От нас зависит, останутся ли молдаване в Истории, или исчезнут из нее навсегда.

Привести в чувство этих политиков могут только результаты выборов, которые вернут все на свои места – люди, с плохой репутацией во власть не должны попадать. Для этого не надо больших усилий - не продавай свой голос за рис и сахар, не верь вранью.

- Вот и наступил новый политический сезон. Эмоций и искр – уже хватает. Что вы думаете о последних событиях - и в парламенте, и в обществе?

Я думаю, что смысл происходящего в парламенте, не понятен обществу. Не потому что сложно, а потому что абсурдно. То, что делает наш правящий класс, не имеет ничего общего с нуждами людей, с насущными проблемами молдавского общества.

Посмотрите, какие приоритеты наметил себе на ближайшее будущее сам Альянс (точнее, что вбросил он в общество для обсуждения): назначение директора СИБа, главы Национального центра по борьбе с коррупцией, председателя Национальной Комиссии по этике, борьба с коммунизмом (принятие очередного закона о запрете символов) и принятие новой конституции. Достижение хоть одной из этих целей изменит к лучшему жизнь людей? Ответ однозначен - нет.

У нас сегодня нет директора СИБ – это каким-то образом беспокоит простых людей? Нисколько. Если завтра там будет новый директор, он будет партийным назначенцем Либеральной или Демократической партии (в либеральных квотах на государственные посты демократы чувствуют себя как дома), и Служба будет и дальше «утюжить» оппонентов своих политических хозяев.

В директоры реформированного ЦБКЭП рвется его бывший руководитель Виорел Кетрару, при котором в стране коррупция приобрела масштабы национальной катастрофы, а Центр использовался для шантажа и давления на оппонентов Демпартии, по квоте которой этот самый Кетрару и был назначен. Сам Кетрару публично заявлял, что в этот самый Центр постоянно звонили представители АЕИ, а информация, добытая оперативным путем, передавалась политикам и …. не только. Сам Кетрару, выпускник румынской школы милиции, главный борец с коррупцией, живет в трехэтажном особняке, стоимостью свыше миллиона евро. Хорош директор, не правда ли?

Все, что происходит вокруг этого Центра, несет обществу не просто проблемы - угрозу. Угрозу, что Центр и дальше будет использоваться для наказания, запугивания, шантажа политических оппонентов и против добропорядочных граждан страны. Центр не реформировать надо было, а ликвидировать.

Национальная Комиссия по Этике мертва. Эта комиссия, состоящая из представителей парламентских партий и прикормленного властью гражданского общества, не может по определению выполнять возложенных на нее задач – проверять законность доходов чиновников, политиков и пр. Я убежден, что такого рода задачи могут решать абсолютно независимые, абсолютно честные и пользующиеся надежной защитой (в т.ч. от физической расправы) люди. Это сегодня в Молдове возможно? Думаю, что нет. На фоне всего этого, какая разница кто станет председатель этой комиссии?

Борьба с коммунизмом сегодня в Молдове, если абстрагироваться от несмешных последствий, несет в себе сильные карикатурные черты. Партии, битком набитые советскими, коммунистическими номенклатурщиками, членами КПСС и прочими всякими активистами, борются против среды обитания, их вскормившей. Восстание желудей против дуба.

Бред происходящего очевиден, как очевидно и то, что все эта т.н. «борьба с прошлым», - затеянная не теми, не там и не тогда, - есть ни что иное, как тупое желание уничтожить оппозицию. А оппозиция сегодня - это Партия коммунистов.

Есть очень надежный, многократно проверенный способ радикально ослабить оппозицию, сделать так, чтобы она очень не скоро (если вообще) вернулась во власть. Этот способ прост – управляй страной лучше нее, лучше предыдущей власти, лучше нынешней оппозиции.

Вот этого АЕИ и не умеет. Если бы Альянс за европейскую интеграцию выполнил хотя бы треть из наобещанного, или прописанного в собственной программе правления, у ПКРМ, действительно было бы мало шансов на возвращение к власти в ближайшем будущем. Управлять страной партии Альянса не могут, поэтому угрозу потери власти ликвидируют путем ликвидации оппозиции.

Идея новой конституции может возникнуть сегодня только в очень неокрепших политически и интеллектуально умах. У нас есть новая Конституция – это Конституция 1994 года, пришедшая на смену советскому основному закону. Она соответствует государственно-политическому статусу нашего государства, в ней хорошо прописаны права, свободы и обязанности граждан страны. Закреплены принципы, на которых строится наше государство, прописаны механизмы разделения и взаимодействия властей и т.д.

