ситуации Молдова сама по себе, без внешнего воздействия, просто не сумеет проводить долговременную и стратегически обоснованную политику реинтеграции. А между тем, процесс этот неизбежно долгий и требующий стратегического планирования!

Иными словами, без активного содействия России, причем содействия длительного по времени и распространенного практически на все сферы жизни, никакая реинтеграция невозможна, ну, а альтернативы ей будут отсекаться как Россией, так и другими посредниками и гарантами. При этом, формат интеграции, неизбежно вводящий Молдову в сферу влияния России сегодня уже не встречает особого противодействия. Не то, чтобы он всех совершенно устраивал, но уже все – и ЕС, и США, и нынешние власти Украины готовы его принять как компромисс, и как неизбежную плату за урегулирование затянувшегося конфликта. Против российских планов сегодня может выступить разве что Румыния – но во-первых, в ЕС Бухаресту сумеют все объяснить столь же убедительно, как Кишиневу – в Москве, а, во-вторых, Россия – напрямую, или через Кишинев, вероятно, и сама предложит умеренным прорумынским политикам варианты сотрудничества на молдавской площадке. Это вполне отвечает интересам Москвы, превращая Румынию в еще одного ее союзника в составе ЕС. Россия может рассчитывать и на твердую поддержку ОБСЕ: новоназначенная глава Миссии ОБСЕ в Молдове Дженнифер Браш уже заявила о нежелательности дальнейшего затягивания приднестровского конфликта, и о позитивном значении визита Дмитрия Рогозина.

Цели России понятны: в ближней перспективе это выход из невыгодной ей патовой ситуации вокруг непризнанной ПМР, в более отдаленной - определенные претензии на усиление своего влияния в Юго-Восточной Европе. Молдова, объединенная под ее контролем и на ее условиях, могла бы стать хорошей площадкой для экономических проектов с участием Украины, Румынии, Болгарии, Турции, ряда других балканских стран.

dniester.ru

Обсудить