Православная Церковь – краеугольный камень молдавской государственности

Сегодня Православная Церковь – наиболее авторитетный общественный институт в Молдове.

Цель всего движения народного,

во всяком народе и во всякий период его бытия есть единственно лишь искание Бога…

Никогда не было еще народа без религии, то есть без понятия о добре и зле.

Ф.М.Достоевский, «Бесы».

Камень, который отвергли строители, соделался главою угла.

Псалтирь 117,22.

Почему Православие?

На протяжении всех 20 лет независимости Молдова тщетно пытается выбрать себе национальную идею. Перепробовали, казалось бы, всё. Попытка провозгласить в качестве государственной идеологии унионизм обернулась расколом страны и кровопролитной гражданской войной. Следом за этим рухнула идея гедонизма, провозглашавшая экономику лучшей политикой, а лучшим государственным языком говяжий язык на столах. Говяжий язык вместе с красной рыбой и чёрной икрой действительно появились на столах, и в избытке, но не на всех, а только на столах пяти процентов правящей элиты.

В течение восьми лет Молдова пыталась вернуться назад и обрести второе счастье в коммунистической идее, но и эта затея потерпела такой же провал, поскольку нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Тем более что река эта, кого-то напоившая и напитавшая, для кого-то оказалась полной слёз и страданий. Сегодня мы становимся свидетелями крушения ещё одной идеологии – «европейского рая». Просто потому, что, хоть и с большим опозданием, мы узнаём, что в узком клубе за праздничным столом места нам не предусмотрено, за исключением подсобного помещения для обслуги.

Какую же идеологию избрать для Молдовы, которая, с одной стороны, отвечала бы исторической традиции молдавского народа и объединяла вокруг себя все народы, веками живущие на этой земле? Такая идеология есть – это Православие.

Мы живём в стране, где большинство населения исповедует Православие, либо исторически принадлежит к православной традиции. Люди могут не верить или не понимать православных догматов (что является следствием отсутствия начальных знаний о религии), но они крестят, венчают и отпевают своих близких. Большинство жителей Молдовы по крайней мере два раза в год бывает в православных храмах – на Пасху, когда освящают яйца и куличи, и на Крещение – когда набирают святую воду. Единственной жемчужиной в Молдове, привлекающей внимание туристов, были и остаются православные монастыри и древние храмы.

Православие сформировало молдавскую идентичность

Великий русский историк и этнолог Лев Гумилёв писал, что Крещение Руси фактически создало русский народ, подарив России тысячелетнюю историю.(1) То же самое с уверенностью можно сказать и про молдавский народ. «История утверждения молдавского этноса и сотворения Молдавского государства – это история христианства на Земле Молдавской», - справедливо отмечает молдавский историк Василий Стати в своей монографии «Молдаване» (2). «Молдавская культура, система молдавских национальных ценностей, молдавские традиции, сам дух народа и молдавская государственность сложились под влиянием Православия как общепринятой веры и Молдавской Церкви как постоянно действующего общественного института», - отмечает историк и общественный деятель Пётр Шорников. (3)

Церковь стала тем институтом, который обеспечивал духовную санкцию власти господаря. (4) Митрополит был вторым после господаря лицом в государстве, наставником, а иногда и духовным судьёй правителя, причем нарушение властителем освященных Церковью нравственных норм оправдывало в глазах молдаван его свержение и даже убийство. Каждый господарь пытался заручиться поддержкой главы Церкви, либо продвинуть на митрополичий престол своё доверенное лицо. Тем не менее, до второй половины XVI века Церковь в Молдавии обладала определенной независимостью даже от светской власти.

Православие сформировало систему ценностей молдавского народа. (5) Церковные иерархи были самыми образованными людьми в княжестве и в народе. Благодаря их заботам Церковь стала стержнем средневековой молдавской культуры. Построенные при первых господарях Нямецкий, Быстрицкий и Путнянский монастыри стали подлинными духовными центрами Молдовы: здесь трудились переписчики, а с XVII века – и переводчики богослужебных книг. В качестве церковной в Молдове возникла и оригинальная литература: по заказу господаря Александра Доброго в 1402 году Григорий Цамблак составил на церковнославянском языке «Житие Иоанна Нового».

