Да, Молдова

Время до выборов, и сами выборы, пройдут под знаком движения, лозунгом которого станет — уже становится ― «Да, Молдова». Этот националистический (патриотический) молдавский проект будет противопоставлен — уже противопоставляется ― румынскому проекту ползучей аннексии Бессарабии.

В воскресенье во Франции пройдет второй тур президентских выборов. Хотя в него и не вышла лидер Национального фронта Марин Ле Пен, ее 18% голосов в первом туре стали не менее примечательным феноменом этой президентской кампании, чем столкновение консерватора Саркози и социалиста Олланда.

Послание, с которым обратилась к французам младшая Ле Пен ― «Oui, la France» («Да, Франция») ― созвучно призыву «Vive la France!» («Да здравствует Франция!»), который восклицали и роялисты, и революционеры, и участники французского Сопротивления. Это националистическое (патриотическое) послание поддержали и миллионы французов, живущих в эпоху постмодернизма и Соединенных Штатов Европы.

После череды совершенно бестолковых парламентских и президентских выборов в Молдове через три года должны пройти очередные «нормальные» выборы. Хотя лидеры правящего Альянса за европейскую интеграцию говорят, что с избранием президента пришла стабильность, никакой стабильности нет. Поствыборная горячка плавно перешла в предвыборную лихорадку, от которой продолжает трясти все общество.

Время до выборов, и сами выборы, пройдут под знаком движения, лозунгом которого станет — уже становится ― «Да, Молдова». Этот националистический (патриотический) молдавский проект будет противопоставлен — уже противопоставляется ― румынскому проекту ползучей аннексии Бессарабии. Происходит это объективно, поскольку позитивный для молдаван проект сохранения собственного государства совершенно несовместим с деструктивным проектом растворения в Румынии, неважно, напрямую ли, или через так называемую «евроинтеграцию». Лидеры Альянса пытаются прикрыться пальцем от солнца, утверждая, что это не так, но в их оправдания мало кто верит.

Несмотря на то, что местная интеллигенция предала молдавскую идентичность своего народа и делает все, чтобы перекодировать ее на румынскую, несмотря на то, что сегодня Республикой Молдова руководит, по сути, филиал румынской администрации, молдаване демонстрируют удивительную, нефальшивую сопротивляемость этому прессингу и верность своим традициям. Это вынуждены с удивлением и сожалением признавать в своих опросах даже румынские социологи, которые никак не могут понять, почему молдаване упорно не хотят считать себя румынами.


Тоска по государству

Граждане Молдовы стосковались по нормальному государству. Тем разложившимся институтам власти, которые политики преподносят в качестве государства, люди не верят. Четверо из пяти респондентов не доверяют президенту, парламенту, правительству, суду и полиции. Семеро из восьми не доверяют политическим партиям. Ответ на вопрос, кто виноват в том, что дела в Молдове идут плохо, очевиден — власть, политики, партии.

У людей нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Двадцать лет назад стало плохо, 10 лет назад еще хуже, сегодня не становится лучше, а завтра может стать и того хуже. Поколеблены основы ― такие понятия, как Родина, Семья, Дом, Очаг. Все нестабильно, тревожно, неопределенно.

Люди начали уезжать при демократах в 90-е, продолжили эмигрировать при коммунистах в нулевые, и точно так же уезжают при либерал-демократах в 10-е. Не ясно, как будут жить завтра сегодняшние дети, кому вообще можно будет оставить страну в условиях, когда государственных деятелей просто нет, а политики все мельчают и вырождаются.

Когда к власти приходят такие, как Гимпу и Киртоакэ, — это не просто беда, это трагедия. В советское время Гимпу работал юрисконсультом в строительном управлении. Это еще куда ни шло. Но кем бы мог работать в те времена Киртоакэ, даже невозможно представить. Заведующим кружком художественной самодеятельности в сельском клубе? И то вряд ли. А тут он «руководит» миллионной столицей. Полная дегенерация власти.

Граждане убеждены, что правители, которые должны думать и заботиться о народе, не делают этого, а заняты лишь тем, что набивают собственные карманы через коррупционные схемы и пиарятся через подконтрольные телеканалы.

Власти вообще не занимаются экономикой. Продолжают деградировать образование и здравоохранение. Бедность не снижается, зато растет преступность.

