Чего хочет В.Андриевский от В.Воронина?

Так случилось, и достаточно давно, что Виталий Александрович оказался в одной политической лодке, а Владимир Николаевич – в другой.

И не так важно, что один из них – ученый, идеолог и политолог, а другой – реальный политик, руководитель крупнейшей в Молдове левой партии, третий президент Республики Молдова.

Здесь не место для подробного анализа мировоззренческих позиций В. Андриевского и В. Воронина, но следует подчеркнуть, что Виталий Андриевский, будучи все-таки государственником, изначально не видел политические процессы в Молдове каким-либо образом связанными с коммунистической идеологией и практикой. Его кумиром стал Петр Лучинский, который на удивление очень быстро избавился от прежнего своего партийно-политического реноме, но вместе с тем, не прочь был оставаться на самом верху политической и государственной пирамиды власти в Молдове при помощи голосов того же самого коммунистического электората.

Владимир Воронин с 1993 г. связал свою политическую судьбу с вновь создаваемой Партией коммунистов Республики Молдова. Нет необходимости рисовать здесь его политический портрет и излагать плюсы и минусы его партийной и государственной деятельности. Я делал это неоднократно в открытой печати, в том числе и на портале ava.md и не отказываюсь ни от одного своего критического пассажа, высказанного в его адрес. И если быть откровенным, то у меня больше и прав на критику Воронина, чем у Виталия Александровича, и искреннее сожаление по поводу того, что в свое время не был им услышан.

Но при всей внешней схожести моей критики председателя ПКРМ, да и президента Воронина, с критикой Виталия Андриевского, в ней есть одно принципиальное и сущностное отличие. Моя критика и мои предложения были направлены на адаптацию ПКРМ к новым политическим реалиям, прежде всего, внешнеполитическим и геополитическим, которые имеют решающее влияние на внутриполитические процессы Республики Молдова, дезинтегрированной территориально и по этническому признаку, переживающая кризис этнической идентичности мажоритарного этноса и теряющая свою политическую идентичность. Например, я выступал еще в 2005 г., а фактически еще раньше, за изменение названия партии и ее символов, но делал это тогда, когда партия находилась у власти и способна была сделать это без особых электоральных потерь.

Критика Виталия Александровича, особенно упорно и настойчиво ведущаяся с 2001 г., имеет своей целью разрушить ПКРМ и лучше, чтобы это осуществилось руками самой ПКРМ. Он упорно и настойчиво навязывает ей трансформационный проект, основное содержание которого отказ ПКРМ от своих символов в условиях, когда она находится в оппозиции и ощущает на себе усиливающееся давление справа, одним из составных элементов которого стали многочисленные левые партии, создателями которых стали бывшие функционеры ПКРМ или ее фракции в Парламенте. Имиджевую их раскрутку осуществляет портал ava.md. Кроме этого функционируют и партии правого толка, но работающие исключительно на электоральном поле ПКРМ. Внешне портал, якобы, остается независимым и плюралистичным , и трудно доказать обратное, но при этом совершенно очевидной стала открытая поддержка трех политических фигур Молдовы: Влада Филата, Игоря Додона и Михаила Формузала. Почему это делает Виталий Александрович, и главное, почему раскручивает такое странное политическое сочетание: премьер-министра-румыноуниониста, социалиста-государственника и башкана-сепаратиста по определению унионистов? Возможно ли такое? Любой здравомыслящий политик и эксперт вправе задуматься, кто есть кто Филат, Додон и Формузал? Либо первый не унионист, второй – не государственник, а третий – не сепаратист!

Реальная угроза молдавской этнической и политической идентичности, которая исходит не только от маргинала М. Гимпу и его племянника, но и от премьер-министра, его министра М. Шляхтицкого, других чиновников во власти от ЛДПМ. Если этого не понимают И. Додон и М. Формузал, то это беда этих политиков. Если этого не понимает В. Андриевский, то тогда он не аналитик и не эксперт. Я не собираюсь здесь приводить аргументы, дающие мне основание делать такой вывод. Меня больше интересует, какие цели преследует Виталий Андриевский, чтобы так настойчиво и целенаправленно проводить на своем портале вышеозначенную политику против ПКРМ.

Я отношу Виталия Александровича к государственникам Молдовы, который не является сторонником коммунистической идеологии, если у него есть основание относить ПКРМ к партиям, проповедующим ортодоксальный марксизм. Это его право, и его надо уважать. По мировоззренческим взглядам он скорее правоцентрист, чем левоцентрист, но его не смущает возможность работать и с одним и с другим политическим течением и их представителями. Его можно за это критиковать, но все западноевропейское левое движение – социалистическое и социал-демократическое – находится в таком право-левоцентистском положении, Поэтому Виталий Алесандрович в этом смысле – не исключение, а закономерность.

