Поражения и победы Красной Армии в 1941 году

Познав горечь поражений и тяжёлых утрат, сражавшаяся один на один с германскими полчищами Красная Армия, завершая победой под Москвой роковой, кровавый 1941 год, дала Европе и всему миру надежду на окончательный разгром гитлеровского Третьего Рейха, на избавление от «коричневой чумы» нацизма.

Цели и задачи войны против Советского Союза были сформулированы нацистским фюрером «Великого Германского Рейха» Адольфом Гитлером ещё 31 июля 1940 года на совещании высшего военного командования Вермахта, проведённого под его руководством в Бергхофе, на котором он заявил: «Мы не будем нападать на Англию, а разобьём те иллюзии, которые дают Англии волю к сопротивлению… Надежда Англии - Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиления Японии в Восточной Азии».

Таким образом, исподволь сдерживаемое воротилами германского олигархического капитализма от нападения на Великобританию, с которой они были связаны множеством взаимных многомиллиардных «бизнес-проектов» и родственных отношений, высшее германское государственное и военное руководство решило, что выход из стратегического тупика, в котором Третий Рейх оказался летом 1940 года после разгрома Франции и отказа от осуществления операции «Морской Лев» (высадки на Британские острова) в связи с неудачей германских Лютваффе в воздушной «Битве за Англию», лежит на Востоке, в сокрушении Советского Союза – последнего потенциального противника на Европейском континенте.

Ту же задачу германский фюрер повторил и на совещании в штабе оперативного руководства Вермахта 09 января 1941 года: «Англичан поддерживает только возможность вступления в войну России. Если эта надежда Англии будут разрушена, то англичане прекратят войну с Германией… Вот почему надо сначала разбить Россию. Тогда либо англичане сдадутся, либо Германия продолжит войну против Великобритании в наиболее благоприятных для себя условиях».

02 февраля 1941 года Адольф Гитлер в беседе с командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом фон Боком развил эту свою мысль: «Стоящие у власти в Англии джентльмены далеко не глупы. Они не могут не понимать, что попытка затянуть войну потеряет для них всякий смысл, как только Россия будет повержена».

После того, как политическим руководством Третьего Рейха летом 1940 года было принято окончательное решение о нападении на Советский Союз, военным руководством германских вооруженных сил началась разработка конкретных планов по разгрому войск Красной Армии. В сентябре 1940 года начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер, после проведения предварительной разработки, поручил доработку плана войны против СССР генерал-майору Фридриху Паулюсу, назначенному 1-ым обеквартирмейстером Генерального штаба. Именно его разработка и легла в основу плана «Барбаросса».

План предполагал, что главный удар по Советскому Союзу Вермахт нанесет севернее Припятских болот, ввиду благоприятных в летнее время в этом районе дорожных условий и возможности прямого наступления через Прибалтику на Москву. К восьмому дню операции немцы предполагали достичь районов между Днепром и Бугом, Могилев-Подольского, Львова, Барановичей, Каунаса. На двадцатые сутки военных действий германские войска должны были достичь рубежа: Днепр до района южнее Киева, Мозырь, Рогачёв, Орша, Витебск, Великие Луки, южнее Пскова, южнее Пярну, и выйти на линию исходного рубежа для наступления на Москву.

На сороковой день войны немцы планировали закончить операцию против Москвы с окружением войск Красной Армии западнее Брянска и Вязьмы. Германское командование было уверено в том, что получившими большой опыт ведения стремительных наступательных действий в ходе войны в Европе танковыми и механизированными частями Вермахта при поддержке штурмовой авиации Люфтваффе в сражении под Москвой будут окончательно разбиты и уничтожены последние резервы Красной Армии, которые советское командование выставит для защиты столицы, и война закончится полной капитуляцией Советского Союза ещё до наступления осени с её дождями, холодом и распутицей.

21 декабря 1940 года план «Барбаросса» (Директива №21 «По стратегическому сосредоточению и развёртыванию войск») был утверждён Гитлером. Общий замысел операции был сформулирован им так: «Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения германских танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено».

Таким образом, главным объектом действий немецких войск должна была стать Красная Армия. Уничтожение её боеспособных сил в ходе ряда последовательных наступательных операций, как считало германское командование, должно было обеспечить в последующем решение политических и экономических задач, связанных с оккупацией и использованием в интересах Германии территории Советского Союза и его природных и людских ресурсов.

