Некоторые подробности

Ну что ты будешь делать, - ты про Фому, а тебе про Ерему! На днях опубликовал в портале AVA.MD крохотную заметку, буквально десяток строк, связанную с войной 1945 года с Японией. Этим собственным впечатлением поделился, чтобы просто напомнить читателям об этой как бы забытой войне. Коснулся вскользь одного столкновения на реке Шара-Мурен. Надо же, посмел сказать: «я там был»....

Что же тут обидного? Мол, ни с чьих-то слов упоминаю об этом событии, а видел сам. Так нет, один из авторов комментария язвительно замечает: «Но маршал Василевский хоть участвовал, или только Савостин?». Этому знатоку истории напомню: речь в моей заметке шла о самом южном направлении (река Шара-Мурэн и упомянутые города), где действовал Забайкальский фронт, которым командовал маршал Родион Яковлевич Малиновский. Его я тогда даже видел вблизи. Не спорю, кроме меня, восемнадцатилетнего рядового солдата, был на этой войне главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке славный маршал Александр Михайлович Василевский. Дважды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов «Победы», 8 орденов Ленина и т. д. Там мы с ним получили свои заслуженные награды, он очередной высокий орден, я – медаль «За отвагу». Так что, действительно есть упущение: был там, кроме меня, и маршал… А другого возмутило вообще само участие СССР в войне: какое вероломство, Япония не напала на СССР в тяжелый для нас час, а повернуло оружие против Китая, жаль… Да, для ненавистника России действительно обидно. Вот набросилась бы Япония на Россию во время Сталинградской битвы или Московского сражения, когда большое количество войск с востока страны ушли на запад! Красотища! Возможно, не было бы теперь ненавистной России! Но не набросилась. А почему? Из благородства? Из великодушия? Да потому, что еще не забылась в Японии война на Халхин-Голе. Та кровавая проба надолго отрезвила военщину империи.

Поскольку приближается очередная годовщина окончания Второй мировой войны, хочу привести кое-какие подробности, которые интерпретируются врагами России очень своевольно. Война на Дальнем Востоке для СССР была обременительна очень. Да и не нужна. Потерявшей столько крови в Европе, истощенной четырехлетними сражениями стране, затевать еще одну было опасно. А как это будет воспринято измученным народом? Что скажут солдаты и их командиры, только что вышедшие из-под огня? Трудное решение принималось еще раньше, когда союзники – США и Англия – в благодарность за помощь, оказанную ими СССР, попросили (видимо настойчиво!) поучаствовать в кампании, чтобы одолеть японских агрессоров. Ведь запад еще был под впечатлением Пёрл-Харбора, когда японцы за один день потопили целую эскадру США, в том числе четыре линкора, уничтожили почти двести самолетов и больше полторы сотни серьезно повредили. За один день… Вообще, с японцами сладить им было очень непросто.

И руководство Советской России согласилось, а уже на Ялтинской конференции официально обещало вступить в войну на востоке месяца через три после победы над Германией.

Надо было морально подготовить войска и весь народ к этой операции. Среди всего прочего был и такой эпизод. Еще в 1944-м году, когда громыхали орудия в Европе, Сталин вызвал тогдашнего генерального секретаря Союза писателей Александра Фадеева и попросил назвать книгу, способную вызвать в народе ненависть к японским империалистам. К империалистам, а не вообще японцам! Воевать, не испытывая ненависти к противнику, безнравственно. Это справедливо сказано в «Войне и мире». Фадеев назвал «Цусиму» Новикова-Прибоя. Сталин согласился, что книга хорошая, но все же хотелось бы что-то более «сухопутное». Не хочу пересказывать почти детективный сюжет о том, как искали и нашли такую книгу, как разыскали рукопись и самого автора. Словом, роман Александра Степанова «Порт-Артур» издали колоссальным тиражом. Я помню, с этой толстенной книгой можно было увидеть и пассажира поезда, и человека в магазинной очереди, и школьника, и глубокого старика… Так ненавязчиво готовили нас к новой войне.

Напомню, города и села запада страны еще лежали в развалинах, земля ждала пахарей, заводы – рабочих и инженеров. А тут такое дело. Нужно было незаметно перевезти по железной дороге полтора миллиона бойцов и командиров, громадное количество танков, самолетов, орудий и всяческих припасов с запада на Дальний Восток. И все это за три месяца, как было обещано союзникам. Справились. Тогдашнее руководство слов на ветер не бросало, что обещало – непременно выполнялось. День в день, спустя три месяца после победы в Европе, была объявлена война Японии.

…Победили. Заплатили союзникам солдатской кровью за поставленные нам во время войны с Германией консервы «свиную тушенку», за грузовики «Студебекеры», самолеты «Дугласы», юркие вездеходы «Виллисы», английские солдатские ботинки, - я износил за войну две пары…

Села и города Маньчжурии, познавшие «прелести» японской оккупации, поражали нас невероятной бедностью, подчас откровенной, просто невообразимой нищетой. Я помню, как китайцы в городах и селах восторженно приветствовали нас, целовали броню наших танков, устраивали многолюдные митинги в честь советских войск. Проходили грандиозные – на огромную площадь - молебны в русских городах, в частности, в Харбине.

И что дальше? А вот что. Спустя два-три месяца мы ушли домой, передав китайцам все трофейные склады, трофейное оружие, госпиталя, свои танки, орудия – не тащить же обратно. Помню, 7 ноября праздновали уже дома, в своем гарнизоне. Вскоре Маньчжурию покинули и все наши войска. Ничего не взяв, ушли, оставив китайцам припасы, так сказать, на первый случай. Живите на свободе, плодитесь. Есть ли еще такой пример в истории? И это рисуемый либералами всех мастей «захватчик» СССР. А теперь спорят из-за каких-то островков…

Те две атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, не решали исход войны. Других таких бомб у Америки не было. А новые за короткий срок не изготовишь. Не выведи мы из строя более чем миллионную Квантунскую армию, Америке и Англии пришлось бы еще годик-другой участвовать в бойне. И потерять немало своих сынов и дочерей… Скорее всего – очень, очень много…

Обсудить