Но политический процесс в правобережной Молдове завязан не столько на внутренней социальной идеологии, сколько на внешнеполитическом факторе. Именно он продиктовал правому берегу Днестра румынизацию на основе унионистской идеологии «один язык-один народ-одно государство», естественно румынское. Влад Филат воспитан в этом духе, и если бы у него был более солидный политический ресурс, то он ускорил бы де-факто процесс объединения с Румынией. Виталий Александрович не может этого не понимать, но если он работает на имидж Филата-униониста, то этим самым подвергает сомнению свою принадлежность к государственникам.

Это относится и к Игорю Николаевичу Додону. Мало заявить, что ты молдовенист-государственник, это надо еще доказать, и не единожды. Его голосование за кандидатуру Николая Тимофти 16 марта, о котором у меня еще с 90-х гг. прошлого столетия сложилось мнение как об унионисте, не может быть объяснено ни тем, что он беспартийный (как председатель высшей судебной палаты он и не мог быть членом какой-либо партии), ни тем, что он государственник. Следовательно, истинные цели его голосования за Тимофти другие.

Что касается проектов Михаила Формузала (партия регионов и инициирование создания общественного движения в защиту национальных меньшинств), то с точки зрения их долговременности они явно неудачны, поэтому и у них иная цель, чем та, которая декларируется.

И. Додон, на мой взгляд, проголосовав за избрание президентом Н. Тимофти, руководствовался тем, что досрочные выборы могли стать последними в его политической карьере, потому у него не было другого удовлетворяющего его и партию социалистов решения. Кого-то это решение не устраивало, но с точки зрения партийных и личных интересов оно единственно правильное, и об этом нужно было так и сказать публично, а не прикрываться какими-то там тестами на государственность претендента на президентское кресло. Игорь Николаевич, казалось, должен был понимать: чтобы быть унионистом не обязательно быть членом ЛПМ, ЛДПМ или ДПМ, других политформирований правого толка. Если он этого не понял и не понимает, то тем хуже для него. То, что здесь сказано о И. Н. Додоне – это вещи концептуального плана, и пренебрежение ими говорит о его слабости как политика, тем более амбициозного и претендующего на политическое долголетие.

Чтобы реализовать свои стратегические цели у Игоря Николаевича есть два пути, о них Виталий Александрович знает.

Первый путь – это найти свою электоральную нишу. Думаю, что такая ниша есть. У нас на парламентских выборах выходит к избирательным урнам около 60% избирателей, имеющих право голоса. Следовательно, 40% потенциальных избирателей игнорируют выборы. Кстати, в 2001 г. к избирательным урнам вышло где-то около 68 % избирателей. Это означает, что почти на 10 % сократилось число голосующих, что есть не совсем хорошо для ПКРМ. Вот где Вы, Игорь Николаевич, могли бы развернуть свою кипучую политическую деятельность. Однако это слишком затратный путь, не приносящий быстро политические дивиденды.

Я был среди тех, кто выступал в поддержку И. Додона на местных выборах 2011 г. как кандидата ПКРМ на должность Генерального примара Кишинева. Впоследствии я придерживался такого мнения, что при любых обстоятельствах он должен оставаться в рядах этой партии, осваивать политическую профессию и дожидаться своего часа. Но он избрал другой путь, при этом сделал это таким образом, что потерял весь политический и электоральный капитал, который заработал на местных выборах. И возникает вопрос, только ли Марк Ткачук виновен в его провале? Как он оценивает свое личное поведение? Его информационная война против идеолога ПКРМ, его открытое стремление вбить клин между ним и В. Ворониным, его нескрываемая ненависть не к Воронину, а к Марку Евгеньевичу заставили меня задуматься, а способен ли Игорь Николаевич быть лидером партии, умеющим работать и с людьми, полезными партии, но лично ему не симпатичными?

Второй путь – рейдерский захват электората у других партий. В нашем случае это электорат ПКРМ. Именно политическое рейдерство цветет и процветает пышным цветом в партийной системе правобережной Молдовы. Так создавал свою партию Владимир Филат. Так поступил и Влад Плахотнюк, находясь, правда, еще за кулисами политического подиума. Уход из ПКРМ В. Степанюка, В. Цуркана, И. Додона, З. Гречаной, а теперь и В. Мишина – это одна из форм политического рейдерства против ПКРМ, в этом можно не сомневаться. И Игорь Николаевич пошел по этому пути. Подсказан ли он Виталием Александровичем, не знаю. Но он лежит на поверхности, поэтому может быть избран лидером ПСМ самостоятельно.

Конечно, оба эти пути не нами изобретены, а в политике – все средства хороши. Так принято. Но все, кто работает на левой половине электорального поля, должны задать себе вопрос, какой их них может укрепить этническую и политическую идентичность Республики Молдова, а какой – разрушить и то, что имеем?