Церковь положила начало и молдавскому летописанию, сыгравшему исключительную роль в утверждении молдавского национального самосознания и идентичности. Первыми молдавскими летописцами, чьи имена помнит история, были священнослужители – епископ Макарий, старец Каприянского монастыря Евфимий и монах Азарий. Именно Церковь в лице митрополита Варлаама издаёт первую в истории книгу на молдавском языке – толкование Евангелий («Казания»).(6)

Сегодня в отдельных интеллигентских кругах принято возмущаться, почему государство в течение 20 лет независимости строило храмы вместо библиотек. Эти люди забывают, что именно Церковь стала инициатором образования в Молдавском княжестве: в 1639 году в Яссах, при поддержке митрополита Киевского Петра Могилы (Мовилэ), была открыта первая молдавская школа – Славяно-греко-латинская академия. Под покровительством Церкви в Молдавии возникло книгопечатание: по просьбе господаря Василия Лупу митрополит Петр Могила и Львовское православное братство помогли основать при Ясском монастыре Трех Святителей первую в княжестве типографию. Впоследствии книгопечатание было возобновлено усилиями митрополита Досифея (Дософтея) при содействии Москвы. Известны слова благодарности владыки Досифея: «Свет из Москвы идет к нам, сияя светлыми лучами и добрым именем под Солнцем».

Консолидирующую функцию Православия усилило сопротивление Церкви оттоманским завоевателям: в церковных летописях прославляется антитурецкая борьба, а союзники турок – валахи – осуждаются как изменники и враги христианства. Молдаване осознавали себя не просто одним из христианских народов, но форпостом христианства на пути мусульманской экспансии. После падения в 1453 году Константинополя, когда турки пытались ликвидировать монастыри Афона, лишив их доходов, господарь Стефан Великий, предоставляя в подворья Афону молдавские церкви вместе с их землями, спас монастыри Святой горы от разорения. Согласно османским законам, налоговый иммунитет, полученный монастырями Афона, был распространен и на подчиненные им монастыри Молдовы. Тем самым в княжестве были созданы независимые от мусульман очаги развития православной культуры и экономики. (7)

Одной из центральных в молдавском Православии была идея единения всех православных народов. Богослужение на церковнославянском языке сплачивало молдаван и славян, составлявших значительное число населения княжества. В грамотах канцелярии молдавских господарей упоминаются венгры, цыгане, армяне, греки, татары и саксы, но никогда правители не называли этническим именем ни молдаван, ни русских, не делая между ними совершенно никаких различий в правах, обязанностях и статусе. Даже в XIX веке у молдаван оставалось в ходу выражение «пэмынтень молдовень» («земляне молдавские»), распространявшееся на всех без исключения православных жителей Молдовы, вне зависимости от их этнической принадлежности. (8)

В результате молдавский народ был приобщён, по терминологии культурологов и религиоведов, к одной из великих письменных (суперэтнических) традиций, а именно к православной (византийской) письменной традиции. Как отмечает политолог Александр Панарин, большая традиция всегда ослабляет местные натуральные связи в пользу великих суперэтнических универсалий, обретающих статус высших ценностей. (9) Вот как описывает культуролог Борис Ерасов перестройку этнического сознания, совершаемую под влиянием мировых религий: «Мировая религия стремится произвести глубокую перестройку естественного сознания и стремлений, складывающихся в непосредственном опыте человека». Решающим интегративным фактором, предопределяющим общность исторической судьбы народов, принадлежащих к единой цивилизации, предстаёт единая письменная традиция, зафиксированная в Великой книге (тексте той или иной мировой религии).(10)

«Свет из Москвы»

Слова митрополита Досифея о свете из Москвы оказались пророческими. Эпоха возрождения молдавского народа и его духовной традиции была обусловлена присоединением Бессарабии к России и создания Кишинёвской епархии Русской Православной Церкви. «Именно со времени образования Кишинёвской епархии началось возрождение национальной культурной жизни в Молдавии после долгого кризиса, пережитого ею в годы зависимости от Турции», - отмечает Василий Стати. (11) До 1812 года территория Бессарабии в политическом и духовном отношении не представляла собой единого целого: три части Пруто-Днестровской Молдовы находились под юрисдикцией разных митрополий, две из которых вообще ничего общего не имели с Молдовой. 21 августа 1813 года была образована единая Кишинёвско-Хотинская епархия, ныне именуемая Молдавской митрополией, 200-летний юбилей которой Молдова отметит в 2013 году.

