Александр Муравский: "Свободная торговля - это не пряник, какие-то отрасли мы можем потерять"

Интервью экс-министра экономики, вице-премьера в правительстве Иона Стурзы

На этой неделе сельхозпроизводители проводят акции протеста против повышения НДС на продукцию отрасли с 8 до 20%. Но в сельском хозяйстве, кроме НДС, достаточно других проблем. Почему именно эта вызвала такую реакцию? Тем более что об увеличении ставки НДС для сельского хозяйства говорят уже давно, и сюрпризом это решение властей не стало.

- Свою роль сыграл клубок факторов, главным образом финансового свойства. Но на первый план выходит НДС, потому что сниженная ставка этого налога долгие годы была своеобразной компенсацией. Правительство не может дать сельскому хозяйству тот объем субсидий, который получает эта отрасль в развитых странах, его надо было чем-то компенсировать. Компенсировали налогом. Хотя это вызывает проблемы, потому что пониженная ставка НДС в сельском хозяйстве - это не значит, что в полном объеме налог вообще никто не платит. Это значит, что он перекладывается на плечи переработчиков. Конечно, эту проблему надо было как-то решать. Но не сейчас, когда произошел рост акцизов на некоторые товары, были сняты различного рода льготы, - все это на фоне новой волны экономического кризиса и засухи. Плюс некоторые вещи, связанные с оптимизацией бюджета, сокращением расходов в социальной сфере, которые не имеют прямого отношения к сельскому хозяйству, но тоже увязываются в общий клубок. Плюс постоянная ругань на уровне власти, власти и оппозиции. Все это провоцирует недовольство людей. В данном случае аграрники отстаивают свой экономический интерес, но подтолкнул их к этому решению целый комплекс проблем.

Тем не менее, я не думаю, что правительство уступит и изменит бюджетно-налоговую политику.

- В Европе субсидии на 1 га пашни составляют 300-400 евро. Мы заявляем о своей европейской интеграции, готовимся подписать соглашение о свободной торговле с ЕС. Доводим ставку НДС в сельском хозяйстве до общего уровня - потому что должны жить по европейским правилам. Но разве таким образом мы не ставим наших аграриев в условия нелояльной конкуренции с европейскими сельхозпроизводителями, потому что уровень субсидий сельскому хозяйству в Молдове на порядок ниже?

- Вопрос, конечно, интересный. Фонд субсидирования сельского хозяйства в Молдове 400 млн леев, делим на 2 млн га земель, получаем 200 леев, или менее 15 евро. Но мы не можем выйти на уровень субсидий ЕС, потому что у нас нет денег. А подписывать соглашение о свободной торговле с ЕС, или нет, - это политический выбор страны. Возьмем для примера Латвию, Литву, Эстонию - члены ЕС, в которых по всем показателям уровень жизни выше, чем в Молдове. В Латвии практически не существует то, что называется отечественное производство. Литва, которая была образцом молочного животноводства - этой отрасли здесь больше нет. Огромное количество латышей, литовцев, эстонцев ищут работу и работают в Европе. Внешний долг превышает ВВП этих стран, в то время как внешний долг Молдовы составляет 30-35% ВВП. То есть макроэкономические показатели хуже, национальных отраслей почти не осталось, но уровень жизни населения лучше.

Это проблема политического выбора страны. И любой вариант предполагает как плюсы, так и минусы. Наши политики должны все это объяснять людям. Свободная торговля - это не пряник, какие-то отрасли мы можем потерять. В результате произойдет структуризация аграрного сектора, и может быть останется, допустим, производство вина и меда, а все остальное будем привозить. Но, с другой стороны, все прекрасно понимают, что финальное решение о вступлении Молдовы в ЕС еще не сделано, на него уйдет еще много лет.

- Но соглашение о свободной торговле может быть подписано в ближайшее время. А наш сельскохозяйственный сектор страдает уже сейчас. Какой смысл было резать по живому?

