Шаг к самоубийству Молдовы.Преимущества и недостатки нового Закона о рынке капитала

В погоне за внешним финансированием молдавские депутаты готовы убить молдавский рынок капитала. Вроде как и не специально, но мертвому рынку последующие извинения уже не помогут.

Хроника

Молдова взяла на себя обязательство привести Закон о рынке капитала в соответствие с законодательством Евросоюза. Страна получила грант от Всемирного банка в размере около $1 млн. на подготовку нового Закона о рынке капитала. Документ разработали (опустим детали относительно того, кто и как разрабатывал на деньги ВБ – это повод для отдельного расследования) и представили на обсуждение в феврале 2010 года.

У профессиональных участников рынка волосы стали дыбом, когда они увидели проект! (Вы скажете, ущемляются их интересы – вот они и возмущаются, - возможно, но посмотрите фактам в глаза и выработайте собственное мнение). Более года профучастники изучали документ – настолько он оказался сырым и, мягко говоря, не полным. Были выработаны предложения по изменению, профучастники их представляли всем заинтересованным сторонам, встречались с депутатами, и все вроде с доводами соглашались, но ,в конечном итоге,... закон был принят в первом чтении, причем в первоначальном варианте, без учета вообще чьих - либо мнений!

И как принят! Еще утром, 5 июля, в повестке дня парламента этот закон значился как снятый, т.е. его обсуждение, тем более принятие, не предполагалось. Об этом говорил и депутат Олег Рейдман, который заявил, что вынужден выступать не будучи подготовленным, поскольку было известно, что закон с повестки дня снят. Интересно, не правда ли?

Тем не менее НКФР была в парламенте и готовилась представлять закон. В четверг, 5 июля, после шумных дебатов по Закону о прожиточном минимуме и его принятия, депутатам бы сделать перерыв, однако заседание продолжилось. Но депутаты устали и, складывалось впечатление, что выступление члена Нацкомиссии по финансовому рынку Аурики Дойна, которая представляла Закон о рынке капитала, проходило чуть ли не в перерыв – настолько шумно было в зале, а многие депутаты вообще решили «размять ноги». В конечном итоге, член НКФР прочла последние абзацы пояснительной записки, в которой утверждалась необходимость принятия закона и... начались дебаты.

Хотя дебатами назвать это сложно – т.к. выступило всего два депутата, да и те – от оппозиции, на которую парламентское большинство, как водится, обращает не много внимания. В итоге закон был поставлен на голосование и ... принят в первом чтении. С оговоркой – дебаты проведем во время второго чтения.

А ведь речь идет о законе, который призван регулировать огромный сегмент финансового рынка Молдовы, о законе, который по важности ничуть не уступает Закону о финансовых учреждениях, регламентирующему банковскую деятельность. Ведь на развитых рынках – на которые мы ориентируемся – рынок капитала по объему значительно превосходит банковский, но, пока не у нас.

И самое интересное, что, по имеющейся у нас информации, во втором чтении парламент будет обсуждать данный закон уже в среду, 11 июля! С такой скоростью принимаются или очень нужные для жизни государства законы, или документы, в значимости и содержании которых никто не хочет разбираться, или же кто-то очень-очень заинтересован в принятии документа.

Жаль, профессиональные участники не являются геями и лесбиянками, или их противниками, жаль что тема сложная для 3 млн. молдавских акционеров, а то они бы давно уже протестовали на главной площади страны.

Ведь по сути, документ, который парламент уже принял в первом чтении, не просто перевернет рынок ценных бумаг, он его разрушит до основания, а затем... кто-то начнет строить собственную империю, под которую, как иногда кажется, и писался данный закон. Вы убедитесь сами, что это – не высокопарные слова.

А все потому, что принятие данного документа входит в законодательный пакет, который должен быть принят ради продолжения внешнего финансирования Молдовы. Но ведь по этому документу должен жить огромный сегмент экономики страны, учитывая капиталы, которые обращаются на рынке ценных бумаг!

