Три спички. Пакт Молотова – Риббентропа в цитатах

Этот материал затрагивает тему заблуждений по поводу некоторых событий Второй мировой, поэтому я сразу хотел бы оговориться - присоединение территорий без согласия проживающих там людей, и без их ведома, неправильно и недемократично. Но речь немного о другом.

Разгром Польши

Иногда говорят о том, что если бы не Пакт Молотова – Риббентропа, то Гитлер не осмелился бы напасть на Польшу, и что СССР должен был оказать помощь Польше в борьбе с Гитлером, а не наносить удар в спину. И, возможно, это могло бы остановить Гитлера.

Существует, однако, ряд фактов, от которых нельзя отмахнуться, и один из них состоит в том, что Польша не оказала сколько-нибудь существенного сопротивления Германии. Можно говорить об отдельных героях и очагах сопротивления, но потери немцев в Польше в 1939 году были крайне незначительными:

«Потери группы армий составляли: офицеры — 505 убитыми, 759 ранеными, 42 пропавшими без вести; унтер-офицеры и солдаты — 6049 убитыми, 19719 ранеными, 4022 пропавшими без вести.» Эрих фон Манштейн. Утерянные победы.

Армия вторжения насчитывала около полутора миллиона человек, а всего за годы войны в немецкую армию были призваны более 21 миллиона человек. Польские источники оценивают безвозвратные потери немцев в 17 тысяч, но и это мало что меняет, в контексте Второй мировой войны это - ничего.

Война началась 1 сентября, а 27 сентября Польша капитулировала. По мнению Черчилля, всё было кончено к концу второй недели. Я сознательно не привожу суждения советских лидеров, чтобы избежать обвинений в предвзятости. Советские войска перешли границу Польши 17 сентября, что в военном отношении значения не имело:

«Само собой разумеется, что сразу же после начала боевых действий против Польши Гитлер по дипломатическим каналам призвал Сталина к немедленным действиям и участию в походе — рейх был заинтересован в «блицкриге», поскольку мы опасались за незыблемость наших границ на Западе. Сталин (…) сообщил, что Красная Армия сможет начать наступление не раньше чем через 3 недели, которые потребуются ему для перегруппировки сил и завершения мобилизации. Вильгельм Кейтель.12 ступенек на эшафот.

Как бы то ни было, Пакт не позволил Гитлеру пересечь линию, за которой оставались значительные ресурсы – территория Западной Украины и Западной Белоруссии с населением около 13 миллионов человек.

Мог ли СССР помочь Польше?

Прежде всего следует сказать, что Польша не желала помощи со стороны СССР, в то время как с Германией у Польши был договор 1934 года о ненападении. После выхода Германии из Лиги Наций в 1933 году, Польша добровольно взяла на себя защиту германских интересов. Больше того, Польша совместно с Германией приняла участие в разделе Чехословакии, присоединив промышленно развитую Тешинскую область. И действовала Польша по той же схеме – концентрация войск на границе и ультиматум.

Когда СССР пытался воспротивиться разделу Чехословакии, и даже провёл частичную мобилизацию, Польша и Румыния отказались пропустить советские войска через свою территорию, что сделало бессмысленным заключение в 1938-39 годах англо-франко-советского договора о взаимопомощи.

Министр иностранных дел Польши Юзеф Бек высказывался вполне определённо:

«Для нас это принципиальный вопрос: у нас нет военного договора с СССР; мы не хотим его иметь; я, впрочем, говорил это Потёмкину. Мы не допустим, что в какой-либо форме можно обсуждать использование части нашей территории иностранными войсками» Сборник: Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.2. С.279.

И в тоже время, Польша была не против принять участие в разделе СССР. Из записи беседы министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа с Юзефом Беком, состоявшейся 26 января 1939 года в Варшаве: «господин Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю» Сборник: Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.1. С.195.