Главным «инструментом уничтожения» сил Красной Армии должны были стать ударные танковые группы Вермахта, которые к тому времени уже имели большой опыт успешного ведения боевых действий. При численности танковых групп до 200 тысяч человек и полной механизации и моторизации их основных соединений, они, поддерживаемые атаками самолётов-штурмовиков Люфтваффе, могли осуществлять прорывы на большую глубину. Обладая столь мощным инструментом ведения войны, доказавшим свою высокую эффективность в войне на Западе, германское командование было твёрдо уверено в полном успехе «блицкрига» и на Востоке.

В Красной Армии в это же время самым крупным подвижным соединением был механизированный корпус численностью всего 30-35 тысяч человек, но имевший по штату до 1000 танков. Однако, по своим боевым возможностям он не шёл ни в какое сравнение с германской танковой группой по своим боевым возможностям.

Прежде всего, если германские танковые группы к началу войны на Востоке были полностью укомплектованы, вооружены и обучены, а главное, имели двухлетний опыт боевых действий на Западе, то мехкорпуса Красной Армии начали формироваться только осенью 1940 года, а потому не были в полной мере укомплектованы боевой техникой и транспортом. В частности, у них ощущался острый дефицит в артиллерийских тягачах, в новых танках КВ-1 и КВ-2, Т-34, в квалифицированных специалистах. К тому же командование Красной Армии ещё не имело опыта боевого использования мехкорпусов как главной ударной силы сухопутных войск.

Советское руководство во главе с Иосифом Сталиным отдавало себе отчёт в том, что Договор о ненападении, подписанный в 1939 году с Германией, не является надежной гарантией безопасности СССР на длительное время, а потому принимало меры по подготовке к надвигающейся войне, сталкиваясь при этом с большими организационными и экономическими проблемами, связанными с необходимостью перевода промышленности на военные рельсы и призыва в армию дополнительных контингентов резервистов из народного хозяйства.

Существовали также и большие политические проблемы. У высшего руководства СССР и лично Иосифа Сталина должны были иметься очень веские основания для полномасштабного запуска процесса мобилизации и развертывания войск, поскольку это был бы политический демарш, имеющий огромный резонанс с необратимыми последствиями. Даже тайный процесс мобилизации мог быть вскрыт германской разведкой и дать основание Гитлеру для принятия ответных мер против СССР, вне зависимости от его реальных планов. Поэтому гарантированно втягиваться в войну без веских оснований, начинать первыми мобилизацию для СССР было крайне неразумно.

Сообщения советской разведки весной 1941 года не давали полного и четкого ответа о планах Германии. Вопреки расхожим мифам о всесильных агентах, приносящим прямо на стол Сталина копии плана «Барбаросса», реальные разведданные были тогда крайне противоречивы. Кроме того, перед войной в СССР была достаточно слабо налажена аналитическая работа с данными разведки, а потому действительно важные сведения тонули подчас в потоке политических слухов и сплетен, а то и прямой дезинформации.

Усугублялась ситуация и тем, что во внешнеполитическом плане каких-либо явных противоречий между Германией и СССР не было. Берлин не предъявлял Москве никаких дипломатических требований, с которых обычно начинаются процессы, приводящие к войне.

Только к середине июня 1941 года, когда сообщения разведки стали действительно тревожными, получив в ответ на Заявление ТАСС от 14 июня 1941 года гробовое молчание Берлина, советский лидер Иосиф Сталин принял решение нажать «красную кнопку», однако без объявления мобилизации. В приложении к особым (приграничным) округам нажатие «красной кнопки» означало выдвижение соединений из глубины построения войск округа («глубинных» корпусов) ближе к границе. Помимо этого началось выдвижение по железной дороге войск из внутренних округов на рубеж рек Западная Двина и Днепр.

Однако полностью выполнить эти планы не удалось - Гитлер опередил Сталина, начав войну на рассвете 22 июня 1941 года, то есть гораздо раньше, чем рассчитывало советское руководство, и потому выдвинуть главные силы Красной Армии в районы развёртывания не удалось. Даже «глубинные» корпуса особых округов не успели выйти к границе и развернуться в боевые порядки.

Мобилизация в СССР была объявлена только в середине дня 22 июня 1941 года, когда уже несколько часов шли боевые действия. Поэтому Красная Армия на утро 22 июня была ещё, фактически, армией мирного времени. Дивизии в приграничных округах вступали в бой в численности около 10 тысяч человек при численности по штатам военного времени свыше 14 тысяч. Не были отмобилизованы и тылы.

