На переговорном фронте без перемен

Но все войны, как известно, рано или поздно кончаются за столом переговоров, и нам никуда не деться друг от друга. Договариваться рано или поздно придется. Так может не надо терять время и перейти от взаимоисключающих проектов по укреплению собственных позиций к небольшим, но ответственным шагам навстречу в экономике?

Визиты канцлера Германии в Кишинев и премьера Молдовы в Москву вопреки предсказаниям политологов так и не привели к прорыву в приднестровском урегулировании. Стало ясно, что мезебергская инициатива Дмитрия Медведева и Ангелы Меркель провалилась. Без особых результатов закончилась и сентябрьская встреча в формате "5+2". После того, как Тирасполь вновь ввел таможенные пошлины на молдавские товары короткая оттепель в отношениях двух берегов Днестра, похоже, сменяется традиционным охлаждением. И тому есть веские причины, которые надо обсуждать…

Ожидать прорывных решений от встреч в формате "5+2" вряд ли стоит - из кувшина, как известно, может вытечь только то, что в нем есть. Переговорами этот формат назвали с легкой руки журналистов и это неправильно. Несмотря на солидный состав, который включает в себя Молдову и Приднестровье, как стороны конфликта, Россию и Украину, как посредников и гарантов урегулирования, еще одного посредника в лице ОБСЕ и двух наблюдателей - США и ЕС, участники "постоянного совещания по политическим вопросам" не имеют больших полномочий. Они готовят документы, которые могут подписать только имеющие такое право руководители Молдовы и Приднестровья.

Придумали этот формат, когда прежние лидеры Владимир Воронин и Игорь Смирнов рассорились так, что не встречались почти семь лет. Поэтому на единственный постоянно действующий механизм "5+2" пытались возложить решение всех проблем, как главных, так и текущих. Потом для этого были созданы экспертные группы, сформированы межведомственные механизмы, которые возглавили отраслевые руководители. Но и они были строго подотчетны высшему руководству и лишены инициативы.

Тогда эти встречи очень быстро зашли в тупик - уже в начале 2006 года Воронин не удержался от соблазна надавить на Тирасполь с помощью "проевропейского" президента Украины Виктора Ющенко. Причем, сделал это без оглядки на Россию. Между двумя берегами Днестра разгорелись пропагандистские, таможенные, железнодорожные, телефонные и другие войны. Реакция Москвы не заставила ждать – винное эмбарго, введенное доктором Онищенко, быстро заставило Кишинев свернуть наступление. Опрометчивая атака, на которую Воронина подвигли зарубежные советчики, обернулась многомиллионными потерями, как на правом, так и на левом берегу. Было обидно, когда вернувшись через несколько лет на российский рынок, молдавские виноделы обнаружили, что их место заняли коллеги из ЕС. Они от души смеялись над незадачливыми конкурентами, которым уже никогда не отвоевать былые позиции.

К тому времени с треском провалился и разработанный кишиневскими НПО план "демократизации, демилитаризации и декриминализации" Приднестровья. Реализация этого шумно разрекламированного и щедро оплаченного зарубежными спонсорами проекта выглядела более чем комично. Демократизация вылилась в погромы парламента в Кишиневе и трехлетнюю эпопею с выборами президента Молдовы в парламенте, сопровождавшуюся "тузами в рукаве". Не лучше обстояли дела с "декриминализацией и демилитаризацией" – появившаяся еще в 2006 году пограничная миссия ЕС так и не обнаружила контрабанды оружия и наркотиков из Приднестровья, о которых писали в заказных материалах журналисты молдавских и западных СМИ. Зато в Кишиневе были арестованы высокопоставленные сотрудники молдавской полиции, помогавшие переправить из контролируемого силами НАТО Афганистана в страны ЕС партию героина на 10 миллионов евро. Затем последовало разоблачение поставок противотанковых ракет из Молдовы в Армению, другие скандалы. Пока они гремели, Кишиневу и Тирасполю предстояли хлопоты и многомиллионные расходы, связанные с ликвидацией последствий войн - восстановление телефонной связи, свободного передвижения людей и товаров. То есть с решением тех проблем, которые еще несколько лет назад удалось утрясти. Но сложнее всего было вернуть доверие….

И здесь надежды снова были связаны с встречами в формате "5+2", которые в марте 2010 года возобновились на неформальном уровне, а с осени прошлого года регулярно проходили в комфортных офисах Вены, Дублина, других европейских городов. Особых результатов эти заседания, которые злые языки уже окрестили "дипломатическим туризмом" не принесли - разъехавшись по домам, их участники, как правило, по-разному комментируют итоги дискуссий.

