Евразийский проект: время собирать камни

Удручающая имперская осень либеральных демократий рано или поздно должна обернуться расцветом новых социокультурных идей и геоэкономических проектов, заимствующих все ценное из великого общего наследия Востока и Запада, проектов, основанных не на имперских амбициях, но на воле народов, связанных общей исторической судьбой и общими цивилизационными и геоэкономическими устремлениями.

Лучшее, что мы получаем от истории – это энтузиазм, который она пробуждает.

Гёте

Времена тяжёлых экзистенциальных кризисов, несмотря на всю их удручающую реальность, на горькое разочарование в некогда радужных надеждах и иллюзорных перспективах (отбросим, мол, проклятое прошлое, разрушим его символы и памятники, обратимся к новым «принципам» и «ценностям», да и заживем богато и счастливо!), на суровый каток долгового бремени, на лавину возрастающих счетов, отягощенную ясным осознанием непосредственной причастности к ней наших политических и олигархических элит, эти тягостные времена, тем не менее, несут в себе одно исключительно важное свойство – они заставляют думать.

Они заставляют человека, задавленного каждодневной борьбой за выживание, засомневаться в истинности многих идеологических, политических и экономических штампов и клише. И в этом состоянии безысходной тоски и печали наш отчаявшийся обыватель, житель заколдованного «бермудского треугольника» (Кишинев-Тирасполь-Комрат) вдруг начинает прислушиваться к неведомым голосам, идущих из самых глубоких недр его измученной души. Это голоса его далёких предков – обитателей его исторической памяти и исторической совести.

Однако похоже, что и многие наиболее трезво мыслящие европейцы, ныне серьёзно обеспокоенные и озабоченные дальнейшими судьбами кризисной «еврозоны», также начали серьёзно пересматривать своё отношение ко многим обветшалым стереотипам и парадигмам, определяющих их традиционные установки к так называемому «восточному вектору» вообще, а также к евразийскому проекту – в частности. Где искать новые рынки сбыта в условиях удручающего перепроизводства, растущей безработицы, долгового пресса и социальной напряжённости? Каким образом получить привилегированный доступ ко всё более дорожающим природным материальным и энергетическим ресурсам?

Подобного рода вопросы не раз проскальзывали в речах западных дипломатов, бизнесменов и интеллектуалов во время их частных посещений наших бутученских благословенных мест. И все они (все, без исключения) задумчиво и заинтересованно разглядывали молдавскую народную керамику, татарские наконечники стрел, готские (германские) копья и древнерусские боевые топоры, хранители нашего общего и беспокойного евразийского наследия.

Времена мировых кризисов – времена возрождения исторических экономик

Один из наиболее глубоких экономистов, историков и мыслителей ХХ века, Фернан Бродель указывал на то, что великие миры-экономики прошлого создавались, развивались и взаимодействовали друг с другом именно на очередной волне современных им мировых надломов и кризисов. Более того, пристальный историко-экономический анализ показывает, что многие великие интеграционные идеи неоднократно возрождались из пепла истории и каждый раз вступали в новые циклы развития именно в условиях очередной геоэкономической и геополитической критической конъюнктуры, опираясь на определённые культурно-исторические традиции и историческую память своих носителей - народов и цивилизаций.

Великая евразийская идея фениксом из пепла не раз возрождалась на бескрайних просторах между Атлантическим и Тихим океанами со времён персидских и эллинистических династий, династий чингизидов и тимуридов, а также со времён Петра Великого, в непрерывных попытках заполнения жизнеспособной наднациональной системой производящих центров, торговых и культурных коммуникаций этого беспокойного, но судьбоносного евразийского пространства.

Уроки экономической и политической истории: «разруха в головах» невечна

В настоящее время достаточно окинуть непредубежденным и идеологически незашоренным взглядом современный геополитический и геоэкономический атлас мира, чтобы убедиться, что ныне опять это гигантское евразийское пространство зияет некой логически непостижимой «дырой» между четко определившимися и взаимодействующими атлантическим и тихоокеанским цивилизационными бассейнами.

Нетрудно заметить, что древняя, традиционная сеть сухопутных «шёлковых путей» почти полностью уступила место в этом межцивилизационном обмене не менее традиционной сети морских «шелковых путей», дополненных ныне современной сетью воздушных перевозок и паутиной интернета. Достаточно обратить внимание на то, что нынешние объемы перевозок по «транссибу» составляют всего лишь один процент (!) по отношению к морским перевозкам между этими мировыми геоэкономическими и геополитическими полюсами.

