«Маленький уютный домик», или чего хотят приднестровские радикалы?

Выходите из окопов и переходите в контрнаступление. Верните себе статус оплота противостояния румынизации всего региона. Распахните настежь двери своего маленького уютного домика для всех жителей Молдовы, кто не готов жить в румынской провинции. Оказывайте поддержку Гагаузии и Бельцам, как вы их поддержали в 1990 году, остановив «поход на Гагаузию» боевиков Мирчи Друка. И поддержите сторонников молдавской самобытности и полиэтничного молдавского общества – ведь именно этого приднестровцы добивались ещё в конце 80-х годов.

Старая гвардия не хочет отступать

Закон циркуляции элит неумолим, но старые элиты всегда с неохотой расстаются с властью. Причём не столько с властными привилегиями (далеко не все ими располагали), сколько с властью над умами людей. Александр Караман, стоявший у истоков приднестровской государственности, не был избалован властными привилегиями: он лишь короткий период занимал пост вице-президента ПМР. Однако ему, как представителю старой гвардии, досадно от потери влияния над приднестровским обществом после президентских выборов 2011 года.

Сегодня Александр Акимович Караман, возглавляющий оппозиционную президенту ПМР Евгению Шевчуку Республиканскую партию «Родина», не жалеет острых слов для критики молодого главы республики. Достаётся, однако, не только новому президенту, разгромившему в пух и прах на последних выборах несменяемого Игоря Смирнова, но и России, ведущей, как оказывается, неправильную политику в отношении и Приднестровья, и Молдовы, и всего региона.

Так, в своей статье «Россия наступает! Молдова разложила грабли…» Караман подвергает критике председателя международного совета Конгресса русских общин Романа Лобзина, выступившего на экспертных слушаниях Международного Комитета «Евразийская перспектива и решение политических, гуманитарных и экономических проблем "непризнанных" государств». Оказывается, уважаемого Александра Акимовича возмутило мнение российского эксперта, что на правом берегу Днестра, оказывается, тоже есть русскоязычное население и пророссийски настроенные люди, которых Россия так же, как и приднестровцев, не может бросить на произвол судьбы.

Караман сравнивает ситуацию начала 90-х, когда ельцинским чиновникам действительно не было никакого дела до судеб 30 миллионов русскоязычных, оставшихся по их воле за пределами России, с нынешней ситуацией, когда российское руководство во главе с президентом Владимиром Путиным взяло чёткий курс на поддержку российских соотечественников за пределами России (о чём Путин недвусмысленно указал в одной из своих предвыборных статей).

В Молдове тоже живут российские соотечественники

Александру Акимовичу очень трудно понять, что русские, живущие в Кишинёве, Бельцах и Кагуле, в глазах России ничем не отличаются от русских, живущих в Тирасполе и Бендерах, и что далеко не все молдаване, живущие на правом берегу Днестра, грезят о Румынии. Достаточно обратиться ко всем социологическим опросам, проводимыми центрами, во главе которых стоят отнюдь не друзья России (к таковым трудно отнести, например, Аркадия Барбарошие). По всем этим опросам, подавляющее большинство – около 60% жителей правого берега Днестра – считают Россию главным стратегическим партнёром Молдовы, а из двух альтернатив большая часть предпочитает Евразийский Союз.

Караману никак не понять, что Молдову с Россией связывает гораздо больше, чем Грузию, что в Молдове этнических русских (равно как и русскоязычных вообще) гораздо больше, чем в той же Грузии, что в Молдове есть целые регионы (Гагаузия, город Бельцы, север Молдовы и т.д.), которые дружественно относятся к России, и которых Москва не может одним махом оттолкнуть от себя, признав независимость одного из регионов (пусть даже самого героического) бывшей Советской Молдавии.

Да, приднестровцы воевали и погибали за русский язык – честь им за это и хвала. Я даже более того скажу – приднестровцы в той войне погибали за Молдавию – за ту настоящую Молдавию, без румынского сапога, и за братский союз Молдавии с Россией. Приднестровье, нравится это кому-то или нет, является единственным регионом в мире, где в школах изучается молдавский язык на своей исконной кириллической графике, и где в ведущем университете региона есть кафедра молдавского языка и литературы. Григорий Маракуца, Александр Караман, Валериан Тулгара, Николай Бабилунга, - это и есть настоящие, верные сыны молдавского народа.

