Давний сувенир. «Люди, будьте бдительны!»

«Люди, я любил вас! Будьте бдительны!» – это его заключительный возглас в наше время еще более актуален, чем в день его гибели. Он будет на устах всегда, пока совсем не исчезнет угроза возрождения фашизма и новой войны.

Но кто мы и откуда,

Когда от всех тех лет

Остались пересуды,

А нас на свете нет.

Б. Пастернак.

Однажды давным-давно у нас с Андреем Лупаном зашел разговор о Фучике. Вообще-то, о революционном подполье, о борцах против фашизма, многих из которых он знал лично, так или иначе у нас довольно часто возникали беседы. Идем, к примеру, на прогулку в сторону Комсомольского озера, вдруг он остановился возле полуразрушенного, в тучах пыли старенького дома, который сносят с помощью экскаватора и бульдозера, как-то забавно беззлобно выругался про себя, постоял минуту молча, потом дальше пошел, постукивая своей неизменной палочкой. На вопрос, что его так неожиданно остановило, он пробурчал: «Тут меня, в этом доме, чуть было не арестовали жандармы... А у меня с собой были секретные документы, из Коминтерна... Могла случиться катастрофа...» На мои «как да почему» махнул рукой: «Долго рассказывать. Да и невесело... В другой раз...»

Часто заходил разговор о писателях, погибших в схватках с фашизмом. Раз он принес маленький пакетик: «Возьми на память». Развернул,- латунная пятиконечная звезда в орнаменте из листьев лавра, уже покрытая благородной патиной; в середине - посеребренный круг с профилем Юлиуса Фучика, над его головой по-чешски написаны слова, которые звучали призывом для людей моего поколения и тех, кто постарше: «LIDE BDETE!» - «Люди, будьте бдительны!»

Этот значок лежит у меня в коробочке с другими сувенирами, привезенными из путешествий дорогим другом и зачастую - наставником Андреем Павловичем Лупаном. Тут и кусочек коры дуба из Пушкинского Михайловского, и колоски с надгробья Данте из Равенны, и многое другое...

Зная мое увлечение книгой «Репортаж с петлей на шее», Андрей Павлович и подарил мне этот значок, полученный им в свою очередь из рук жены героя – Густы Фучиковой в 1950 году на Всемирном конгрессе сторонников мира, принявшего знаменитое Стокгольмское воззвание, требовавшее запрещения атомного оружия и затем подписанное повсеместно сотнями миллионов жителей Земли. Уверен, это Воззвание сыграло свою роль в том, что атомные амбиции как-то все же успокоились... Андрей Павлович был не только участником этого знаменитого форума, но и готовил, находясь в Вене, вместе с другими, сам конгресс. И о том периоде своей жизни в столице Австрии он тоже рассказывал немало интересного. Так что эта латунная звездочка для меня дорога и вызывает много раздумий. Между прочим, тогда Стокгольмский конгресс присудил Юлиусу Фучику Премию Мира.

Вспоминаю книги Фучика, его фотографии, все, что читал о нем, и невольно ставлю его в ряд тех энтузиастов тридцатых годов, которых мы, тогдашние мальчишки, хорошо знали, которых любили и любим теперь, сделавшись уже стариками. Это были люди, одержимые жаждой действия, стремлением обновить (и немедленно!) мир, переделать его на основах справедливости, гармонии, - мир без унижения человека труда, мир без войн, мир без обездоленных и гонимых... Таков был и Юлиус Фучик, чешский коммунист, писатель, журналист, теоретик нового искусства. Прискорбно, что ныне мощный бизнес так называемых средств массовой информации делает все, чтобы отвлечь читателей и зрителей с помощью всевозможных побрякушек пошлейших шоу и бесконечных эротических и мистических сенсаций,- отвлечь от серьезного чтения, вообще от литературы, от книг, подобных «Репортажу с петлей на шее». Это же надо, нынешний подросток может узнать из печати всяческие гнусные подробности «порнухи», ему расскажут с кем из партнеров провела очередную ночь раз- рекламированная бездарная «звезда» эстрады, но вряд ли получит сведений о героях нашего прошлого. Новый капитал, опираясь на пошляков и всевозможных перерожденцев, спекулирующих на «разоблачениях» прошлого, старается, чтобы все благородное из нашего былого было предано забвению. Кажется, история не знала такого остервенелого наступления мракобесия на культуру, какое наблюдается ныне. Во всяком случае мы видим, как выбивается, вытаптывается стержень культуры – литература. Даже в самые мрачные годы реакции в мире культура все же оставалась, как выражаются ученые, литературоцентрической.