Разруха и кризисы в государственных и надгосударственных системах начинаются, как известно, с «разрухи в головах» (М. Булгаков), однако похоже, что с нею и заканчиваются. Заканчиваются, если уроки суровых системных кризисов и идейных шатаний (заботливо подогреваемых ныне теряющими почву под ногами атлантическими геоструктурами в их отчаянных попытках сохранить мировое лидерство перед набирающим силу могучим тихоокеанским регионом) расчистят, наконец, почву для нового исторического витка возрождения и реализации великой евразийской идеи, которая глубоко укоренилась в исторической памяти наших народов.

Борьба за умы и «кризис несварения» ЕС

Заманчивая и седуктивная евроцентристская идея Карла Великого, до сих пор витающая над головами современных архитекторов этой весьма специфической модели «евроинтеграции», идея, вечно направленная своим агрессивным историческим вектором на Восток («дранг нах Остен»), переживает ныне не самые счастливые, кризисные времена. И тем не менее, именно усилиями западноевропейских и постсоветских «евроинтеграторов» делается всё возможное для того, чтобы смутить историческую память наших народов, очернить их общее неоднозначное, но героическое прошлое в глазах молодого поколения с тем, чтобы подорвать глубинные структуры этой неистребимой культурно-исторической памяти, на которых зиждется объективный и творческий геоэкономический потенциал великого евразийского наследия.

Более того, за прошедшее время коррумпированные политико-олигархические элиты во многих постсоветских республиках ухитрились подсесть на «долговую иглу» МВФ и других финансовых атлантических организаций, позволив опутать себя более чем сомнительными и обременительными обязательствами перед атлантическими военными и политическими структурами.

Однако, по мере нарастания системного эндогенного кризиса западной «Атлантиды», их хватка начала слабеть, а привлекательность их идей в глазах населения наших республик - неуклонно падать перед лицом впечатляющих экономических, социальных и культурных потрясений. Например, у нас в Молдове за три года драматического правления местных «евроинтеграторов» рейтинг привлекательности Евросоюза (а тем более НАТО) сполз с высочайшей отметки порядка двух третей до менее половины (!) от состава населения.

Люди начинают понимать, что ассимиляционный, абсорбционный и интегрирующий потенциал современной Западной Европы исчерпан, что наступил реальный «кризис несварения», что реально никто и никого более в Евросоюз (а тем более в «шенгенскую зону») допускать не собирается. Что цель совсем другая – создать буферный «санитарный кордон» между Евросоюзом и Евразийским союзом, чтобы сделать всё возможное (и невозможное) для того, чтобы не допустить пограничные постсоветские республики в орбиту возрождающегося евразийского проекта.

Мифы либерально-демократической историософии и наднациональные системы

Вопреки расхожим мнениям, соблазны (читай - угрозы) либерально-демократических идей и доктрин сыграли в развале некогда могучей советской державы куда большую роль в сравнении с другими, чисто внутрисистемными кризисными факторами, нежели это принято считать до сих пор.

А принято считать, что такова, мол, историческая судьба любого наднационального проекта, дожившего до ХХ века включительно (австро-венгерского, турецкого, японского, британского, французского, португальского и, наконец, югославского и советского). При этом как-то забывается о неизъяснимой живучести нынешних китайского и российского исторических проектов, о небывалом размахе современного северо-американского проекта, а также об отчаянных попытках выживания Евросоюза.

Как видим, «жив курилка»: наднациональные системы с более или менее четко выраженной иерархической структурой («империи»), как особое геополитическое и геоэкономическое явление, отличаются редкой способностью к реконфигурации и трансформации. Одни гибнут, другие – реструктурируются в соответствии с требованиями времени, третьи возникают на развалинах первых и начинают двигаться по пути международной политической и экономической экспансии, эффективно эксплуатируя тот или иной круг наднациональных либо национальных, светских либо религиозных идей для разрушения сложившегося status quo и позиций конкурентов для утверждения и продвижения собственных мировых амбиций и притязаний.

Фундаментальный принцип «разделяй и властвуй» до сих пор лежит в основаниях всех имперских идеологий. Однако убедившись в исторической несостоятельности идеи силового расширения собственных политических (государственных) границ на современном этапе, новейшая «имперская» мысль ныне сосредоточилась исключительно на идее расширения своих геополитических, геоэкономических и геокультурных границ, не забывая, впрочем, и о соответственном перемещении границ геостратегических (см. расширение НАТО на восток и многое другое).