И если закон примут в том виде, что и в первом чтении, то о том, как будет работать данный сегмент, не будет знать никто! Увы – это правда.

Депутаты, похоже, готовы принять закон ради самого его принятия. А что он в себе несет, похоже, мало кого волнует.


Восемь причин, почему «нельзя»!

Те, кто хоть мало-мальски разбирается в рынке ценных бумаг (не считая заинтересованных лиц), в один голос твердят: закон в таком виде принимать нельзя!

А поскольку депутаты решили сильно не заморачиваться на сложнейших положениях сложнейшего закона, позволим себе выделить восемь моментов, которые:

Подрывают независимость государства Республика Молдова;
Противоречат европейскому законодательству;
Нарушают действующее законодательство Молдовы;
Стимулируют коррупцию;
Разрушают все, что строилось 20 лет;
Поощряют злоупотребления и рейдерские атаки;
Подрывают деятельность акционерных обществ;
Наконец, не поддаются никакой логике и здравому смыслу.


1. Почему подрывает независимость.

Закон предусматривает, что все профессиональные участники рынка капитала из-за рубежа (страны ЕС, например), которые получили в своих странах соответствующие лицензии, могут беспрепятственно работать на рынке Молдовы.

Кто-то считает, что они будут покупать акции наших предприятий, а на самом деле – им гораздо выгоднее продавать производные ценные бумаги (именно те, которые и подорвали западные рынки в кризис), тем самым вымывая и без того не большие капиталы с молдавского рынка в пользу экономик других стран. То есть эти производные ценные бумаги они будут регистрировать на своих рынках, а продавать – тут. Хорошие акции и там пользуются спросом, наш рынок высоколиквидных ценных бумаг не дождется.

При этом никто не собирается пускать наших брокеров и дилеров на рынки ЕС, Молдова – не член Евросоюза, а значит, директивы о свободном доступе к рынкам капитала стран ЕС к Молдове не относятся.

Таким образом, иностранные профессионалы поставят под свой контроль финансовый рынок – один из важнейших элементов независимости страны.


2. Почему противоречит европейскому законодательству.

Проект Закона о рынке капитала писался на базе десяти европейских директив, но базировался на одной из них. Что такое директива? Когда на рынке ЕС появляется какая-то проблема, Еврокомиссия разрабатывает и выпускает директиву, на основе которой страны ЕС должны откорректировать свои национальные законы.

Новый Закон о рынке капитала в основном написан на базе одной директивы (это легко проверить по тексту) – номер 2004/39/ЕС от 21 апреля 2004 г. Европарламента и Совета Европы «О рынках финансовых инструментов». Ее целью является (цитата из директивы): «охватить все организации, основной деятельностью или бизнесом которых является предоставление инвестиционных услуг и/или ведение инвестиционной деятельности на профессиональной основе. Таким образом, сфера ее применения не должна включать лиц, занимающихся иной профессиональной деятельностью».

Директива – лишь дополнение к национальным законам, с целью гармонизации законодательств стран ЕС. Написание Закона о рынке капитала Молдовы, по своей сути, можно сравнить с написанием для некоей «банановой республики» новой Конституции, которая бы основывалась только на поправках к Конституции США, например.

Другими словами, Закон о рынке капитала, который молдавский парламент принял в первом чтении – это документ без хребта, основанный на поправках (директивах) и не имеющий главной линии.

И тут мы подошли к третьему «нельзя».


3. Почему нарушается действующее законодательство Молдовы.

Поддержанные многочисленными финансовыми организациями инициативы молдавского правительства Гильотина-1, Гильотина-2 новым законом сводятся на «нет». Международные эксперты в один голос твердят: все правила игры должны быть описаны в законе, а нормативные акты к законам должны сводиться к минимуму.

В случае с новым Законом о рынке капитала предусмотрено более 40 нормативных актов, которые еще предстоит разработать и принять. Есть информация, что международные доноры уже подготовили денежку-грант для того, чтобы побыстрее разработать новые нормативные документы.

