Тирасполь хочет «овладеть» Молдовой. Пока в телеэфире.

Требование транслировать приднестровский телеканал в Молдове может иметь значительно больший эффект, нежели представляется на первый взгляд.

Если надеть очки прожженного реалиста, то можно увидеть, что Кишинев и Тирасполь за все время бесчисленных встреч договорились лишь об одном. Совместно вершить «сизифов труд». Сколько всякого рода соглашений заключено, сколько принято «протокольных решений», договоренностей, которые… не выполняются! Их так много, что иной раз возникает коварная мысль, будто сторонам важна не реализация соглашений, а сам процесс переговоров. Они словно партнеры, исполняющие ритуальный танец под действием внешних сил. Будто им важно лишь имитировать движение навстречу друг другу. Хотя желания такого вовсе и нет.

Так вот, среди подобных договоренностей, есть и по информационному обмену.

Это вспомнилось в связи с сообщением о том, что Тирасполь настаивает на присутствии ТВ Приднестровья в информационном пространстве правого берега.

В протокольном решении, подписанном Владимиром Ворониным и Игорем Смирновым в мае 2001 г., содержалось такое обязательство. В частности, там шла речь об обмене теле и радиопрограммами, совместном производстве телерадиопередач, сотрудничестве в организации телерадиомостов, а «компетентные органы» обязывались обеспечить «трансляцию теле- и радиопрограмм Республики Молдова на территорию Приднестровья и теле и радиопрограмм Приднестровья на территорию правобережья Днестра».

Разумеется, этот документ в Тирасполе хорошо знают. Более того, сообщение содержит информацию о том, что в тестовом режиме уже идет трансляция телеканала «Молдова 1», и Тирасполь ожидает ответного шага со стороны Кишинева.

Боюсь, что для Кишинева это требование сродни «апокалипсическому шоку» или

Нокаутирующему «хуку». А у депутатов либеральной партии в парламенте Молдовы может вызвать массовый сердечный приступ. Так как они постоянно испытывает невыносимые муки из-за присутствия русского языка в молдавского телеэфире.

Почему шок? Разве не воцарились на правом берегу с приходом к власти проевропейских партий свобода слова и плюрализм мнений и прочие достижения демократической прессы? Конечно же, воцарились,- отвечу я вам. Но молдавская общественная жизнь устроена таким образом, что закон здесь является чем-то вроде пианино, на котором нужно играть. Какие клавиши власть нажмет, такой звук (закон) и будет воспроизведен. Здесь суд, прокуратура, силовые структуры и органы управления телевидением и радио распределены партиями альянса, как в мафиозных дележках кварталы, с которых нужно брать дань. Другими словами, свобода слова есть у тех, у кого есть власть. Для оппозиции, например, есть конституция и законы, а не их выполнение (точно как в договорах между Кишиневом и Тирасполем). Помните, сколько тянул Кишинев с избранием президента? Смогли преодолеть все сроки разумного и выйти за грань правого поля, чем раскололи парламент. Добились, что по опросам, половина населения не верит в законность избрания Николае Тимофти. Это вам не Греция, где через три дня из-за невозможности сформировать правительство назначили новые выборы в парламент.

То, что в Молдове к исполнению закона подходят избирательно, показал и случай с закрытием телеканала NIT. Разве Координационный совет по ТВ и РВ прислушался к мнению миссии ООН, ЕС, посольств США и России? Что понимают эти структуры в молдавских законах?

Поэтому соглашение, подписанное президентом Молдовы, для молдавских телевизионных властей - не указ. Они захотят и сделают все по закону. А решат иначе, то также по закону, ничего и не сделают. В Молдове главное - «хотелка».

Но вернемся к предложению приднестровцев.

С моей точки зрения, их предложение взвешенное и разумное. Не потому, что существуют общие договоренности. А потому, что в наших краях люди должны научиться принимать мир таким, какой он есть, привыкнуть к инакомыслию, а не уничтожать его как заядлые «кэгэбисты». Более того, именно на средства массовой информации возложена роль создавать здоровые отношения и благоприятный настрой в «приднестровской теме».

