Крах операции «Золотая рыбка». (Березовский, Рыбкин, Жвания)

В списке деяний Давида Жвании не последнее место занимает история, случившаяся в 2004 году.

Тогда при странных обстоятельствах вдруг пропал, а потом столь же неожиданно объявился кандидат в президенты Российской Федерации Иван Рыбкин. Восемь лет спустя мы имеем возможность более подробно рассказать об этом деле, одним из главных фигурантов которого является Жвания.

Напомним, что это было за время. Внутриполитическая ситуация в Украине не отличалась стабильностью. Активизировалась оппозиция, чуть ли не открыто поддерживаемая Западом, усиленно шла подготовка к Майдану, а заигравшийся в «многовекторность» глава государства Леонид Кучма уже не мог в полной мере рассчитывать на свое окружение, чтобы адекватно отреагировать на вызовы оппонентов. А в РФ завершалась подготовка к президентским выборам. Никто не сомневался, что победу на них одержит Владимир Путин, шедший на второй срок. Подобный поворот событий явно не устраивал ни Евросоюз, ни США, не желавших дальнейшего усиления роли России на мировой арене. Нужна была провокация, ставившая под сомнение легитимность избрания Путина, а заодно бросавшая тень на Кучму. Главная роль в разработанной западными спецслужбами операции отводилась окопавшемуся в Лондоне Борису Березовскому, который привлек к ее реализации своего приятеля – депутата Верховной Рады Украины Давида Жванию. А тот, в свою очередь, ввел в состав «команды» своего компаньона по холдингу «Бринкфорд» Игоря Керезя, соратника по фракции «Наша Украина» Романа Бессмертного и его двоюродного брата Сергея.

Суть замысла состояла в следующем. Борис Березовский приглашает в Лондон еще одного своего «друга» - кандидата в президенты РФ Ивана Рыбкина и уговаривает того (надо полагать, отнюдь не безвозмездно) на время исчезнуть с политического горизонта, что будет расценено мировой общественностью, как происки Путина по отношению к своему конкуренту. Когда скандал достигнет апогея, Иван Петрович возвратится в Россию и расскажет, как ему чудом удалось вырваться из лап похитителей, намеревавшихся отстранить его от участия в выборах. Что, несомненно, повысит его рейтинг в глазах избирателей. Такой вот нехитрый сценарий, явно рассчитанный на простачков.

Однако Березовский сказал Рыбкину не все. Согласно разработанному плану, Иван Петрович должен был исчезнуть не на время, а навсегда. Лишь в таком случае операция «Золотая рыбка» могла принести ожидаемый эффект. Поэтому Давиду Жвании, имеющему связи в криминальных кругах, было поручено подобрать исполнителей, причем обязательно с российскими паспортами.

Вечером 5 февраля 2004 года Иван Рыбкин пропал из своей квартиры. Охранник довел его до дверей, дождался, пока он зайдет внутрь. Однако приехавшая жена Ивана Петровича не обнаружила. А тем временем «мерседес» уже вез «пропажу» к станции Калуга, где последовала пересадка в седьмой вагон поезда № 23 «Москва – Одесса» и благополучное прибытие в Киев утром 6 февраля. Здесь и должен был разыграться финальный этап трагедии, превратившейся, однако, в банальный фарс.

Дело в том, что все участники операции уже находились «под колпаком» Службы безопасности Украины. Прибытие Рыбкина в столицу Украины не осталось незамеченным, ведь, согласно тогдашнему нововведению, все иноземцы, въезжающие в страну, должны заполнять миграционный листок. К тому же руководитель СБУ Игорь Смешко получил перехват переговоров подельников и немедленно проинформировал об этом Леонида Кучму. Но Леонид Данилович отреагировал на это как-то вяло, поэтому Игорь Петрович решил не медлить и принять все меры по безопасному возвращению Рыбкина домой.

Имеющаяся информация свидетельствует, что Жвания все время держал под контролем краткое пребывание Рыбкина в Киеве, а поздним вечером перед возвращением Ивана Петровича в Москву между ними состоялась долгая беседа на конспиративной квартире по улице Лютеранской.

Рыбкин вернулся в Россию, где одну за другой стал рассказывать взаимоисключающие небылицы о вояже в Украину, а потом снял свою кандидатуру с выборов и превратился в политический труп. Хорошо еще, что только в политический…

А Давид Важаевич, вполне могший стать фигурантом дела об умышленном убийстве, с головой окунулся в события надвигающейся «оранжевой» революции и совершенно позабыл вернуть деньги Березовскому за невыполненную работу. Так завершилась операция «Золотая рыбка», существенно обогатившая и без того не бедного Жванию.

