Шэхуйжуи или Коммунизм по-китайски

Опыт эффективного использования транзитного положения полиэтничного Синцзяна вполне может быть применен и в полиэтничной Молдавии, расположенной на стыке западной и восточной традиций единой христианской цивилизации. Для реализации подобного проекта, прежде всего, требуются творческие мозги. Присутствуют ли они в нашем по преимуществу желудочном обществе? Не уверен, но очень хочу надеяться, что они все-таки найдутся.

Известно, что в языках, порой не имеющих между собой ничего общего, встречаются слова, сходные по звучанию, но различные по смыслу. По интернету гуляют длинные списки совершенно невинных иностранных слов и выражений, которые на слух воспринимаются, как отборная русская брань. В череде этих забавных совпадений мне запомнилось китайское слово «коммунизм». Запомнилось, возможно, потому, что его звучание точно передает суть коммунизма.

Недавно мне представилась возможность убедиться, не наговаривают ли наши озорники на великий и могучий китайский язык. Издательство «Нестор-История» (Кишинев, Санкт-Петербург, Москва) было приглашено представлять Молдавию на международной книжной выставке «EXPO Publication China – Eurasia» (3–5 сентября 2012) в самом западном китайском городе-миллионере Урумчи. Привезенные нами на выставку более 20 книг программы книгоиздания «Кантемир», выходящей под лозунгом «Благодарная Молдавия – братскому народу России», получили высокие оценки устроителей выставки и издателей из многих стран мира.

Этот визит в Китай позволил развеять в моем сознании известный миф о том, что, что бурное экономическое развитие свойственно только прибрежным районам восточного Китая. Удалось убедиться в том, что крайний запад Китая не является «диким», что этот самый отдаленный от моря регион мира развивается очень высокими темпами.

Каким образом китайцам удалось найти источники развития малонаселенного обширного района покрытого безводными пустынями и труднопроходимыми горными хребтами?

Среди факторов экономического роста мне, как историку, хочется отметить активное использование исторического наследия. В древности и в средневековье Синзцян занимал стратегическое положение на Великом шелковом пути из Восточного Китая в Центральную Азию и далее в страны Средиземноморья. Идея современного использования транзитной роли региона во многом опирается на опыт торгового пути древности. Символика Шелкового пути присутствует в Синцзяне повсеместно. СУАР и его столица Урумчи активно позиционируются, как ворота Китая на Запад, прежде всего в страны Центральной Азии и Среднего Востока.

Действительно, в Пекин лететь приходится на три часа дольше, чем в Урумчи. Деловые люди ценят время и деньги, затраченные на транспортные расходы. Поэтому город за последние два десятилетия превратился в огромный перевалочный центр. В современном аэропорте едва ли не ежеминутно садятся самолеты с коммерсантами из бывших советских республик Средней Азии и Закавказья, а также Афганистана, Пакистана, Индии, Ирана, Турции и т.д. По железной дороге и прекрасным автодорогам товары из Восточного Китая доставляются в Синцзян, откуда они по проложенным через горные хребты отличным автомагистралям попадают в соседние Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Афганистан и «далее – везде».

Важным фактором превращения СУАР в транзитный пункт международной торговли является полиэтничный состав его населения. Тюркоязычные уйгуры легко находят общий язык с приезжими казахами, киргизами, узбеками, туркменами, азербайджанцами и турками. Так на всемирно знаменитом городском рынке Урумчи уйгуров-торговцев очень много. Вообще их присутствие в торговле выше их же доли в составе населения столицы СУАР. Особая направленность на рынок бывшего СССР выражается в наличии русских вывесок на многих магазинах города. В частности торговый центр напротив гостиницы, где мы жили, украшает гордая надпись «Локомотив».

Как и повсюду в межэтнических отношениях региона не все обстоит гладко. Этнические китайцы, которые преобладают в Урумчи, как и русские в Кишиневе обычно не владеют уйгурским. После волнений уйгуров в 2008 году китайское руководство прилагает значительные усилия для того, чтобы этнические меньшинства имели возможности гармоничного культурного развития. В Синцзяне существуют школы, где обучение идет на языках населяющих его уйгуров, казахов, киргизов и других народов. Государством издаются книги и газеты на этих языках. В Урумчи все надписи на официальных учреждениях сделаны на уйгурском и китайском языках. Причем уйгурский текст располагаются выше китайского.