В изменении нуждается, и это признают все, в.т.ч. наши международные партнеры, процедура избрания президента. Над этим надо работать, а не принимать другую конституцию. Новый основной закон стал разменной монетой в подковерных политических торгах партий АЕИ: Филат желает стать всенародно избранным президентом, Гимпу хочет закрепить в новой конституции дух румынизма и идею необходимости объединения «двух румынских государств», Демпартия, уступив заклятым друзьям по АЕИ в вопросе конституции, хочет получить их согласие на переход к одномандатным избирательным округам, где за деньги, рис и масло легче получить желаемый результат. И когда видишь все это, пафос новой конституции, «закрепляющей европейский выбор Молдовы», становится особенно отвратительным .

Что все это имеет общего с нуждами людей, как все это решает проблемы нашего общества. Когда описываешь эти проблемы, уже отказываешься от традиционного их перечисления, потому что у нас проблемой является все, начиная от безработицы, нищеты, потребительскими ценами, коррупции и заканчивая разбитыми дорогами, качеством медицины и образования. Нет ни одной сферы, где были бы достигнуты (несмотря на победные реляции власти) хоть какие-то улучшения. Создается впечатление, что на территории, называемой Республикой Молдова, вообще, деградируют формы совместного человеческого существования.


- Судя по тому, что происходит в последнее время в парламенте, молдавские политики давно забыли, что такое личная репутация. Или вы думаете иначе?

Я думаю, что наша власть никогда и не задумывалась над тем, что «доброе имя лучше большого богатства». В каком-то смысле мы, общество, избиратели, помогаем нашим правителям вести себя так, как будто бы личная репутация – это химера. В обществе (в очень значительной его части) присутствует устоявшееся мнение, что нами правят контрабандисты, рейдеры, сутенеры, воры и моральные уроды (репутация представителей нынешней власти), а на выборах за этих людей голосует достаточно большое количество людей. Значит, мы становимся жертвами т.н. пиара, для нас в какой-то момент становится важнее то, что говорят о человеке подконтрольные ему СМИ и комментаторы, чем то, что есть этот человек на самом деле. Этим-то наша власть и пользуется, им, этим людям, «доброе имя» помогает меньше, чем «большое богатство». Вот поэтому им на репутацию свою наплевать: репутация - ничто, пиар – все.

Привести в чувство этих политиков могут только результаты выборов, которые вернут все на свои места – люди, с плохой репутацией во власть не должны попадать. Для этого не надо больших усилий - не продавай свой голос за рис и сахар, не верь вранью.

- Возможно ли примирение (слияние) нынешних политических оппонентов?

Каких политических оппонентов? Так называемого левого толка? Нет, по-моему, невозможно. Большинство из них, - это мое личное убеждение, - запущены (перезапущены) на орбиту молдавской политики усилиями ДПМ и ЛДПМ. Задачи, по замыслу авторов этих т.н. политических проектов, должны быть многоцелевыми: раздробление оппозиции, разрушение Партии коммунистов, имитации активности на левом фланге политического спектра, участие в акциях, отвлекающих общественное мнение от реальных проблем страны, шантаж Либеральной партии, снижение электоральных показателей оппозиционных АЕИ партий и пр. Задачи многоцелевые, но все не конструктивного, а деструктивного свойства.

Если некое объединение произойдет, то это будет результатом соглашения не самих этих партий, а сговора сил, стоящих за ними. И тоже с какими-нибудь подленькими целями. Это очень печально, потому что стране нужна сильная левая партия (блок) как в оппозиции, так, возможно в ближайшем будущем, и во власти.

- Ваша реакция на появление фракции Додона-Мишина? Кстати, или Мишина-Додона?

Я думаю, что вошедший с какой-то партией в парламент депутат, уходя из партии, должен сложить депутатский мандат. Я знаю, что формально он это не обязан делать – его мандат не императивен, но и с этической, и с политической точки зрения это было бы правильным.

То, что эти депутаты не отстаивали активно свою точку зрения внутри партии, а после ухода из фракции не сложили мандаты, у меня симпатии не вызывает.

В остальном читайте мой ответ на предыдущий вопрос.