Однако что, по большому счёту, приднестровцы сделали для того, чтобы русский язык не был вытеснен из Молдовы? По сути дела, ничего – с того момента, как депутаты из Приднестровья покинули стены молдавского парламента. Более того – некоторые приднестровские руководители сделали всё, чтобы приднестровцы не оказывали никакого влияния на внутриполитические события в Молдове. Бывший ректор университета Василий Никитович Яковлев увольнял из университета преподавателей, вошедших в список пророссийского блока Социалистической партии и Движения «Унитатя – Единство» на выборах в парламент Молдовы 1994 года. Впоследствии, по инициативе того же Яковлева, были свёрнуты попытки спикера Верховного Совета ПМР Григория Маракуцы установить отношения с пророссийскими регионами Молдовы.

А сегодня приднестровские власти категорически отказываются открывать на своей территории избирательные участки по выборам в молдавский парламент (что помогло бы пройти в парламент, например, движению «Равноправие», Партии регионов Молдовы под руководством друга Приднестровья Михаила Формузала, или партии «Патриоты Молдовы», чей лидер Михаил Гарбуз родом из Слободзеи). При этом приднестровцы совершенно свободно открывают участки в ходе выборов в российскую Думу, и просто умоляют власти Украины открыть в Приднестровье участки в ходе выборов в Раду.

Кто в действительности виноват в провале Меморандума Козака?

Александр Караман напоминает про приход к власти в Молдове лидера коммунистов Владимира Воронина, обещавшего рассмотреть вопрос о вступлении Молдовы в союз России и Белоруссии. Да, Воронин поступил малодушно, спасовав перед уличными протестантами во главе с Рошкой и отказавшись от своих предвыборных обещаний. Но разве приднестровцы, зная, с каким бешеным внутренним сопротивлением столкнётся новый молдавский лидер, подставили Воронину плечо? Разве вместо этого Воронина не задерживали унизительно на границе, когда он собирался посетить Кицканский монастырь (кстати, в сопровождении митрополита Владимира – правящего архиерея Молдавской митрополии, входящей в Московский Патриархат и окормляющего приднестровские земли) и когда ехал в родное село к своей матери?

Встречаясь со Смирновым, Воронин говорил ему: «У нас в парламенте 72 мандата. Мы можем провести любой закон. Какой статус вам нужен?». Смирнов отвечал: «Не всё так просто. Мы не можем ничего решить без воли народа». Таким образом, Смирнов сам не пожелал воспользоваться ситуацией коммунистического (на тот момент – однозначно пророссийского) большинства в молдавском парламенте, ещё когда отношения между Тирасполем и новыми властями Кишинёва были более чем благоприятными.

Сегодня мало кто вспоминает, что именно в тот период ПКРМ во главе с Ворониным, придя к власти, стремилась реализовать свои обещания – в том числе по вопросам евразийской интеграции и русского языка. В 2001 году был подписан договор о дружбе и сотрудничестве между Молдовой и Россией. В том же году Воронин заявлял о готовности Молдовы вступить в ЕврАзЭС. В январе 2002 года было введено обязательное изучение русского языка в школах, что привело к бурным акциям протеста правой оппозиции.

Казалось бы, приднестровцы могли бы хоть как-то, пусть на медийном уровне, поддержать эти инициативы нового молдавского руководства. Но вместо этого приднестровские чиновники и официальные СМИ всё так же занимались разжиганием ненависти между двумя берегами Днестра, как будто на дворе был 1992 год, а во главе Молдовы – Снегур, Мошану и Косташ.

Да, Воронин в последнюю минуту отказался от подписания Меморандума Козака, парафированного всеми сторонами. Но мы помним, что в эти дни творилось на улицах Кишинёва – толпы молодчиков ежедневно собирались на площади Победы (только так она для меня называется) и у президентского дворца. Ситуация грозила цветной революцией – а ведь именно в те дни «революция роз» случилась в Грузии. Возможно, Воронин подписал бы этот Меморандум, если бы чувствовал за собой поддержку приднестровцев.

