Молдова: искушение Прибалтикой

Оголтелый национализм и неприкрытый неонацизм всегда возникают там, где дела у коррумпированных национальных элит идут из рук вон плохо, там, где их единственная надежда на спасение заключается в конверсии глубокого чувства отчаяния обнищавших и униженных масс (особенно бесправной и неопытной молодежи) в звериные чувства ксенофобии (ненависти к «чужакам») и ретрофобии (ненависти к прошлому), а также в безумную веру отчаявшегося человека в то, что решение всех его сложных злободневных вопросов очень простое - взять и все разрушить! Вот с этой-то «разрухи в головах» и начинается разруха в государстве.

А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня,

тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской.

Евангелие от Матфея, 18:6

Преамбула: ирония исторических судеб

Когда «красные» латышские и эстонские стрелки стали чуть ли не единственной опорой и спасением большевиков во время эсеровского путча 1921 года, страны Балтии к тому времени уже откололись от некогда могучей Российской империи, объявив себя независимыми демократическими республиками. Однако отнюдь не они оказались тогда пионерами в процессе развала некогда великой державы.

В конце 1917 года, опережая прибалтийские страны, была образована Молдавская демократическая республика, которая уже в 1918 году была оккупирована королевской Румынией, воспользовавшейся крахом Австро-Венгерской империи для аннексии Трансильвании и Буковины, а также Бессарабии. Однако правительства многих стран, включая США, не признали легитимность этих «новообретений», и уже к 1940 году «Великая Румыния» потеряла Трансильванию, Буковину, а также территорию столь странно и быстро «самоликвидировавшейся» Молдавской демократической республики. Причём Трансильвания с многочисленным венгроязычным населением тогда вернулась в состав Венгрии.

Большевики сделали надлежащие выводы и в том же 1940 году образовали Молдавскую ССР в составе Советского союза. Приблизительно по той же схеме и в то же время были сформированы и советские прибалтийские республики. По сути дела, по иронии госпожи истории, именно Сталин заложил прочную основу для международной легитимации Молдовы, Эстонии, Латвии и Литвы, а также Украины и Белоруссии, и эта легитимация незамедлительно последовала после развала СССР с принятием этих стран в члены ООН и других международных организаций.

Суть этой исторической иронии заключалась в том, что кроме Литвы и Молдовы, которые начиная с разгрома Золотой Орды, наряду с Московской Русью уже были суверенными княжествами, ни о каких эстонских, латвийских, белорусских, украинских государствах (а тем более о Румынии, образовавшейся только в XIX веке благодаря, кстати, и усилиям России) в те смутные времена никто ведать не ведал и слыхом ни слыхивал.

Являясь исторической частью некогда могучего, но пришедшего в полное запустение при Османах Молдавского княжества, ныне современная Молдова и молдавский народ именно благодаря России восстановил свои древние государственные традиции и сохранили свою этническую сущность до настоящих дней вопреки всем историческим штормам.

Спрашивается: о каком «искушении Прибалтикой» в те (и последующие) времена в головах наших молдавских книжников и умников могла идти речь, когда кроме Литвы (поглощенной, в конце концов, католической Польшей) самих этих государств, попросту говоря, не существовало на карте Европы? О какой «оккупации» Россией в 1812 году наших земель могла идти речь тогда, когда эти христианские земли находились под суровой пятой османских султанов в процессе нарастающего поглощения южных территорий Молдовы ногайскими ханами? И что это за такие странные «оккупанты», при которых первоначально числившее не более нескольких сот тысяч население края разрослось за два века «оккупации» до более чем четырех миллионов душ (из которых более двух третей - этнические молдаване)? Какой-то странный, уму не постижимый «геноцид молдавского народа» получается, не так ли, господа «историки»? А как быть с теми «ужасами тоталитарного послевоенного режима», в результате которого “под бдительным оком оккупантов и их приспешников” в Молдове поднималась и невиданными темпами развивалась мощная экономическая инфраструктура, сельское хозяйство, наука и образование, когда количество рабочих мест на душу населения только в электронном секторе ее экономики превышало аналогичный показатель в той же самой Прибалтике?