Pax postbellica: битва системоразрушающих и системообразующих идей

И все-таки, пожалуй, наиболее могучим средством геополитической и геоэкономической экспансии является именно идеологическое оружие, потому что ничто так не способно объединять или разъединять людей, как могучая системообразующая либо системоразрушающая идея. Последняя череда разрушительных «демократических» революций в странах Ислама (впрочем, как и нынешняя волна провокационных «унионистских» маршей у нас в Молдове) – яркое тому подтверждение.

Однако и риски велики – вырвавшиеся из бутылки джины фундаментализма и национализма легко мимикрируют под «либеральные» и «демократические» обличья и затем разрушительным бумерангом возвращаются к своим создателям (см. поучительный пример феномена «Аль Каеды», а также нынешний расцвет неонацистских и реваншистских настроений в современной Европе). И это отнюдь не эпифеномен – это прямое следствие однобокой и узкокорыстной стратагемы.

Вспомним, как после второй мировой войны США принудили к фактической «самоликвидации» некогда поистине великую Британскую империю, поставив во главу угла взрывную идею права наций и народов на самоопределение. Вслед за этим аналогичная судьба постигла и французскую колониальную систему, не говоря уже об остатках португальской империи. Затем это колониальное наследие начали эффективно крошить на части и заглатывать транснациональные корпорации (ТНК), наднациональные банки и финансовые структуры.

В результате возникла нескончаемая череда не затухающих до сих пор социально-политических кризисов и военных конфликтов от западного побережья Африки до восточного побережья Азии. Очевидно, что однажды вырвавшиеся из бутылок джины-искусители западных мифологем не торопятся подчиниться тщетным заклинаниям чиновников из ООН и других «миротворческих» организаций.

Затем, с помощью того же круга либерально-демократических идей и доктрин, были до основания разрушены социалистический лагерь, Советский союз и Югославия, пока дело не дошло до вопроса о существовании самого государства российского. Слава богу, нашлись в России и на всем постсоветском пространстве трезвые и ответственные головы, которые поняли, наконец, какой реальной разрушительной силой обладают эти своеобразно трактуемые идеи «свободы» и «демократии» при их упорном и эффективном внедрении в массовое сознание.

Такое своеобразно понимаемое терминов «свобода» и «демократия» на местах на деле обернулось расхищением государственной собственности, развалом внутрисистемных хозяйственных, транспортных, научных, образовательных и культурных связей. Потрясающий принцип «берите свободы столько, сколько сможете унести» обернулся очередной фазой эскалации межэтнических и религиозных столкновений, вплоть до кровавых разборок и вооруженных конфликтов. В довершении всему над истерзанным постсоветским пространством закружили знакомые нам представители ТНК, МВФ и других международных структур с повадками североамериканских грифов.

Анатомия системообразующей идеи: критерии и реалии

Однако многие люди на постсоветском пространстве постепенно стали склоняться к мысли, что настало «время собирать камни». Вот тут и возник главный вопрос: под какую системообразующую идею?

Теоретически любая системообразующая (как и системоразрушающая) идея должна обладать, как минимум, двумя особенностями:

- свойством массового «резонанса», обусловленного подсознательными искусительными (либо ненавистническими) мотивами, заложенными в коллективной исторической памяти и культуре реципиентов, который активизируется при соответствующем информационном воздействии в подходящих для этого условиях;

- могучей «аттрактивностью» (притягательной силой) в экономическом, статусном и стабилизационном (в случае её конструктивного восприятия) отношениях.

При этом для актуализации такой «суперидеи», для «раскрутки» серьёзного цивилизационного проекта необходимо наличие в среде потенциальных стран-участниц достаточно большой и влиятельной, способной к «резонансу» и «аттракции» массы людей, недовольных актуальным положением дел у себя в стране и потерявших доверие к другим, альтернативным проектам (как указывалось выше, у нас в Молдове количество желающих вступить в Евросоюз и верящих в эту «затею» за последние три года правления «евроинтеграторов» уменьшилось самым катастрофическим образом).