Юзеф Бек был соратником польского диктатора - маршала Пилсудского, и сторонником его концепции Польши в границах 1772 года – государства, в состав которого вошли бы Украина, Белоруссия и Литва. Но у Германии были свои виды на Восточную Европу. Если верить Черчиллю, в 1937 году состоялся его разговор с тем же фон Риббентропом, тогда ещё послом в Англии:

«Суть его речей сводилась к тому, что Германия хочет дружбы с Англией. (…) Германии нужен лебенсраум, или жизненное пространство, для ее все возрастающего населения. Поэтому она вынуждена поглотить Польшу и Данцигский коридор. Что касается Белоруссии и Украины, то эти территории абсолютно необходимы для обеспечения будущего существования германского рейха, насчитывающего свыше 70 миллионов душ. На меньшее согласиться нельзя.» Уинстон Черчилль. Вторая мировая война.

Иногда говорят, что нападение Гитлера на Польшу было спровоцировано заключением Пакта. Но если сопоставить сроки, то окажется, что план «Вайс» - план нападения на Польшу - был разработан весной 1939 года, а вопрос о подписании Пакта Сталин вынес на Политбюро 19 августа 1939 года. Гитлер сказал на одном из совещаний: «Конфликт с Польшей должен произойти рано или поздно. Я уже принял такое решение весной, но думал сначала выступить против Запада, а потом уже против Востока» (там же)

Собственно, призывы к продвижению на Восток встречаются ещё в книге Гитлера «Моя борьба», написанной в далёком 1924 году: "Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их, в общем и целом, только за счет России. В этом случае мы должны были, перепоясавши чресла, двинуться по той же дороге, по которой некогда шли рыцари наших орденов. Немецкий меч должен был бы завоевать землю немецкому плугу и тем обеспечить хлеб насущный немецкой нации".

Разногласия между Польшей и Германией были разногласиями двух хищников – Польша считала себя равной Германии, и была готова принять участие в походе на Восток, но Германия предпочла Польшу поглотить.

Мюнхенский сговор

Обстоятельства Мюнхенского соглашения 1938 года хорошо известны - Франция, Англия и Италия принудили Чехословакию уступить требованиям Гитлера, в результате чего Чехословакия была расчленена и полностью оккупирована. Несмотря на то, что у Франции был союзный договор с Чехословакией и СССР, Франция отказалась его выполнять. Соглашение подписали Гитлер, Муссолини, Чемберлен и Даладье, делегация Чехословакия не была допущена к переговорам. История была совершенно неприглядной, Черчилль сказал об этом так: «С младенцами из сказки, брошенными в лесу, обошлись не хуже.»

Некоторые историки считают, что Вторая мировая война началась не 1 сентября 1939 года, и даже не в момент раздела Чехословакии и захвата Австрии, а 7 марта 1936, когда Германия в нарушение Версальского договора ввела войска в демилитаризованную Рейнскую зону. «Адольфу Гитлеру было позволено выиграть первую битву второй мировой войны, не открывая огня.» Джон Уилер-Беннет «Немезида власти».

Перед нападением Германии на Польшу, Франция и Англия обещали Польше поддержку, и впоследствии даже объявили Германии войну, но не решились начать активные военные действия. Тем временем немецкая армия вернулась из Польши, перегруппировалась и в три недели разгромила французскую армию.

«Очевидцы рассказывали о толпах пленных французов, которые шагали рядом с немцами, причем многие из них все еще несли свои винтовки, которые время от времени собирались и уничтожались под танками. Я был потрясен крайней беспомощностью и отказом от борьбы с немецкими танковыми частями, которые, имея несколько тысяч машин, осуществляли полное уничтожение могущественных армий; не менее поразил меня и быстрый крах французского сопротивления сразу же после прорыва фронта.» (Черчилль, там же)

С точки зрения современной морали можно считать Пакт Молотова-Риббентропа аморальным документом. Но действия других участников предвоенных событий ничем не отличаются, и полностью соответствуют нравам своего времени.

Последствия Мюнхена.

Разговоры о том, что СССР пытался заключить соглашение с Францией и Англией, чтобы остановить Гитлера ещё до Мюнхена, могут восприниматься, как советская пропаганда, но если кто-то удосужится заглянуть в мемуары Черчилля, то найдёт там такие строки:

«Даже сейчас невозможно установить момент, когда Сталин окончательно отказался от намерения сотрудничать с западными демократиями и решил договориться с Гитлером. В самом деле, представляется вероятным, что такого момента вообще не было. (…) Если бы, например, по получении русского предложения Чемберлен ответил: "Хорошо. Давайте втроем объединимся и сломаем Гитлеру шею", или что-нибудь в этом роде, парламент бы его одобрил, Сталин бы понял, и история могла бы пойти по иному пути. Во всяком случае, по худшему пути она пойти не могла.»

