Что? Уже сварили?..

И вот уже кульминация, объявлено, что советский период осужден как преступный. И запрещен его символ. Так сказать, сварили.

Где-то вычитал, - оказывается, если бросить лягушку в кипяток, то она непременно выскочит наружу. А чтобы сварить, что называется, живьем, надо положить ее в холодную воду и постепенно нагревать. Она не учует смертельную грань и… сварится . Мы, конечно, не лягушки, но сварить нас тоже не очень просто. Разве что только таким образом.

Помните? Сначала возникли, как бы невинные, анекдоты про народного любимца Василия Ивановича Чапаева. Анекдоты становились все глупей и агрессивней. А спустя некоторое время заговорили только о восстановлении ленинских норм… Понятно, по мнению неких тогдашних «политиков» и «историков», Сталин исказил хорошую идею. А не умер бы Ленин, - все получилось бы лучше некуда. Спустя несколько лет, поверив, что покончили с Иосифом Виссарионовичем, заговорили уже и о Ленине как узурпаторе, вроде бы нанятом Германией, вообще больном, к тому же злодее. Потом постепенно вопрос о «ленинских нормах» перерос в насущную необходимость перезахоронить Ленина, а мавзолей превратить в музей преступлений ленинцев. Так все делалось постепенно-постепенно, чтобы «лягушка» (народные массы) не выпрыгнула из кастрюли.

Наконец заговорили: семьдесят лет советской власти нам ничего не дали, а вот мы, либералы-демократы-рыночники, за 500 (!!!) дней сделаем всех богатыми. Повторюсь, официально заявлялось и с высоких трибун, и по ТВ, и в печатных СМИ, и по радио: пятьсот дней рыночной экономики выведут страну в число самых развитых держав. Прошло почти десять тысяч дней… Люди постарше еще помнят благополучно-сытую физиономию Гайдара. Егора Тимуровича. Как говорится, картина маслом… Проезжал от Москвы до Ярославля, от Москвы до Пскова и пушкинского Михайловского – повсюду заросшие кустарниками некогда хлебные поля…

Как-то незаметно стали насмехаться над пионерией, мол, ходили строем под барабан. Какое надругательство над детством!!! Признаться, я был пионером, вспоминаю о той поре с нежностью. И что-то не помню, чтобы ходили строем. А с другой стороны, как уследишь за оравой ребятишек, чтобы кто-нибудь не потерялся, отвечай потом… Не так давно, прогуливаясь утром по Бродвею в Нью-Йорке, столкнулся с толпами школьников у входов в залы, где по всей видимости должны были состояться спектакли и концерты для детей. Каждая группа одета в майки разного цвета – синие, красные, желтые, зеленые. Это, чтобы каждый, отвечающий за свою группу детей педагог, мог проследить за подопечными, а то кто-нибудь заблудится в толчее. Тоже своего рода «строй».

Потом… Ну, все-то было плохо в СССР. БАМ… Деньги на ветер, дорога не нужна и вообще, все делалось из-под палки, шаляй-валяй… Я месяцами бывал там и по командировкам и СП СССР, и журнала «Новый мир», и на свои средства. Очень притягательна была та часть Забайкалья и Дальнего Востока. Сначала жил в бочке №3 (арктический домик в виде бочки) на улице Диогена в Тынде. Потом бывал в Чаре, о которой еще в юности писал стихи, – романтический уголок Забайкалья. Поэму «Тайга», навеянную Чарой, подвигом геологов, открывших неподалеку от нее крупнейшее месторождение меди, можно прочитать и в антологии «Сибирская поэма». Даже один из драгоценных камней назван этим именем - чароид. Пролетал на кукурузнике над всей трассой. Каждый день общался со строителями магистрали, которые трудились с воодушевлением, воистину всенародный был порыв. Для меня здесь были родные места, знакомые, ребята и девчата, с которыми жил бок о бок. Выпустил в Москве книжку стихов, рожденных там, - «Зимник». Мой сын с семьей с самого начала трудился и трудится на БАМе, в поселке Куанде, где живут мои внуки-правнуки. И любят свои родные места. И моя дочь с мужем, офицером-железнодорожником, лучшие годы провела на БАМе. А вот теперь все это надо забыть, а помнить лишь о «преступлениях» режима.