Однако сами приднестровцы не проявили ни малейшего энтузиазма к построению единой федерации, в которой ни одно решение не было бы принято без согласия Приднестровья. Напротив, в Тирасполе наиболее распространённой фразой было «нас хотят отфедерасить», а газета «Днестровский курьер» (редактируемая Сергеем Ильченко, ныне проявляющим себя в социальных сетях в качестве радикального русофоба и сторонника унионизма) выходила под лозунгом «Нет – оккупации под маской федерализации!». Поэтому значительная часть вины за срыв Меморандума Козака лежит и на приднестровском руководстве.

Не проявили приднестровцы снисхождения к ПКРМ, когда она, противостоя давлению унионистов, провела через парламент Концепцию национальной политики Молдовы, в которой провозглашалась цель строительства полиэтнической нации (то есть того, чего приднестровские депутаты Верховного Совета Молдавской ССР и добивались ещё в конце 80-х годов). Не выразило приднестровское руководство поддержать Воронина в его противостоянии деятельности Румынского патриархата на территории Молдовы (вместо этого приднестровское МГБ сначала объявило войну епископу Юстиниану и сорвало проведение съезда православной молодёжи Приднестровья, а затем воспрепятствовало присутствию Воронина на освящении построенного на его личные средства храма Тираспольско-Дубоссарской епархии в его родном селе).

Румынский жупел: насколько «страшен чёрт»?

Александр Караман в качестве доказательства «огромного влияния Румынии на Молдову» выставляет наличие пррорумынских партий и политиков, а также ажиотаж вокруг получения румынского гражданства. Однако он предпочитает умалчивать о том, что именно ПКРМ в последние годы её правления всячески сдерживала румынскую экспансию в Молдову – вплоть до введения визового режима с Румынией и последующего отзыва молдавского посла Лилии Гуцу и объявления румынского посла Филиппа Теодореску персоной нон грата в Молдове. В руководстве Приднестровья на эти инциденты никто не обратил внимания и ни выразил ни грамма поддержки молдавскому руководству, сопротивлявшемуся (пусть и с опозданием) румынской экспансии.

Карамана «умиляют» слова Романа Лобзина о том, что «никто не видит в нас врагов, никто в той же самой Молдавии не хочет ни в какую Румынию, а если и хотят, то это такая узкая прослойка». Предположим, что Лобзин перегнул палку, что прорумынские силы в Молдове вполне влиятельны и ныне находятся у власти. Однако преувеличивать поддержку этой группы в молдавском обществе также не следует.

Согласно опросу «Барометр общественного мнения» за апрель 2012 года, 57% жителей Молдовы готовы проголосовать на референдуме за вступление Молдовы в Таможенный Союз России, Белоруссии и Казахстана. При этом сторонников евразийской интеграции в Молдове оказалось даже больше, чем приверженцев евроинтеграции. Большинство опрошенных молдавских граждан – 50% - считают благоприятным возвращение Владимира Путина к власти в России. 64% граждан Молдовы считают, что в школах следует изучать историю Молдовы, и только 15% поддерживают нынешнюю политику молдавских властей по насаждению истории румын. В ходе предыдущего опроса за ноябрь 2011 года 60,5% назвали Россию в качестве главного стратегического партнёра Молдовы, в то время как ЕС таковым назвали 23,3%, а Румынию – только 4%.

Да, узкая прорумынская идеологическая группировка уже более 3 лет контролирует молдавское общество. Но в этом есть и вина приднестровцев, которые сами себя вычеркнули, а фактически, если называть вещи своими именами – дезертировали из внутримолдавского политического процесса, оставив дружественное России молдавское большинство безо всякой поддержки. Разговоры о том, что Приднестровье не обладает ресурсами для влияния на молдавскую политику – ложь. Достаточно было только разрешить открытие в Приднестровье избирательных участков и разрешить приднестровцам, обладающим молдавским гражданством, свободно голосовать на этих выборах за дружественные России государственнические силы.

