Румынский фактор политической конфронтации в Юго-Восточной Европе

И если бы у ярых сторонников независимости в Тирасполе не было прорумынского Гимпу в Кишиневе, его нужно было бы придумать. Это лучшее средство модуляции предпосылок для стагнации переговоров.

В обозримом прошлом Европейский Союз пережил ряд знаковых геополитических трансформаций. Его контуры на юго-восточном направлении стремительно изменились. В орбиту европейского сообщества оказались вовлечены исторически тяготеющие к нему страны и регионы. После вступления в ЕС Румынии и Болгарии, границы Европейского Союза непосредственно соприкоснулись с Причерноморьем.

Сегодня ситуация складывающаяся в европейском политическом, социально-экономическом, культурном и информационном пространстве по истине уникальна. Третье тысячелетие даровало Европе континентальный мир, где нет ни прямой конфронтации, ни враждебных друг другу военно-политических блоков. Сегодня европейские страны объединены общими демократическими ценностями и движимы едиными политическими целями. Европейский Союз стал мощным самостоятельным «полюсом» и основной движущей силой в формировании новой многополярной системы международных отношений. Европейская цивилизация оказалась носителем особой исторической миссии направленной на превращение западной части Евразии в политическое пространство стабильности, безопасности, экономического процветания и устойчивой демократии.

Однако, эти столь притягательные императивы исторических центров современной европейской политики часто сталкиваются с противоречивой конфликтогенной политикой некоторых государств - неофитов ЕС. Непосредственное отношение к этому антиевропейскому тренду имеет контрпродуктивная позиция Румынии, которая сегодня доминирует в контексте международного диалога и сотрудничества в Юго-Восточной Европе. В силу объективных исторических обстоятельств, а также волею управляющих этой страною элит, у Румынии сложились не вполне благополучные отношения с соседями практически по всему периметру ее государственных границ. Причиной тому безнадежно запутанный клубок противоречий, сотканный из многочисленных узлов и оборванных нитей геополитического развития. Из этого разношерстного материала соткана конфронтационная внешнеполитическая доктрина Румынии, которая обуславливает перманентную «войну ее одной против всех» и всеми доступными способами. Во главу угла поставлена цель восстановления исторической справедливости, естественно, в ее румынской трактовке и понимании. На первый план выдвинута задача возрождения Великой Румынии с сопутствующими этому процессу возможными изменениями границ в Юго-Восточной Европе.

Как некогда знаменитый «Гордиев узел» эпохи Александра Великого этот клубок противоречий может быть распутан – разрублен, тевтонским, франкским или дамасским политическим клинком, а может быть и оставлен на рассмотрение будущимм поколениям европейских политиков.

Суть конфликтогенных противоречий сводится к проведению Румынией дискриминационной политики по отношению к национальным меньшинствам внутри государства (как это сегодня происходит с венграми) и постоянным политико-идеологическим нападкам на внешней арене. Характер и частота этих нападок находится в прямой зависимости от местоположения того или иного государства – соседа Румынии на политической карте Европы.

Несмотря на достаточно жесткую позицию румынского правительства по вопросу предоставления венгерскому меньшинству необходимых социально-культурных условий жизнедеятельности здесь практически не наблюдается каких-либо громогласных радикальных политических выпадов. В венгерском вопросе Бухарест предпочитает действовать «тихой сапой» в надежде на то, что такие действия не будут иметь резонанса и не будут замечены в ЕС.

В мае румынское правительство отменило постановление своих предшественников по решению городского суда о неправомочности вмешательства в университетскую автономию медицинского университета г. Марошвашархея в связи открытием венгерского отделения в вузе. Теперь принятие решения по данному вопросу передается на рассмотрение городского суда. О ненужности венгерского отделения однозначно высказался также и министр образования Румынии И.Манг.

В целом, новое румынское правительство занимает более жесткую позицию по венгерской проблеме, нежели предыдущий кабинет. Премьер Виктор Понта, несмотря на декларируемую приверженость демократическим ценностям, соблюдению прав и свобод категорически отвергает возможность предоставления культурной автономии национальным меньшинствам. Также, в текущем году планируется проведение дискриминационной для венгров административной региональной реформы и чистка правительственных префектов и подпрефектов на местах с целью устранения лояльно настроенных по отношению к венгерскому меньшинству чиновников.

Вместе с тем, Бухарест весьма озабочен судьбой выходцев из Румынии, проживающих в настоящее время в Сербии. По мнению румынской стороны Белград не уделяет этой проблеме должного внимания. Президент Румынии Т.Бэсеску, видимо учитывая собственный венгерский опыт, в ходе встречи с комиссаром по делам нацменьшинств ОБСЕ в мае выразил надежду, что недавно подписанный с Белградом протокол об уважении прав румынского меньшинства в Сербии будет таки соблюдаться.

Такая трогательная забота Бухареста о румынских меньшинствах за границей самым удивительным образом сочетается с притеснениями представителей других меньшинств внутри страны. Разнообразные проявления румынского государственного национализма особенно характерны для восточной политики этой страны.

Ключевое место здесь занимает Молдова, где особенно ощущаются негативные последствия румынского влияния. Сегодня очень много и часто говорят о серьезной проблеме так называемого приднестровского конфликта, который представляет серьезную угрозу для архитектуры региональной безопасности. Однако, мало кто отмечает, что румынский унионизм и сегодня является безусловным фактором раскола молдавского социально-политического пространства и именно он сыграл одну из главных ролей в процессе становления приднестровской государственности. Идея Великой Румынии и беззаветно преданные ей лидеры либеральной партии в составе правящего в Молдове Альянса постоянно подливают масло в тлеющий огонь приднестровского конфликта. В этом контексте прорумынские политические силы активно используют русофобскую риторику, памятные исторические даты. Традиционно эта активность наиболее ярко проявляется в весенне – летний период, когда в стране празднуются 9 мая, проводятся мероприятия памяти Дубоссарской, Бендерской трагедии. В этом году, например, 200 летняя годовщина присоединения Бесарабии к Российской империи стала поводом для очередных спекуляций и словесных упражнений лидера Либеральной партии М.Гимпу на тему о двухсотлетнем пребывании российских танков на территории Молдовы, двухсотлетней российской оккупации и т.д. Вполне понятно, что подобного рода демарши не вызывают оптимизма у населения живущего в Приднестровье. Лозунг сделаем Правый берег привлекательным для Левого в сочетании с действиями Гимпу, и стоящими за его спиной призраками румынских легионеров эпохи Антонеску не работает. И никакие футбольные и культурные дипломатии, «малые» и «большие» шаги здесь не помогут, пока над Молдовой витает призрачный дух аншлюса с Румынией.

Скрытый румынский фактор в сфере приднестровского урегулирования косвенно сдерживает процесс нормализации отношений между Молдовой и Приднестровьем. И если бы у ярых сторонников независимости в Тирасполе не было прорумынского Гимпу в Кишиневе, его нужно было бы придумать. Это лучшее средство модуляции предпосылок для стагнации переговоров.

Сегодня негативные аспекты румынской политики в Юго-Восточной Европе недооцениваются в ЕС. Возможно, слишком малы они для всевидящего ока большой европейской политики и, в немалой степени, благодаря этому маленький генератор стратегической конфронтации в Юго-Восточной Европе целеустремленно продолжает свою деструктивную работу.

Обсудить