Потом с утра до ночи по радио, ТВ, в печати стали проклинать время коллективизации. Сначала даже не упоминалось о якобы неэффективности колхозов. Говорилось: там работали за «палочку». Потом заговорили вообще о вредности этих сельхозартелей. Но я-то знал «не показушные», замечательные колхозы, где люди жили зажиточно. И по всей стране. Были, конечно, и жалкие хозяйства. А что, теперь без колхозов все разбогатели? Приезжаю в село Старые Дубоссары, где прежде имел дом и усадьбу. Колхоз был богатейший, - прекрасные сады, поливные поля кукурузы, овощей (нарасхват на рынке!); большущие сады опрыскивались с самолета. А какое мощное орошение действовало тогда! И во дворы колхозников подвели трубы орошения. Строились целые массивы домов колхозников, большей частью двухэтажные. Возводилась пятиэтажная школа, уже был готов весь корпус под крышей. Оставались отделочные работы. После падения советской власти корпус школы по частям разобрали и распродали, орошение уничтожили. Сердце болит - вырубили сады, разделив землю. Снесли даже строения скотного двора… Как-то растворилась, превратилась в металлический хлам мощнейшая техника, трактора, комбайны. Продали в металлолом. А наиболее крепкие мужики нынче трудятся в Португалии, России, Италии, по всей Европе.

Я знал богатейший колхоз в селе Трушены, которым руководил мой хороший знакомый Владимир Прекуп. Трудился с великой ответственностью и увлечением, и даже умер на работе, как говорится, на посту. Герой социалистического труда. Член ЦК компартии Молдавии. Он мне рассказывал, как в один год на трудодень приходилось по 30 рублей. Правда, сверху указали: это многовато. Урезали. Но все равно. И доллар стоил, помнится, 60 копеек. И что, Трушены – это исключение? Надо запретить память о таких селах?

Сперва говорили о том, что когда распадется Варшавский пакт, НАТО не подвинется к границам СССР ни на миллиметр. А потом… О-о, тут просто кошмар -войска НАТО ныне уже у границ России. Да, совсем забыл, под эти разговоры разъяли, словно живой организм, и весь СССР. Это раньше говорили Россия, имея в виду Советский Союз. Теперь Россия – буквально только Россия.

Уже вот-вот и сваримся. Не заметили - как.

Уже перечеркнута вся советская великая цивилизация. Теперь возносятся всяческие просто анекдотические мазилы, а предается забвению прекрасная, могучая плеяда советских художников от Михаила Нестерова, Игоря Грабаря, Кузьмы Петрова-Водкина до Александра Дейнеки, Аркадия Пластова, Виктора Попкова... Как ценились и наши, молдавские художники, в Третьяковке можно встретить работы наших Леонида Григоращенко, Михаила Греку, Валентины Русу-Чобан, скульптора Лазаря Дубиновского… Я их хорошо знал, дружил с ними. А какое было кино! Во всем мире почитались советские мастера «важнейшего из искусств», - Сергей Эйзенштейн, Александр Довженко, Сергей Герасимов, Всеволод Пудовкин. Нужно несколько страниц, чтобы перечислить наших кинорежиссеров мирового класса как Михаил Ромм, Григорий Чухрай, Леонид Луков, Георгий и Сергей Васильевы, Иосиф Хейфиц, Георгий Данелия… И у нас, в Молдавии развивалось кино - «Атаман Кодр», «Человек идет за солнцем», «Лэутары», «Горькие зерна», «Табор уходит в небо».

Какие композиторы создали музыкальный авторитет СССР! И Дмитрий Шостакович, и Сергей Прокофьев, и Георгий Свиридов, и Арам Хачатурян, и Вано Мурадели, и Рейнгольд Глиэр, и… не перечислить. Причем, - всех национальностей. Папа Римский пригласил к себе в Ватикан ансамбль песни и пляски Советской Армии. И восторгался этим коллективом. На слуху были замечательные композиторы-песенники. Как известно, нашу «Катюшу» пели по всему миру. Были свидетельства, что даже немецкие солдаты, воевавшие на нашей территории, нередко пели эту песню. А Всеволод Овчинников в книге «Ветка сакуры» пишет, что вечером после работы японские женщины-рыбачки, ужиная в пивной, задушевно пели «На позицию девушка провожала бойца…», - русскую песню, видимо завезенную вернувшимися из советского плена солдатами. Кстати, я был очевидцем отправки японских военнопленных из Читы домой в 1948-м году. Когда отправлялись эшелоны, то некоторые из плненных не хотели возвращаться на свои острова. Их пришлось силой загонять в вагоны. Некоторые плакали, становились на колени, умоляли оставить их у нас… Чем же их так привлекала холодная и не очень сытая тогда забайкальская земля? Ненавистная либералам коммуния-колхозия? А покойный их премьер-министр, отбывавший плен в Шелехове под Иркутском, после освобождения ежегодно приезжал туда, завещал похоронить часть своего праха в Шелехове. Так он полюбил Прибайкалье. И это притом, что здесь был в неволе. И его сын тоже приезжает поклониться этому городу. Вот так.