При значительном участии Русской Православной Церкви и Российского государства в Молдавии была организована система религиозного и светского образования, в каждом уездном городе были открыты начальные школы, уездные училища и гимназии. Первый правящий архиерей Кишинёвской епархии митрополит Гавриил (Бэнулеску-Бодони) в 1813 году открыл в Кишинёве духовную семинарию, ставшую первым учебным заведением во всём крае. При ней, по ходатайству владыки, был учреждён «благородный пансион», дававший светское образование. К 1858 году в Бессарабии было открыто около 400 школ всех типов. (12)

В сознании молдаван окрепло представление о России как о хранительнице традиционных молдавских ценностей – языка, письменности и православной веры, оскверненной за Прутом «латинством». Классик молдавской литературы Алексей Матеевич, служивший во время Первой мировой войны полковым священником и умерший от тифа в лагере русских войск на фронте, писал: «Присоединение Бессарабии к России оказалось спасительным актом как для молдавского языка, так и для молдавского богослужения». (13) Становятся понятными причины протеста священников Православной Церкви против оккупации и аннексии Бессарабии Румынией в 1918 году.

Корни национального раскола

Однако с начала XIX века начинает свой отсчет история цивилизационного раскола молдавской элиты. Главной причиной кризиса молдавской национально-духовной идентичности стала утрата позиций Церкви среди молдавского образованного слоя под влиянием идей Французской революции 1789 года. Среди этой части молдавской элиты наступила эпоха духовного индифферентизма. Современный румынский историк Лучиан Бойя отмечает: «Пока главные исповедуемые ценности были православными, молдаване и валахи чувствовали себя дома в восточно-европейском пространстве. Однако когда на первый план выходит чувство национальной идентичности, они осознают себя “латинским островом в славянском море”» (14).

«Передовые» европейские веяния породили у молдавского боярства еще более сильное, чем у русской и польской шляхты, отрицание традиционных культурно-духовных форм, пренебрежительное отношение к истории собственного народа. Как утверждал автор одного из реформаторских проектов боярин Иордаке Росетти-Розновану, «прошлое Молдовы не представляет собой ничего интересного, ни одного события, достойного быть сохраненным в анналах нации». А мунтянин Титу Майореску, впоследствии министр образования Румынии, вообще называл древнюю молдавскую и валашскую культуру «восточным варварством». В числе традиционных ценностей, подлежащих переоценке, оказались нормы молдавского языка и молдавская графика. (15)

Идеология румынизма, расколовшая молдавский народ, была выработана не в Молдавии и Валахии, а в австрийской провинции Трансильвания, находившейся под властью католиков. Как свидетельствует Лучиан Бойя, формирование Трансильванской школы лингвистов было делом католиков и униатов, получивших образование в Вене и одержимых идеей латинского происхождения валахов. Процесс латинизации валашской письменности возглавила Римско-католическая церковь. (16) Объединение с Ватиканом, как отмечает другой румынский историк, Георге Платон, исключило часть трансильванских валахов из православной общности народов. Румынское национальное сознание с самого начала выкристаллизовывалось на путях отчуждения от Православия как носителя восточной культурной традиции и геополитической ориентации.