Весь фокус заключается в том, что в нашей общей многовековой и драматической истории заключены процессы и события, несущие весьма альтернирующий и многозначный оценочный потенциал. Чем были Российская империя и Советский Союз для наших народов? «Империями зла» или носителями мирового прогресса, «тюрьмами народов» или их фактическими освободителями и объединителями, «рассадниками мракобесия» или носителями инновационных идей? Наша общая историческая память содержит в себе как примеры ужасающей жестокости и нетерпимости, так и образцы высочайшего героизма и благородства, как времена кровавых смут и расколов, так и времена невероятной солидарности и единения, трагических катастроф и великих свершений.

Все это позволяет недобросовестным и ангажированным идеологам и историографам сеять семена сомнения и раздора в молодых умах наследников этой многслойной и многосложной коллективной исторической памяти, доходя порой до предельно аморального уравнивания в статусе нацистских преступников и героев антифашистского сопротивления. И всё это происходит сообразно геополитической конъюнктуре, проистекающей из недр современного витка международной напряженности, с целью обслуживания геополитических, геоэкономических и геоинформационных интересов западноевропейских и североамериканских политических кругов.

Это также связано и с тем, что мифологические «ментальные» карты «просвещённой Европы» и «варварской Тартарии» ещё со времен эпохи Просвещения продолжают незримо кочевать по умам и концепциям современной западной политологии, находя восторженный прием в головах практически всех постсоветских «евроинтеграторов».

Старые бренды и новые тренды

Теперь мы готовы поставить вопрос в другой плоскости: а является ли сама идея евразийского проекта такой «суперидеей», т.е. могучей системообразующей идеей, удовлетворяющей «резонансному» и «аттрактивному» критериям? Ответ положительный – да, является, потому что великий евразийский проект попрежнему, несмотря на все его исторические издержки и провалы, несет в себе сильнейший исторический и социальнокультурный потенциал. Он глубоко внедрён в ткань исторической памяти наших народов.

Потому что евразийский регион столетиями (и даже тысячелетиями) являлся тем самым уникальным экономическим и культурным пространством, которое связывало в единое целое Запад и Восток. Более того, этот регион и теперь зияет на мировом атласе как некая гигантская геополитическая и геоэкономическая лакуна, настоятельно требующая своего наполнения, адекватного велениям времени. Как видим, вопрос в другом: насколько адекватны масштабы этой воистину великой евразийской идеи «величию» её наследников?

Великие идеи не умирают, но за них надо бороться предельно настойчиво, последовательно и самоотверженно. И вот почему.

Несмотря на наличие необходимых и достаточных объективных условий для реализации евразийского проекта, следует отметить, что помимо его замечательных перспектив и возможностей (уникального и обширного географического положения в экономической миросистеме, потенциально огромного потребительского, инвестиционного и трудового рынков, разнообразных и практически неисчерпаемых сырьевых, энергетических и человеческих ресурсов, особой социокультурной общности etc.) мы не должны забывать, что за минувшие два десятилетия на его некогда едином политическом, экономическом и культурном пространстве произошли серьёзные перемены и тренды.

Во-первых, в постсоветских республиках появилось новое поколение граждан с новым, специфическим менталитетом, во многом определяемым не только современными представлениями о прогрессе, но и древними архаическими структурами и культурами, ныне успешно мимикрировавшими под современные либерально-демократические «принципы» и «ценности» («модернизированная» клановость, «осовремененный» этнократизм, партийно-групповой протекционизм, «научно» обоснованная враждебность к «инородцам» и др.).

Во-вторых, целенаправленная, разнообразная и эффективная идеологическая пропаганда по медийным, образовательным, «гражданским» и другим каналам немало потрудилась над дискредитацией нашего общего прошлого, над разрушением традиционной гражданской и религиозной этики, в насаждении в умах отчаявшихся людей ксенофобии, русофобии и прочих деструктивных установок, настроений и мотиваций. Как видим, синдром «Pussy Riot» имеет отнюдь не «карнавальную» природу – это, как и «прикольные» гей-парады и «однополые браки», суть на самом деле разрушительная символическая атака на основания нашей исторической памяти, нашей культурной идентичности и нашей исторической совести. Истинная «карнавальная культура» всегда креативна и служит духовному прогрессу, а не деструктивному регрессу.

В-третьих, новые политико-олигархические и коррумпированные элиты во многих постсоветских республиках как говорилось выше, уже успели подпасть под сильное влияние западных держав. Более того, как упоминалось выше, они умудрились подсесть на «долговую иглу» МВФ и других геоэкономических и геополитических структур, для которых евразийский проект и сама многовековая евразийская идея являются опасными препятствиями для окончательно закабаления этих стран.