По своей сути, новый закон вообще не определяет никаких правил игры на рынке, но как только вступит в силу, никто не будет знать, что делать – нормативные акты (читай – пояснения) еще не готовы. И любой, кто будет работать на рынке, с самого начала в глазах той же НКФР «будет не прав».


4. Почему стимулируется коррупция.

Об отсутствующей нормативной базе мы сказали, но пока ее нет, а работать приходится, то или иное положение можно толковать по-разному. И кто-то, может быть, очень заинтересован в том, чтобы нормативная база разрабатывалась как можно дольше... Ведь правил игры в законе нет – все зависит от милости чиновника.

В отсутствие свыше 40 предусмотренных Законом о рынке капитала подзаконных актов, никто не может оценить последствия, никто не может сказать, как будет выглядеть рынок. Новый закон прекращает действие прежнего рынка, но не дает нового. Это настолько радикально другой закон, что нет никакой увязки между тем, что предлагается.


5. Почему разрушается все, что строилось 20 лет.

Новый закон в десятки раз повышает требования к профессиональным участникам рынка ценных бумаг. Сегодня биржа для соответствия требованиям лицензии должна обладать капиталом в 1 млн. леев; а центральный депозитарий – в 0,7 млн. леев.

После принятия нового закона биржа и депозитарий должны сразу поднять свой капитал до 6 млн. леев и в течение 10 лет ежегодно увеличивать капитал на 0,5-0,6 млн. евро – доведя его до 2,5 млн. евро (40 млн. леев). Таким образом, минимальный размер собственного капитала для биржи увеличивается в 40 раз, для депозитария – в 57 раз!

Это ж какие должны быть объемы сделок!!! В 2009 году объем сделок на ФБМ составил 141,2 млн. леев, сумма комиссии, которую получила биржа, – 494 тыс. леев (31 тыс. евро); в 2010 объем сделок составил 267 млн. леев (комиссия ФБМ – 937 тыс. леев); в 2011 объем сделок составил 241 млн. леев (комиссия ФБМ – 846 тыс. леев). У депозитария комиссионные и того меньше.

Таким образом, окупаемость соответствия требованиям нового закона для биржи составит 43 года, для депозитария – 150 лет; и это без учета текущих затрат.

Примерно такая же ситуация складывается с брокерами и дилерами. Сегодня на бирже работает 17 брокеров и 4 дилера. Требования к минимальному капиталу для них составляет 800 тыс. леев. В новом законе предусмотрена дифференциация лицензий, из которых тип «С» соответствует нынешней дилерской. Чтобы ее получить, капитал должен составлять 110 тыс. евро (1,7 млн. леев) и через 10 лет вырасти до 730 тыс. евро – т.е. это в 14,6 раза больше, чем нынешние требования!

Подобные требования доступны только банкам, имеющим брокерские лицензии, поскольку у них есть капиталы от другой сферы деятельности, гораздо более эффективной и более прибыльной. Тогда как последние 5-7 лет 80% сделок на рынке ценных бумаг проводят именно независимые брокеры и дилеры, не банки.

Что интересно: все требования установлены в евро! В валюте, в валюте, которую НБМ не контролирует. Это значит, что сегодня профучастники соответствуют требованиям к минимальному капиталу, а завтра курс изменился – и уже не соответствует... Мы все-таки независимое государство с собственной валютой, господа депутаты!

В уже упомянутой директиве ЕС уточняется, что требования к минимальному размеру капитала должны применяться «с учетом конкретного характера рисков, ассоциирующихся с рынком».

Что касается Молдовы, то на рынке капитала у нас торгуют только акциями – никаких других финансовых инструментов нет. По действующему закону еще перед началом торгов потенциальный покупатель должен обеспечить сделку – т.е. перечислить деньги за акции, которые хочет купить, и поэтому на нашем рынке – 100-процентное исполнение сделок. Никаких других финансовых инструментов, которые на европейских рынках несли в себе риски, на нашем рынке нет, и, что самое интересное, – новый закон никаких новых финансовых инструментов также не прописывает.