- У нас стали много говорить о гражданском обществе. На ваш взгляд, существует у нас настоящее общественное мнение или нет? Или оно у нас не может сложиться вот это общественное мнение?

Общественное мнение – это не некая субстанция, существующая где-то сама по себе. Общественное мнение выражается институтами гражданского общества, другими словами общественными структурами и институтами, представляющими разного рода группы населения.

Никакого единого общественного мнения в демократиях не бывает. Тем не менее, именно гражданскому обществу должна отводиться роль говорить от имени народа, выражать это самое «общественное мнение».

Нашим неправительственным организациям, СМИ, оппозиционным партиям это неплохо удавалось делать до 2009 года. Власть находилась под постоянным давлением не только со стороны международного сообщества, но и гражданского общества страны, которое было активным, критическим, непримиримым, жестким и изобретательным. Это шло на пользу всем: стране, гражданскому обществу, власти.

Сегодня, мы наблюдаем совершенно другую картину. Смену власти в 2009 году большая часть гражданского общества (неправительственные организации, СМИ, в частности) восприняла как конечную цель своей деятельности. Для многих власть, проблемы в стране перестали быть объектами применения сил и знаний. У многих создалось впечатление, что новая власть знает лучше, что делать и не нуждается в критическом взгляде со стороны.

Такому восприятию ситуации способствовало и поведение традиционных партнеров, спонсоров большой части молдавского гражданского общества (НПО, в особенности) – США и Евросоюза, которые отказались от какой либо критики в адрес АЕИ, приняв решение оказывать Альянсу безоговорочную помощь при любых условиях. По этому пути, пошло и гражданское общество, ставшее частью власти, точнее, ее придатком. Ярким примером прислуживание правительству является поведение лидеров молдавских профсоюзов, которые просто предали интересы своих членов и стали обслуживать власть. Достаточно вспомнить совместную (верх предательства и подлости!) первомайскую демонстрацию правительства и профсоюзов на центральной площади столицы в этом году.

Очевидно, что в таком виде гражданское общество больше не может быть выразителем общественного мнения. Слившись с властью, оно потеряло эту привилегию – говорить от имени многих. Грустно.

- Господин Тулбуре, вопрос о казенных деньгах. В последнее время Счетная палата снова и снова говорит о том, что государственные деньги открыто разворовывают. Какой в этом смысл, если прокуроры не замечают ваших отчетов?

Не только Счетная Палата. Сами лидеры Альянса обвиняют друг друга в воровстве, контрабанде, рейдерстве и прочих грехах. Реакции никакой. Если представить на минуту, что у нас нормально работает прокуратура и суды, то от этого Альянса рожки да ножки останутся (понесет некоторые потери, естественно, и оппозиция) – пойдут аресты, конфискации. Добрая половина из нынешних правителей просто сядет в тюрьму, некоторые, успевшие покинуть страну, будут объявлены в международный розыск.

Экономический эффект (об общем оздоровлении ситуации в стране даже не приходится говорить) от всего этого будет поразительный: бюджет страны сразу же увеличится минимум на 6-7 миллиардов леев (то, что сейчас уходит через офшорки), повысятся пенсии (за счет увеличения бюджета), резко понизятся потребительские цены (за счет уничтожения монопольных схем), в т.ч. на продукты питания и топливо, увеличатся инвестиции, что приведет к созданию новых рабочих мест, активизируется предпринимательство (за счет снижения коррупции и бюрократии) и т.д.

Сегодня государство, его институты, в т.ч. прокуратура и суды под полным политическим контролем партий АЕИ, т.е. подчинены интересам партий и их лидеров. Государство захвачено и не служит обществу.

Тем не менее, процесс документирования преступлений, если он до сих пор возможен, далеко не бессмыслен. За все содеянное придется отвечать тогда, когда у нас появится нормальная прокуратура и суды. Рано или поздно мы к этому придем. И тогда все пригодится, в т.ч. отчеты Счетной Палаты.

- Что вы думаете о нынешней журналистике? Вы верите, что журналисты могут быть объективными?

Если журналист профессионален и независим, он объективен. Насчет профессионализма большинства молдавских (всякоязычных) журналистов вопросов нет. Вот с независимостью - сложнее. Журналисты в Молдове зависят от политики, бизнеса, от работодателя и т.д. Цензуры государственной нет, но есть самоцензура, самоограничение, которое накладывает сам на себя, опасаясь репрессий, журналист когда говорит что-то, или пишет. Это есть. Мы сейчас не говорим о том, что трудно назвать журналистикой - открытая пропаганда в пользу чего-либо, или кого-либо, манипуляция общественным мнением и т.д. Это из другой оперы.

