Цена европейской «морковки» …или кто в действительности «кошмарит» российско-молдавские отношения?

Мир стал более «взрослым». Россия, пусть и медленно, но оправляется от унизительного поражения в холодной войне и стремится сплотить вокруг себя братские народы в более тесный союз. Это категорически не нравится Западу, и в первую очередь США

Опытный молдавский политолог и сценарист Евгений Собор предпринял попытку осмысления сложностей, изрядно накопившихся в российско-молдавских отношениях и ставших тормозом для их развития. Автор совершенно справедливо указал на существование определённых сил, как в Кишинёве, так и в Москве, которые откровенно не заинтересованы в добрых отношениях между Молдовой и Россией. Однако идентификация автором этих сил, равно как политики Москвы в юго-западном направлении, вызывает вопросы.

Радикальные силы, «кошмарящие» российско-молдавские отношения, действительно существуют. В России это целый ряд политических аналитиков, в основном оппозиционно настроенных, которые не только отрицают молдавскую государственность, но и готовы объединить усилия с Румынией в окончательном расчленении Молдовы. Это Модест Колеров, Станислав Белковский, Михаил Ремизов, Павел Святенков, Олег Неменский и целый ряд других представителей «экспертного сообщества», многие из которых регулярно появляются на телеэкранах.

В Молдове среди главных радикальных сил, препятствующих нормальному развитию отношений двух стран, названы Михай Гимпу, Анна Гуцу, Виталий Маринуцэ и другие представители Либеральной партии. Не слишком ли много чести этой политической силе, рейтинг которой не превышает 10%, но которая, как получается, держит на своём крючке весь молдавский политический класс? Автором почему-то совершенно обойдена фигура президента Молдовы Николая Тимофти, который каждым своим заявлением отбрасывает российско-молдавские отношения к 1992 году.

Премьер-министр Молдовы Влад Филат назван «прозападным, но отнюдь не антирусским политиком». Однако судить о человеке следует не по его добрым намерениям, а по конкретным делам. Деятельность Филата в направлении Москвы и Тирасполя попадает под известную ленинскую формулу «шаг вперёд – два шага назад». Подписание соглашения о вступлении Молдовы в Зону свободной торговли стран СНГ – и тут же участие в закрытии телеканала НИТ, поддержка скандального постановления о запрете коммунистической символики, заявление о намерении ликвидировать мемориалы воинской славы, румынизация системы образования под руководством министров от ЛДПМ.

Что касается Мариана Лупу, то он в 2010 году вполне сознательно выбрал себе в качестве коалиционного партнёра самую русофобскую из всех молдавских партий. Его Демократическая партия поддержала все скандальные постановления, выдвинутые Либеральной партией, и соответственно, несёт за них полную ответственность.

Евгений Собор не решается назвать главных «кошмарщиков» российско-молдавских отношений – западных политиков, которые откровенно не заинтересованы в сближении России и Молдовы. Именно западные политики надавили на молдавского президента Владимира Воронина и добились срыва подписания Меморандума Козака в 2003 году. Именно представители США и Евросоюза всеми силами поддерживали Воронина в его антироссийской деятельности в 2004 – 2007 годах, а затем, когда молдавский президент вновь сделал попытку сблизиться с Москвой, разразились гневными заявлениями и фактически поддержали молдавскую правую оппозицию.

18 марта 2009 года в Москве президенты России, Молдовы и Приднестровья приняли совместное заявление: вывод российских войск из региона по достижению окончательного урегулирования конфликта. Именно это заявление вызвало неподдельный гнев как западных, так и молдавских политиков (включая даже таких умеренных, как Дмитрий Дьяков, Влад Филат и Серафим Урекян), и стало главной причиной того, что соответствующие западные силы, спустя менее месяца, нажали на спусковой крючок революционного сценария и в итоге привели к власти в Молдове «Альянс за европейскую интеграцию».

Последние сомнения развеял визит в Молдову председателя Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу, заявившего о том, что нерешённость приднестровской проблемы не должна быть увязана с евроинтеграцией Молдовы. Тем самым, по мнению целого ряда экспертов, таких как Валерий Лицкай и Андрей Сафонов, Евросоюз готовится к реализации в Молдове кипрского варианта евроинтеграции, - то есть фактической легитимации расчленения Молдавии по Днестру под соусом «светлого европейского будущего». Почему-то уважаемый Евгений Собор в своей статье не обратил на это внимание.

