Два интервью об экономике Молдовы

В разговоре о путях развития молдавской экономики согласились участвовать Виктор Шелин, председатель социал-демократической партии Молдовы, и Игорь Додон, председатель социалистической партии Молдовы, бывший министр экономики РМ.

Этот материал не является политически ангажированным, на ту же тему было предложено высказаться и представителям власти, и ряду политиков из оппозиции, однако они отказались от такой возможности.

- Как Вы видите место Молдовы в международном разделении труда?

Виктор Шелин:

- Молдова должна стать страной - свободной экономической зоной. Сервисная экономика, логистика грузов и почты, и электронная торговля как специализация. А дальше аграрный сектор, естественно, и какие-то другие предприятия – никаких запретов. Но база благосостояния будет зависеть от сервисной экономики. Вокруг сервисной экономики создаются отрасли автомобильных, авиационных перевозок, сервисы, туризм, гостиничное хозяйство, ресторанный бизнес. На территории Молдовы должны найти взаимные экономические интересы страны Евросоюза, страны Таможенного Союза, а так же и Китай, и только тогда мы будем и равноудалены и будем партнёрами. Мы должны создать условия, чтобы Молдова не была раздираема на части геополитическими игроками.

Для этого есть все географические и инфраструктурные предпосылки – в Молдове происходит стыковка стандарта ЕС железной дороги - узкой колеи и широкой колеи стран бывшего Союза. Таких пунктов всего пять – в Бресте, два на Украине и два в Молдове – Унгенский и Кагульский, через Молдову проходят две важные автомобильных магистрали – Е65 связывающая Европу с Молдавией, Украиной, Россией, Кавказ и по Великому шёлковому пути Китай, и северная автострада, связывающая скандинавские страны с Чёрным морем и выходом в Океан. И ещё – плечо воздушное для перевозки пассажиров и почты тоже очень удобное, потому что маршрут от западного побережья Европы до Дальнего Востока это где-то около 20 тысяч километров, а пока ни один самолёт не летает на такое расстояние без дозаправки. Но тут вопрос на самом деле не в дозаправке, а в том, что западные страны нуждаются не в поставках грузов в какую-то страну вообще, а в доставке грузов по разным направлениям, даже в отдельные города. B такие услуги мы могли бы им предоставить, здесь могла бы происходить перевалка грузов и замена стандартов. Важным моментом является и то, что Молдова получила выход к морю - 800 метров вдоль Дуная, которые должны стать гаванью морского порта площадью примерно в 300 гектаров, который нужно вырыть в Кагульском районе для того чтобы Молдова могла стать участником морских перевозок. Мы не претендуем на то, чтобы специализироваться на этом, потому что уже есть крупные порты, но мы будем нуждаться в переадресации грузов в контейнеры, которые пойдут дальше по морю.

Я не могу найти вменяемого ответа на вопрос – почему в течении двадцати лет то, кто в Молдове приходили к власти этими преимуществами не воспользовались. Могу только догадываться, что люди думали только о своих интересах, не используя геополитические преимущества Молдовы.

После развала Союза Молдова фактически не была компонентой глобальной или региональной экономики. А сегодня снова можно говорить об этом, поскольку в 2007 году Россия, Белоруссия и Казахстан подписали договор о создании единого таможенного пространства. Даже если Украина не войдёт в ТС, возможно предположить, что Молдова станет сервисной экономикой в части логистики грузов и почты, участником торговли между Евросоюзом и странами Таможенного Союза.

У Китая есть своя система дистрибуции, это на Дальнем Востоке – Владивосток и Находка, в Балтике это Амстердам, Петербург и ряд портов в России и Прибалтике, а на Юге Одесса и Ильичёвск, но там есть свои сложности – надо заходить на Украину, чтобы попадать в логистические центры. А Молдова, решая определённые вопросы для Европы и стран ТС сразу может делать предложения Китаю, от которого он не откажется. Именно поэтому мы в декабре встречались с официальной делегацией Китайской коммунистической партии. Ни одна страна Европы, ни Америка, ни Россия не имеют свободных средств, чтобы сделать в какую-то страну массовые инвестиции, а Китай может, у него есть эти деньги. Но при этом Китай должен понимать, что он не кредитует страну, а реализует свои геополитические интересы. Мы сумели довести до сведения китайского руководства, что наш план превращения Молдовы в свободную экономическую зону на стыке ЕС и ТС - это тот геополитический и экономический проект, который должен был Китай заинтересовать и он его заинтересовал. Китай готов только в инфраструктуру, дороги – автомобильные, железные проинвестировать 2 млрд $, а ещё и в логистические склады и новую отрасль, которая называется международная электронная торговля ещё 3 млрд $, то есть мы можем получить только от Китая целевые инвестиции в наши национальные проекты 5 млрд $. Это сразу оживит экономику, увеличит многократно – не менее, чем в 4 раза доходы в бюджет и соответственно уровень зарплат, социальных расходов за короткий период в 4 года.