К сожалению, это не так просто. У сторон нет общей оценки того, что произошло в начале 90-х, а в мозгах и руководителей, и обычных людей живут образы «врагов», «своих» и «чужих». Если в печатной прессе и Интернете можно встретить издания, где авторы представляют обе точки зрения на проблему, то в телевизионном эфире – это большая редкость.

Наблюдатели со стажем, помнят, наверное, программу Оазу Нантоя «Мосты», которая выходила на «Телерадио-Молдова» еще в 90-х годах. Это был авторский проект, и он отражал кредо Оазу Нантоя по приднестровскому урегулированию. В Приднестровье эту передачу назвали «Окопы». На национальном ТВ Молдовы существовала и другая программа, автором которой была журналистка Людмила Цуркан(Барбэ). В передаче отражались экономические аспекты отношений Молдовы и Приднестровья. Затем и этот проект закрыли.

Следующая «ласточка» появилась в 2004 г. Тогда автору этих строк, и моему коллеге, Валерию Демидецкому, удалось осуществить нечто невероятное. Останавливаюсь на данном факте чуть-чуть подробнее не потому что хочется себя как-то выделить, а из-за беспрецедентности и уникальности самого опыта. Тогда в прямой эфир телеканала «Молдова 1» вышла телепрограмма, созданная при участии приднестровских коллег. В передаче «Этнофорум» (так она называлась) в студии молдавского телевидения обсуждали общие проблемы глава миссии ОБСЕ в Молдове Уильям Хилл, спецпредставители Кишинева и Тирасполя – Василий Шова и Валерий Лицкай, журналисты и представители гражданского общества левого и правого берегов Днестра. Как в то время, так и сейчас, я считаю, что такие программы необходимы и их существование в телеэфире должно быть обязательным и постоянным. Но, видимо, потенциал диалога оказался столь огромным, что в 2004 году развития идеи и продолжения опыта испугались и в Кишиневе, и в Тирасполе. И дело остановилось.

И вот в прошлом году случилось еще одно маленькое «чудо». В рамках проекта ЕС «Поддержка мер по укреплению доверия» было подготовлено четыре телепрограммы под названием «Территория доверия». Они были предложены к показу самому демократичному из существующих в Молдове общественному ТВ «Молдова 1». Руководство «Телерадио-Молдова» две передачи (о договоренностях между Молдовой и Приднестровьем и формате «5+2») решило показать. Не скажу, что это был прам-тайм. А вот две другие, касающиеся получения высшего образования на левом и правом берегу Днестра, а также туристическим достопримечательностям Приднестровского региона, были отклонены. Один из руководителей «Молдова 1» мне пояснил: «понимаешь, показать телепрограммы на эти темы, значит, «признать» Приднестровье». Это откровение меня ошеломило. Выходит, вот где приднестровцам следует добиваться признания. Телеканал «Молдова 1»! К чему тогда все эти «гаранты», «наблюдатели», сам формат «5+2»? Долой их!

То, что такая трактовка вовсе не шутка, а выверенная позиция молдавских СМИ по отношению к приднестровской теме подтверждает и недавнее интервью политолога румынского происхождения Влада Сокора.

В свое время, когда Владимир Воронин начал наступление на Тирасполь и Россию, Влад Сокор усердно подбадривал молдавского президента и регулярно трактовал разного рода «инициативы». Тогда комментарии политолога периодически печатало государственное агентство Молдпрес. Но после того как стало ясно, что курс на конфронтацию оказался ошибочным (что позже признал и сам Владимир Воронин), из официальных сообщений исчезли и «оценки» Влада Сокора.

На днях в интервью радио «Europa Liberă» политолог «расшифровал» подход к освещению приднестровской темы, которого придерживается общественный телерадиовещатель Молдовы. «Кишинев должен очень ясно формулировать свои цели, а освещение должно быть сведено к минимуму, потому что таким образом мы можем узаконить равенство статусов Кишинева и Тирасполя. С другой стороны встречи премьер-министра Влада Филата с Евгением Шевчуком не сопровождаются широким освещением, и это очень хорошо. Освещение делает не что иное, как легитимизирует незаконное руководство из Тирасполя, указывает на равенство или эквивалентность. Стороны не равны. Равенство сторон – вещь, в которой заинтересован Тирасполь. Кишинев должен этого избегать.» (http://www.europalibera.org/content/article/24606894.html).