Магия имен и проблема национальной идентичности молдаван

Как видим, иронический характер госпожи Клио, великой музы истории, совершенно не совмещается с мрачными виитействами наших «штатных» историографов, столь легко перешедших от восхваления того самого «тоталитарного режима» в стан его «бескомпромиссных хулителей» (когда это стало политически востребовано и экономически выгодно). Они, так сказать, «прозрели» за одну ночь и дружно влились в ряды поклонников лукавой «Истории румын», согласно которой все восточно-романские племена влахов Балкан и Карпат были автоматически объявлены запрутскими историографами в связи с образованием в XIX веке Румынии «румынами отовсюду» (интересно отметить, что в наши времена "президентом румын отовсюду" объявил себя никто иной, как нынешний беспокойный румынский президент Т.Бэсеску). Кстати, такого курьёзного предмета, как «История румын» вы не найдете в перечне учебных программ в самой Румынии - наши молдавские новоявленные «румынские историки», как и полагается всем неофитам, и здесь оказались «святей папы римского». Еще бы - запрутские гранты приходится отрабатывать в жесткой конкурентной борьбе за существование.

Как известно, магия имен поразительна. Ныне в юные и неискушенные головы молодых молдаван массированными усилиями наших столь умилительно «прозревших» историографов и беспринципных политиков массированно вдалбливаются безобидные на первый взгляд «научные истины» о том, что их предки были, мол, «темными людьми», не ведавшими о том, что их далекий предок Штефан Великий был «великим румыном» (и это в те далёкие времена, когда ни в одном письменном источнике о тогдашних Молдове и Мунтении вы не найдете ни одного слова типа «румын», «румынский», и тем более, «Румыния»!), о том, что никакого(?!) молдавского этноса и языка в природе не существует, о том, что такие древние понятия, как «молдавский народ», «молдавский язык» и сама современная Молдова являются, оказывается, некими «сталинскими химерами» и творениями «тоталитарного оккупационного режима». Все молдаване, мол, «являются румынами и точка»: нет молдаван - нет проблем!

А раз так, то тут же возникает лукавая теория «двух румынских государств», согласно которой, ясное дело, со временем Молдова, как «сталинская химера», должна всенепременнейше прекратить свое существование, радостно влившись в тело «Родины-матери», т.е. «Великой Румынии».

А простейший аргумент таков: «На каком языке говорите, товарищи молдаване? На румынском? Значит, вы - румыны. А столица «всех румын отовсюду» где? В Бухаресте. Вот и сворачивайте свою «государственную лавочку» и свою «ненаучную» гражданственность, сотрите с лица земли всю память об "оккупантах" и пожалуйте в наших братских рядах в процветающую Европу!» По этой хитроумной и лукавой «унионистской» логике получается, что все англоговорящие народы должны всенепременнейше влиться в лоно Британской империи, испаноязычные - в лоно Испанской империи, германоязычные австрийцы - в Германию, тюркоязычные народы - в Турцию и т.д., согласно «унионистскому алгоритму». Как говорится, «просто, и со вкусом».

И никому как-то ныне невдомек, что этот самый литературный румынский язык (кстати, со временем до предела «очищенный от славянизмов» и изрядно "офранцуженный" в XIX и ХX веках) был творением, прежде всего, таких гениев молдавского народа, как Михай Эминович (Эминеску) и Ион Крянгэ. При этом старик Крянгэ был известен именно своим непрошибаемым «молдавским сепаратизмом», тогда как молодой Эминеску был ярым «унионистом», под конец своей жизни, умирая в страшной нищете, с болью осознавший, что ему с его пламенными романтическими мечтами о единой и процветающей Румынии нет места среди коррумпированного и лицемерного бухарестского истэблишмента. Как не нашлось такого места и другому великому молдаванину - истинному создателю объединенной Румынии, ее первому монарху Александру Иоанну Кузе, который после серии блестящих реформ в результате государственного переворота был свергнут с престола бухарестской камарильей и трагично закончил свои дни в изгнании.