Денис Веселов по материалам Александр Хинштейна

Информация для размышлений

Игорь Керезь и депутат Рады Давид Жвания.
6 февраля, 12.37

Керезь: Ну, я только уехал оттуда. Ну, как бы все в порядке. Все, что нужно было, сделали, все по плану.

Жвания: Само прохождение нормально прошло?

К: Ну, не совсем. Там заставили заполнять определенные формы, и корешок остался от этой формы у них… Сергей (Бессмертный. — А.Х.) не совсем этой информацией современной располагал. Легкая накладка произошла, но вместе с тем можно будет попытаться откорректировать…

Ж: Ты думаешь?

К: Ну, я думаю — да.

Ж: А как он (Рыбкин. — А.Х.) вообще себя чувствует?

К: Очень хорошо. Очень открытый, нормальный человек. Я просто долго был, эти ребята пошли купить покушать, и я с ним сидел, общались. Внешне спокоен, но беспокоится, это понятно.

Игорь Керезь и Давид Жвания.
6 февраля, 22.46

Керезь: Да, Давид Важаевич.

Жвания: Я уже подъехал. Во дворе.

О чем шла речь во время этого ночного разговора на конспиративной квартире? Доподлинно неизвестно. По понятным причинам сам Рыбкин молчит как рыба. Жвания же, пользуясь статусом депутата, от показаний отказывается (как, впрочем, и Роман Бессмертный).

Не исключено, что обсуждали они возможность тайного отъезда Рыбкина в какую-то третью страну (скорее всего в Польшу). По крайней мере такой вывод напрашивается сам собой из слов Керезя...

Борис Березовский и Давид Жвания.
7 февраля, 18.30


Березовский: Приветствую. Как дела?

Жвания: Нормально все, все хорошо. Как у вас?

Б: Очень-очень-очень. Более чем. Там у нас есть некоторая проблема, что у нас исчез человек. Но я не знаю — в курсе ты или нет, но его зарегистрировали… Зарегистрировали Ивана Петровича.

Ж: Супер!

Б: Проблема в том, что мы его не можем найти. Но мы сегодня собирались, все… Мне очень важна одна вещь: чтобы девушка (здесь и далее выделено мной — А.Х.) ни в коем случае не изменила плана своего.

Ж: Нет. Я вчера расстался с девушкой под утро. Мы проговорили до утра. Он очень нуждался в общении, поэтому мы с ним к утру уже расстались. У него все очень жестко, он будет действовать, как…

Б: Мне очень важно, чтобы в связи с тем, что происходит, не было изменений решения. Вот это очень важно. Чтобы чего-то не показалось.

Ж: Я понял-понял… Я все догнал.

Б: Что у тебя?

Ж: Готовлюсь. Потом заеду к девушке, побеседую. И утром вылетаю, если ничего не изменилось.

Б: Нет-нет-нет. Мы послали, все нормально.

Ж: Утром вылетаю, вечером… Я оттуда же перезвоню и сообщу какие-то хорошие новости. Тут же разница во времени. Я могу где-то через часа 2,5 перезвонить сказать по поводу девушки, все вопросы.

Б: Да, будь любезен, перезвони…

Вечером того же 7 февраля Жвания снова приезжает на Лютеранскую, где с глазу на глаз говорит о чем-то с Рыбкиным всю ночь напролет. Не дай Бог у Ивана Петровича откажут нервы — он-то ведь прекрасно знает, что его ищут уже с фонарями, ибо Интернет просматривает регулярно.

А утром 8-го Жвания предстоит новое задание: на специально присланном Березовским из Лондона самолете отправиться в Тбилиси...

Березовский и Виктор — помощник Жвания.
8 февраля, 12.30


Березовский: Алле. Привет.

Виктор: Добрый день.

Б: Там просто мне звонили из компании и говорили, что тебя нет до сих пор там.

В: Я прошу прощения. Вы разговариваете с помощником Давида Важаевича. Мы сейчас находимся еще в Киеве. Мы уже в аэропорт звонили. Сказали, что борт уже готов, да?

Б: Да, борт готов абсолютно. Они просто волновались, что вас нет.

В: Мы к часу будем.

Б: Хорошо. Я скажу, чтобы не волновались. То есть у вас все в порядке?

В: Да. Что Давиду Важаевичу передать? Кто звонил?

Б: Борис.

Жвания и пресс-секретарь Березовского Демьян Кудрявцев.
13 февраля, 18.47


Жвания: Тут нам нужно понимать, как нам дальше действовать. У нас же тут пошла информация по трем фамилиям. Ты в курсе или нет?

Кудрявцев: Я не знаю.

Ж: “Интерфакс” дал о том, что по информации какого-то источника — типа депутата Думы нашей... Что Керезь, Бессмертный Сергей и Жвания “зустричалися з Рыбкиним”... И то, что Керезь и Бессмертный все эти дни были с ним в контакте. Сейчас же пошло заявление, которое в Лондоне, Рыбкин...