Выглядит спорным тезис Евгения Собора о том, что «в Молдове нет русского вопроса». Да, этнократический режим в Молдове более либерален, чем в прибалтийских странах. Однако, как справедливо отмечает в своей публикации Борис Шаповалов, дискриминация национальных меньшинств в Молдове всё-таки присутствует. Так, не соблюдается постановление положение Закона об образовании от 1995 года, согласно которому государство обеспечивает право на выбор языка обучения и воспитания на всех уровнях и ступенях образования. В стране искусственно снижается сфера применения русского языка путём принятия дискриминационных законов в области телерадиовещания, рекламы, кинопроката. Министерство образования (руководимое представителем партии «прагматика» Филата Михаем Шляхтицким) предприняло попытку перевода преподавания ряда предметов в русских классах на румынский язык. Подобных примеров достаточно много, и за ними пристально следят и в Москве, и в Тирасполе.

Совершенно несправедливо в качестве «кошмарщика» российско-молдавских отношений упомянут российский вице-премьер Дмитрий Рогозин. Этот политик в ходе своих визитов в Кишинёв ни разу не поставил под сомнение территориальную целостность Молдовы. Единственная «вина» Рогозина – в том, что он впервые обусловил процесс приднестровского урегулирования отказом от румынизации Молдовы: «Пока в Кишинёве готовятся к объединению с Румынией, говорить о приднестровском урегулировании глупо». Непонятно, что в этой позиции «ястребиного» - это простая констатация факта. Именно румынизация Молдовы в начале 90-х стала главной причиной создания независимого Приднестровья. И совершенно непонятно, каким образом собираются возвращать Приднестровье в состав единой унитарной Молдовы люди, говорящие, подобно президенту Тимофти, что «в Республике Молдова живут в основном румыны». Рогозин вскрыл гнойник, который прежде стремились деликатно обходить российские дипломаты.

Да, российское руководство подчёркивает, что не возражает против сближения Молдовы с Евросоюзом. Но, простите, причём здесь Приднестровье, позицию которого никто не спрашивает? Руководство Молдовы может сколь угодно грезить о евроинтеграции, обниматься с европейскими чиновниками и президентами, заявлять о «единой румынской нации». Но почему в этих процессах должны с воодушевлением участвовать жители Тирасполя, Бельц и Комрата? И, самое главное, почему Москва должна заставлять пророссийское население этих регионов петь в едином хоре с прозападным руководством Молдовы?

Да, российские руководители неоднократно заявляли, что не намереваются затаскивать Молдову силой в Таможенный Союз. Но ни Приднестровье, ни Бельцы, ни Гагаузию не надо тащить в евразийское пространство на аркане – они сами туда стремятся всеми силами! По всем опросам, интеграцию Молдовы в Таможенный Союз поддерживает большинство населения даже правобережной части страны, а в указанных регионах эти настроения просто зашкаливают. Интеграция в Евразийский Союз официально включена в новую редакцию Концепции внешней политики Приднестровья. Почему Россия должна препятствовать жителям данных регионов стремиться к максимальному сближению с ней? И почему руководство Молдовы считает себя вправе силой затаскивать Приднестровье, Бельцы и Гагаузию в единую Европу, отрезая эти регионы от России?

Евгения Собора возмущает использование Россией «газового аргумента» в диалоге с Кишинёвом. Но, простите, почему Москва должна себе в убыток финансировать прозападные устремления руководства Молдовы низкими газовыми ценами? Почему Россия должна закрывать глаза на упорное стремление Молдовы принять участие в дискриминационном для российского «Газпрома» Третьем энергетическом пакете ЕС? Да, молдавскому руководству приходится выбирать между «морковкой» безвизового режима с ЕС и горячими батареями в домах молдавских граждан. Совместить эти две задачи вряд ли удастся, потому что именно этому препятствуют заезжие европейские чиновники. Министр экономики Молдовы Валерий Лазэр, выступая в передаче «Открытая студия» на канале ТВ7, открыто признал, что дешёвый газ и горячие батареи – вопрос геополитики. Так не слишком ли дорого обходится рядовым молдавским гражданам европейская геополитическая «морковка»?

Евгений Собор видит выход для Молдовы в сочетании «многовекторности» и «европейской мечты». Именно таким путём пыталась идти Молдова на протяжении 20 лет своей независимости. Молдова худо-бедно выживала в подобном раскладе, пока Россией правила «семибанкирщина», а пьяный Ельцин обнимался с «другом Биллом» и дирижировал оркестром на потеху западной публике.

Но настал момент, когда такой подход больше не будет срабатывать. Мир стал более «взрослым». Россия, пусть и медленно, но оправляется от унизительного поражения в холодной войне и стремится сплотить вокруг себя братские народы в более тесный союз. Это категорически не нравится Западу, и в первую очередь США, о чём открыто говорят Хиллари Клинтон и Збигнев Бжезинский.

Вот такие условия сложились в современном мире. Как справедливо отметил в своей статье Петру Богату, граница геополитического противостояния проходит по территории самой Молдовы. Пора определяться. Ласковый телёнок (или, в нашем случае, зубрёнок), привыкший сосать двух маток, в конечном счёте, оказывается первым кандидатом на заклание.

Обсудить