Трагическая несостоятельность пламенных романтических устремлений гениального молдаванина Эминеску впоследствии не раз подтверждалась историей. Достаточно только сравнить бывшую столицу Мунтении, ныне величавый и процветающий Бухарест, с ныне провинциальной, а некогда блистательной столицей запрутской Молдовы - Яссами. Факты – вещь упрямая.

Кстати говоря, нашим молдаванам именно в силу Бухарестского договора 1812 года не довелось участвовать в этой явно неравноправной «унии» образца 1859 года, приведшей к образованию современного румынского государства. Бог миловал, и мы, благодаря именно этой и последующим «оккупациям», сохранили свою этническую и государственную традицию, которую ныне так целенаправленно и столь оголтело пытаются разрушить потерявшие честь потомки молдавских господарей, бояр и исправников.

Они прекрасно знают, что в имени народа, его страны и языка содержится не только могучая и объединяющая сила его гражданской идентичности, но и его этническая судьба и государственная программа, его способность объединять в едином государственном строительстве все этнокультурные группы населения, связанные с ним единой исторической судьбой.

Кстати, о прибалтийцах. В свое время меня поразил рассказ одного замечательного историка-архивиста из Литвы, члена одной из комиссий Евросоюза, который во время своего визита в Кишинев попытался поведать нашим молодым историкам в Госуниверситете об интенсивных политических и культурных связях между Литовским и Молдавским княжествами. Его попросту шокировало пренебрежительное отношение аудитории к его уникальным историческим находкам: «Я нигде в мире не видел такого! Ведь для каждого народа такие свидетельства - лепта в национальную сокровищницу!..»

Наш высокообразованный и высокопоставленный литовский гость даже не догадывался о том, что перед ним сидела аудитория, составленная из молодых «манкуртов», не ведающих и не желающих ведать о деяниях каких-то там «молдаван» и «молдовлахов», описанных в древних дипломатических посланиях. По их понятиям странный гость из Литвы цитировал какую-то явную нелепицу, поскольку нигде в этих документах не фигурировали вообще такие милые всем воспитанным в духе лукавой "Истории румын" слова, как «румын», «румынское» или «Румыния».

А все дело в том, что хитроумные румынские историографы при переводах старинных письменных источников, написанных на старом славянском, греческом, латинском, итальянском и других языках, везде, где встречались такие слова как «влах», «олах», «блахон», «блак», «блакумен» и др., ничтоже сумнящеся использовали такие сравнительно поздние слова как «румын», «румынский», «румынское» и т.п. Отсюда происходит «железная» система уравнений румынской историографии : «влах = румын, Валахия = Румыния» и, ясное дело, «молдаванин = румын, молдавский = румынский».

Такова магия имен: смени имя - и меняется мировосприятие целого поколения; смени имя - и исчезает целый народ; смени имя - и исчезает его древняя этническая и государственная традиция; смени имя - и пошатнутся его историческая память, историческая совесть и человеческое достоинство, завещанное предками; смени имя - и герои станут монстрами, а монстры - героями.

Искушение Прибалтикой: атаки на символы идентичности

Какую ТВ-передачу ныне не посмотри, какую статью ни прочитай, везде наши новоявленные «иконокласты» («иконоборцы»), которым ныне покоя не дают чудом сохранившиеся в Молдове мемориалы Великой отечественной войны, памятники и символы «криминального» и «тоталитарного» советского «режима», с поразительной методичностью и талмудическим рвением бубнят одно и то же: «Мы, как всегда, непростительно опоздали! Надо было еще двадцать лет назад брать пример с Прибалтики и раз и навсегда покончить с этой оккупационной символикой! Давно бы уже были в Евросоюзе!»

