Является ли Соглашение об ассоциации лучшим выбором для Молдовы?

Может быть для Молдовы есть лучший вариант?

Молдова, как и Украина, надеется заключить Соглашение об ассоциации, в том числе так называемое глубокое и всеобъемлющее соглашение о свободной торговле с Европейским Союзом до конца этого года.

В телефонном разговоре в минувшие выходные, молдавский премьер-министр Влад Филат и президент Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу приветствовали прогресс, достигнутый в переговорах на сегодняшний день.

Филат: "Надеемся, что в марте мы завершим переговоры по Соглашению об ассоциации, чтобы быть подготовленными к вильнюсскому саммиту" Восточного партнерства".

Соглашение об ассоциации представлено как событие тысячелетней значимости для Молдовы, но так ли это? Турция думала также, когда она завершила переговоры о таком соглашении с Брюсселем в 1964 году, но пожалела об этом, когда стало ясно, что турецкие предприятия были оттеснены их европейскими конкурентами. Сорок девять лет спустя Турция не ближе к полноправному членству, и, возможно, уже потеряла интерес.

Экономика Молдовы является слабой: Moody`s, рейтинговое агентство из США, присвоило государственным облигациям Молдовы совсем невпечатляющий рейтинг B3. Он отражает "очень низкую устойчивость экономики и умеренный уровень финансовой устойчивости правительства" страны.

Далее Moody`s указывает: "крайне низкий экономический потенциал Республики Молдова определяется (i) очень низким показателем ВВП на душу населения [т. е. с доходом на душу населения $1,980, Молдова является самой бедной страной Европы, позади Албании и Украины]; (ii) небольшими масштабами экономики [т. е. когда Приднестровье ушло, оно забрало с собой большую часть промышленности Молдовы, в результате чего в настоящее время она является преимущественно экспортером вина, коньяка и сельскохозяйственной продукции, такой как сахарная свекла - 41% экспорта является сельскохозяйственным], (iii), высокой зависимостью от денежных переводов работников [т. е. денежные переводы из большого числа молдаван, которые выехали в Европу и Россию, составили 20% от ВВП Молдовы в 2011 году; они снизились в связи с экономическим спадом в Европе, но эти потери были в определенной степени компенсированы ростом на российском рынке труда], и (iv) ограниченным потенциалом роста [то есть, у европейцев нет нехватки вина, коньяка и сельскохозяйственной продукции, и нет никаких свидетельств того, они стремятся импортировать молдавские аналоги]".

Между тем, Европа, которая якобы служит локомотивом для вытягивания Молдовы в светлое процветающее будущее, охвачена кризисом, вызванным чрезмерным размером государственного долга, раздутыми расходами на социальное обеспечение, сокращением численности населения, стагнацией глобального спроса и ростом национализма.

Весь это клубок держится вместе на относительно тонкой прослойке населения - немецких и других североевропейских налогоплательщиках, но и то лишь с трудом: Великобритания планирует провести референдум по вопросу о возможном выходе.

Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон выразил дилемму Европы очень выпукло: "На Европу приходится 50% мировых расходов на социальные льготы, 25% мирового ВВП и 7% мирового населения. Это не совсем правильная формула для светлого будущего".

Может быть для Молдовы есть лучший вариант? Украина, хотя она тоже ведет переговоры о Соглашении об ассоциации с ЕС, безусловно, знает о многих ощутимых выгодах, которые дает поддерживаемый Москвой евразийский таможенный союз, и разрывается между двумя этими вариантами. Москва исключает любую частичную ассоциацию с ЕС – поступая мудро, Москва и Киев продолжают переговоры.

Возможно, Кишиневу следует делать то же самое. Для молдавских предприятий и работников большие перспективы открывает экспорт на растущий евразийский рынок с русскоговорящим населением в 160 миллионов человек, чем попытки продать вино итальянцы и коньяк французам. Россия растет на 3% в год, в то время как в Еврозоне наблюдается падение на 0,6%. Относительно сильная экономика в России не является временным явлением. С 2000 года до начала мирового кризиса в 2008 году среднегодовой темп роста в Европейском Союзе колебался в районе 2%, тогда как в России он в среднем составлял около 7%. Европа уже долгое время характеризуется низкими или нулевыми темпами роста.

Также привлекательным для Молдовы является отсутствие у России государственного долга (всего 9% от ВВП по сравнению с 87,3% в Еврозоне и 103% США). Это, в сочетании с доходами от энергоносителей, делает ее более вероятным источником возможной экономической помощи, по сравнению с погрязшей в финансовых трудностях Европой.

И есть еще одна дополнительная потенциальная выгода: такой шаг может способствовать решению вопроса статуса Приднестровья. Это была бы значимая мера по укреплению доверия как для Тирасполя, так и для Москвы.

Посмотрим правде в глаза - Европа не намерена предлагать Молдове полноценного членства. Она махает Соглашением об ассоциации как блестящим предметом перед завороженным взором Кишинева с тем, чтобы продвинуть его евроатлантическую ориентацию, и тем самым нанести удар по Москве.

Но такая политика лишь увековечит разделение Молдовы. Молдова официально придерживается нейтралитета. Это правильная политика с учетом наличия 1500 российских военнослужащих в Приднестровье, а также других факторов: у 170 000 проживающих на этой территории есть российские паспорта; 90% молдавского импорта энергоносителей идет из России, Россия поглощает 28.2% экспорта Молдовы, при этом ее следующим по величине экспортным рынком является Румынии, на которую приходится 16.9%. Она имеет широкие культурные связи с Россией.

В сентябре прошлого года премьер-министр России Дмитрий Медведев пригласил Молдову присоединиться к Евразийскому Таможенному союзу, в то время как министр энергетики России Александр Новак предложил снизить цены на российские энергоносители. Конечно, предложение России имеет цену - Молдова должна отказаться от своих планов по европейской интеграции.

С учетом всех обстоятельств, сделка вполне может быть привлекательной по сравнению с альтернативой.

Обсудить