Правда и вымыслы Александра Карамана

Караман лжёт, когда утверждает, что «в Молдове нет пророссийских сил, реально обладающих каким-то потенциалом для изменения ситуации». Таких сил предостаточно, даже если некоторые приднестровцы, памятуя о старых обидах, не готовы голосовать за партию «единожды предавшего» Воронина. Только в парламентских выборах 2010 года приняли участие Социал-демократическая партия, «Патриоты Молдовы», «Равноправие», а также Гуманистическая партия, поддержанная Русской Православной Церковью. Да, в сумме эти партии набрали очень мало. Но, если бы эти партии получили доступ к приднестровскому эфиру, голосов приднестровцев, обладающих молдавским гражданством, могло бы хватить, чтобы одна из этих партий преодолела электоральный барьер и стала бы голосом приднестровцев в молдавском парламенте.

Но официальная приднестровская пропаганда в годы Смирнова сделала всё, чтобы создать у приднестровцев впечатление, что на правом берегу Днестра проживают одни унионисты, националисты и враги России, и чтобы ни один из приднестровцев не узнал о деятельности пророссийских сил в Молдове. В частности, ни «Ольвия-пресс», ни 1-й Республиканский канал никак не упомянули ни один из Маршей национального единства, ежегодно, 4 ноября, проводимых Лигой русской молодёжи Молдовы по центру Кишинёва под российскими флагами.

Ни одно из официальных приднестровских СМИ не упомянуло о праздновании Дня России в кишинёвском Кафедральном сквере 12 июня 2012 года, когда на одну сцену поднялись такие разные политики, как Михаил Формузал (Партия регионов Молдовы), Игорь Тулянцев (Лига русской молодёжи), Людмила Лащёнова (ПКРМ), Пётр Донцов (Партия социалистов) и Михаил Гарбуз («Патриоты Молдовы»), и вместе заявили о намерении бороться за вступление Молдовы в Евразийский Союз.

Наконец, ни один из приднестровских телеканалов не упомянул об акции в поддержку России у стен российского посольства 28 июня 2012 года, когда пророссийские силы (Лига русской молодёжи, «Патриоты Молдовы» и Корпорация православного действия) фактически сорвали акцию протеста унионистов, ни об акциях «Патриотов Молдовы», воспрепятствовавших унионистским маршам в Кишинёве и Кагуле. Зато каждая антироссийская акция или выходка унионистов тщательно смакуется на «Ольвии-пресс» или на 1-м Республиканском. Вам ли об этом не знать, Александр Акимович?

Пример с попыткой Валериана Тулгары в 2005 году организовать молдаван Приднестровья для участия в молдавских выборах абсолютно некорректен. Тогда приднестровские власти, послушавшись совета некоторых московских политтехнологов, решили, в отместку Воронину, поддержать его главного конкурента на выборах – Серафима Урекяна и возглавляемый им блок «Демократическая Молдова». В список этого блока входили такие известные радикальные унионисты, как Виталия Павличенко и Анатол Цэрану.

Целый ряд приднестровских политиков, чиновников и офицеров МГБ включились в молдавскую предвыборную борьбу на стороне блока Урекяна, и даже привезли в Приднестровье ленты и галстуки жёлтого цвета (эти галстуки сохранились и стали фирменным знаком движения «Прорыв», возглавляемого Дмитрием Соиным – бывшим майором МГБ, ныне председателем парламентской комиссии по внешней политике). С таким же успехом приднестровцам можно было предложить голосовать за Либеральную партию, что, кстати, предлагали некоторые тираспольские экстремисты в 2010 году, руководствуясь принципом «чем хуже – тем лучше».

Ещё одна ложь – заявления о том, что «электорат В. Воронина – это, в основном, ветераны, пенсионеры». Да, действительно, старшее поколение в значительно большей степени сохраняет верность общим ценностям, которые нам всем прививались в единой стране. Вот только фракция ПКРМ в молдавском парламенте – одна из самых молодых фракций. В Приднестровье Компартию возглавляет самый молодой кандидат в президенты ПМР за всю историю республики – Олег Хоржан. Если присмотреться к участникам всех оппозиционных маршей протеста, в частности организованных ПКРМ, там можно увидеть достаточно много молодых лиц. Весьма активны в Молдове молодёжные организации левого фланга – Комсомол, «Молодая гвардия» социалистов, Лига русской молодёжи, «Воевод», гагаузское молодёжное движение «Илери».