- То есть, Вы не видите возможности развития какого-то промышленного производства в республике?

- Нет, я вижу. Потому что ТС это двести миллионов потребителей и полное отсутствие таможенных и административных барьеров. Ограничение в виде таможенных пошлин касается только товаров иностранного производства. Поэтому мы планируем радикальное изменение налогово-бюджетной политики. Мы откажемся от НДС на импорт, от внутреннего НДС, и от таможенных пошлин при ввозе товаров, оборудования и сырья. Товаров для того чтобы Молдова была логистической страной, а оборудования и сырья чтобы инвестор мог сначала прийти, организовать здесь производство, и только уже продавая этот товар платить налоги. У нас сегодня всё наоборот – у нас нет предприятий, но мы хотим прежде чем инвестор получил доход снять у него предоплату в виде НДС и пошлины. Это несправедливое отношение к инвестору, поэтому он сюда не идёт. Нелогично, что страна должна существовать за счёт инвесторов. Мы изменим налогообложение и ситуация изменится.

Мы будем так же производить традиционные молдавские товары, сельхозпродукция, но только на прилавки супермаркетов и только экологически чистая, всё остальное только в переработанном виде. Таким образом мы хотим поднять село и закрепить людей на селе.

Но главное, конечно, это сборочное производство. Иностранные предприятия, которые хотят выйти на рынок Евросоюза или ТС нуждаются в получении сертификата «Мейд ин Молдова». Это означает, что нужно изменить таможенный код или получить 35% прибавочной стоимости. Мы создаём условия для организации здесь сборочных производств, когда компоненты создаются в разных странах, а здесь собирается готовый продукт. Что такое производство цветных телевизоров? В мире всего пять заводов, которые выпускают плазмы, есть заводы, которые выпускают процессоры и заводы, которые корпуса выпускают. В Молдове ставится современная линия и собирается готовый продукт. Не производя никаких компонентов - нельзя объять необъятное. Нам нужно прокормить всего 3,5 миллиона людей. Программа минимум – наладить сборочное производство за счёт технологий, денег, менеджмента иностранных инвесторов, поскольку у наших ни денег нету, ни менеджмента, ни специалистов.

Игорь Додон:

- На данном этапе мы видим, что именно благодаря международному разделению труда Молдова держится на плаву – большая часть наших граждан работает в других странах, что позволяет Молдове выжить. Только за год Молдова получает 1,5-2 млрд $ из-за рубежа, это в десять раз больше, чем прямые иностранные инвестиции в прошлом году, это создаёт спрос внутри страны, за счёт импорта получается НДС и таможенные сборы, за счёт этих поступлений держится бюджет, за счёт этих денег выплачиваются зарплаты, пенсии. Но! Я думаю, что это не вечно. Мы видим, что есть большие проблемы в ЕС, я имею в виду финансовый и экономический кризис, который затронул ряд стран, и в обозримом будущем мы будем получать меньше денег от тех кто работает за границей. И надо чётко определиться, какую экономику мы хотим строить. Мы не можем строить экономику, которая будет развиваться за счёт сельского хозяйства, хотя все говорят, что у нас хорошая земля и так далее, но если в структуре экономики более 20% приходится на сельское хозяйство, то это очень большие риски. Мы не можем строить экономику, основанную на тяжёлой промышленности, потому что у нас нет ресурсов, нет энергоносителей. Поэтому мы должны строить экономику, которая будет основываться на высокой добавленной стоимости и человеческих ресурсах. Будущее Молдовы это экономика, которая будет основываться на услугах. Услуги финансовой отрасли, услуги IT, аутсорсинг, услуги в качестве хабов - транзитные услуги, что мы и делали в Джурджулештах и Маркулештах. Будущее Молдовы будет именно таким. Потому что если мы это не построим, я думаю, что через 4-5-10 лет у Молдовы будут очень серьёзные проблемы.