Пока эксперты разбираются с переговорной повесткой, которая сформирована по подобию трех "корзин" ОБСЕ. Первая из них охватывает социально-экономические вопросы, вторая - общеправовые, гуманитарные и права человека, а третья посвящена всеобъемлющему урегулированию, включая определение статуса, политические вопросы и вопросы безопасности. Вскрывать третью "корзину" не торопятся, так как разработка нового плана урегулирования конфликта проблематична из-за того, что каждая из сторон сформировала диаметрально противоположные модели: в Молдове в 2005 году приняли закон об автономии Приднестровья, причем сделали это без учета мнения Тирасполя. В Приднестровье на это ответили референдумом о полной независимости и курсе на интеграцию с Россией.

Изменить этот расклад практически невозможно, пока глобальные игроки Россия, ЕС и США не договорились не только по вопросу Приднестровья, но и ряду мировых и региональных проблем. Если Вашингтон и Брюссель укрепили свои военные позиции в регионе, приняв в НАТО соседнюю Румынию и разместив в этой стране базу ПРО, то Москва, похоже, не намерена прислушиваться к призывам западных партнеров о срочной демилитаризации региона. И намерена сохранить свое военное присутствие, хотя бы потому, что учитывать ее мнение при продвижении НАТО на восток и размещении ПРО в Восточной Европе не хотели. После того, как весной в Кремль вернулся Владимир Путин, российская дипломатия вновь обрела жесткость, присущую глобальным игрокам - когда решение любой, даже мелкой проблемы увязывается с общим комплексом задач, стоящих перед государством. Позицию в приднестровской партии недавно обозначил заместитель главы МИД РФ Григорий Карасин, который в ходе визита в Тирасполь высказался против изменения формата миротворческой операции, на которой при поддержке Запада настаивает Кишинев.

Путину, который избран на шесть лет, некуда торопиться – он подождет результатов парламентских и президентских выборов в Украине, которая играет в приднестровском урегулировании важную роль. К тому времени и в Германии может появиться другой федеральный канцлер, а в США – другой президент. А там станет видно, чем закончится схватка за власть и в самой Молдове, где с новой силой разгораются противоречия не только между руководством и оппозицией, но и внутри правящей коалиции.

Договориться без глобальных игроков у Кишинева и Тирасполя не получится еще и потому, что стоимость объединения двух берегов Днестра, по подсчетам экспертов, обойдется в десятки миллиардов долларов. Это, конечно, меньше, чем триллионы, ушедшие на объединение двух Германий. Но у Кишинева и Тирасполя, которые погрязли в миллиардных долгах перед Брюсселем, Вашингтоном и Москвой, и этих денег нет. Поэтому придется ждать, так как кредиторам из ЕС, которые заняты спасением принятых недавно в общую европейскую семью бедных родственников из Восточной Европы, не до нас. Напрасно ожидать больших финансовых вливаний и от США, бюджет которых трещит по швам из-за экономического кризиса и растущих военных расходов на "продвижение демократии" в нефтеносных районах Азии и Африки.

Пока посредники и гаранты весьма удачно перекладывают свои проблемы, декларируя, что "решение конфликта должны найти, прежде всего, Кишинев и Тирасполь". В этой ситуации, переговорщикам в формате "5+2" ничего не остается, как скрывать отсутствие ясной перспективы переговоров за занавесом дипломатической мишуры. По итогам последней встречи они, например, высказались за "проведение более частых встреч между представителями Молдовы и Приднестровья в двустороннем формате, что, несомненно, создаст позитивный фон для нашей дальнейшей работы". Звучит красиво, но нереально. Доказательство тому – не внушающие оптимизма итоги последних встреч Филата и Шевчука. Еще накануне этих переговоров глава МИД Приднестровья Нина Штански заявила, что ситуация, когда односторонние шаги делает только Приднестровье, не способствует построению атмосферы доверия. Тем самым, дав понять, что в Кишиневе не оценили жест доброй воли Шевчука, в одностороннем порядке снявшего пошлины на ввозимые в регион молдавские товары, разрешившего трансляцию молдавских телеканалов в Приднестровье. Ему на это ответили обвинениями в отмывке денег приднестровскими банками и другие поступками, которые могут быть восприняты, как угодно, но только не как меры по укреплению мер доверия, на которых настаивают посредники.