Войска приграничных и внутренних округов оказались разорваны на три оперативно не связанных эшелона: непосредственно у границы, на глубине около 100 км от границы и примерно в 300 км от границы. 150 немецким дивизиям, перешедшим советскую границу утром 22 июня 1941 года, особые округа могли противопоставить всего около сорока своих соединений. Поэтому немецкие армии вторжения получили возможность бить Красную Армию по частям. Последствия этого остро ощущались вплоть до битвы за Москву и советского контрнаступления в декабре 1941 года за счет вновь сформированных соединений.

Утверждения некоторых современных исследователей о том, что если бы войска приграничных округов своевременно получили приказы на занятие обороны на границе, то им удалось бы сдержать агрессоров, на самом деле, не подтверждаются известными фактами. Например, 22 июня 1941 года под городом Таураге в Прибалтике советская 125-я стрелковая дивизия заранее заняла оборону, но она была взломана немцами меньше чем за сутки потому, что, как и на всем протяжении границы, войска особых округов могли обеспечить плотность обороны в среднем по 30-40 км на дивизию при нормативе по Уставу в 10-12 км.

Германская армия к тому времени уже имела большой опыт преодоления сильно укрепленных полос обороны в 1940 году во Франции. При прорыве под Седаном в мае 1940 года немцами была взломана мощнейшая линия французских укреплений. Этот прорыв осуществляли специально подготовленные штурмовые группы пехотинцев с огнеметами, дымовыми шашками и зарядами взрывчатки. Слабым местом советских укреплений оказались перископные и вентиляционные шахты и вводы кабелей. Через них сооружения выжигались огнеметами и подрывались штурмовыми группами немцев. В целом же потенциал укреплений на границе оказался нереализованным ввиду отсутствия заполнения их войсками.

Разреженное построение армий особых округов привело к сравнительно быстрому прорыву немцами их обороны на направлениях главных ударов, где были введены в бой четыре танковые группы. Ввиду развала системы советской обороны сразу на нескольких направлениях, мехкорпуса Красной Армии были вынуждены разбрасываться между несколькими целями, не имея возможности концентрировать свои усилия на отражении ударов германских танковых групп

После прорыва советской обороны на границе, немецкие танковые группы устремились в глубину построения войск особых округов. Командование особых округов (которые с началом войны стали именоваться фронтами) пыталось остановить вторжение противника контрударами своих мехкорпусов. Общая стратегия Красной Армии летом 1941 года была, в общем и целом, правильной и обоснованной. Советские командиры и командующие ориентировались на оперативные контрудары. Бомбардировкам и яростным контрударам подвергались захваченные немцами плацдармы на крупных реках.

Однако организация этих контрударов не всегда была на высоте. Войска вводились в бой в спешке, по частям, прямо с марша. Негативную роль в неудачах оборонительных и наступательных действий Красной Армии играло и отсутствие достаточного боевого опыта у командного состава ввиду быстрого роста советских вооруженных сил в предвоенный период. Если в августе 1939 года Красная Армия насчитывала 1,7 млн. человек, то в июне 1941 года — 5,4 млн. человек. Стремительный карьерный рост нередко не соответствовал профессиональному уровню многих командиров частей и соединений.

В ходе контрударов Красной Армии летом 1941 года ярко проявились недостатки в организации и оснащении мехкорпусов, которые должны были совершать марши в сторону вражеских плацдармов или выходить на фланги вклинений германских ударных группировок, иметь возможность прямо с марша переходить в наступление. Однако артиллерии в советских мехкорпусах было недостаточно, к тому же, из-за использования тихоходных тракторов вместо тягачей, она постоянно отставала от быстроходных танков.

Отсутствие артиллерийской подготовки атаки танков мехкорпусов оставляло противотанковую оборону противника неподавленной, а потому советские танки несли огромные потери при атаках. Мотопехоты также было также крайне недостаточно для эффективной поддержки ударов танков. Поэтому все атаки мехкорпусов приводили к большим потерям бронетехники и личного состава.

Танки старых типов с противопульным бронированием - Т-26, Т-28, БТ-7, которые преобладали в мехкорпусах, становились легкой жертвой для немецкой противотанковой артиллерии. Немцам было сравнительно легко даже малыми силами организовывать противотанковую оборону, особенно против танков Т-26, Т-28 и БТ-7. Пушки старых танков имели ограниченную бронепробиваемость. Их снаряды калибром 45-мм были неспособны пробивать немецкую броню толщиной 50 мм с дистанции более 50 метров. Это делало практически неуязвимыми для них немецкие танки последних серий.