Современные проблемы «лишних людей» и «лишних экономик»

Перспективам освоения нашими народами новых, а также «хорошо забытых старых» ресурсных потенциалов выживания и развития всегда будут препятствовать те силы, которые сами нацеливаются на эти самые ресурсы. И всегда тогда, когда наши «лишние люди» и «лишние экономики» будут стремиться к восстановлению своего былого единства и востребованности, эти самые силы будут делать все возможное, чтобы этого не допустить. Ибо они хорошо усвоили и блестяще применяют на практике тот же, приснопамятный булгаковский тезис профессора Преображенского: «Разруха в государстве начинается с разрухи в головах.»

Либерально-демократическая «наркота», ничего общего не имеет с истинными принципами Свободы, Справедливости и Демократии, более того, она ничего общего не имеет со свободной рыночной экономикой (об этом давно предупреждал тот же самый великий историк и экономист Фернан Бродель, говоря о глобальной монополизации денег, производств и власти). Однако, несмотря на глубочайший экономический и идеологический кризис либеральной демократии последних лет (проистекающий из неконтролируемого «печатанья денег, активов и иллюзий», опираясь на узурпированное право сильного для насаждения символических, монетарных и идеологических стандартов), современные барды либерально-демократической мифологии и демонологии упорно продолжают мутить эту самую «разруху в головах» у тех людей, которые не только не способны осознать свои истинные политические и экономические возможности, но и зачастую неспособны в своих республиках противостоять тем самым деструктивным силам, которые препятствуют и всегда будут препятствовать реализации их жизненно важных интересов.

Необходимость и недостаточность: от индифферентизма и ретрофобии к пассионарности и креативу

Все это свидетельствует только об одном – одними экономическими и инфраструктурными заманчивыми перспективами тут не обойтись. Вовлечение в евразийский проект постсоветских республик вместе с их человеческим капиталом и потенциалом теперь и далее потребует значительных усилий и средств для преодоления последствий столь неразумной некогда политики идеологического, геоэкономического и геополитического индифферентизма.

Однако ныне как никогда опасна и другая крайность – «отзыв соотечественников» в Россию, агрессивная ценовая и таможенная политика, преследование и унижение «гастарбайтеров», неразумные санкции против провокаций тех национальных политиков, которые будучи ангажированы евроатлантическими элитами, заинтересованы именно в создании у себя на родине образа России как «империи зла» в духе времен, когда на Западе безраздельно властвовали идеи и образы Милана Кундеры и Збигнева Бжезинского.

С другой стороны, помимо огромных капиталовложений, осуществления беспрецедентных организационных, технологических , юридических, рекламных и прочих программ, направленных на реализацию этого грандиозного проекта, как никогда становится важной многоплановая и хорошо скоординированная, продуманная и эшелонированная работа. Работа, направленная на поддержку тех здоровых сил в национальных республиках, для которых великая евразийская идея является не пустым звуком, не очередной «пиаровской» пророссийской кампанией, не попыткой фантасмагорического возвращения к безвозвратно ушедшему прошлому в стиле «back to the USSR», но великой надеждой на обретение своего достойного исторического места на бескрайних просторах между атлантическим Западом и тихоокеанским Востоком. Иначе эти республики останутся навсегда за бортом евразийского цивилизационного ковчега.

Удивительное дело, но многие политики и аналитики западноевропейских стран (Германии, Италии и др.) в настоящее время стали, по мере углубления системного кризиса ЕС, проявлять все больший интерес к самой идее возрождения евразийской интеграции, явно почувствовав её несомненные перспективы в контексте собственных геоэкономических и геополитических интересов. Так, на днях, во время работы ялтинской конференции на тему «Евразийский вектор развития: проблемы и перспективы», главный редактор журнала «Геополитика» Тиберио Грациани назвал в разговоре с автором этих строк наше общее культурно-историческое пространство «continental motherland Eurasia» («континентальная родина-мать Евразия»).

Удручающая имперская осень либеральных демократий рано или поздно должна обернуться расцветом новых социокультурных идей и геоэкономических проектов, заимствующих все ценное из великого общего наследия Востока и Запада, проектов, основанных не на имперских амбициях, но на воле народов, связанных общей исторической судьбой и общими цивилизационными и геоэкономическими устремлениями.

Кишинев-Ялта, октябрь 2012-го

Обсудить