В сельском хозяйстве производство возможно для обеспечения собственных нужд, а в остальном, я считаю, что производство должно основываться на аутсорсинге. Мы можем производить только то, что имеет очень высокую добавленную стоимость – это программное обеспечение, это софты, услуги в финансовом секторе и мы могли бы это сделать. Можно делать какие-то части для большого производства, которое находится вне страны, как это делает, к примеру, завод «Салют» на Топазе, как БМВ и Мерседес, которые делают электропроводку в Бельцах, или как делают наши IT-шники, но какое-то другое энергоёмкое производство мы сделать не можем. Нулевой налог на прибыль был введён, чтобы привлечь потоки капитала, которые бы обслуживались на территории этой страны. Сумел же это сделать Сингапур, географическом положение которого гораздо менее удобно. У нас же с одной стороны СНГ, с другой стороны ЕС, и если мы правильно построим политику – экономическую и таможенную, то мы можем стать очень серьёзной зоной для того, чтобы именно отсюда определённые товары экспортировались на Запад и на Восток.

- Почему ни одно молдавское правительство за период независимости не озаботилось созданием промышленных предприятий, не пыталось создавать новые рабочие места, кадры квалифицированных рабочих? Почему у молдавских правительств нет мотивации к экономическому росту?

Виктор Шелин:

- В начале 90-х на складах ещё находились товары произведённые в старой системе - правительство Мирчи Друка продавало холодильники, стиральные машины, а компоненты продолжали поступать по контрактам из России, Украины, это всё уходило в Румынию, зарабатывались деньги. Потом началась процедура приватизации, в 95-96 годах, все кто приходил к власти занимались тем, что прибирали к рукам собственность, о производстве никто не думал. Потом началась программа «Пэмынт» - разбазаривание и приватизация земли и собственности колхозов и совхозов, тоже все были заняты другими заботами. Потом пришла партия коммунистов. Период 2001-2005 года был хорошим – бандитов посадили в тюрьму, начали наводить порядок, установили контроль государства над экономикой и вот здесь появилась возможность сделать экономический рывок. Но они предпочли воспользоваться в личных целях контролем над экономикой и установили монополии на рыбу, зерно, мясо, другие товары, поэтому любая предпринимательская инициатива стала им мешать. Проще было обогатиться за счёт контроля над финансовыми потоками, что они и сделали, фактически угробив полностью всю экономику за 2005-2009 год. Сейчас пришёл к власти Альянс за евроинтеграцию у которого не то чтобы собственного плана нету, у которого есть необходимость постоянно подпитываться деньгами МВФ и других доноров. А доноров не интересует благосостояние страны, их интересуют макроэкономические показатели, способность вернуть долг, поэтому у нас сейчас идёт тотальное сокращение государственных расходов и социальных выплат. Зарабатывание собственных денег требует большого труда, а заимствованные деньги требуют простого подписания договора. И когда ты стимулируешь экономику, распределять финансовые потоки в свою пользу значительно сложнее. Поэтому Альянс, раздробленный, жадный, пошёл по пути получения грантов и финансовой помощи от Запада, которая попадает в одни руки, которую легко распределить и легко что-то с неё получить.

Игорь Додон:

- Я бы не согласился, что ни одно правительство этого не делало.

В начале 90-х у нас был очень неплохой промышленный потенциал и предприятия, но к сожалению, тогдашнее правительство не сумело сохранить этот потенциал – прошла боновая приватизация и промышленность была полностью разрушена. Я хорошо знаю как это происходило, потому что тогда я работал на рынке ценных бумаг и могу рассказать об этом в деталях. Боновая приватизация, та модель, которую нам всучили американцы, оказалась для Молдовы крайне неуспешной. Потом был 2001-2009 год – правление коммунистов, которые первые три-четыре года наводили порядок в налоговом администрировании, затягивали гайки. За счёт этого и хорошей экономической конъюнктуры страна начала подыматься. В 2005 году я сказал Владимиру Николаевичу Воронину - я тогда был министром экономики - что те факторы, которые обеспечивали экономический рост 2001-06 года, уже исчерпаны, и надо закладывать экономическую основу другого роста. Именно тогда и возникла идея выйти с предложениями по либерализации экономики, то есть дать возможность инвестировать тем, кто хочет создавать здесь производство, давая им нулевой налог на прибыль, амнистию капитала, налоговую амнистию. В 2008 году у нас был рекордный рост инвестиций, иностранных и местных, я считаю, что в 2006-2008 в Молдове была создана основа для следующего этапа экономического роста. Мы рассчитывали на большие масштабы инвестиций, и теперь я понимаю почему этого не произошло – люди не верили власти, которая проводила эти реформы. Бизнес видел, как некоторые люди, приближенные к руководству страны, отбирали предприятия, монополизировали потоки, поэтому бизнес не поверил и ждал подвоха. Параллельно с экономическими реформами, сейчас я уже это лучше понимаю, следовало проводить политические изменения. Если бы партия власти начала что-то менять и внутри партии, возможно, эффект был бы большим.