Для борьбы с новейшими советскими танками КВ-1 и КВ-2, а также с Т-34 немцы успешно использовали свои зенитки и тяжелые полевые орудия. В маневренном приграничном сражении отрицательно сказалась на ходе боевых действий недостаточная механическая надежность танков КВ и Т-34 выпуска 1940-41 гг., их дизельный двигатель В-2 был еще несовершенен. В 1941 году моторесурс дизеля В-2 не превышал 100 часов. Это вело к частому выходу из строя советских танков на маршах по техническим причинам.

Но, при всём этом, совершенно неверны заявления о том, что контрудары советских мехкорпусов летом 1941 года были бесполезными. Мехкорпуса Красной Армии, жертвуя собой, спасали советские армии от полного уничтожения и разгрома, обеспечивали их отход на запасные рубежи. Например, действия советского 12-го мехкорпуса и 2-й танковой дивизии Красной Армии под Расейняем обеспечили отход 8-й армии за Западную Двину. Упорное сопротивление 8-ой армии в Эстонии привело к потерям времени группой армий «Север» и способствовало удержанию Ленинграда. Контрудары мехкорпусов Юго-Западного фронта на Украине привели к замедленному продвижению вперед 1-й танковой группы фон Клейста.

Непрерывные контратаки советских мехкорпусов разрушали боевую силу немецких войск, вызывали всё большие потери техники и личного состава частей Вермахта, что побудило Гитлера изменить свою стратегию и, в конечном итоге, создали условия для поражения вермахта под Москвой.

Тем не менее, остановить германские танковые клинья войска приграничных округов не смогли, поскольку роковую роль сыграло соотношение сил между полностью развернутыми и отмобилизованными войсками трех групп немецких армий и не до конца развернутыми и неотмобилизованными войсками трех советских особых округов.

Германским Вермахтом были перемолоты сначала советские армии у границы, затем «глубинные» корпуса в 100-150 км от нее. Это заставило войска трех фронтов Красной Армии постепенно отходить на Восток, на старую границу и даже за нее. Самым серьезным последствием отхода была потеря подбитых и вышедших из строя танков и автомашин, которые не удалось эвакуировать, хотя, в другой ситуации, их можно было бы восстановить и снова поставить в строй

Поражение войск особых округов и рухнувший фронт обороны общевойсковых советских армий привели к потере их ремонтного фонда. Следствием этого стало катастрофическое снижение потенциала механизированных соединений Красной Армии, что существенно ухудшило обстановку на фронте. Если в июне - начале июля 1941 года командование Красной Армии имело механизированные корпуса, то к августу — октябрю 1941 года они, фактически, были утрачены. Этим объясняются самые крупные поражения Красной Армии первого года войны: Киевский «котел» в сентябре, Вяземский, Брянский и Мелитопольский «котлы» — в октябре 1941 года.

По количеству самолетов ВВС Красной Армии накануне войны имели превосходство над германскими Люфтваффе, однако для нейтрализации советских ВВС командованием Люфтваффе была спланирована широкомасштабная операция по разгрому аэродромов приграничных округов. Успеху этого плана благоприятствовали события последних предвоенных месяцев: перед самой войной количество пригодных для использования аэродромов сузилось ввиду начала строительства на ряде площадок бетонных взлетно-посадочных полос.

На территории КОВО, например, планировалось оборудовать бетонными ВПП 63 аэродрома. Такая же картина наблюдалась в Белоруссии. При этом сроки строительства не выдерживались, много строительных материалов было нагромождено на летных полях вследствие чего аэродромы были фактически выведены из строя. В результате такого строительства аэродромов в первые дни войны маневрирование авиации было очень сужено и части оказывались под ударом противника.

Весной 1941 года, когда начались работы по переоборудованию аэродромов под бетонные полосы, политическая обстановка еще не оценивалась как однозначно угрожающая. Когда же стало ясно, что война на пороге, аэродромы уже были выведены из строя. Поэтому, подвергшись атаке на одном аэродроме, советский авиаполк не мог гарантированно перелететь на другой, не атакованный и, возможно, неизвестный противнику. В условиях скованного маневра авиаполки ВВС приграничных округов подвергались в течение дня 22 июня 1941 года последовательным атакам. Советские аэродромы были разгромлены. Германские самолёты атаковали их раз за разом в течение нескольких дней. При общем отходе на старую границу после завершения приграничного сражения поврежденные самолеты пришлось бросить.