Экономический рост приводит к социальному прогрессу. По своему внешнему виду Урумчи за последние годы превратился в типичный китайский город-«миллионер» (более 3-х миллионов населения) с роскошными небоскребами деловых зданий в центре города и целыми кварталами многоэтажных жилых новостроек на окраинах. Транспортная проблема здесь, как и в других крупных городах Китая, решена радикально и эффективно. Через весь город в разных направлениях проложены несколько хайвэев, выехав на которые можно за считанные минуты пересечь столицу СУАР из конца в конец. Это отличный пример для мегаполисов бывшего СССР, задыхающихся в транспортных пробках.

Мы видим, что современный успех Синцзяна во многом опирается на историческую традицию Великого шелкового пути. Здесь бережно относятся к памятникам прошлого.

Поразила знаменитая Виноградная долина в Турфане, где в уникальных сушильных камерах по многовековым технологиям производится лучший в мире изюм. Нельзя не восхититься изобретательностью и огромным трудолюбием древних жителей этих мест. Для того чтобы вода по дороге с горных хребтов в оазис не испарилась в раскаленной пустыне они вручную прорыли не каналы, а многочисленные подземные штольни. Их длина достигает 20 километров. Вода, текущая по этим штольням, используется для орошения до сих пор. Это одно из самых поразительных чудес света!

Не меньший восторг вызывают развалины города Цзяохэ, расположенного недалеко от Турфана. Река с двух сторон огибает лёссовое плато высотой около тридцати метров. На образовавшемся острове длиной примерно1,5 км и шириной около 300 м 2300 лет назад возник город-крепость. Мягкий лёсс, из которого состоит плато, позволял в буквальном смысле вырезать в нем здания и улицы. Город просуществовал около 1500 лет, пока не был разрушен монгольскими завоевателями.

Дорога из Урумчи в Турфан проложена через раскаленную пустыню. Если же из Урумчи ехать в другую сторону, то можно попасть на высокогорное (2000 м над уровнем моря) озеро Богдо (Тяньчи), окруженное лесистыми горами с заснеженными вершинами. На его берегу расположен древний буддийский храм, который отражается в интенсивно-зеленых водах озера.

Радует, что все перечисленные памятники заботливо музеефицированы. По ним проложены удобные дорожки. Рядом располагаются рестораны, гостиницы и торговые центры. Оснащение археологических и природных шедевров современной инфраструктурой привлекает значительное число китайских и зарубежных туристов. Таким образом, древняя история дает не только идеи-образцы для высоких экономических технологий современного Синцзяна, но и является непосредственной «производительной силой» эффективного туристического бизнеса.

Концентрированное выражение главных достопримечательностей края можно найти в просторном Музее Синцзяна, расположенном в новом здании в самом центре Урумчи. Шедевром коллекции являются знаменитые мумии – тела европеоидов XVIII в. до н. э. – II в. н. э., сохранившиеся в засушливых условиях пустыни Такла-Макан близ Лоуланя, Турфана и в некоторых других областях Таримской впадины. Отлично организованная экспозиция музея позволила нам не только по-иному взглянуть на уже виденные памятники, но и убедиться воочию, как много интересного можно будет увидеть здесь при следующем посещении.

Опыт эффективного использования транзитного положения полиэтничного Синцзяна вполне может быть применен и в полиэтничной Молдавии, расположенной на стыке западной и восточной традиций единой христианской цивилизации. Для реализации подобного проекта, прежде всего, требуются творческие мозги. Присутствуют ли они в нашем по преимуществу желудочном обществе? Не уверен, но очень хочу надеяться, что они все-таки найдутся.

P.S. Хочу рассказать, как я выяснял, как будет «коммунизм» по-китайски. Задача оказалась непростой. Из трех девушек-переводчиц ни одна не знала этого слова. При этом все они были осведомлены, что Китаем правит Коммунистическая партия. Видимо, молодое поколение китайцев даже не вдумывается в смысл названия руководящей и направляющей силы своей страны. Если проводить аналогию, то можно вспомнить, что большинство юных читателей «Комсомолки» не имеют представления о том, что такое Комсомол. Только с помощью электронного словаря третья переводчица, именующая себя русским именем Ира, сумела произнести искомое слово – «гунчунжуи». Заглянув в толкование словаря, она спросила: «Это что-то связанное с социализмом?» Из дальнейшего разговора выяснилось, что память меня подвела. «Шэхуйжуи» – это по-китайски «социализм». Возможно, что с человеческим лицом.

Обсудить