Ответ лежит на поверхности. То, что делает Виталий Александрович на руку праворадикальной и правоцентристской унионистской власти в Кишиневе. Я могу понять его обиду и ненависть к В. Воронину и своему ученику М. Ткачуку, но скажите мне, какое это имеет отношение к проблемам этнического выживания молдаван, межнациональных отношений в Молдове, политическому суверенитету государства молдавского? Хорошо, относитесь к ним так, как Вы относитесь, это, в конце концов, Ваше право. Но предложите многострадальному обществу другой политический проект, который не разрушал бы ПКРМ, а выстроился бы рядом с ней как более эффективная, более современная, более демократическая и более плюралистическая левая партия, которая была бы способна предложить более реалистичную политическую программу, чем это делает ПКРМ. Перестаньте копаться в белье Ткачука и Воронина. Борьба идей, а не рейдерский захват, способен обновить левый и левоцентристский партийный сегмент в стране и привести к более разумному перераспределению голосов избирателей среди партий левого толка.

А что мы видим? И. Додон предлагает проект Закона об оппозиции, выступает за отставку министра просвещения М. Шляхтицкого, занялся формированием теневого кабинета. При всей относительной важности эти инициативы не способны радикально изменить политический процесс в Кишиневе.

Другой левый В. Шелин занят важным делом – инициированием проведения референдума о вхождении Республики Молдова в Таможенный Союз и в Евразийское экономическое пространство. Но, во-первых, он, что, не понимает, что никто не даст ему провести такой референдум? А, во-вторых, Шелин при всяком удобном случае критикует ПКРМ за то, что не поддерживает его инициативу. Уважаемый Виктор Васильевич, ПКРМ предоставляет вашей партии прекрасную возможность провести такой референдум, который, я уверен, получит поддержку у населения, прежде всего у электората ПКРМ! И у вас появляется прекрасная возможность переориентировать часть электората коммунистов на партию социал-демократов. Дерзайте, и вы получите искомый результат. Но оставьте ПКРМ в покое! Пусть она тешится своей электоральной значимостью, а вы делайте свое дело, и будь что будет! Тогда, возможно, и получится результат, вопреки позиции молдавских коммунистов.

Или вот обозначается новый партийный лидер, Вадим Мишин. Мне жалко этого человека, которого в преклонном возрасте согнули в бараний рог. Вадим Николаевич, которого хорошо знаю по парламенту 15 созыва, также решил тряхнуть стариной и создать левую партию национальных меньшинств. Но, позвольте, такую общественную организацию уже создает Михаил Формузал, который хочет завязать ее на свою Партию регионов. О чем думает кукловод, который стоит за Формузалом и Мишиным? Одна его цель – забрать у коммунистов голоса национальных меньшинств. Это понятно, как понятна и та роль, которая отведена этим новоявленным партийным лидерам. Но как они могли согласиться на такое, понимая, что ни одному, ни другому не светит попадание в следующий парламент? Или им уже сказали: «Сделайте свое дело, а о вашем будущем мы позаботимся»?

Здесь хотелось бы подчеркнуть следующее. Ни Цуркан, ни Степанюк, ни Додон, ни Мишин не имеют морального права требовать от ПКРМ сотрудничество с ними. А вот Шелин, Гарбуз и Формузал имеют такое право, и В. Андриевский может поддерживать их претензии к ПКРМ. Потому что они не были ранее связаны членством в ПКРМ. Но им надо предложить платформу такого сотрудничества. Не могу считать таковой условие Шелина заключить с ПКРМ избирательный блок при проведении одной досрочной парламентской кампании, если еще до выборов В. Воронин согласиться отдать ему пост премьер-министра.

Не знаю, были ли на съезде ПКРМ 9 июня В. Андриевский и И. Святченко в качестве приглашенных экспертов. Если нет, то это минус самой партии. Меня удивило, что они, когда съезд еще не закончил работу, провели о нем телевизионную передачу. Для чего это было сделано? Чтобы проявить быстроту информационной реакции, или, не вникая глубоко в суть обсуждаемых на съезде проблем, заявить о своем их критическом восприятии? К Святченко нет претензии, а как аналитик Андриевский, не имея еще на руках доклад В. Воронина, решился давать ему экспертную оценку? Позиция, что на съезде не было ничего нового, каким-либо образом отражающая его предложения о трансформации ПКРМ, неверна, по сути. Право решать эту проблему имеет только партия коммунистов. И ответственность за то, что она отказалась от своих символов, как и ответственность за то, что не сделала этого, также лежит на нее. Перед историей.

Я был на съезде среди приглашенных экспертов. Внимательно прослушал выступление председателя партии с отчетным докладом. Не могу сказать, что был впечатлен его трансформационным духом. Но не могу также сказать, что в докладе не было ничего нового, в том числе и критики и самокритики. Доклад и решения съезда необходимо внимательно изучить, прежде чем браться за их серьезный анализ. Да, Виталий Александрович разместил на своем портале доклад В. Воронина. И этим посчитал, что он выполнил плюралистическую миссию портала. Уверен, что он разместит и мой материал, что также будет подчеркивать его открытость и непредвзятость по отношению ко мне. Но Андриевский не мог не заметить, что на его портале перестали размещать свои материалы некоторые уважаемые эксперты, которые были прежде его лицом и материалы которых ждали посетители сайта. И кометы на нем были самые различные, вплоть до взаимоисключающих, но тем и интересен он был. Теперь мне стало неуютно на нем. Видимо, и им тоже.

Обсудить