То, что в Кишиневе не торопились навстречу Шевчуку, объясняется просто. Сегодня ни для кого не секрет, что решение проблемы Приднестровья - страшный сон для увлеченных борьбой за власть молдавских политиков. Они понимают, что фактически это означает переформатирование молдавского государства, приход на его избирательное поле сотен тысяч пророссийски настроенных приднестровцев. В ситуации, когда все больше молдаван понимают, что "история успеха" республики в рамках европейской политики добрососедства оказалась блефом и практически никаких перспектив вступления в ЕС у страны нет, это может окончательно похоронить идею евроинтеграции, которая уже много лет кормит тысячи неправительственных организаций по обе стороны Днестра. И укрепить растущие в республике симпатии к Евразийскому союзу. Поэтому прорумынские политики в Кишиневе не устают призывать к проведению "жесткой политики по отношению к сепаратистам". Со своей стороны, оппоненты Шевчука в Тирасполе неустанно обвиняют его в "сдаче Приднестровья". Важную роль здесь играет и меркантильный интерес - молдавские политики, большинство из которых "курирует" лакомые куски молдавской экономики, не желают делиться с коллегами из Тирасполя доходными местами в политике и бизнесе. Да и приднестровцы, честно говоря, не в восторге от пещерного национализма Михая Гимпу.

Эти проблемы подметил недавно в твиттере спецпредставитель президента России по Приднестровью Дмитрий Рогозин: "пока в Кишиневе готовятся к объединению с Румынией, говорить о приднестровском урегулировании глупо". В молдавской прессе Рогозину поторопились возразить, но выглядело это неубедительно после драк, которые устроили летом сторонники и противники объединения с Румынией. На их фоне Кишиневу непросто объяснить, почему в Бухаресте не желают подписывать с Молдовой базовый межгосударственный договор и договор о государственной границе наподобие тех, что есть у Румынии с другими соседями.

Но есть и точки соприкосновения – и в Кишиневе, и в Тирасполе, все больше укрепляется мнение, что многолетняя "политизация" процесса приднестровского урегулирования ввергла оба берега Днестра в состояние постоянного экономического конфликта, из-за которого стороны несут колоссальные потери. Переговоры Филата и Шевчука, как и встречи в формате "5+2" показали, что экономические отношения Кишинева и Тирасполя строятся на гораздо худших принципах, чем отношения каждой из сторон с другими странами. Стало ясно, что не дожидаясь политического решения конфликта, стороны должны отойти от политики односторонних действий и сформировать пакет мер, который позволит укрепить и расширить сотрудничество по формированию общего экономического пространства. Сделать это, на мой взгляд, можно с помощью совместных независимых институтов, которые проанализируют экономическую ситуацию, выявят существующие барьеры, разработают предложения по их преодолению. Эти институты, например, могут разработать и внедрить среднесрочную стратегию экономической реинтеграции, которая поможет свободному и эффективному развитию предпринимательской деятельности на двух берегах Днестра.

К сожалению, за спорами, каким должно быть политическое решение приднестровской проблемы, наши политики забыли, что базисом преобразований всегда служит экономика, а цель реформ – обеспечить главные права человека: иметь семью, работу, дом, возможность растить детей. Поспешное проведение мер по сближению, без учета обстоятельств, мнений людей, которые уже почти четверть века живут раздельно, неизбежно приводит к их отторжению. И самое печальное, что "процесс пошел" – как показали опросы, не только политиков, но и большую часть граждан, реинтеграция не интересует – так, на правом берегу лишь один процент опрошенных считает приднестровское урегулирование приоритетом. Настроения приднестровцев лучше всего выразил Шевчук, недавно написавший в социальной сети, что "к сожалению, Молдова для нас не является моделью ни с точки зрения экономики, политики, ни с точки зрения демократических стандартов. Это не критика, это констатация факта". Советы же европейских экспертов, что приднестровцев можно привлечь разговорами о либерализации виз с ЕС и специальным "планом Маршалла" для Молдовы, уж очень отдают "маниловщиной".

Но все войны, как известно, рано или поздно кончаются за столом переговоров, и нам никуда не деться друг от друга. Договариваться рано или поздно придется. Так может не надо терять время и перейти от взаимоисключающих проектов по укреплению собственных позиций к небольшим, но ответственным шагам навстречу в экономике?

Обсудить