Но Чемберлен сказал другое:

«Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путём преодолеть наши нынешние трудности... Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России» Сборник: Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.1. С.6.

Европа подталкивала Гитлера в сторону СССР, и выбор у Москвы был не очень богатым – или договор с Германией, или ничего. По словам секретаря британского МИДа Чарлза Линдснея Халифакса, Москва отказалась «быть одной вовлеченной в конфликт с Германией». Строго говоря, перед началом войны у СССР всё же было два союзника – Монголия и Тува.

В своей книге Черчилль не осуждает заключение Пакта: «В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. (…) Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной».

Судьбы мира

Нельзя утверждать, что именно запас времени и пространства, который дал Пакт Молотова-Риббентропа, позволил СССР выдержать первый удар немецкой армии, но положение в начале войны было крайне тяжёлым. Фельдмаршал сэр Джон Дилл, начальник Имперского генерального штаба, отводил на разгром Красной армии шесть недель. Уинстон Черчилль очень надеялся, что Советский Союз продержится до декабря. Президента США Франклина Рузвельта посчитали очень смелым человеком, когда он в сентябре 1941 года заявил, что русские удержат фронт.

Интересен в этом смысле проект директивы N32 "Подготовка к периоду после осуществления плана "Барбаросса", разосланный Ставкой фюрера сухопутным войскам, ВВС и ВМС за десять дней до нападения на СССР. Проект предусматривал, что уже с осени 1941 года вермахту предстоит приступить к завоеванию Ирана, Ирака, Египта, района Суэцкого канала, а затем Индии, где планировалось соединиться с японскими войсками.

А почему бы нет? Франции, Польше, Бельгии, Голландии, Дании и Норвегии хватило нескольких недель, почему на Востоке должно быть иначе? Британский посол Стаффорд Криппс записал в дневнике 15 июля: «Откровенно говоря, я никогда не ожидал, что буду пребывать в покое в Москве на 24-й деньвойны!»

Если бы СССР обвалился, то все его экономические и человеческие ресурсы оказались бы в руках Гитлера. Что при таком развитии ситуации ожидало мир, Восточную Европу и Польшу в частности?

Поляки были "нежелательными по расовым показателям" и, согласно комментариям к плану «Ост», должны были частью подвергнуться германизации, частью быть депортированы за Урал или уничтожены. Того, что нацисты успели сделать в Польше – Освенцим, Майданек, Треблинка и другие фабрики смерти – достаточно, чтобы понять, что они не шутили.

«Мы должны развить технику обезлюживания. Если вы спросите меня, что я понимаю под обезлюживанием, я скажу, что имею в виду устранение целых расовых единиц. И это — то, что я намерен осуществить, это, грубо говоря, моя задача. Природа жестока, поэтому и мы можем быть жестокими. Если я могу послать цвет германской нации в пекло войны без малейшего сожаления о пролитии ценной германской крови, то, конечно, я имею право устранить миллионы низшей расы, которые размножаются, как черви!» Герман Раушнинг. Говорит Гитлер.

«Меня ни в малейшей степени не интересует судьба русского или чеха. Мы возьмем от других наций ту кровь нашего типа, которую они смогут нам дать. Если в этом явится необходимость, мы будем отбирать у них детей и воспитывать в нашей среде. Живут ли другие народы в довольствии или они подыхают с голоду, интересует меня лишь постольку, поскольку они нужны нам как рабы для нашей культуры; в ином смысле это меня не интересует.» Из речи Гиммлера на совещании группенфюреров СС в Познани 4 ноября 1943 года.