Идет планомерное наступление на советскую литературу. Все-то плохо, что выходило из-под пера наших художников слова. Еще при Советах шло нападение на Максима Горького, Михаила Шолохова. Вот там, на «свободном» западе литература так литература! А у нас? А, на мой взгляд, сегодня оказались бы как никогда актуальными и востребованными, пьесы Горького «Мещане», «Дачники», «Враги», «На дне». Если бы их поставили наши театры. Ежедневно вижу и на телеэкране, и в жизни отталкивающие физиономии некоторых персонажей этих пьес, проповедующих «сладкую» жизнь либерализма. Никаких тебе обязанностей, никакого там долга, - одни права, права, права. Никакого долга ни перед родными, ни перед страной, ни перед Природой, ни перед Богом. Права на подлость, разврат, обман. Царство пресыщенности и праздности – с одной стороны, нищета и «право» на бесправие – с другой… И оттеснен целый пласт советских писателей всех национальностей, вся литература об Отечественной войне объявляется верноподданнической, лживой. Вот все, что написано про штрафников и заградительные отряды – это классика. Я был на войне. Юношей. Как-то Бог миловал, не встречал штрафников. До сих пор перед глазами встают лица моих товарищей и командиров, - прекрасные, одухотворенные, озаренные трагическим пламенем.

Как в первое время «перестройки» набросились на советских литераторов. Сначала насмехались над Георгием Мокеевичем Марковым, председателем Правления Союза писателей. Не найдя какого-нибудь его проступка, в печати подло искажали отчество уважаемого сибирского писателя: «Лакеевич». Стыдно было читать такое. Ну не самый лучший, согласимся, были писатели талантливей его. Но прожил достойную жизнь, не воровал, не занимался плагиатом, не заедал чужую судьбу. Я знал Георгия Мокеевича с ранней юности, вместе служили в армии, участвовали в боях. Кстати сказать, половина состава Союза писателей СССР погибла в боях. Это факт. Так что, видели войну «живьем», не высасывали из пальца. Помню, как с нетерпением ждали читатели очередной номер газеты «На боевом посту» со следующей главой его романа «Строговы»… Вот последнее письмо от него, датированное 27 декабря (мой день рождения) 1989 года. Среди всего прочего (не сочтите за бахвальство - так было!), - он пишет: «Благодарю Вас за жизнь. Это в буквальном смысле. Ведь Вы спасли нас в ту грозовую ночь, которая сейчас у меня в памяти, как будто случилось все вчера. Барханы, ливень, молния, стук движка типографии и Ваш выстрел… Это называется – великое счастье». Да, было и такое. На нас вышла группа японских смертников, которые ночами беззвучно снимали охрану и вырезали спящих солдат. Так что он не отсиживался в Ташкенте. Пусть и не самый знаменитый прозаик. Но не лакеевич!!!

Боюсь говорить хоть вскользь о молдавской литературе, - не так поймут. Но ведь и Ион Друцэ, и Василе Василаке, и Анна Лупан, и Владимир Бешляге, и многие другие состоялись лишь при поддержке Москвы. Когда дома преследовали Друцэ, в театрах Москвы шло шесть его пьес! И это при негодовании кишиневского начальства… Съезд учителей Молдавии и съезд комсомола республики единодушно осудили первую повесть Анны Лупан «Ветер в лицо». Усмотрели клевету. А Москва издала ее массовым тиражом, и книга вышла почти во всех республиках и в разных странах. То же было с одной из повестей Василе Василаке. Так случалось и с другими деятелями культуры.

Мне жаль как бы ушедшие в небытие даже небольшие вещи, волновавшие меня до слез в детстве, такие, как «Ташкент – город хлебный» Александра Неверова, «Дикая собака Динго» Рувима Фраермана. Зато вовсю эксплуатируются сатирические образы. О, как любят упоминать Шарикова из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова! Действительно, это одна из «правд», если допустимо так выразиться. Кто же спорит, - политические спекулянты существуют при всех режимах. Но делать этот образ эталоном советского человека – бессовестная ложь. Толкуется, мол, из низших сословий ничего путного не родится. Собачье сердце! Замечу, что вообще-то собачье сердце самое верное, самое благородное в природе. Некоторым политикам надо еще этому поучиться у собаки! А между тем, Юрий Гагарин, в честь которого устроила прием даже королева Великобритании и осталась очарованная им, - всего-навсего сын колхозной свинарки и плотника. Что? Шариков? По миру катился полушутливый призыв: полюби меня, Гагарин! Из среды рабочих и крестьян в Советском Союзе вышли знаменитые изобретатели, ученые, артисты, писатели, открыватели новых земель, великие труженики всех родов деятельности. Эта-то правда значительней других.

…И вот уже кульминация, объявлено, что советский период осужден как преступный. И запрещен его символ. Так сказать, сварили. А я по наивности когда-то писал:

Ни здоровья, ни ума

Ни купить за золото, -

Наполняют закром

Лишь серпом и молотом…

Ну и так далее. Боюсь цитировать дальше: еще поволокут в кутузку…

Обсудить