Для румынских западников Православие и церковнославянский язык стали красными тряпками, которые, по их мнению, препятствуют стать частью Запада. Румынское правительство Александра Иона Кузы (за сохранение имени которого в названии кишинёвской улицы так борются унионисты во главе с Киртоакэ) распорядилось о запрете служб на церковнославянском языке. Все богослужебные книги были изъяты, монастырские типографии с кириллическим оборудованием уничтожены, запрещалось даже править службу в честь русских святых и вообще поминать их. Воспротивившуюся такому святотатству братию Нямецкого монастыря во главе с иеросхимонахом Андроником власти Румынии немедленно заклеймили как «русофилов». Именно после этого правительство России передало во владение Нямецкой лавры бессарабские имения Кицканы и Копанка, где в январе 1864 года был основан Ново-Нямецкий Вознесенский монастырь, являющийся и поныне жемчужиной молдавского Православия. (17) Кстати, аналогичным образом ненавидели «церковнославянщину» и украинские националисты начала XX века вроде Михаила Грушевского, провозгласившего лозунг «долой славянщину!». (18)

На протяжении 22 лет румынской оккупации и в перестроечные времена власти королевской Румынии и прорумынское руководство независимой Молдовы, среди прочего, пытались нанести удар и по Православной Церкви, и по православной традиции молдаван, всеми силами пытаясь выкорчевать живую связь молдавской церкви с народной традицией молдаван. Вот лишь некоторые факты, приведённые историком Петром Шорниковым в статье «Политика румынских властей и кризис Православной Церкви в Бессарабии. 1918 – 1940 годы». Монахинь монастыря Рэчула румынские солдаты высекли розгами за участие в богослужении на церковнославянском языке. Использование русского языка в богослужении было насильственно ограничено. В духовной семинарии и церковных училищах Румынский Патриархат отменил преподавание русского и церковнославянского языков, создавая ситуацию, при которой в крае не должно было оставаться священников, способных совершать службу на церковнославянском и прочесть проповедь на русском языке. По мнению Шорникова, политика оккупационных румынских властей в Бессарабии являлась объективно антиправославной, поскольку вносила смуту и раскол в среду священнослужителей и мирян, подрывала моральный авторитет Церкви, вызывала церковный индифферентизм и способствовала распространению сектантства. (19)

Справедливости ради надо сказать, что Православная Церковь на территории Правобережной Молдовы не испытала того погрома, какой она испытала на Левобережье Днестра в 20-30-е годы. Однако в советские годы по Церкви на территории Молдавской ССР всё-таки был нанесён удар, особенно в годы правления Хрущёва – ярого атеиста и врага Церкви, обещавшего «показать по телевидению последнего попа». Были закрыты все монастыри на территории Молдавии, в их помещении устраивали в лучшем случае санатории или пионерские лагеря, в худшем психлечебницы. Были закрыты все храмы в Кишинёве. В парке Победы была взорвана колокольня, на месте которой был устроен фонтан. Но, тем не менее, Православие в Молдавии выжило. Молдаване крепко держались своей традиции. Почти все храмы в молдавских сёлах остались действующими. Камню, который отвергли строители коммунизма, суждено было стать главой угла возрождённой молдавской государственности.

«Да будет едино стадо и един Пастырь»

В конце 80-х, когда Церковь начала возрождаться, частью националистически настроенной интеллигенции и духовенства была инициирована ещё одна попытка церковного раскола. Почти все кандидаты в депутаты от Народного фронта на выборах 1989 года в своих программах выступали за автокефалию Молдавской Церкви. Но эти попытки не были поддержаны ни молдавским духовенством, ни народом Молдовы. 8 сентября 1992 года на съезде духовенства в Кишиневе было выражено почти единодушное желание остаться в юрисдикции Московской Патриархии. Русская Православная Церковь даровала Кишинёвской епархии статус автономной Молдавской митрополии.

Сегодня Православная Церковь – наиболее авторитетный общественный институт в Молдове. Согласно опросу «Барометр общественного мнения» за апрель 2012 года, Церкви, полностью доверяют 51% жителей Молдовы, принявших участие в исследовании. (20) Средствам массовой информации, находящимся на втором месте, полностью доверяют 16% респондентов, местным органам власти – 13% опрошенных. О том, какой поддержкой пользуется Православная Церковь в молдавском обществе и среди молдавских политиков, свидетельствует визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Молдову в октябре 2011 года, объединивший подавляющее большинство молдавских политиков, включая первых лиц государства и лидеров парламентской оппозиции.