После принятия нового Закона о рынке капитала Молдова полностью лишится этого рынка и убьет все, что создавалось в течение 20 лет; причем создавалось и действовало на базе фондовой модели США. Вряд ли кто-то осмелится сказать, что для приведения ее в соответствие с европейскими требованиями, ее надо полностью уничтожить. Де-факто же новый закон это утверждает.


6. Почему поощряются злоупотребления и рейдерские атаки.

Тут все просто. Сегодня 11 независимых регистраторов ведут реестры акционеров. Регистраторы крайне заинтересованы в своих клиентах и сохранении коммерческой тайны реестров. А если что не так, то акционерное общество вправе поменять регистратора, тем самым регистратор потеряет клиента.

Новый закон прописывает наличие только одного центрального депозитария (он будет нести в себе и функции де-факто единственного регистратора). Мало того, что акционерные общества будут лишены выбора регистратора, мало того, что никто не сможет влиять на цену за ведение реестра, так как просто не будет никакой конкуренции, мало того, что 11 нынешних регистраторов просто закроется... Самое страшное, что в условиях молдавского менталитета все базы данных акционеров, все реестры будут сконцентрированы в одних руках! Вот тут-то злоупотребления и рейдерские атаки только начнутся, и прошлый год покажется детским лепетом.

Кто-то из депутатов обвинял в рейдерских атаках независимых регистраторов – мол, они акции переписывали; но на самом деле они лишь исполняли решения судов, которые не исполнить не могли. Проблема в рейдерской практике в Молдове – в судебной системе, и те, кто в этом разбирается, прекрасно это понимают.


7. Почему подрывается деятельность акционерных обществ.

Сегодня акционерные общества обязаны раз в год предоставлять огромную отчетность в НКФР. При том, что большинство АО в условиях экономического кризиса сдулись до размера мастерских, им представляется очень сложно соответствовать требованиям нынешней отчетности.

Согласно новому закону, требования к отчетности только увеличиваются, причем отчеты теперь должны сдаваться и публиковаться раз в квартал. Это вынуждает АО нанимать новых людей только для создания отчетов, нести расходы, связанные с их публикацией и т.п. Ни к чему, кроме как к убыткам, это не приведет, так как почти все наши АО свои акции на открытых рынках не размещают.

На Западе действительно применяется подобная отчетность, но требование это касается только публичных АО – тех, кто привлекает инвестиции, в том числе и на открытых рынках, а взамен полностью раскрывает отчеты о своей деятельности. У нас разделение по отчетности для публичных и непубличных АО не предусмотрено, со всеми вытекающими для АО последствиями.

Наши АО в своем подавляющем большинстве не являются публичными по сути, а по форме будут отнесены к таковым и должны будут взять на себя груз неимоверной отчетности.


8. Наконец, что не поддаются никакой логике и здравому смыслу.

Тут можно много рассуждать. Но самое главное – новый закон вносит путаницу в терминологию. Разрушено все, что было до сих пор, введены новые понятия, в которых – и это видно в тексте закона – путаются даже те, кто его составлял. В чем разница между инвестиционной компанией и инвестиционным обществом, например? Она есть, но это настолько близкие понятия, что и профессионалы могут заплутать. В законе есть примеры, когда произошла подмена понятий, и определения в нем, порой, отличаются от тех, которые упоминаются в директивах ЕС. И хорошо бы авторы закона использовали европейские термины, так нет – они умудрились создать новые, а некоторую весьма нужную для рынка капитала терминологию (которая в ЕС активно применяется) вообще опустить или деформировать вплоть до прямо противоположных смыслов.

Те, кого мы до сих пор называем профессиональными участниками рынка, теперь будут называться по-другому. Как в ранние годы Советской власти – все поменять, чтобы лишь бы не так, как в царское время.