Единодушие радикалов

Александр Караман вновь демонстрирует поразительное единение молдавских унионистов и приднестровских радикалов в непринятии 1940 года – возвращения Бессарабии в состав Советского Союза и создания Молдавской ССР. «Да, можно, наверное, не спросив народ, как в 1940 году вновь склеить Бессарабию и Приднестровье, но зачем?», - пишет Караман. Старая смирновская элита настолько боялась какого-либо упоминания о 1940 годе, что отказалась отмечать на официальном уровне 70-летие воссоединения Бессарабии с СССР в 2010 году.

Вот только как уважаемые приднестровцы собираются поступать с городом Бендеры, который оказался в едином территориальном образовании с Приднестровьем только благодаря 1940 году?! Кстати, Бендеры вместе с прилегающими сёлами Гиска и Протягайловка, а также с сёлами Кицканы и Кременчуг Слободзейского района, входили и в Молдавское княжество, и в королевскую Румынию. Понимает ли уважаемая приднестровская элита, что, ставя вопрос об отмене последствий 1940 года, они тем самым сталкивают Бендеры в ненавистную им Молдову, а впоследствии – в Румынию? Как они это собираются объяснять участникам защиты Бендер и родственникам жертв Бендерской трагедии?

Караман идёт ещё дальше: он предлагает и России, и пророссийским силам в Молдове вообще опустить руки, поскольку «сомнительно, что США, Европейский Союз и Румыния так просто согласятся с потерей Молдовы». Интересно, а зачем надо было свергать ордынское иго, очищать Москву от польских интервентов, давать бой Карлу XII под Полтавой, изгонять Наполеона, сокрушать Гитлера? Зачем, наконец, надо было отстаивать Приднестровье в 1992 году? Ведь, по логике Карамана, во всех этих случаях надо было просто смириться с поражением, поскольку было трудно что-либо противопоставить решительности, бесцеремонности и финансовым возможностям врага.

«Приднестровье – это синица в руках, а объединённая Молдова – это совсем другая птица где-то в небесах», - пишет Караман. Но такие же «синицы в руках» для России и Гагаузская автономия, и город Бельцы (где живут такие же русские, как в Бендерах и Тирасполе), и Тараклийский район (где живут такие же болгары, как в Парканах), и север Молдавии, и городские районы Кишинёва, где на выборах примара с большим отрывом победил поддерживаемый Россией Игорь Додон. Неужели Россия ради только одной приднестровской «синицы» должна отдать всех остальных верных ей птиц на съедение коршунам?

Приднестровский политик запугивает читателей тем, что в объединённой Молдове «приднестровцы всегда будут людьми второго сорта». Но Россия, к которой обращается Караман, и не требует от приднестровцев вступать в единую унитарную Республику Молдова в нынешнем её виде. Представители России неоднократно говорили: территориальная целостность Молдавии не значит её унитарного устройства. Такой же точки зрения придерживаются немцы и ряд других европейских партнёров Москвы. Если Молдавия и станет единой, это уже будет другая страна: федеративная, полиэтничная, с либеральным языковым законодательством. Это будет страна, переучреждённая при участии самих приднестровцев, в которой они (равно как гагаузы, жители Бельц или Тараклии) никак не смогут быть людьми второго сорта.

Неминуема ли «униря»?

И наконец, об излюбленных фобиях приднестровской элиты: в частности, о том, что «нет никаких сомнений по поводу будущего объединения Молдовы и Румынии». Ведь именно об этом 24 часа в сутки твердят оба приднестровских телеканала. Эту же мантру без устали наперебой повторяют все приднестровские политики и политологи.

Первый же аргумент, приведённый г-ном Караманом, не выдерживает никакой критики: «Молдова и Румыния исторически 22 года были в составе одного государства». К сведению уважаемого приднестровского политика, Бессарабия и Приднестровье в составе единого государства были ещё больше: сначала 105 лет в составе Российской Империи, а потом 50 лет в составе Советского Союза. Более того – ещё живы несколько поколений на обоих берегах Днестра, которые помнят жизнь в этом едином государстве как самые счастливые годы в своей истории. Сравните 22 года и 155 лет – какой период более продолжителен?

