Чего хотят от нас русские? А мы сами от себя?

На прошлой неделе российская пресса развернула истеричную кампанию против Закона о лингвистической политике в Республике Молдова, подготовленного депутатом ЛП Анной Гуцу. Наша же пресса, в том числе и якобы румынская, как в рот воды набрала. Ее заботят другие проблемы, поважнее…

… Стоит начать с того, что в области языка мы «руководствуемся» советским законом, принятым под строгим присмотром Москвы и КПСС (я взял в кавычки слово «руководствуемся» потому, что на самом деле даже этот советский закон не соблюдается). Закон о функционировании языков на территории Молдавской ССР был принят 31 августа 1989 года, 24 года назад! За этот промежуток времени все изменилось, причем радикально. Исчезли Советский союз и социалистический лагерь, исчезла и МССР, а закон от 1989 года остался действующим.

Логично было бы, если бы этот закон аннулировали вместе с объявлением Независимости Республики Молдова. Статьи в Конституции, предусматривающей, что государственным языком на территории Республики Молдова является румынский, который действует во всех сферах социальной, экономической, политической и культурной жизни, было бы достаточно. И точка. Кстати, такого же мнения придерживался и академик, известный лингвист Сильвиу Бережан. Каждый раз, когда у него появлялась такая возможность, он повторял, что название языка и сферы его действия фиксируются в статье Конституции, и нет необходимости в специальном законе «о языках».

Это единственный закон советского времени, который еще сохраняется в Молдове. Для имперских меньшинств это гарантия, что они, меньшинства, останутся неинтегрированным языковым анклавом в жизни республики. Было бы неверно утверждать, что данный закон поддерживают только меньшинства и левые русофильские партии, он пришелся по вкусу и политикам центра и правого фланга, которые представляют титульную нацию, ведь меньшинства приносят голоса. Меньшинства составляют 30% электората, а если к этому добавить еще и русифицированных молдаван манкуртов, то можно говорить и о половине всех голосов. Будучи лицемерами, наши политики перевели проблему официального языка Республики Молдова в разряд «чувствительных», и процесс, который мы называем «языковым строительством» был остановлен. Вместо него идет другой процесс – процесс деградации официального языка, который больше не защищается государством. Все хуже говорят на нем ведущие на телеканалах и радиостанциях, политики используют сельский жаргон с вкраплениями русизмов и русского мата. Русский язык стал вдруг официальным языком общения в парламенте, государственных учреждениях, торговле, экономике, бизнесе и т.д. В парламенте страны депутаты без стеснения говорят на русском, а государство еще и содержит переводчиков, которые обеспечивают им перевод…

Поднимать сегодня проблему функционирования официального языка означает подвергаться постоянной опасности быть обвиненным в ксенофобии, праворадикализме, нацизме и т.д. За «преступление» ставить вопрос меньшинств не так как это нравится русским, на русских сайтах меня называют «Гитлером», которого «нужно застрелить как собаку». И не только меня. В последнее время такой же «чести» удостоилась депутат Анна Гуцу. Ее «вина» заключается в том, что она посмела зарегистрировать в парламенте проект Закона о лингвистической политике в Республике Молдова. Проект вызвал настоящее цунами в русских СМИ, а его автора обвинили в безумии. «Инициатива Анны Гуцу – это не что иное как провокация. Не могу представить себе, чтобы кто-то в здравом уме рискнул сделать что-то против русского языка», - заявила Ирина Воробьева, журналистка радиостанции «Эхо Москвы» в рамках передачи «Разворот». Она призывает российские власти вместе с международными организациями вмешаться, чтобы «поставить Кишинев на место».

Я внимательно прочел проект закона госпожи Гуцу. Ни один человек в здравом уме не рискнул бы упрекнуть в чем-либо его автора: проект предлагает меры, которые дадут возможность нашему языку (румынскому) по-настоящему стать официальным языком, таким как русский в России, польский в Польше, испанский в Испании и т.д. Возникает закономерный вопрос: чего хотят от нас русские? Отвечаю: всего. Чего хотим от русских мы? Ничего.

Мы от самих себя уже ничего не хотим.

timpul.md

Обсудить