Церковь является тем институтом, который может объединить всё молдавское общество – левых, правых, центристов, жителей Кишинёва и Бельц, центральных районов страны и Гагаузской автономии. Безусловно, Церковь не может выступать в качестве политической партии, она не может поддерживать ту или иную партию на парламентских выборах (исключение составляют только те ситуации, когда приходится противостоять откровенным антицерковным силам, баллотирующимся в парламент). Церковь не может благословлять и ведение агрессивной войны, в том числе под маской «восстановления конституционного порядка».

Существует немало областей, в которых Церковь и государство могут плодотворно сотрудничать: сохранение нравственности в обществе, духовное и патриотическое воспитание, милосердие и благотворительность, охрана историко-культурного наследия, попечение о военнослужащих, сотрудниках правоохранительных учреждений и лицах, отбывающих наказание, наука и здравоохранение, поддержка института семьи, материнства и детства, противодействие деятельности тоталитарных сект и экстремистских организаций, и многое другое.

Однако есть главная сфера, в которой поддержка Церкви необходима государству как воздух. Это миротворчество, которое проистекает из самой Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся» (Евангелие от Матфея, 5,9). На протяжении более двадцати лет молдавское общество пребывает в состоянии многочисленных конфликтов, главный из которых – до сих пор не урегулированная приднестровская проблема. Однако в последние несколько лет в обществе наметились новые очаги противостояний. Последние события в Кагуле и Бельцах показали, что гражданский конфликт может вспыхнуть и в правобережной Молдове. И именно в этой ситуации государство просто обязано обратиться за помощью к тому социальному институту, который в равной степени авторитетен для всего общества.

Трудно переоценить инициативу митрополита Кишиневского и всея Молдовы Владимира, организовавшего совместную поездку на Святую гору Афон премьер-министра Молдовы Влада Филата и президента Приднестровья Евгения Шевчука, что помогло обоим лидерам найти точки для взаимопонимания. Было бы правильно, чтобы в рамках Молдавской митрополии был создан постоянный отдел по содействию миротворчеству и взаимодействию с миротворческими силами на Днестре. А может быть, организовать такие же поездки по святым местам для молдавских политиков – Воронина и Лупу, Филата и Плахотнюка, Ткачука и Додона? Может быть, Патриарху Кириллу в ходе своего следующего посещения Молдовы не встречаться с каждым политиком по отдельности, а собрать всех представителей власти и оппозиции за одним столом? Молдавским политикам трудно, и даже невозможно, найти общий язык. Но, как гласит Евангелие, «невозможное человекам возможно Богу» (Евангелие от Луки, 18,27)

1.Гумилев Л.Н. От Руси до России. М., 2004. С. 59.

2. Стати В.Н. Молдаване. Кишинев, 2009. С. 129.

3. Шорников П.М. Молдавская самобытность. Тирасполь, 2007. С. 59.

4. Там же, с. 60.

5. Там же, с. 61.

6. Там же, с. 64.

7. Стати В.Н. Штефан Великий, господарь Молдовы. Кишинёв, 2004. С. 134 – 136.

8. Шорников П.М. Указ. соч. С.67.

9. Панарин А.С. Политология. М., 2000. С. 357.

10. Ерасов Б.Г. История. Культура. Язык. М., 1995. С. 441.

11. Стати В.Н. Молдаване. С. 139.

12. Там же.

13. Цит. по: Мяло К.Г. Россия и последние войны ХХ века: 1989 – 2000. М., 2002. С. 163.

14. Boia L. Istorie şi mit on conştiinţa românească. Bucureşti, 1997. P. 20.

15. Ibid. P. 11,20,21.

16. Ibid. P. 15-19.

17. История Приднестровской Молдавской Республики. В 3-х т. Тирасполь, 2000. Т.1, с.505.

18.Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма. М., 1996. С. 211.

19.Шорников П.М. Политика румынских властей и кризис Православной церкви в Бессарабии. 1918-1940 годы // Отечественная история. №5. 1998.

20. Institutul de Poloticii Publice. Barometrul Opiniei Publice. Aprilie – Mai 2012. http://ipp.md/public/files/Barometru/Brosura_BOP_05.2012.pdf

Обсудить