Подлинная культура всегда идет в ногу со справедливостью, с социальным прогрессом. Вот почему так враждебен искусству, литературе фашизм, вот почему один из вождей гитлеровской Германии произнес зловещие слова: «Когда я слышу слово культура, моя рука тянется к пистолету». Ведь у него нет и не может быть иных аргументов, кроме пули. И в благородной борьбе против коричневой чумы культура совершила великий подвиг. Одним из первых в Европе о бдительности перед лицом надвигающейся ядовитой тучи заговорил Фучик, тогда популярнейший человек Чехословакии.

О писателях той поры хочется вспомнить особо. В небе Германии во время бомбежки фашистского логова погиб замечательный норвежский писатель Нурдаль Григ, ставший в начале войны летчиком. На фронтах против фашизма находились многие прогрессивные прозаики и поэты Америки и Европы,- от Хемингуэя до молодого тогда Олдриджа. Судьбу Фучика разделил татарин Муса Джалиль, который предпочел смерть сотрудничеству с врагом. На фронтах Великой отечественной полегло около половины тогдашнего состава Союза писателей СССР, в том числе Аркадий Гайдар, Евгений Петров и другие, завоевавшие всенародную славу еще до войны.

Личность Фучика во многом сформировалась под влиянием нашей страны. Он видел новостройки тех лет, гиганты рождавшейся индустрии, написал немало очерков и репортажей об «изумительной, обжигающей душу красоте» (цитата) советской действительности. Он любил наши песни, знал русский язык, писал нередко по-русски. Он был членом нелегального ЦК КП Чехословакии, гестапо нащупало его след, последовали зверские истязания, пытки, он был не в состоянии двигаться, на допросы его вынуждены были носить на носилках. Собирая силы, он сжимал в приветствии кулак, приветствуя товарищей, когда его проносили мимо них.

«Репортаж с петлей на шее» – не просто документ огромной силы духа, эта книга - словно монолог из великой трагедии, монолог, полный душевной мощи, поэзии, красоты и человечности. Слово «мастерство» звучит даже как бы кощунственно в приложении к этому произведению, написанному кровью, но «Репортаж» помимо всего все-таки и замечательнейший образец искусства слова!

Оказавшись в безвыходном положении, зная, что впереди лишь мучения и гибель, Фучик, как полагается настоящему писателю, до конца использует для творчества оставшееся время. Ему достаточно крохотного огрызка карандаша да листочка бумаги, чтобы почувствовать себя способным творить и значит быть счастливым. Этот его последний репортаж из ада безукоризненно емок, он вобрал в себя столько, что хватило бы на несколько романов, пьес, поэм. Фучик спешит сказать товарищам, которым жить и бороться после него, все, что необходимо,- о пытках, о том, кто как вел себя в этих испытаниях, о маразме трусов, покупающих себе жалкое существование ценой предательства, и о необыкновенной высоте духа рядовых работников подполья, простых людей, обретающих невероятную красоту в преодолении мучений, в отстаивании в себе человеческой сути.

На гребне своей «карьеры» мучитель Фучика – недавний официант, а ныне особо жестокий враг коммунистов следователь Йосиф Бем таит в своей душонке ужас перед будущим. Этот палач спрашивает у Фучика: «Значит, ты не веришь в нашу победу?», и получив утвердительный ответ, безнадежно махнул рукой: «Нас уже не спасешь, если мы потерпим поражение,- он вытащил пистолет.- Вот, смотри, последние три пули я берегу для себя...»

Парадокс – тюремщик готов к самоубийству, а обреченный на смерть писатель думает о будущем. У Фучика не было и тени сомнения в неизбежности окончательной победы над фашистами. В последнем своем «Репортаже» он спешит высказаться о любимых поэтах, завещает издать в определенном порядке свои произведения...

«Люди, я любил вас! Будьте бдительны!» – это его заключительный возглас в наше время еще более актуален, чем в день его гибели. Он будет на устах всегда, пока совсем не исчезнет угроза возрождения фашизма и новой войны.

Мне так по душе его фраза из письма, переданного им на волю перед гибелью: «Есть люди, которые скучают там, где другим живется отлично. А мне жизнь кажется интересной всюду, даже за решеткой; всюду можно чему-нибудь научиться, всюду найдешь что-нибудь полезное для будущего...»

Уверен, о таких мы еще не раз вспомним, их жизнь и героическая гибель еще вызовет в молодых людях зависть...

Таков этот человек, так наполнена его жизнь, так богата душа. Таков он, изображенный на этом значке, хранящем тепло рук его жены и верного друга Густы Фучиковой, значке, дошедшем ко мне через Андрея Лупана,- со Стокгольмской встречи борцов за мир, давно ставшей страницей истории.

Обсудить