Для того, чтобы мы подошли хотя бы к тем объёмам промышленного производства, которые у нас были в 90-х, нам нужно хотя бы 4-5 лет наращивать объёмы производства на 20-25%, а у нас рост 7-8-9% - такими темпами мы, к сожалению, до уровня 90 года если и дойдём, то лет через 15-20.

- А что должно произойти, чтобы у какого-либо молдавского правительства появилась мотивация создавать промышленное производство?

Виктор Шелин:

- Процессами создания экономики могут заняться только люди, нуждающиеся в экономическом росте, либо желающие быть общественно полезными. Объединение в виде политической силы национального производителя, трудящихся и нуждающихся пенсионеров, может дать импульс экономике страны. Эти группы населения следует объединить, чтобы они противостояли, условно говоря, политическим элитам, которые зарабатывают деньги от грантов и финансовой помощи. Только тогда мы пойдём по пути развития собственной экономики.

У нынешнего состава правительства такой мотивации не будет. Нынешнее правительство продолжает стимулировать выезд граждан за границу на заработки, в частности через получение второго гражданства. Потому что налоговая политика правительства направлена на увеличение налогового бремени в товарах и услугах. Правительство, которое таким образом формирует налого-бюджетную политику не может быть заинтересовано в развитии собственного производства. Это может заботить только тех, кто занят организацией референдума по вступлению Молдовы в ТС, для того чтобы открыть рынок в 200 миллионов, и чтобы западный инвестор понял, почему он должен создавать производство здесь. Это, конечно, будет означать отказ Запада от подкармливания управляемых молдавских элит.

Сегодня государство собирает с человека деньги в виде поборов прямых и косвенных до того, как человек заработал доход. Мы предлагаем другую модель – сначала государство должно создать условия, чтобы человек получил доход, и только после того, как человек получит доход, государство должно собирать налоги, именно поэтому мы и говорим о налоге с продаж – человек должен заработать, а когда он пришёл потребить продукцию или услуги – 7% с продажи. Мы собираем деньги с человека тогда, когда он с ними расстаётся. Сейчас всё наоборот. Государство не создаёт условий, но забирает в виде акцизов на транспорт, на алкоголь, на бензин, штрафов за оформления накладных, и прочего. Самая массовая и самая обездоленная категория наших предпринимателей это лоточники, они платят 3% с оборота, что соответствует примерно 30% от прибыли, это совершенно несправедливая система налогообложения.

Игорь Додон:

- Это должно быть правительство профессионалов. Сегодня в министерстве транспорта для того чтобы получить заказ на ремонт дороги, нужно дать откат 20%. И об этом знают все! От президента до простого инспектора в Центре по борьбе с коррупцией. Но никто ничего не делает – как снимешь Шалару если он является первым вице-председателем либеральной партии? Вот в этом проблема

Если в Молдове будет правительство, основанное на политическом алгоритме, то у нас никаких серьёзных изменений не будет. В условиях кризиса политики должны согласиться с тем, что у нас на определённый период должно быть правительство технократов. Если это поймут, дадут такому правительству политическую поддержку, то за 3-4-5 лет можно сделать большой скачок. Другого варианта я не вижу.

- Насколько серьёзно можно относиться к торговым соглашениям с ЕС – будут ли открыты западные рынки для молдавских товаров в сколько-нибудь значимых объёмах, либо это только политические игры? Возможно ли появление в Молдовы промышленного производства без выхода на восточные рынки, без участия в Таможенном союзе, ЕврАзЕС?

Виктор Шелин:

- Если Молдова станет той страной, о которой я говорю, Евросоюз отменит договор об ассиметричной торговле. Этот договор – некоторая подачка, политический шаг. Там размер квот – мизерный, но и его мы не выполняем, потому что у нас нет этой продукции. Скажем, там 12 млн бутылок вина, это ничто, мы раньше производили 800 млн бутылок вина, теперь производим 200 млн, но и сегодня 12 млн это ничто. Мы не должны ориентироваться на этот договор, это же не договор о свободной торговле.