Нужно выработать версию, по которой Керезь вообще эти 4 дня в его жизни не участвовал. Потому что получится, что если его кололи наркотиками, то Игорь Керезь его и колол.

К: Нет-нет-нет. Он (Рыбкин. — А.Х.) не знает никого, кто с ним был. Он вообще ничего и не помнит. Никого и не было. Я слушал пресс-конференцию таким образом, что он приехал куда-то, выпил воды, и ничего не помнит.

Ж: Ну а как он уехал (из Киева в Москву. — А.Х.)?

К: А вот этого он не сказал, насколько я понимаю.

Ж: Вот он и должен сказать, что когда он очнулся, то вспомнил своих старых знакомых. Созвонился и попросил о том, чтобы ему помогли вылететь.

К: А-а, вот, все понял. Сейчас сделаю. Хорошо.

Ж: Дело в том, что Игорь Керезь — он возникает только в финале. Если он возникает. Вообще, вопрос: надо ли его давать?

К: Нет, вообще не надо. Если его (Рыбкина. — А.Х.) спросят: знаете ли вы? Он говорит: да, уже сам по себе оказавшись на улице, на свободе, я позвонил, попросил, чтобы мне помогли.

Ж (подхватывая): А знаком еще с Совета национальной безопасности, когда помогал по каким-то вопросам, связанным там с договором между Украиной и Россией. Знаком еще тогда. С тех пор общались минимально…

К: Да и сейчас — только минимально, чтобы улететь…

Ж: То есть порывшись в книжке и пробуя найти абсолютно неангажированное лицо. Первый попавшийся номер… Тем самым тот оказался в аэропорту, и сожалею, что впутал человека, который…

К: А не называл, чтобы не было неприятностей. Не набросить тень.

Ж: Мне звонили из “Интерфакса”. Я сказал, что не встречался и вообще... Тоже знаком, с тех же времен. В связи с тем, что Александр Разумков нас знакомил еще в бытность, когда работал зам. председателя Совета нацбезопасности Украины.

К: Понял.

Александр Разумков — это очень удобная ссылка. Разумков умер от рака еще в 99-м году, и на него можно свалить теперь все что угодно.

Березовский и Давид Жвания.
13 февраля, 20.57

Березовский: Послушай, я коротко. Достаточно аккуратно. Значит, вот только один человек был (в Киеве. — А.Х.). Он (Рыбкин. — А.Х.) вообще не будет ничего произносить абсолютно. Вообще не будет ничего произносить. Он только сказал, что были хорошие, были плохие. Если тот скажет чего-то, он вообще не будет ничего говорить. Только на самом последнем этапе билет — да, действительно. Я считаю, этим нужно ограничиться, и все. А ты как? Получается или нет?

Жвания: Ограничится что? Кого в смысле?

Б: Ну этот, Игорь (Керезь. — А.Х.). То, что Игорь сказал. А этот скажет, что были хорошие и плохие. Но Игорь — хороший. Он возник только на самом последнем этапе, он ему помог только с билетом. Причем была инициатива… Ты скажи, чья была инициатива, чтобы мы сошлись.

Ж: В этом моменте? Моя. Потому что тут такой нюанс: есть же фиксация по поводу отъезда.

Б: Но тебя-то там? Ты в этой фиксации, что ли?

Ж: Нет. Меня нет.

Б: А при чем здесь ты-то? Тебя вообще нет. Но меня интересует: чья была инициатива — ему билет приобрести?

Ж: Вот этого человека, который хороший.

Б: А он что, сам его нашел?

Ж: Наоборот. Тот, покопавшись в бумагах...

Б: Да-да-да. Он так и сказал…

Ж: Покопавшись в своих старых бумагах, нашел единственный номер…

Б: Совершенно верно… Ну а этот номер у него давно?

Ж: Этот номер у него еще с Совета национальной безопасности.

Б: Все нормально. Он все так и сказал…

Ж: И может говорить: “Меня еще знакомил Разумков, когда был замом Совета национальной безопасности Украины”.

Б: Все. Закончим историю — и все. Он-то вообще ничего не будет говорить. Наш вообще не будет говорить. А тот может сказать, что ему… И все — больше ничего… Учти: они будут сейчас провоцировать. И вас, и его, и прочее, прочее. Будут разводить. Но учти, что позиция этого человека не изменится. Он как говорил правду, так и будет говорить правду.

Ж: Спасибо.

Б: Нет, тебе спасибо огромное.

Обнимаю… Теперь я лечу вот туда: я на следующей неделе там буду. Получится у тебя основной вопрос — отлично. Не получится: ну что... (Смеется.)

Ж: По главному вопросу работаем.

Б: Я тебя обнимаю, дорогой. И по любому вопросу звони. Пока...

Обсудить

Другие материалы рубрики