Науке нужны деньги и доверие

Почти все остальные вопросы являются второстепенными

Финансирование науки и образования (в первую очередь высшего) в нашей стране неадекватно мало и не отвечает вызовам времени. Необходимо кратное увеличение заработной платы ученых и работников высшего образования.

Недавно вышедшая книга «Как платят профессорам» (написанная при участии двух российских исследователей — Григория Андрущака и Марии Юдкевич из Высшей школы экономики) приводит оценки зарплат профессорско-преподавательского состава в 29 странах. Данные свидетельствуют: зарплаты работников высшего образования в нашей стране самые низкие в относительном и одни из самых низких в абсолютном исчислении среди всех исследованных стран. Согласно одной из оценок, средняя месячная зарплата профессора российского вуза составляет около 16000 руб.

Это в разы меньше, чем в странах, сопоставимых с Россией по уровню ВВП на душу населения. В реальном исчислении в Мексике аналогичная цифра в 3 раза выше, в Турции — в 4 раза, в Аргентине — в 4,8 раза, в Малайзии — почти в 9 раз. И хотя фактические доходы российских преподавателей могут отличаться в большую сторону из-за академических надбавок, большинство работников этой сферы получают меньше, чем обладатели высшего образования, занятые в частном секторе. Ситуация с зарплатами в российских академических институтах примерно такая же: зарплаты намного ниже, чем в частном секторе, и многократно отличаются от зарплат в других странах.

Вклад науки в экономику огромен. Трудно оценить эффект от изобретения интегральных микросхем, но, скорее всего, суммарный ВВП всех стран мира был бы в разы меньше, чем сейчас, если бы компьютеров вообще не было; если бы они появились лет на 10 позже, то речь, возможно, идет о десятках процентов. Изобретатель микросхемы американец Роберт Нойс, которого впоследствии уважительно называли «мэром Кремниевой долины», — выпускник Массачусетского технологического института (MIT). Он перешел в частный сектор сразу после защиты диссертации, и почти вся его работа над полупроводниками проходила в лабораториях, организованных на коммерческой основе. Роберта Нойса не было бы, если бы не университетские профессора, чьи лекции он посещал, с кем спорил на семинарах, чьи научные статьи читал и на чей авторитет равнялся. Эти люди ничем и никому не были обязаны и занимались тем, что учили студентов и за счет общества удовлетворяли свое профессиональное любопытство. Именно их среда — среда обеспеченных и уважаемых обществом людей, имеющих возможность самостоятельно ставить себе задачи и работать над ними в свободной от стресса, принуждения и бюрократизма обстановке, — и произвела на свет Уильяма Шокли, Роберта Нойса, Гордона Мура и других людей, сделавших Кремниевую долину.

Как много у нас в стране науки (т.е. сколько у нас ученых, насколько они хороши и сколько времени могут тратить на занятие наукой)? Мы привыкли считать, что много, но наличие великого прошлого только маскирует и усугубляет проблему. Согласно исследованию Thomson Reuters, за 2009 г. российские ученые опубликовали примерно 273000 статей в различных академических журналах. Это в 11 раз меньше, чем аналогичный показатель для ученых США, и в 2,4 раза меньше, чем для китайских ученых. Еще хуже ситуация с цитируемостью российских статей, т.е. с интегральным показателем качества и востребованности научной работы: по этому показателю мы отстаем от США в 20 раз, уступаем таким странам, как Бельгия, Индия или Бразилия. Учитывая ситуацию с финансированием науки в нашей стране, в этих цифрах нет ничего удивительного.

Нужно радикально — в разы — увеличить заработную плату работников высшего образования и научных работников, чтобы работа в вузах и научных организациях вновь стала социально привлекательной. Почти все остальные вопросы являются второстепенными. Должна ли академическая наука делаться в вузах (как в США) или необходимо сохранить существующую систему академических институтов? Преимущества есть и у той и у другой системы, и если финансирование будет увеличено в разы, то хватит места всем.
vedomosti.ru

Обсудить