В текущей ситуации я был бы против договора о свободной торговле с ЕС. Если это произойдёт, здесь будет открыто несколько гипермаркетов, и ни один молдавский предприниматель больше не будет содержать свой магазинчик. Ни по продаже электроники, ни по продаже одежды, ни по продаже мебели - всё перейдёт в гипермаркеты с западными брендами и они будут обслуживать 3,5 миллиона молдавских граждан без проблем. И никто не сможет производить подобные товары. Но когда я говорю о модели свободной экономической зоны, то я вас уверяю, что ИКЕА будет открывать здесь производство, потому что здесь будет выгодно производить товары и отправлять в другие страны. В модели, когда Молдова – свободная экономическая зона между ТС и Евросоюзом, договор с Евросоюзом нас устраивает.

Игорь Додон:

- В 2007-8 я вёл переговоры с ЕС о Соглашении об ассиметричной торговле, которое мы получили. Я считаю, что для Молдовы важно получить преференции именно в ассиметричной торговле, но не в свободной торговле, что пытается делать нынешняя власть. Ассиметричная торговля это когда мы экспортируем туда без таможенных пошлин, а они сюда с таможенными пошлинами. Если же и они не будет платить пошлины, то очень многие местные производители просто обанкротятся. Бутылка воды, произведённая в Молдове будет значительно дороже, чем такая же бутылка воды, произведённая на Украине, уже потому, что она производится для рынка в несколько десятков миллионов потребителей. Если мы, как предлагают некоторые политики, отменим НДС и таможенные пошлины, и сделаем здесь свободную экономическую зону, то у нас производства просто не будет. Товары будет производиться в других странах, где есть серьёзное субвенционирование и субсидирование со стороны государства, они хлынут на наш рынок и у нас производства просто не будет. Для того, что мы можем производить, должны быть поставлены защитные барьеры.

Если мы посмотрим на структуру нашего экспорта, то в ЕС мы сейчас экспортируем в основном текстиль, производимый на базе сырья, которое оттуда же и доставляется. Здесь находится рабочая сила, которая получает зарплату – другой добавленной стоимости здесь нету. А в страны СНГ мы экспортируем то, что нам даёт высокую добавленную стоимость – это сельхозпродукция и производные. Надеяться, что нам откроют европейские рынки и мы туда придём с нашими товарами - наивно, наша продукция там неконкурентоспособна, в основном по цене.

Большие проблемы исходя из этого у Румынии и Болгарии, после того как они открыли рынки, туда хлынули товары и очень многие серьёзные производства просто были закрыты. В Румынии практически не осталось производства сахара, нет консервной промышленности и так далее.

Я думаю, что ТС и ЕврАзЕС в целом очень хорошая идея. Для Молдовы с экономической точки зрения ТС намного более выгоден, чем ЕС. Но. До 2015 года туда никого не примут, это позиция РФ, она была озвучена Медведевым на саммите в апреле, если я не ошибаюсь. И второе - для вступления в ТС нужно иметь общую границу. Я общался с Грефом, с Лавровым по этому поводу – без общей границы это просто не будет работать. Если после 2015 года Украина примет такое решение, то появится возможность и у Молдовы двигаться в ту же сторону. Проведение референдума сегодня я считаю преждевременным, можно дискредитировать эту идею. Я думаю, лет через пять, для Молдове такой выбор будет актуален.

Заключение

Последние двадцать лет показали, что главная экономическая проблема Молдовы - не отсутствие сырья и энергоресурсов, а отсутствие у Правительства желания заниматься реальной экономикой. И не очень понятно, что должно произойти, чтобы Правительство вдруг стало заниматься не переделом собственности и дележом бюджета, а местным производством.

Глобализация предполагает, что для любого производства существуют оптимальные с точки зрения стоимости производства и распределения пункты – дешёвое сырьё, энергоносители, квалифицированная и недорогая рабочая сила, транспортные развязки и развитая инфраструктура. Если представить себе, что национальных границ нет, то завтра может оказаться, что Молдова ни для чего не нужна. И несколько миллионов населения на этой территории совершенно ни к чему. И кто-то большой и невидимый вдруг скажет нам: «Всем спасибо. Расходитесь! Или нет, постойте. Тысяч сто останутся ухаживать за кемпингами, а остальные – свободны.»

Есть ли у Молдовы ещё двадцать лет?

Обсудить