«Линия Сталина» — укрепления на старой границе — строилась с конца 1920-х годов и к 1941 г. уже изрядно устарела. Большинство сооружений было пулеметными, с фронтальными амбразурами. После смещения границы на Запад, «линию Сталина» не разрушили, а законсервировали. Еще до начала войны она начала приводиться в порядок. С выходом немцев на линию старой границы, состоялось несколько сражений на «линии Сталина». Немцами были вновь использованы штурмовые группы, танки и тяжелая артиллерия. Фронтальные амбразуры благоприятствовали расстрелу ДОТ-ов из германских 88-мм зенитных пушек с дальних дистанций. Наиболее упорное сопротивление оказал Полоцкий УР «линии Сталина». В целом же удержать немцев и на линии старой границы не удалось.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующие выводы: поражение Красной Армии летом 1941 года было обусловлено упреждением её немцами в мобилизации и развертывании, а потому она вводила в бой свои соединения по частям. По такой же схеме, кстати, были разгромлены Польша в 1939 году и Франция в 1940 году. Однако активными действиями летом 1941 года командование Красной армии сумело выиграть время на формирование новых соединений и восстановление фронта к началу зимней кампании 1941-42 г.г.

К концу сентября 1941 года войска гитлеровской Германии и ее союзников достигли значительных успехов на ленинградском и киевском направлениях, преодолели сопротивление сил Красной Армии в Смоленском сражении.

В течение 30 сентября — 2 октября 1941 года на различных участках фронтов, оборонявших московское направление, немецко-фашистские войска нанесли ряд ударов и прорвали оборону. Прорыв германских танковых клиньев открыл немцам дорогу на Москву.

В соответствии с планом решающего наступления на Москву, получившим кодовое название «Тайфун», группа армий «Центр» к концу сентября 1941 года сосредоточила до половины всех сил, находившихся на советско-германском фронте, создав против трех советских фронтовых объединений значительный перевес сил, который вовремя не был замечен командованием Красной Армии.

Расположение советских войск было неудачным, оно осуществлялось по принципу линейной обороны, при этом резервов в тылу, за первыми эшелонами войск, у Ставки ГКО почти не имелось. Пять армий Западного и Резервного фронтов оказались в окружении. Ведя упорные бои в окружении, войска этих фронтов в течение нескольких недель сковывали 28 германских дивизий, однако выйти из окружения удалось немногим. Пути к Москве оказались открытыми. Опасность для советской столицы нарастала.

8 октября 1941 года ГКО за подписью Иосифа Сталина приняло решение о составлении списка предприятий Москвы, которые должны быть заминированы. Возник даже вопрос о возможности оставления столицы. 10 октября 1941 года произошла смена командования Западным фронтом, во главе которого стал Г. К. Жуков.

15 октября 1941 года было принято решение об эвакуации на Восток значительной части правительственных и иных учреждений и предприятий города. Судьба страны, исход войны антигитлеровской коалиции с нацизмом повисли на волоске. Не работало метро, продукты во многих магазинах не продавались, а раздавались. Часть населения начала покидать Москву. Но большинство москвичей не поддались панике. Они не давали вывозить заводское оборудование, останавливали легковые автомобили, движущиеся на Восток. Они шли в районные комитеты ВКП(б), военкоматы, создавали ополченческие подразделения.

Переломными в обороне Москвы стали дни 16— 19 октября 1941 года. Упорное сопротивление защитников города сбило темп немецкого наступления. С 20 октября 1941 года Москва была объявлена на осадном положении. К концу октября 1941 года первое наступление немцев на Москву захлебнулось. К концу ноября 1941 года аналогичная участь постигла и второе наступление. Операция «Тайфун» увязла в снегах Подмосковья.

Гитлеровские стратеги (а сегодня, вслед за ними, это делают и «переписчики истории») обвинили в этом слишком сильные морозы, выводившие из строя моторы германских танков, отсутствие у солдат зимнего обмундирования, а также однотипность оперативно-тактических решений и упорство Гитлера, «не желавшего слушать своих генералов».

Провал наступления под Москвой стал началом для немцев дней величайших испытаний, которые привели в мае 1945 года к полной и безоговорочной капитуляции Третьего Рейха. Боевой дух германских солдат заметно упал. Оказалось утраченным боевое и тактическое преимущество немецких войск. Немецкий солдат писал из-под Москвы своим родным в Германию: «Мы шагаем по немецким трупам и оставляем в снежных сугробах своих раненых. Сегодня мы шагаем по трупам тех, кто пал впереди; завтра мы станем трупами, и нас также раздавят орудия и гусеницы».