Точка зрения, что Тирасполь не является равной стороной в переговорах, конечно же, не нова. Ее используют, чтобы добиться от Приднестровья односторонних уступок, для давления. Но она противоречит реальности. Как быть с многочисленными договорами, соглашениями, в том числе международными и освещенными ОБСЕ? Как быть с новыми решениями Филата-Шевчука? Разве они заключены с участием каких-то виртуальных персонажей?

Но для нас сейчас важен не этот момент, а другой. Тезис, что присутствие в медиапространстве Молдовы официальных представителей Тирасполя является их «легитимизацией». На мой взгляд, это самообман. Это то же самое что делает жираф, когда зарывает голову в песок. Или когда человек затыкает уши ватными тампонами. Только что звук был, а теперь его уже нет. Легитимизация – это факт встречи сторон и ведение переговоров, а не отражение события в прессе. Тот, кто утверждает обратное, - просто фокусник, который хочет отвлечь внимание от главного. Что есть реальность: сам человек или его отражение в зеркале? Подмена понятий – это та самая «фишка», которую сегодня используют для оболванивания населения. Поэтому политика выдавливания Приднестровья из информационного пространства Молдовы имеет определенную цель. Как представляется, сделать реальный «левый берег» невидимым, как бы не существующим. Нельзя же вести диалог с тем, кого нет. И таким образом возникает не ситуация диалога, а монолога, не так ли? Когда один говорит, а другому приказано молчать и только слушать. В лучшем случае, бормотать что-то «про себя».

Вот в чем «изюминка» подобного подхода.

Действительно ли этот самообман сейчас нужен Кишиневу?

Кроме того, такая позиция - удел людей несмелых. Недаром жираф, засунувший голову в песок, стал символом трусости.

Что интересно, Тирасполь, настаивающий на трансляции своего телеканала на территории правого берега, в одностороннем порядке начал тестовое вещание «Молдова 1» в Приднестровье. Таким образом, он показывает не только свою открытость, но и то, что он не боится информационного присутствия Молдовы у себя. Это позиция сильного, а не слабака.

Несмотря на то, что Кишинев заявляет, что Молдова и Приднестровье – одно целое, вряд ли на правом берегу найдутся силы и мужество включить Приднестровское ТВ в общее информационное пространство. Стоит на минутку представить, что население правого берега увидит приднестровскую трактовку событий в Бендерах, или вновь вспомнит кириллицу и молдавский язык, на котором также вещают в Тирасполе, и становится ясным: каким будет возможный ответ молдавских властей.

Тем не менее, сейчас, как говорится, мяч на территории правого берега. Авось?

Авось в Кишиневе, в конце концов, осознали, что одной из главных причин приднестровского конфликта и было нежелание услышать иное мнение, учитывать интересы разных групп населения. Тогда в первом молдавском парламенте, в начале 90-х, приднестровским депутатам отключали микрофон, их не желали слышать. А парламентариев, с чьим мнением не соглашались, избивали прямо при выходе на улицу. В том числе и депутатов с левого берега Днестра. Тогда же уличные боевики врывались в редакции неугодных газет (например, «Молодежь Молдавии») и угрожали повесить журналистов. Им не нравилось содержание публикаций. Некоторые журналисты в те годы все-таки стали жертвами насилия (например, Иван Петков и Вадим Летов).

Может быть, из тех событий уроки были извлечены? Но, судя по расправе над NIT-ом, болезнь все же пустила глубокие корни.

Парламентский конфликт между властью и оппозицией, уже без участия Приднестровья, также указывает на существование застарелого недуга, на то, что источник конфликтов и напряжения в молдавской политической жизни остается прежним.

Предложение Приднестровья по информационному обмену служит замечательным тестом

на верность принципам демократии, свободы слова и европейским ценностям, о которых так любят говорить в молдавской столице.

Но кроме этого, ответ Кишинева окажет добрую услугу «гарантам» и «наблюдателям» в приднестровском урегулировании. Станет ясно: есть ли в дальнейших переговорах другой смысл и эффект, кроме ритуального.

И самое главное, жители Молдовы получат верный знак по поводу перспектив этой страны, ее состоятельности и возможного будущего.

Обсудить