А ведь пустая смена вывесок всегда несет в себе только лишние затраты, в том числе и на процессы переучивания, что в итоге приводит на какой-то момент к стагнации.

«Примем в ближайшее время»

О том, что Закон о рынке капитала будет принят во втором, окончательном чтении, председатель парламентской комиссии по бюджету и финансам Вячеслав Ионицэ не сомневается. В интервью агентству InfoMarket он сказал, что Молдова живет по старому закону уже 14 лет, за это время были изобретены новые механизмы, страны успели войти в кризис и выйти из него... А в Молдове в последние годы был некоторый застой, мы остаемся изолированным островком. Поэтому стране нужен новый закон.

Закон, по его словам, подразумевает, открытость рынка и большую его защищенность. Прошлогодние рейдерские атаки показали, что существующие инструменты и существующие органы регулирования, не могут, к сожалению, иногда гарантировать права собственности – именно на рынке капитала.

И самое главное, что после принятия этого закона мы будем больше интегрироваться хотя бы региональный рынок капитала. Наши акции могут покупаться посредством электронных платформ на других биржах; и у нас будет доступ через виртуальную платформу на другие биржи; и доступ к рынку будет не только у больших, но и у маленьких игроков.

О том, что закон уничтожает институт независимых регистраторов, Ионицэ отметил, что именно через регистраторов проходили рейдерские атаки, но в изменениях предполагается сохранить регистраторов, которых, по его мнению, в следующем году останется 5-6 (сейчас их 11), а через «3-4 года мы вернемся к этому вопросу».

В завершение Вячеслав Ионицэ отметил, что «с маленьким усилием в ближайшей перспективе закон будет принят, хотя о сроках говорить я бы побоялся».


«Нельзя искусственно создавать рынок заново»

Этого мнения придерживается депутат Игорь Додон. Мы обратились к нему не как к представителю парламентской оппозиции, а как к человеку, который много лет проработал на Фондовой бирже Молдовы, возглавлял Национальный депозитарий рынка ценных бумаг и является одним из немногих специалистов рынка капитала, имеющих депутатский мандат.

Он согласен с необходимостью изменений в действующее законодательство о рынке капитала, «но ни в коем случае не в таком законе».

«Тут просто взяли нормы ЕС и пытаются их внедрить в Молдове. Для развития инструментов рынка капитала нужно, чтобы рынок сам развивался и была необходимость в этих инструментах, а не просто брать какие-то инструменты, где они работают неплохо, и пытаться внедрять их на нашем рынке, который еще не готов к этому», - утверждает Додон.

Он отметил и завышенные финансовые требования к профучастникам, и что на рынке нельзя ликвидировать независимых регистраторов, и что в конечном итоге «этот закон просто работать не будет и убьет очень многих профессиональных участников, которые работают сегодня».

Признаться и исправить! – вопрос политической зрелости

Альянс за европейскую интеграцию уже имеет опыт проявления политической зрелости, когда, например, нашел компромиссную кандидатуру и избрал президента страны. Но тогда нависала угроза существования самого Альянса и проведения досрочных парламентских выборов.

Сейчас угроза нависла над существованием рынка капитала Молдовы. Ведь, если закон будет принят в нынешнем виде (пусть даже с некоторыми поправками), рынка просто не станет. Рекомендации, которые получает правительство из Брюсселя и Вашингтона, касаются необходимости обновления рынка капитала, но никак не его уничтожения. А безразличие, с которым депутаты приняли закон в первом чтении, должно бы насторожить – ведь этот закон для экономического развития Молдовы намного важнее, чем избрание президента страны. Сейчас важно признать, что в первом чтении мало кто вник в суть вопроса; но ведь закон еще можно исправить – отредактировать, доработать и, наконец, принять такой документ, которым можно было бы гордиться. Если же мы сами себя не уважаем, не уважаем свои рынки и свои компании, можем ли мы рассчитывать на то, что уважать нас станут в том же Евросоюзе?

Обсудить