В последних числах ноября 1941 года Г. К. Жуков предложил без паузы в оборонительных боях перейти в контрнаступление. Войскам ставилась задача разгромить ударные группировки армий «Центр» и устранить непосредственную угрозу Москве. 6 декабря 1941 года части Красной Армии нанесли контрудар по передовым группировкам немецко-фашистских войск севернее и южнее столицы. Воодушевление наступающих воинов Красной Армии восполняло отсутствие техники. Противник держался стойко, но сказывалась неподготовленность к ведению военных действий в зимних условиях, недостаток резервов.

Германский фюрер Адольф Гитлер, подписав в декабре 1941 года директиву о переходе на советско-германском фронте к обороне, свалил все неудачи Вермахта на Восточном фронте на военное командование, отстранил от занимаемых должностей часть высших генералов армии, принял верховное командование на себя. Но это не привело к существенным изменениям. Непосредственная угроза Москве была устранена.

Победа советских войск под Москвой развеяла миф о непобедимости гитлеровских войск. Стало ясно, что гитлеровский «блицкриг» был остановлен Красной Армией, и нацистская Германия, вопреки надеждам её руководства, втягивается в губительную для неё затяжную войну, причём на два фронта.

Некоторые историки, явно симпатизирующие Гитлеру, считают, что если бы он начал операцию «Тайфун» в начале сентября 1941 года, а не в начале октября, то Вермахт избежал бы ужасных погодных условий, достиг бы Москвы и взял ее до наступления зимы.

Но это не так. Если бы Гитлер начал операцию «Тайфун» в начале сентября 1941 года, то группе армий «Центр» пришлось бы прорывать глубокую советскую оборону, занятую свежими советскими войсками, в то самое время, как более чем 600-тысячная советская группировка угрожали с юга постоянно растягивающемуся правому флангу немцев. Ставка ГКО спасла Москву, задействовав десять резервных армий, которые приняли участие в ноябрьской обороне города и в декабрьских контрударах 1941 года. Эти армии вступили бы в бой независимо от того, когда именно Гитлер начал бы операцию «Тайфун».

Германский Вермахт начал 22 июня 1941 года операцию «Барбаросса» как практически неудержимая военная машина, сметающая всё на своем пути. Летом-осенью 1941 года Вермахт провёл четыре следующих одно за другим наступления, достигших кульминации в конце ноября и начале декабря 1941 года драматической, но неудачной попыткой немецкой группы армий «Центр» взять Москву.

Эти четыре последовательные стадии включали в себя приграничные бои в конце июня — начале июля 1941 года, битвы за Лугу, Смоленск и Умань в июле и августе 1941 года, битвы за Ленинград и Киев в сентябре, а также немецкое наступление на Тихвин, Москву и Ростов с октября по начало декабря 1941 года.

Военные операции на Восточном фронте в ходе летне-осенней кампании 1941 года, в ходе которых Красной Армией в ожесточённых сражениях была перемолота ударная мощь Вермахта, включают в себя следующие сражения: советские контрудары под Келме, Расейняем, Гродно и Дубно (конец июня 1941 года); советские контрудары под Сольцами, Лепелем, Бобруйском и Киевом (июль 1941 года); советские контрудары под Старой Руссой, Смоленском и Киевом (август 1941 года); советское наступление на Смоленск, Ельню и Рославль (сентябрь 1941 года).

Истощив свои силы в результате героического сопротивления воинов Красной Армии, потерпев серию военных неудач, германский Вермахт так и не смог триумфально завершить свою шестимесячную кампанию, состоявшую из почти непрерывных побед. Советские войска остановили рывок германских армий к Москве, когда немцы уже могли разглядеть шпили кремлевских башен, начала контрнаступление и нанесла беспрецедентное поражение доселе не знавшему поражений гитлеровскому Вермахту.

Одновременно другие войска Красной Армии нанесли удары по германским армиям на Севере и на Юге. Наступления Красной Армии на Тихвин (восточнее Ленинграда) и на Ростов на Юге отбросили немцев назад и лишили Гитлера победы на всех трех главных стратегических направлениях, ведущих вглубь Советского Союза.

Познав горечь поражений и тяжёлых утрат, сражавшаяся один на один с германскими полчищами Красная Армия, завершая победой под Москвой роковой, кровавый 1941 год, дала Европе и всему миру надежду на окончательный разгром гитлеровского Третьего Рейха, на избавление от «коричневой чумы» нацизма.

Обсудить