Тем не менее, ошметки свободной журналистики у нас есть, и это чуть ли не единственный инструмент гражданского общества, заставляющий сегодня власть еще как-то «соблюдать приличия». В условиях красноречивого молчания со стороны международного сообщества, власть растаптывает оппозицию, идет на прямые нарушения закона, Конституции, принятых норм поведения в демократических обществах, прикрывает воровство и коррупцию. И если удается хоть как-то помешать власти заниматься всем этим, то в этом большая заслуга журналистов.

Да, свобода слова (как и отчеты Счетной Палаты) без функционирующей прокуратуры и судов, - это почти пустое сотрясение воздуха. Но даже от этого сотрясения, пусть не с первого раза, но происходят хорошие вещи. Вот поэтому надо защищать журналистов, защищать их право свободно доносить до нас информацию.

- Влияет ли журналист на действительность или всего лишь отображает ее? Или?

Я частично ответил на этот вопрос чуть выше. Журналист, и отражает эту реальность ( известно выражение: пресса – это зеркало происходящего), и влияет на нее, естественно. Никому не безразлично как слово его отзовется. В обществах функционирующих демократий газетные статьи, телевизионные и радиопередачи могут иметь очень серьезные последствия. Высказанные публично сомнения в этичности поведения, например, какого-нибудь чиновника на Западе зачастую ведут к отставке последнего. И речь идет о министрах, о президентах.

Вспомните громкие отставки последнего времени в Германии, Венгрии, связанные с плагиатом. В то же самое время в Румынии, например, премьер, обвиненный в плагиате, в отставку не подал, хотя журналисты свое дело сделали хорошо. Это говорит о разном уровне демократии в разных странах.

У нас в прессе появляется огромное количество информации о различного рода вещах, на которые должна реагировать прокуратура. А прокуратура молчит. В то же самое время, местные власти, например, как правило, на критические материалы в прессе реагируют.

Сами журналисты, в общем, задают очень мало острых вопросов политикам, обходят проблемы, связанные с именами руководителей государства. Не очень распространен такой жанр как журналистские расследования.

Все понятно – страшно. Отражать объективно, и пытаться влиять – все страшно. Страшно, но дико интересно, потому что журналистика, настоящая, – это самая интересная профессия. Поэтому , или надо работать профессионально, или не надо, вообще ...

- Возможно, ли государству вернуть доверие образованной части общества?

У нас растет число безграмотных, но, в общем и целом, мы пока еще можем говорить о всеобщей грамотности населения. Думаю, что вы хотели спросить о людях интеллектуального труда. Об интеллигенции. Сегодня у нашего государства проблемы со всеми слоями населения, не только с интеллектуалами. Доверие к проекту Республика Молдова надо возвращать всем, и трем оставшимся в стране миллионам, и миллиону, уехавшему из нее.

Ответ на ваш вопрос прост: если нам всем удастся вырвать Молдову из средневековья, из феодализма, наступившего во время бесконечного перехода от социализма к капитализму, то будем здесь в независимом государстве Молдова, жить и детей растить. То есть, доверять нашему государству.

У нас, правда, парадоксальная ситуация сложилась – большая часть интеллигенции выступает за ликвидацию этого государства, за его присоединение к Румынии. Это, естественно, не добавляет устойчивости и динамики процессу государственного строительства и модернизации Молдовы. Зачем, - спрашивает себя каждый, - я буду работать для процветания этой страны, когда лидеры нации, ее мозг, ее идеологи, интеллигенция, говорит, что у меня другая родина. И главная задача - с ней объединиться. Так что, с интеллигенцией у нас ситуация сложнее, чем в других местах.

Если мы, как народ, как нация, сможем воспитать и вынести на командные высоты элиту, способную мобилизовать четыре миллиона молдаван на создание современного, свободного, демократического, эффективно функционирующего государства, то у нас будет будущее в нашей собственной стране. Мы нация нарождающаяся, и только от нас зависит, станем мы ею окончательно, или нет. Только от нас зависит, останутся ли молдаване в Истории, или исчезнут из нее навсегда.

Интервью газете «Эксперт новостей»

Обсудить