Второй аргумент столь же двусмыслен: «Молдову гораздо больше связывает в этно-культурном плане с Румынией, чем с Россией. Общий язык, общая графика, общая символика». Ещё раз напоминаю г-ну Караману, что в Молдове живут представители самых разных народов: молдаване, русские, украинцы, гагаузы, болгары, евреи, поляки, представители других этнических групп. В разных частях Молдовы есть сёла русских старообрядцев, живущих здесь ещё с XVII века – до того, как эта земля была присоединена к России. Почему господин Караман не утверждает столь же безапелляционно о наличии этнокультурного единства с Румынией у молдаван из Григориополя, Слободзеи или Измаила?

С Караманом можно согласиться в том, что «за 23 года выросло поколение граждан Молдовы, воспитанных, если не в резко антироссийском русле, то, в явном прорумынском». Такое поколение действительно выросло в Молдове – в основном в Кишинёве и в центре страны. Но, во-первых, это связано с дезертирством приднестровцев из молдавского политического поля. А во-вторых, далеко не всё молодое поколение придерживается таких установок, о чём было сказано выше. Молодёжь, выросшая в Бельцах, в Комрате, в Тараклии, в Окнице и в Кагуле, ни в какую Румынию не хочет.

Караман прав и в том, что нельзя сбрасывать со счетов родственные и миграционные связи. Но эти связи не прекращались и между двумя берегами Днестра. У большинства жителей Приднестровья есть близкие родственники в Молдове. Например, почти у всех жителей Паркан есть родственники в Тараклийском районе. То же самое касается жителей практически каждого города или района Приднестровья. Значительное число жителей Бендер, Григориополя и Дубоссар работает в Кишинёве. А в каждое воскресенье вечером практически невозможно уехать из Тирасполя и Бендер в Кишинёв – в молдавскую столицу массово едут на учёбу студенты из Приднестровья. Кстати, в начале 90-х ситуация была обратная – студенты из Молдовы ехали учиться в Приднестровье.

«Моя хата с краю…»

И наконец, ключевой момент в статье Карамана – крик его души: «оставьте нас жить в своём маленьком, уютном, построенном нами для себя домике». Вот, оказывается, в чём состоит приднестровская идея. Лаборатория истории Приднестровья во главе с профессором Николаем Бабилунгой выпустила целую серию книг, включая сборник под названием «Феномен Приднестровья», где пыталась сформулировать и объяснить для России и всего мира смысл существования Приднестровья. А он, по Александру Акимовичу Караману, оказывается, выражается всего в четырёх словах: «Наша хата с краю».

И плевать, что будет с русскими, русским языком, с молдаванами и молдавской самобытностью в Молдове. Пусть в Молдове запрещают Знамя Победы и сносят мемориалы воинской славы. Пусть топят в крови борьбу за человеческие права в Бельцах и Гагаузии, несмотря на то, что люди хотят того же, чего хотели приднестровцы в 1989 году. Пусть насаждают в школах Молдовы историю румын и втягивают страну в НАТО. Пусть легализуют сексуальные меньшинства и устраивают обыски в православных храмах. Приднестровский истеблишмент будет за этим, по словам Высоцкого, «руки сложа, наблюдать свысока» и продолжать жить в «маленьком, уютном, построенном ими для себя домике». Не задумывался ли господин Караман – а может, именно поэтому вас не хочет признавать Россия? «Форпост России в регионе» и «маленький уютный домик» - понятия взаимоисключающие.

***

В завершение – бесплатный совет для председателя республиканской партии «Родина» и других представителей приднестровского правящего класса – как достигнуть признания Приднестровской Молдавской Республики. Выходите из окопов и переходите в контрнаступление. Верните себе статус оплота противостояния румынизации всего региона. Распахните настежь двери своего маленького уютного домика для всех жителей Молдовы, кто не готов жить в румынской провинции. Оказывайте поддержку Гагаузии и Бельцам, как вы их поддержали в 1990 году, остановив «поход на Гагаузию» боевиков Мирчи Друка. И поддержите сторонников молдавской самобытности и полиэтничного молдавского общества – ведь именно этого приднестровцы добивались ещё в конце 80-х годов.

Одним словом, станьте домом для каждого российского соотечественникаи для каждого сторонника молдавской самобытности с обоих берегов Днестра. Тогда сторонниками признания Приднестровья станет добрая половина граждан Молдовы. И тогда у России будет гораздо больше оснований для признания независимости ПМР.

Обсудить