Лукавят господа хулители и ниспровергатели прошлого - еще во времена распада бывшего СССР эти деятели начали переименовывать названия улиц, районов и селений, сокрушать и осквернять памятники Великой Отечественной войны и символику советского времени, именно следуя прибалтийским «образцам» (то ли куражу и фантазии не хватало, то ли собственного народа побаивались).

Однако, подобно прибалтийским неонацистам, наши «иконоборцы» умудрились уже тогда, согласно тем же прибалтийским «образцам», пресловутый пакт Риббентропа-Молотова в декларацию независимости Молдовы «протащить», дабы о пресловутой советской «оккупации» бывшей румынской провинции Бессарабии упомянуть. Зачем? А чтобы так называемую «историческую истину» в скрижалях утвердить, чтобы идею «унионизма» в сердцах молдаван заложить и ими же провозглашенную свободу и независимость бухарестским политикам и благодетелям на блюдечке преподнести, и тем самым своих «старших братьев» ублажить.

Сейчас эти разошедшиеся не на шутку деятели лукаво твердят с экранов молдавского «свободного» и «независимого» телевидения: «Эти танки на постаментах отняли нашу свободу! Давно пора их демонтировать и отправить либо в Россию, либо на свалку истории!»

После таких публичных заявлений нечего удивляться тому, что за ними последовали марши вполне легализованных в нашей стране легионерских и унионистских организаций, а также случаи беспрецедентно наглого осквернения памятников Великой Отечественной войны. В моём родном городе Бельцы это вызвало мощную волну протестов против попустительства власть предержащих, вплоть до требования провести референдум об автономии.

И вся эта экстремистская вакханалия происходит явно по примеру неонацистов тех прибалтийских республик, где «демонтируются» (а точнее - оскверняются и разрушаются) памятники и символы советского времени, преследуются (в законном порядке!) ветераны Советской Армии и герои антифашистского сопротивления, притом, что по улицам прибалтийских городов гордо маршируют в немецких мундирах и регалиях ветераны Вермахта и СС.

Более того, по примеру прибалтийских неонацистов некоторые наши так называемые «историки» (сплошь и рядом защитившие свои ученые степени именно на прославлении ими же ныне так хулимого «тоталитарного» и «оккупационного режима») дошли до полного отрицания Холокоста и всяческой вины за преступления против человечности, инициированных кликой маршала Антонеску. При этом эти деятели не устают восхищаться «высокой культурой» и «выдающимися достижениями» прибалтийских неонацистов «на пути в свободную демократическую Европу», а также сетовать на то, что они сами, де, «так непростительно опоздали» в следовании «цивилизованному прибалтийскому примеру».

Не уж то? Многие кишиневцы хорошо помнят, как в злосчастном 1992 году на площади Великого национального собрания стояли многочисленные автобусы, возле которых шатались пьяные «волонтеры» в военной униформе времен того же маршала Антонеску и зазывали народ ехать в Приднестровье, дабы установить там «законный порядок» (читай - форменный погром). К «чести» наших молдаван до границы тогда доехало всего лишь несколько в усмерть пьяных субъектов, тогда как сами «костюмированные герои» и их подстрекатели потихоньку «слились» по домам.

Так что никто и ни в чем не «опоздал» - под пули ни наши «костюмированные герои», ни их «доблестные» подстрекатели не пошли, а послали под них (подло и трусливо) простых и подневольных сельских парней и полицейских. Слава Богу, духу хватило прекратить братоубийственную войну с Приднестровьем и не начать ее в Гагаузии.