Лидеры Альянса убили надежды людей на перемены к лучшему. Их гипнотические россказни про успехи в экономике и евроинтеграции уже даже не смешны, а вызывают лишь отвращение. Предел их мечтаний — облегчить людям выезд в Европу, чтобы из Молдовы уехали все, кто не уехал до сих пор. Лояльность Православию, Церкви, традициям своего народа оказалась для них ниже лояльности брюссельскому гей-лобби.

Новая власть точно так же преследует нынешнюю оппозицию, как ПКРМ, будучи у власти, преследовала тогдашнюю оппозицию. Коммунисты, правда, до закрытия телевизионных каналов не опускались, зато либерал-демократы опустились. В остальном все то же: уголовные дела на оппозиционеров, которые возбуждают те же самые прокуроры, попытки коррумпировать попутчиков и подельников, стремление установить полный контроль над прессой и местными органами власти, страх перед прямой демократией и запрет референдумов. Дошло до совершенно маразматических сцен «братания» профсоюзов, патроната и правительства в Международный день солидарности трудящихся. Даже при Воронине такой перверсии не наблюдалось.

В конечном итоге правящему картелю коммерсантов, который никак не может справиться с оппозицией, но и допустить ее до следующих выборов тоже очень боится, придется пойти на крайнюю меру — попытаться запретить ПКРМ. Наверняка попытаются. Может, даже и запретят.

Конца-края всему этому хаосу не видно.

Но несмотря ни на что, молдаване (не только этнические молдаване, но все граждане Молдовы) хотят жить в своей стране. Потому что дома все равно лучше. Даже если дом этот сильно порушен, и для его восстановления жизненно необходим новый проект, люди готовы прийти на «клаку», если бы кто-то ее организовал.


Молдова vs. Румыния

Как это ни прискорбно, главным противником молдавского проекта выступает Румыния. Весь ее политический класс, независимо от партийной принадлежности, официально продвигает доктрину двух румынских государств. Они все просто «повернуты» на этом. Выдавая себя за «братьев», они хотят отнять у молдаван дом и имя.

Румыния не заинтересована в успехе Молдовы как Молдовы. Она не признает Молдавское государство, молдавский народ, молдавский язык. Она отказывается подписывать с Молдовой базовый договор и договор о государственной границе. Она поддерживает «пятую колонну», которая делает все, чтобы скомпрометировать Молдову, доказать ее государственную несостоятельность.

Политика Румынии представляет реальную угрозу самому существованию Молдовы. Некоторые историки объясняют такую политику Бухареста опасением, что успешное Молдавское государство само может стать угрозой для Румынии. Если это так, то действия Бухареста совершенно логичны и продиктованы собственными национальными интересами. Но совершенно непонятны действия молдавского большинства в Молдове, которое позволяет румынскому меньшинству крутить собой так, как если бы хвост крутил собакой.

Румынизация Бессарабии делает невозможным ее воссоединение с Приднестровьем в общее государство. После визита Дмитрия Рогозина в Приднестровье там царит эйфория, порожденная пусть и не скорой, но реальной перспективой признания независимости ПМР. На отношения с Молдовой приднестровцы смотрят как на общение с соседом по коммуналке, с которым нужно договориться об эксплуатации общих коридора, кухни и санузла, но никак не об объединении жилплощади и учреждении общего домкома.

Румынии никакая реинтеграция правого и левого берегов Днестра не нужна, потому что такая реинтеграция будет мешать воссоединению правого и левого берегов Прута.

Ни один из лидеров Альянса открыто не заявил, что он выступает против объединения Молдовы с Румынией. Они отделываются эвфемизмами о том, что «Республика Молдова — независимое государство». Но именно Декларацию независимости унионисты предъявляют в качестве обоснования «унири». Не удивительно, что при такой страусиной позиции лидеров Альянса, на фоне все более агрессивной экспансии Бухареста, люди по всей Молдове с беспокойством задают один и тот же вопрос: «Когда будет объединение с Румынией?».


Внешний «девелопер»

Партия коммунистов восемь лет пыталась задавить всех несогласных, в результате чего по обществу прошла глубокая трещина. Лидеры Альянса делают то же самое последние три года.

Сегодня и либерал-демократы, и коммунисты находятся каждый в собственном политическом гетто — первые в унионистско-европейском, вторые в леворадикально-антиузурпаторском. Действия и тех, и других сохраняют раскол и подпитывают сегрегацию в обществе. Ни те, ни другие не могут вдохнуть в Молдову новую жизнь. Говорить о каком-то развитии в таких условиях бессмысленно.