- Несмотря на то, что разговор об увеличении НДС идет уже давно, я думаю, что какие-то вещи надо было делать поэтапно. Однако МВФ, с которым правительство связано обязательствами, даже не хочет обсуждать эту проблему. И здесь есть один момент, он очень важен в отношениях с представителями международных организаций. По большому счету, это люди со стороны, которые не несут никакой ответственности за свои решения. То есть даже если завтра экономика страны обвалится, и будет сто раз доказано, что это результат их неправильной политики, они умоют руки. И найдут массу причин, почему это произошло по вине местных властей, или вообще не будут ничего объяснять.

- Может быть, тогда ответственность должна быть у тех, кто руководит страной? И они должны отстаивать интересы своей страны?

- Проблема национальных переговорщиков очень серьезная. Мы выступаем с международными организациями в разных весовых категориях. Но это абсолютно не значит, что мы не должны отстаивать свои интересы. Для этого мы должны четко знать, чего мы хотим. У нас все время должна быть альтернатива. Я бы поставил вопрос даже так: все переговоры надо вести не с позиций того, что мы не можем обойтись без МВФ, а с позиций того, что - да, ребята, спасибо за помощь, но мы и без вас можем обойтись. Для этого мы должны иметь свой сценарий - если они уходят, что мы делаем.

- Сценарий у правительства есть - "Молдова 2020" называется, и там черным по белому написано: изменения в экономике Молдовы в лучшую сторону возможны исключительно при условии помощи внешних доноров. То есть изначально правительство Молдовы заявляет: самостоятельно оно действовать не будет.

- Молдова не может обеспечить нормальное экономическое развитие без иностранных инвестиций. Но помощь и инвестиции - это разные вещи. Сегодня по разным поводам вспоминают советское время. Не будем идти на поводу у тех, кто заявляет, что до 1940 года Бессарабия процветала. До 1940 года это был нищий клочок земли. И развитие за какие-то 30-40 лет Молдова получила благодаря огромному вливанию со стороны федеральных фондов Советского союза, за счет которых строились заводы, фабрики и т.д.

Сегодня внутренних ресурсов у Молдовы также нет. Поэтому для того, чтобы развиваться, нам нужен приток - в виде прямых иностранных инвестиций. Мы говорим, что соглашение с МВФ, ВБ - это индикатор для инвесторов того, что страна идет по правильному пути. Но я не ставил бы вопрос именно так. До 2005 года, когда у власти были коммунисты, у Молдовы с МВФ не было меморандума. Но шли программы ЕС, были кредиты ЕБРР и т.д. По большому счету, отсутствие меморандума с МВФ ограничивает лишь возможность притока средств доноров напрямую в виде бюджетной поддержки. А все остальные программы идут. Поэтому не надо так жестко привязываться.

Во-вторых, важна наша позиция. Если мы подписали меморандум, не выполняем условия и МВФ объявляет, что он прекращает программу, - это один сценарий. Но если мы сами не подписываем меморандум, говорим о том, что такие условия нас не устраивают, и что мы будем действовать самостоятельно, - это уже другой сценарий.

- На одной из пресс-конференций Вы упомянули "Экономический манифест здравого смысла", недавно подписанный ведущими западными экономистами. По их мнению, требуемое Фондом ужесточение бюджетной политики и сокращение потребления не позволяет странам выйти из кризиса. Насколько это верно для Молдовы?

- Во-первых, мы знаем, что существует критика достаточно сильных экономистов таких структур, как МВФ, ВБ, которая по большому счету не влияет на ситуацию - собака лает, а караван идет. Но то, что в советское время говорилось об идеологизации этих структур, - значительная доля правды в этом есть. МВФ и ВБ - это не чисто финансовые структуры, это политические инструменты, влияющие на то, что страны будут преобразовываться в соответствии с видением тех, кто в этих структурах играет первую скрипку. И перед ними задача стоит не только финансовая, но и удержание стран в рамках определенных правил. Как скептики говорят за американцев: мы поможем вам построить демократию - и мы уничтожим вас, если вы построите ее не по нашим правилам. Утрированно, но правда в этом есть.

Политика, которая сейчас применяется МВФ в еврозоне по борьбе с кризисом - сократить дефицит бюджета, сократить расходы, ужать потребление, - по моему мнению, действительно неправильная. Надо не сжимать экономику, а наоборот, расширять ее, стимулируя потребление. В какой-то степени еврозона может это сделать. И я за то, чтобы они поменяли эту модель, потому что это может оказать позитивное влияние на Молдову. Но сказать, что они правы, и давайте внедрять эту модель в Молдове, я не могу, потому что мы маленькая, замкнутая в своей валюте система.