Трудности плана «Барбаросса»

Но уже в первые месяцы войны против Советского Союза стало ясно, что несмотря на катастрофические поражения Красной армии, обстановка существенно иная, нежели на Западе:

«31 июля из главного командования сухопутных войск возвратился отправленный мною офицер связи майор фон Белов и доставил мне следующие указания: “Ранее намеченная задача — к 1 октября выйти на линию Онежское озеро, р. Волга уже считается теперь невыполнимой.»Гейнц Гудериан «Воспоминания солдата»

«На 23 августа я был вызван в штаб группы армий “Центр” на совещание, в котором принимал участие начальник генерального штаба сухопутных войск. Он сообщил нам, что Гитлер решил наступать в первую очередь не на Ленинград и не на Москву, а на Украину и Крым. Для нас было очевидно, что начальник генерального штаба генерал-полковник Гальдер сам глубоко потрясен тем, что его план развития наступления на Москву потерпел крах.» (там же)

Французский генерал Дуайен сообщал Виши 16 июля:

'Третий Рейх добился в России определенного стратегического успеха, но все же дела приняли такой оборот, какого его руководители не ожидали. Они не предвидели такого ожесточенного сопротивления русского солдата, такого страстного фанатизма населения, такой изматывающей партизанской войны в тылу, таких серьезных потерь, такой полной пустоты перед завоевателем, таких значительных трудностей с провизией и коммуникациями.» La Délégation française auprès de la commission allemande d'armistice de Wiesbaden, 1940-1941.

Впечатления Гудериана были похожими:

«Русский солдат всегда отличался особым упорством, твердостью характера и большой неприхотливостью. Во второй мировой войне стало очевидным, что и советское верховное командование обладает высокими способностями в области стратегии. Было бы правильно и в дальнейшем ожидать от советских командиров и войск высокой боевой подготовки и высокого морального духа и обеспечить хотя бы равноценную подготовку собственных офицеров и солдат. Русским генералам и солдатам свойственно послушание. Они не теряли присутствия духа даже в труднейшей обстановке 1941 года. Об их упорстве говорит история всех войн. Следует воспитывать в солдатах такую же твердость и упорство. Несерьезность в этой области может привести к ужасным последствиям.»

Кто же всё-таки разделил Польшу?

Многие почему-то уверены, что послевоенные границы в Европе определялись Пактом Молотова-Риббентропа. На деле границы Польши были намечены в 1943 году в Тегеране на конференции глав правительств СССР, США и Великобритании, и впоследствии были подтверждены в Ялте и Потсдаме, а после появления в 1946 году Организации Объединённых Наций – решениями ООН.

И даже идея о том, чтобы выделить Польше немецкие земли на западе взамен Западной Украины и Западной Белоруссии принадлежала не советским руководителям, а Черчиллю:

«Тогда я показал при помощи трех спичек, как я себе мыслю передвижение Польши на запад. Это понравилось Сталину, и на этом мы разошлись.»

«Затем я предложил следующую формулу: Считается в принципе, что территория польского государства и нации должна находиться между так называемой линией Керзона и линией Одера, включая для Польши Восточную Пруссию и Оппельн.».

«Я добавил, что нам никогда не добиться того, чтобы поляки сказали, что они удовлетворены. Ничто не удовлетворит поляков.» Уинстон Черчилль «Вторая мировая война»

Таким образом, восточная граница Польши была определена по линии Керзона, которая в целом совпадала с этническими границами. Тему законности притязаний Польши на Украину и Белоруссию лучше не трогать, иначе придётся возвращаться к временам захвата поляками Москвы в 1609 году и похода на Киев в 1013 году. Проще ограничиться решениями ООН и соглашениями о нерушимости границ в Европе.

Информационная война

В мае 2005 года, накануне празднования 60-летия окончания войны в Европе, советник президента США по национальной безопасности Стивен Хэдли призвал Россию денонсировать советско-германский Пакт 1939 года. Возможно, ему не сообщили, что этот Пакт был нарушен 22 июня 1941 года. А Джордж Буш-младший несколько раз при разных обстоятельствах и в различных выражениях заявлял, что США никогда не признавали оккупации Прибалтики. Многие верят.

Прав был Гитлер: «Какое счастье для правительства, что люди совершенно не думают» Генри Пикер. Застольные разговоры Гитлера.

Остаётся удивляться, почему никто не требует денонсировать Мюнхенский договор, или отменить польский ультиматум Чехословакии.

Post scriptum:

Содержание этой статьи не более чем экскурс в историю. Всё что тут написано, должно быть забыто, когда речь идёт о современных отношениях между странами и народами, участвовавшими в последней мировой войне.

Обсудить