Молдове нужен глобальный «девелоперский» проект по достройке несостоявшегося государства до уровня состоявшегося. В роли такого девелопера могла бы выступить Россия при участии Европы. Они, конечно, еще должны захотеть это сделать, и договориться друг другом, но еще раньше этого должны захотеть и договориться между собой сами молдаване.

Позиция Румынии, хотя она формально и является членом Евросоюза, противоречит интересам такого молдо-российско-европейского проекта, в результате которого может возникнуть развитая, крепкая, привлекательная Молдова. Румынии такая конкуренция совершенно не нужна.

Молдова может сохраниться и консолидироваться только как Молдавское государство. Как второе румынское государство она может только деградировать и дальше, и в конце концов исчезнуть, присоединившись к первому румынскому государству.

Без развития экономики ничего не получится. Сегодня активы Молдовы — земля, акции, недвижимость ― сильно занижены. При грамотной государственной политике, при участии отечественного капитала и иностранных инвесторов, при строительстве новых заводов и электростанций, развитии инфраструктуры, создании ферм и торговых домов, при росте производства и экспорта капитализация молдавских активов может вырасти в десятки раз, принеся инвесторам прибыль в сотни процентов. Слаборазвитая и недооцененная территория будет доразвита и дооценена. Огромный государственный актив, который будет выставлен на рынок, будет проинвестирован в нижней точке и потом поднят наверх, в результате чего выиграют все — государство, население, отечественный бизнес, внешние инвесторы.

Только молдавская, но никак не румынская Молдова сумеет объединиться с Приднестровьем. Будет ли это унитарное государство, федерация или конфедерация, вступит ли новая страна в Европейский или в Евразийский Союз, или никуда не вступит, останется нейтральным или не останется — все это будет решаться по ходу истории. Главное, что Молдова сохранит себя как самостоятельное государство.


Партийный ребрендинг: танцуют все!

Все главные партии — трехглавый дракон АЕИ и ПКРМ — так и останутся на своих позициях и не смогут создать жизнеспособную политическую, социально-экономическую и государственную архитектуру, если каждый будет и дальше, заняв круговую оборону, отстреливаться из своего окопа.

Михай Гимпу уже не изменится — так и умрет унионистом. Владу Филату — умеренному выразителю доктрины «двух Румыний» ― будет все труднее убеждать людей в том, что он видит в государстве не только инструмент для реализации бизнес-стратегий коммерсантов из Альянса. Владу Плахотнюку, назначенному ответственным за ребрендинг ДПМ, трудно будет отмыть самого себя от клейма «олигарха» и «папушара», а партию от имиджа организованной политической группировки (ОПГ).

И в случае с Ворониным многие убеждены в том, что он жаждет реванша лишь для того, чтобы вернуться к заветному государственному «корыту», отпихнув от него ненавистных «узурпаторов» из Альянса и вернув к нему своего сына вкупе все с тем же — почему нет? ― Плахотнюком.

Для того чтобы удержать свои политические позиции, все эти персонажи молдавского политикума, построившие свои партии по принципу мафиозных семей, вынуждены раскалывать и население на группы, противостоящие друг другу и лозунгово, и кланово. Это парализует Молдову, лишает ее того единого центра, который стабилизировал бы ситуацию, навел порядок и занялся развитием государства. Центра, с которым могли бы вступить в диалог и внешние «девелоперы» в лице России и Европы.

Сегодня всем партиям нужно настроиться на марафонскую дистанцию. Не всем удастся добежать до финиша. И злополучный ребрендинг придется совершать по ходу забега. Такой ребрендинг не обязательно должен сводиться к смене названий и лидеров. Гораздо важнее и сложнее — сделать свои партии центром всеобщего притяжения людских симпатий.


Да, Молдова

За 20 лет кишиневским политикам так и не удалось создать эффективную государственную систему. Людям это надоело. Одни, потеряв надежду, уезжают, другие продолжают верить, что изменения к лучшему еще возможны.

В ближайшие годы возникнет — уже возникает — спрос на молдавский национализм (патриотизм). Политики, которые скажут «Да, Молдова» и «Да» Молдове, имеют все шансы победить на выборах в парламент в 2015 году, какие бы изменения ни вносились в Конституцию и как бы ни перекраивалась система выборов.

Наряду с политиками важнейшую роль в проекте новой Молдовы должна сыграть интеллигенция — не та, что предала народ и хочет лишить его государства, а та, что считает Молдову своей Родиной, стремится восстановить и приумножить ее потенциал, а в конечном итоге — сохранить и передать потомкам.
pan.md

Обсудить