По большому счету, возможности у нас небольшие. Рассмотрим два варианта. Первый. Если мы говорим о том, что политика МВФ направлена на резкое сокращение дефицита бюджета, на повышение налогового пресса, что не приводит к улучшению бюджета, а наоборот, - значит что-то здесь не так. От меморандума отказываемся, на этих условиях мы его не принимаем. Но у нас все равно идет какое-то финансирование. И есть еще один источник. В последнее время мы все время слышим о том, что валютные резервы у нас растут, что мы перешагнули новый исторический рубеж - свыше 2 млрд долларов. Хотя классика валютных резервов - это три месяца критического импорта. Сейчас у нас на 700- 800 млн долларов резервов больше, чем нам надо по этой схеме. А зачем? Почему мы не можем направить эти "лишние" средства, например, на строительство дорог, если мы так в этом нуждаемся, на строительство инфраструктуры? Да, пойдет небольшой инфляционный всплеск. Но очень маленькая инфляция - это признак стагнации в экономике. Небольшой инфляционный процесс неотъемлем, он предполагает, что вкладываешь деньги сегодня, будет небольшая инфляции, но потом будет экономическая отдача.

Уровень инфляции - сегодня это главная икона МВФ. Но почему мы должны молиться на инфляцию, если у нас зажимается экономика? Даже вот эти три месяца критического импорта (ну ладно, допустим, надо иметь резерв) - случись что завтра - мы грохнемся вместе с этими двумя миллиардами, и ничто нас не спасет. Что такое 3,5 млн населения на земле, на которой ничего нет, - можно сказать, обычный провинциальный городок Европы - с 2 млрд долларов, которые никак не работают?

Второй вариант - мы должны посмотреть - возможно, налоговый режим должен быть либеральнее? Я не говорю о том, что мы должны стать оффшором, потому что за этим следует много политических последствий, которые более негативны для страны, чем быть черной дырой.

- То есть вы считаете либеральную политику коммунистов как минимум логичной для Молдовы?

- Если говорить о возврате к нулевой ставке, то я считаю ошибкой все, что было сделано по налоговой амнистии. Но в чем парадокс. Налоговая политика коммунистов была более либеральной, чем сегодня, а администрирование налогов - более жестким. Сегодня же в количественном плане налоговый режим стал жестче, а в системе администрирования он стал не просто мягкий, а разболтанный. Ничем другим нельзя объяснить то, что практически впервые корректировка бюджета, да и еще в середине года, проводится в сторону понижения. Бюджет урезали - при том, что повысили ставки многих налогов. Но импорт растет, значит, по идее, собираемость налогов должна расти, потому что основные бюджетные поступления дает таможня. То есть дисциплина хромает. Кроме того, есть вещи, настолько явные, что даже говорить не хочется. Та же борьба с коррупцией - это же курам на смех. 10 лет мы говорим о декларациях чиновников, и 10 лет мы смеемся над их декларациями. В этом году опять половина чиновников вообще не представила информацию о своих доходах. Никто не понес наказания. В результате, последние данные исследований говорят о том, что уровень теневой экономики в Молдове растет - сегодня она составляет от 40 до 50%. Ситуация становится хуже. Эти проблемы надо решать? Нужна политическая воля.

- Это такое смешное в Молдове выражение - политическая воля...

- Почему в других странах она есть? Например, Сингапур в 60-годы также страдал от повальной коррупции. Считалось, что победить ее невозможно, потому что это образ азиатской жизни. Однако за счет политической воли лидеров и грамотного законодательства в Сингапуре сумели справиться с коррупцией. Ряд министров, уличенных в коррупции, были приговорены к различным срокам заключения, либо покончили жизнь самоубийством, либо бежали из страны. Не все знают, но в Грузии в жизнь претворяется именно сингапурская программа. А у нас каждый политический лидер чуть ли не ежедневно выходит на ТВ и грозит пальчиком своим партнерам по власти: "Мы знаем, насколько вы коррумпированы".

Так что - нужна политическая воля.

Обсудить