Другим тревожным аспектом такого «антиоккупационного» и «антитоталитарного» сознания и мышления «прибалтийского образца», ныне столь энергично насаждаемого нашими националистами (кстати, «националистами» какой «нации»?) и неонацистами, является оголтелая русофобия. Не случайно в одной из телепередач, посвященной «символам тоталитарного прошлого», один из ее участников упорно твердил одно и то же заклинание: «Это все не важно, главное - это вопрос о языке!»

Так и подмывает задать этому деятелю встречный вопрос: а что реально сделано нашими правительствами после обретения нашей страной независимости для реального обучения ее граждан государственному языку? Реально - ничего. Кстати, именно этот вопрос был поставлен публично перед нынешним руководством нашей страны представителями Гагаузии, когда лицемерные кишиневские политиканы стали обвинять целый народ в «неуважении к символам суверенитета Молдовы», тем самым внося опасную напряженность в и без того болезненный характер межэтнических отношений. Значит, дело вовсе не в языке.

Значит, дело в тривиальном разжигании ксенофобии и русофобии, в попытках нажить неправедный и деструктивный политический капитал с тем, чтобы на волне погромов и «демонтажа» исторической памяти и исторической совести народа любой ценой удержаться у власти.

Оголтелый национализм и неприкрытый неонацизм всегда возникают там, где дела у коррумпированных национальных элит идут из рук вон плохо, там, где их единственная надежда на спасение заключается в конверсии глубокого чувства отчаяния обнищавших и униженных масс (особенно бесправной и неопытной молодежи) в звериные чувства ксенофобии (ненависти к «чужакам») и ретрофобии (ненависти к прошлому), а также в безумную веру отчаявшегося человека в то, что решение всех его сложных злободневных вопросов очень простое - взять и все разрушить! Вот с этой-то «разрухи в головах» и начинается разруха в государстве.

Вот вовсю и стараются наши дискредитированные политические элиты по примеру «просвещенных прибалтов» (у которых дела при современном экономическом, социальном и политическом кризисе обретают угрожающий оборот) насаждать в стране деструктивные «символические войны», попустительствовать и способствовать легализации в стране экстремистских, унионистских и явно неонацистских организаций, а также всемерно способствовать зомбированию отчаявшегося молодого поколения в духе «холодной войны», ксенофобской истерии и ретрофобской паранойи.

В одном существенно расходятся наши и прибалтийские крайне правые политические элиты: прибалтийские по крайней мере борются за независимость, суверенность и «стабильность» (по-своему ими понимаемую) в своих государствах, а наши?

Создается устойчивое впечатление, что наших либералов и унионистов все эти «свободы», «независимости», «государственности», «решения приднестровских вопросов», «стабильности» и прочие «демократические ценности» вообще не волнуют. Чем хуже - тем лучше! Развалить страну, да и «слиться» с соседним государством под жидкие аплодисменты западноевропейских и заокеанских чиновников - вот истинная цель всей этой «антитоталитарной» и «антиоккупационной» вакханалии. И только лишь одно обстоятельство сильно смущает наши запутавшиеся в политических «принципах и ценностях» правящие элиты и вносит необоримую смуту и смущение в их ряды - очень уж им не хочется отдавать всю власть и контроль над богатствами Молдовы в шаловливые ручки бухарестских коллег.

Брали бы лучше пример с той же самой Германии, страны не в пример прибалтийским республикам извлекшей горькие уроки из своего милитаристского и нацистского прошлого, страны, где на площадях её городов до сих пор стоят на постаментах советские танки, а на мемориале в берлинском Трептов-парке стараниями муниципальных властей в безукоризненном состоянии возвышается памятник советскому солдату с немецкой девочкой на руках. Кто он по национальности – русский, украинец, латыш, молдаванин?.. Сие никому не ведомо, потому что у безымянных героев нет ни имени, ни национальности. Есть только одно великое достоинство - быть символом человеческой памяти и совести на все времена.

Кишинев-Бутучены, жаркий август 2012-го

Обсудить